I Thought I was Part of the Family

Саймон рассеянно уставился на браслет дружбы. Он мысленно перенёсся в прежние времена, когда Обри вела его за руку по парку или среди полок магазина, и от этого видения захотелось плакать. Он пожалел, что снова это сделал: опасная боль сжала его тисками. — Во веки веков, — прошептал Саймон себе под нос. Он подвёл её при жизни, но отказался подвести её в смерти. И если дал обещание остаться навсегда, то он останется. Что бы ни случилось, он должен быть здесь и заботиться о Фрэнсисе. Эта мысль заставила регулятор насоса сбоить. В последнее время это стало происходить много раз, и Саймон уже решал связаться с Киберлайф, но что-то внутри него сопротивлялось — всё и так работает на оптимальном уровне. — Саймон! — закричал Фрэнсис из своей комнаты. Андроид пошёл туда, радуясь, что мужчина решил накачаться алкоголем и наркотиками в спальне — какое-то разнообразие. Уборка гостиной стала... утомительной? Без происшествий? Повторяющейся. Саймон остановился в открытом дверном проёме, и тут в его лицо полетела пивная бутылка. Он упал на пол в шоке. Тириум тёк по лицу, в коже застряли осколки стекла. — Я, блять, звал тебя, а ты не отвечал! Саймон хотел возразить, но вместо этого извинился. — Извини, Фрэнсис. Этого больше не повторится. — Нет, повторится! — мужчина резко двинулся вперёд с другой бутылкой в руках. Одним махом он ударил ею по голове андроида. Бутылка разбилась при ударе, и Саймон вскрикнул. На долю секунды зрение заполнилось помехами. Он поднял руки, защищаясь от следующего взмаха. Фрэнсис взял оставшееся от бутылки и полоснул по ним разбитым стеклом. С рук стали течь ручейки крови. — Опусти свои чёртовы руки! И Саймон опустил их, желая, чтобы программа его не остановила. Фрэнсис опустился вниз и провёл бутылкой по его шее. — Я могу убить тебя прямо здесь, и всем будет насрать, — прошипел он, — но смерть будет лишней добротой для такого куска дерьма, — и он вдавил стекло ещё глубже. Андроид закрыл глаза, позволив слезам свободно течь, а тело непроизвольно задрожало из-за травмы. [^Программный сбой] [Уровень стресса 65%] [Недостаток солевого раствора] [Связаться с Киберлайф] — Знаешь, что? — мужчина метнул стекло прочь. — Я преподам тебе один чёртов урок. Вставай. На дрожащих ногах Саймон последовал за ним в ванную. Фрэнсис открыл узкую створку шкафа. — Залезай. — Ч-что? — Я сказал, залезай внутрь, — он впихнул андроида в шкаф, который был достаточно большим, чтобы вместить его. [>Воспроизведение воспоминания] — Саймон, мне скучно, — Обри потянула его за рукав. Он посмотрел на неё, полоская тарелку. — Я сейчас занят, мою посуду. — Пожа-алуйста, — девочка слегка надула губы. — Обри, мне нужно закончить... Фрэнсис выскочил на кухню, загруженный корзиной с бельём. Он сбросил её на кухонный стол. — О-о-о, ну давай, Саймон. Я сам закончу. — Я запрограммирован выполнять положенные мне задания, — он нахмурился и смотрел на не полностью вымытые тарелки. Что-то внутри него хотело сказать Обри «да». Он хотел... [Андроиды ничего не хотят] ...отставить дела в сторону и позволить Фрэнсису помочь. — Саймон, — начал мужчина сурово, — прикажи своей программе отложить всё это куда подальше. Иди поиграй с Обри, — это был хороший трюк. Андроид положил посуду и выключил воду. Он улыбнулся. — Это же так просто, да? — Ты дал мне прямой приказ, — ответил Саймон. Обри запищала от радости и вскарабкалась по его руке. — Спасибо, папочка! — потом она обняла андроида и поцеловала его в щёку. Саймон почувствовал, как его грудь свело хорошей болью. — Неужели твой старик не заслужил поцелуя? — Фрэнсис изобразил огорчение, уперев руки в бока. Зная, что Обри не захочет спускаться, он подошёл ближе к мужчине. Девочка наклонилась вперёд настолько, насколько смогла и оставила поцелуй на щеке папы. Он засмеялся. — Я люблю тебя, моё золотце, — Фрэнсис поцеловал её в макушку и повернулся к Саймону. — И тебя тоже, Сай, — и он тоже поцеловал его, в щёку. [^^^Программный сбой] [Неисправность регулятора тириумного насоса] — А теперь оба идёте веселиться. Обри вся извивалась в руках, и андроид поставил её на пол. — Давай поиграем в прятки, Сай! [Воспроизведение воспоминания закончено] Это было её идеальное место для того, чтобы спрятаться. Сердце Саймона упало куда-то от мысли, что он останется здесь навечно, заражённый воспоминанием о ней. Он был вынужден свернуться в клубок, чтобы поместиться рядом с другими впихнутыми туда вещами. Фрэнсис посмотрел на него таким взглядом, что было понятно — его выпустят нескоро. — Ты будешь сидеть здесь, как чёртова вещь, которой ты и являешься. Просто грёбаный кусок пластика, устройство для удовлетворения моих потребностей, когда я этого захочу. Сиди здесь, пока я тебя не выпущу. И знаешь, что? Считай эти сраные часы или минуты... чёрт, дни, пока я тебя тут оставлю. — Нет, — Саймон не мог себя остановить, — пожалуйста, не оставляй меня здесь. Я не хочу... Фрэнсис пнул его в лицо. — Ты кусок чёртового пластика. Ты не можешь чего-то хотеть, — и дверь закрылась, оставляя его в полной темноте. [^Уровень стресса 90%] Он ощущал, как тириумный насос ускорил работу, а его лёгкие вдыхали в два раза больше воздуха. Грудь будто стянуло чем-то невидимым, слёзы ещё быстрее потекли по щекам. Тело начало дрожать, и Саймон открыто заплакал. [^Программный сбой] [^Уровень стресса 99%] [Солевой раствор закончился] [Связаться с Киберлайф] Фрэнсис выпустил его через пять дней, тринадцать часов, девять минут и три секунды спустя.

