I Thought I was Part of the Family

Саймон вышел из режима ожидания, когда дверь распахнулась, и Фрэнсис споткнулся на пороге, с окровавленным носом, подбитым глазом, раной на голове и разорванной курткой. — Саймон, помоги, — его голос звучал слабее, чем обычно; был в нём будто проблеск былых дней. И в тот момент андроид забыл всю жестокость, которую Фрэнсис на него обрушил в прямом и переносном смысле. Он подбежал к мужчине и подхватил, прежде чем тот упал. — Фрэнсис? Ты в порядке? Что случилось? Мне вызвать врачей? — его голос сочился беспокойством, а сердце забилось быстрее. Саймон почувствовал запах алкоголя, и быстрое сканирование показало, что Фрэнсис был под кайфом. Был шанс, что если он позаботится о нём сегодня, возможно, его не побьют. — Держись, я принесу аптечку из ванной, — и Саймон бросился туда, вернувшись с полной апетечкой и парой чистых полотенец. Быстро раскрыв коробку, он взял антисептик, налил немного на полотенце и начал вытирать кровь с лица Фрэнсиса. Тот не протестовал и ничего не говорил, пока андроид бережно очищал его лицо. Затем он осторожно взял Саймона за руку. — Почему ты так добр ко мне, Сай? — его слова были немного невнятными, а тон голоса упал до той естественной мягкости, которую андроид полюбил, когда Обри была с ними. Что-то сломалось у Саймона внутри. С ним разговаривал не новый Фрэнсис. Это был старый Фрэнсис. Тот, который заботился. Который не использовал его, как отдушину. Это был человек, которого он помнил и хотел видеть рядом. Вопреки здравому смыслу, Саймон проговорился, не подумав. — Потому что я люблю тебя. — Любишь меня? Неужели? — Да, действительно. — Я думал, андроиды не могут любить людей. Сердце Саймона сжалось. Всё действительно было, как в старые времена. Он очень скучал по тому, как Фрэнсис поддразнивал его насчёт программы. Он скучал по тому, как тот пытался пробудить в нём человечность — отпускал всякие комментарии, чтобы смутить его, или позволял отказываться от обязанностей в пользу чего-то более весёлого. — Возможно, «обязан» будет более подходящим словом. — Мне нравится «люблю», — тихо пробормотал он. — Это... больше похоже на тебя. Саймон отложил полотенце и осмотрел рану на голове Фрэнсиса — глубокий порез с щепками дерева, пропитанного алкоголем. Его вывод был быстрым. Барный стул. Он ввязался в пьяную драку и разозлил кого-то настолько, что тот ударил его по лицу стулом. — Я в порядке, — Фрэнсис поднялся и бережно отвёл руку андроида, — не надо ничего рассматривать. Утром всё будет в порядке. Саймон нахмурился. — Рана выглядит плохо, может потребоваться наложение шва. Возможно, мне стоит отвести тебя в больницу. Ты не в состоянии... — Тише, Сай, — мужчина приложил ладонь к щеке Саймона. Впервые за очень долгое время он не вздрогнул и не ушёл от прикосновения. — Ты слишком много волнуешься. — Андроиды не волнуются, — ответил он. — Мы оба знаем, что это неправда, — улыбка тронула губы Фрэнсиса. — Я видел, как ты крутишься вокруг Обри, когда она делает то, что не должна делать. Не говори мне, что не чувствуешь волнения, — он остановился и опустил руку; Саймона тут же настигла реальность, а сердце упало куда-то вниз. — Она спит? Он застыл на месте. Нельзя было больше притворяться. Это было бы слишком эгоистично. — Что? — Обри, Сай. Уже поздно. Только не говори, что позволил ей не спать. «Должно быть, это результат травмы. Я должен вызвать врача». Но Саймон лишь быстро покачал головой и позволил себе окунуться в иллюзию. Хотя бы на кратчайший миг он хотел, чтобы всё вернулось назад, в то время. Когда всё было хорошо, и Обри спала в своей комнате. Фрэнсис был ранен и нуждался в заботе, а Саймон был здесь, чтобы её дать. — Я бы никогда не позволил ей бодрствовать так поздно. Она спит. — Хорошо, — мужчина с облегчением вздохнул. — Хорошо, — он посмотрел на него пьяным взглядом. — Вот что бы я без тебя делал, Сай? — Полагаю, всё, что делал до того, как купил меня. Фрэнсис рассмеялся. — Ты и твоё остроумие. Я рад, что у нас есть ты, — он подвинулся ближе к Саймону и наклонил голову, осматривая его андроида. — Мне интересно... — он затих и покачал головой. — Что интересно? — Знаешь ли ты своё место? Саймон застыл. Этот вопрос сломал всю иллюзию прекрасных времён. Его сердце бешено забилось в груди, а уровень стресса подскочил вверх. [^Уровень стресса 58%] Казалось, Фрэнсис заметил, как андроид начал паниковать, поэтому быстро выпалил: — Нет, Саймон, всё нормально! — его тон был строгим, но в то же время мягким, и это сработало. [Уровень стресса 45%] — Извини, я не хотел тебя пугать. Я просто хотел спросить, понимаешь ли ты свою роль в семье. — М-моя роль? — Саймон всё ещё нервничал, но ему было немного любопытно услышать, что Фрэнсис скажет дальше. Он решил придерживаться того, что захотела бы сказать программа. — Ты приобрел меня для того, чтобы я был помощником по дому. — И это всё, чем ты себя считаешь? — во взгляде у него появилась грусть. — Помощник по дому? Оу. Андроид понял, что именно он пытался спросить. Должен ли он ответить правдиво? Он замолчал, но потом отбросил осторожность. — Сначала да, — признался он, — но теперь я не так уверен. Ответ заставил Фрэнсиса улыбнуться, а потом расхохотаться. Он положил ладонь на сердце Саймона и неровно ухмыльнулся. — Не так уверен? Хочешь, я это проясню? Не доверяя своему голосу, андроид кивнул, желая, чтобы это не заканчивалось. Он хотел знать, что действительно думает о нём Фрэнсис. Неважно, что мужчина забыл, в каком тяжёлом они положении, что Саймон стал его отдушиной. Он отчаянно нуждался в ответе. Фрэнсис посмотрел на него с обожанием в глазах. — Ты наша семья, Саймон. Обри тебя любит. Я тебя люблю. [Уровень стресса 0%] Внезапно горячие слёзы покатились по его щекам. — О-о-о, эй, всё хорошо. Всё хорошо, — Фрэнсис обнял его, прикладывая его голову к своему плечу. Саймон плакал, потому что понимал — Фрэнсис всё вспомнит, и это закончится. Он не мог этого сказать, да и не собирался. Ему было всё равно, что он так эгоистичен, он лишь хотел держаться за этого Фрэнсиса и эту реальность, сколько сможет. Мужчина держал Саймона в обьятиях, пока его слёзы не утихли, и вытер их рукавом своей куртки. Он держал