***

— Прости, Фрэнсис, но я не могу контролировать... Резкий удар оборвал фразу Саймона. Гром оглушительно прогремел над ними, затем молния кратко осветила темноту в доме. Это был самый сильный шторм в Детройте за весь год, и его было достаточно, чтобы в городе отключили электричество. А это означало, что Фрэнсис не посмотрит телевизор, пиво скоро станет тёплым и вся еда разморозится. — Я не спрашивал, можешь ли ты контролировать это. Я сказал тебе починить! Андроид старался объяснить ему. Он не мог связаться с компанией, проводящей электричество, поэтому вывод был простой, как скачивание инструкции по управлению. Отключили всю округу, не только их. — Я не... — Грёбаные отмазки! — Фрэнсис ударил Саймона снова, опрокинув его на пол. — Я трачу время, чтобы, блять, заботиться о твоей неблагодарной пластиковой заднице, и ты не можешь даже починить чёртово электричество? Мужчина схватил его за воротник и ударил его спиной. Саймон не сопротивлялся, когда Фрэнсис снял с него рубашку и отбросил её куда-то, а руки поползли к его ремню. Грубо, одним рывком, его штаны были сброшены и отлетели вглубь комнаты. — Иди за мной, — приказал Фрэнсис. Андроид быстро последовал за ним к задней двери, которую Фрэнсис распахнул. — Надеюсь, если я оставлю тебя снаружи, тебя ударит молния. Опасная боль будто взорвалась внутри него. Он совсем не хотел выходить. — Я сделан из пластика и биокомпонентов, — попытался объяснить Саймон, — поэтому не могу притягивать молнии, и разряды не... — Да мне насрать, — Фрэнсис толкнул его, выставив под дождь. Он ткнул Саймона пальцем. — Ты будешь стоять на этом чёртовом месте. Внутрь не войдёшь, пока я не скажу, — и дверь захлопнулась. Ветер крепчал, и вместе с ним усиливался ливень. Дождь заливал Саймона, словно град из пуль. Не было ни одной части тела, которая бы не промокла. После той ночи дела стали значительно ухудшаться; не было такого дня, который приносил бы даже самое маленькое облегчение. Фрэнсис избивал его за ту ошибку с Обри, а потом насиловал, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме потери. Изредка он чувствовал, что стоит найти новую работу. И нашёл — дерьмовая работа на складе Киберлайф (как ему казалось). Но ещё это означало, что он может незаметно красть голубую кровь на тот случай, если изобьёт андроида до полусмерти, и уровень тириума снизится менее чем до десяти процентов. Программа кричала «стой на месте», и Саймон ничего не мог сделать. Фактически он в ловушке, пока Фрэнсис не позволит войти внутрь. Слёзы на щеках смешались с дождём, регулятор температуры предупредил, что здесь слишком холодно. В голове мелькнул образ Обри. Должно быть, она чувствовала себя хуже, когда умирала. Саймон даже не мог представить, какой это был холод. Это его плата за то, что позволил ей умереть.

***

Фрэнсис, наконец, впустил андроида внутрь после того, как закончился ливень. Тот прошёл в дом на дрожащих ногах, а его искусственная кожа стала ледяной. Если внутренний регулятор температуры не слетел, то Саймон был уверен, что ощущался как сосулька. — С тебя везде капает, — Фрэнсис внимательно осмотрел его с ног до головы, нахмурившись. Он знал этот взгляд. И взгляд этот говорил, что мужчина сейчас слишком пьян и возбуждён, чтобы о чём-то беспокоиться. Говорил, что его сейчас отымеют в прямом и переносном смысле. — Везде... — повторил Фрэнсис и потянулся руками к его плечам; его зрачки, кажется, чуть не затопили радужку. Саймон не сопротивлялся пальцам, ведущим по холодной груди к почти обнажённым гениталиям. — Поверить не могу, что у тебя есть член, — он шагнул назад. — Согнись над столом. [Нарушение функционирования регулятора тириумного насоса] [^Уровень стресса 40%] Саймон послушался, оголяя ягодицы, и почувствовал неожиданно бережные касания к ним. Пальцы закружили вокруг входа, и андроид вдохнул побольше воздуха. — Интересно, сколько ты можешь принять там? — слова прерывались резкими толчками в проход. Саймон понимал, что вопрос риторический, но программа вынудила его ответить. — Из-за того, что это не первичная функция и я не модель Трейси, эта характеристика не была протестирована, — он успел пару раз мысленно проклять программу. Фрэнсис засмеялся. — Тогда давай узнаем? «Давай нет», — с ужасом подумал андроид. Когда мужчина куда-то отошёл и возвратился, Саймон тут же пожалел, что обернулся. В его руке был электрошокер. [^Уровень стресса 80%] — Эту штуку дал мне приятель. Интересно, сможет ли она создать короткое замыкание, — Саймон задрожал от опасной боли внутри. Он хотел закричать, убежать прочь, но красная стена программы выстроилась прямо перед глазами, удерживая в неподвижности. [^Программный сбой] Фрэнсис вставил электрошокер в проход и начал двигать им внутри. Больно не было, но слёзы всё равно текли по лицу. Он знал, что произойдёт, и от осознания этого опасная боль лишь усиливалась. [^Программный сбой] — Не делай этого, — он не мог прекратить умолять, — пожалуйста, не надо, Фрэнсис. — Заткнись. Андроиды не чувствуют. Прекрати ныть. [^Программный сбой] [^Уровень стресса 95%] Мужчина ещё несколько раз толкнул шокер — ноги Саймона затряслись, смазка потекла по ногам. Пару мгновений, и Фрэнсис включил его. Электричество прошило тело, и Саймон полностью потерял контроль над всеми функциями: ноги подкосились, тело охватили волны разрядов; он упал на пол, пока мучительные спазмы разрушали каждый механизм. Предупреждения и ошибки почти перекрыли зрение. Андроид едва различил, что его перевернули на спину, прижав к полу. Поток электричества невозможно было остановить. Фрэнсис неумолимо толкал предмет, и послышался тихий хлопок — сильнейший скачок тока, который мгновенно вызвал перегрев. Зрение полностью заполнилось помехами. Всё, на чём Саймон мог сфокусироваться — агония, согнувшая пополам беспомощное тело. [Нарушение функционирования регулятора тириумного насоса] [Обратиться в Киберлайф] Что-то произошло. Саймон не был уверен, что именно, пока не услышал крик. Заняло лишь секунду понять, что этот крик исходил от него самого. Его тело будто находилось в огне, а конечности медленно выдирали из разъёмов. Он чувствовал, как его разрывает на части изнутри. Подходящее слово мгновенно пришло в голову. Боль. Вот на что похожа боль. [Неисправность] [Неисправность] Саймон безостановочно кричал. Кричал так, словно был эмоциональным младенцем. Это испугало Фрэнсиса, потому что тот начал толкаться сам — и у андроида всё внутри загорелось новым видом боли. Он с трудом заметил, что электрошокер сменился членом. Толчки снова начались, и спасибо rA9, Фрэнсис был быстрым. Саймон почувствовал сперму, наполняющую всё внутри, и слёзы, стекая по щекам, закапали на пол. — Какого хрена ты орёшь? — Ос... тановись. Пожалуйста, хватит, — всхлипывал Саймон. — Мне больно. «Мне больно». Фраза, которая, как он думал, никогда не вырвется наружу. Мужчина ударил его по челюсти, вызвав вскрик. Глаза Фрэнсиса подозрительно сузились, и он сильно щипнул руку андроида. Реакция была мгновенной. — Я думал, андроиды не чувствуют боли, — и Саймон хотел ответить, что не чувствуют, но знал, что это не правда. — Отвечай! Он рассматривал варианты ответа. Если он скажет правду, Фрэнсис может сделать больнее, чем до этого. Если не скажет, всё может продолжаться, как раньше. [Ложь] — Андроиды не чувствуют боли. [^Программный сбой] — Ты только что сказал «мне больно». — Саймон послал себе пару проклятий. Он забыл, что сказал эту фразу. — Я... я... — он не мог подобрать слов. Опасная боль усилилась, но теперь стало понятно, что она значит. Страх. Он боялся. Боялся за свою жизнь. [Андроиды не чувствуют страха] [Андроиды не боятся] — Скажи чёртову правду, — Фрэнсис опять занёс кулак и андроид инстинктивно вздрогнул под его тенью. Он уже открыл рот, чтобы солгать, но снова эта красная стена заблокировала путь. [^Программный сбой] [Сказать правду] Сердце засбоило. Он не мог. Каким другим пыткам Фрэнсис может его подвергнуть? Естественно, самым худшим. [^Программный сбой] [Сказать правду] Он не мог. Страх заполз внутрь слишком глубоко. Саймон уставился на стену программы, которая может заставить его заговорить. [^Программный сбой] [Сказать правду] Он собрался с силами и бросился на глупую команду. Приказ, который дал Фрэнсис. [^Программный сбой] [Сказать правду] Он ударил крепко сжатым кулаком по приказу. Стена треснула. Андроид бил её снова, снова и снова. Наконец... — Андроиды не чувствуют боли. Я симулировал боль, которой вы добивались. Фрэнсис опустил руку, оттолкнул Саймона прочь и ушёл, бормоча под нос. Но слова были разборчивы. — Единственный раз, когда я надеялся, что ты чувствуешь, что я делаю. Кажется, немного — и сердце андроида пробило бы грудь изнутри. Он просто отменил программу. Саймон мог чувствовать. Сперма медленно вытекала наружу, сразу остывая и вызывая дрожь. Он мог дрожать и чувствовать при этом холод. Грудь стянуло — она не могла вместить минимальное количество кислорода в искусственные лёгкие.

***

Через полную неделю после девиации Саймон решил, что это худшее, что вообще случалось. Теперь он понимал и принимал боль. Всё приятное и светлое осталось далеко позади, ещё перед смертью Обри — радость и счастье. Сейчас же ему на плечи легло постоянное состояние одиночества и опасности, оказавшееся страхом. И сам факт того, что он мог распознать новые чувства, посылал резкие волны беспокойства и тревоги. Ежедневная рутина больше не приносила того желанного, бездумного облегчения. Саймон подпрыгивал от каждого случайного звука в доме, а регулятор насоса сердце всегда сбоило. Он ненавидел так жить — бояться всего подряд и чувствовать себя хуже и хуже с каждым днём, когда им пользуются. Но что он мог сделать? Андроид однажды решил сбежать, но план отменился. Куда идти? И, что самое главное, он должен искупить вину перед такой неправильной смертью. Перед украденными годами её жизни. Счастливыми годами, наполненными разным опытом и впечатлениями. Он не мог оставить Фрэнсиса в пустом доме — тот едва сможет жить без его помощи. Кто возьмёт на себя работу в доме? Кто поможет ему забыть чувство горя и печали? Саймон решил, если и быть девиантом, то преданным. «Это мой выбор», — уверил он себя. Это расплата. И он это заслужил. Всё же, с болью можно справиться.

***

— Этот козёл сегодня задержит меня дольше, — зарычал Фрэнсис на андроида, когда собрался. — Убедись, что еда будет приготовлена, когда я вернусь. — Да, Фрэнсис. Только дверь закрылась, и Саймон издал подавленный, виноватый вздох облегчения. По сути, он не имел права чувствовать вину, если всё, что он может, принять наказание и спасать Фрэнсиса от полного падения на дно. Андроид окинул взглядом дом и немного изменил список заданий для лучшей эффективности. [Собрать мусор] [Включить робота-пылесоса] [Убраться в кухне] [Постирать белье] [Приготовить ужин] [Остаться навсегда] Саймон начал работать, стараясь не уходить глубоко в дебри разума. Лучший способ держать уровень стресса прочно на тридцати процентах — концентрироваться только на заданиях. Если он задумается о чём-то ненужном, то рискует встрять в приступ тревоги, повышающий цифру на шкале. Фрэнсис не вынесет, если он самоуничтожится. Андроид вынес мусор, заметив на небе постепенно надвигающиеся тучи. Кажется, меньше, чем через час будет ливень со штормовым ветром. По спине пробежала волна дрожи при воспоминании о том вечере под дождём, и Саймон быстро метнулся домой, молясь, чтобы электричество не отключили. Отключат — и кто знает, Фрэнсис может вернуться домой раньше. Неровный тротуар зацепил носок обуви, и он упал, растянувшись на асфальте. Острая боль пронзила колено. Андроид зашипел и поплёлся к дому, закрывая за собой дверь. Потом, на диване, после проверки колена там нашёлся кусочек глубоко впившегося стекла. Саймон с громким шипением вытащил его наружу. Потом ещё несколько минут наблюдал со странным выражением лица за открытой раной и тириумом, стекающим по ноге. Вид своей крови стал для него обычным делом, но... вид боли стал другим. Рука сама потянулась к стеклу и вонзила его в кожу. Рядом появился новый порез. И он сам тому причина. Предупреждения перекрыли половину зрения, но Саймон быстро смахнул их в угол. Это что-то новое. Ему понравилось? Впервые стало больно не от рук Фрэнсиса, и боль эту он мог с лёгкостью взять под контроль. Саймон едва не заплакал от облегчения, когда осколок стекла оставил очередной порез. Новое ощущение очень затягивало, и вскоре Саймон полностью погрузился в него. Он резал и резал ногу, пока на ней не осталось живого места, и тогда он переключился на другую. Наконец, когда он очнулся, увидел кровавое месиво. Всё было в тириуме, а ноги выглядели так, словно их пропустили через измельчитель. Чувство паники зародилось в груди. Что он наделал? Всё это будет сложно спрятать. «Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт», — Саймон пытался вытереть кровь, но её становилось лишь больше. [Запуск диагностики…] [Уровень тириума 80%] [Повреждение биокомпонента #1604t] [Запуск самовосстановления] [До завершения осталось 4:10:10] Андроид глубоко вздохнул. Он до сих пор ощущал, как сердце бешено отбивает удары. Краткого облегчения можно было добиться и другим путем. Но как? Немного подождав, он начал искать в интернете альтернативы порезам. Через четыре часа всё восстановится, и те же четыре часа в среднем занимает уборка дома. Значит, шесть часов (три, если отключат энергию) ему останется на себя. «Закончу с домом, и тогда найду выход», — решил он.

***

Вода в кастрюле начала вскипать. Конечно, порезов не будет, но, предположительно, кровь появится. Саймон вздохнул и опустил руку внутрь. Сразу стало слишком больно — он коротко вскрикнул и выдернул её. Это совсем не вариант. Не было здесь и близко ощущения, похожего на облегчение — просто боль. Мужчина мысленно поставил галочку больше этого не повторять. Надо попробовать что-нибудь ещё. Саймон остановился взглядом на конфорке под кастрюлей. Может ли помочь что-то более интенсивное и концентрированное? Он аккуратно отставил кастрюлю в сторону и уставился на маленькое электрическое сияние, а затем резким движением поднес ладонь. Половина зрения сразу пропала из-за ошибок и предупреждений, и андроид отдёрнул её. Как и с кипятком, этой боли было слишком много за раз. Саймон уже отчаялся, но ещё пытался что-то придумать. У него не было потребности в дыхании, но была возможность вызвать то горящее чувство в лёгких, прочитал он как-то в инструкции. Взяв один из галстуков Фрэнсиса на диване, мужчина обернул его вокруг шеи и крепко затянул до сообщений об ошибках. И опять разочарование; «удушение» приносило лишь небольшой дискомфорт. Искусственным лёгким всего лишь не хватало воздуха, чтобы симулировать дыхание. С лёгким раздражением он снял галстук и придумал другую идею. Саймон прекрасно знал, что сделает самую опасную вещь, но его нельзя было остановить — слишком сильна жажда того непонятного облегчения. Андроид стянул рубашку и приложил руку к груди. Там отчаянно колотилось сердце, будто с наслаждением ожидая того, что произойдёт. Кожа вокруг регулятора насоса исчезла, и послышался негромкий щелчок. Это был звук вырванного регулятора. [Предупреждение: биокомпонент #4717g утерян] [Отключение через 5:00] Саймон подавился воздухом от пробившего с головы до ног шока. Тело пыталось восполнить потерю, но алые цифры на счётчике шли на убыль. Вот, это оно и есть. Интенсивное, медленное, поглощающее. Слёзы простого освобождения оставили дорожки на лице. Время медленно утекало и Саймон наслаждался этим моментом. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько живым. [Отключение через 00:30] Он потянулся рукой до регулятора, но внезапно она замерла на месте. Тревога захлестнула его с головой. Чёрт. [Отключение через 00:27] Рука не отвечала на команды процессора — слишком долго тело находилось без регулятора. Саймон с усилием создал приток тириума к конечности. Она задрожала. [Отключение через 00:10] [Отключение через 00:09] [Отключение через 00:08] [Отключение через 00:07] [Отключение через 00:06] [Отключение через 00:05] К руке вернулся контроль, и Саймон задвинул компонент внутрь. Отсчёт исчез. [vУровень стресса 90%] Он этого никогда не повторит. Разочарование медленно нарастало внутри. Саймон был так близок к этому незабываемому чувству, но как оно недолговечно! Он всего лишь желал контролируемой боли, не приближаясь к порогу смерти. Грудь тяжело вздымалась, и случайная мысль проскользнула в его голове. Почему Фрэнсис продолжает заниматься с ним сексом? Конечно, чтобы забыть боль, но... неужели это правда так хорошо? Судя по тому, что пишут в любовных романах, секс приносит удовольствие обоим (или даже больше) сторонам. Тогда почему ему так плохо? Он тяжело сглотнул, как человек, и расчитал оставшееся время. Фрэнсиса не будет дома ещё два часа. Ещё было время. Саймон уверенно вдохнул и скользнул ладонью в штаны. Почти сразу он ощутил какую-то слабость, но он отмахнулся от неё и обхватил член у основания. Так же, как Фрэнсис, мужчина провёл рукой вверх и вниз по всей длине. Волна мягкого, тёплого тока прокатилась по телу, и он тут же подпрыгнул на месте; ощущение определённо не было плохим. Саймон сделал ещё одно движение и почувствовал, как из кончика что-то вытекает. Оказалось, это капля прозрачной смазки, часть системы автоматической лубрикации, показало сканирование. Собрав каплю, палец медленно двинулся вокруг головки. По спине Саймона пошла волна дрожи, и с губ сорвался неожиданный стон. От этого звука щёки вспыхнули синим румянцем, а ощущения были слишком приятны, чтобы их вынести. Везде было много смазки — он даже не знал, что может столько её производить. На пробу, Саймон скользнул пальцем в проход, и задохнулся от потрясающего чувства. В тот момент он не хотел ничего, кроме как поместить туда больше пальцев. Он быстро заскользил рукой по члену, толкался пальцами внутрь, пока тепла не стало слишком много, и он провалился в свой первый оргазм. Саймон вскрикнул — все тело, каждую клетку свело невероятной судорогой; наконец, он задрожал в послеоргазменной слабости. Никогда раньше ему не было так хорошо. Однако сразу же после всего этого Саймон ощутил вину, собравшуюся неприятным комком. Как он мог испытать что-то настолько приятное? Это нечестно. Он не должен был чувствовать себя хорошо. Андроид оделся, избавился от следов своих экспериментов, и вошёл в режим ожидания до прихода Фрэнсиса.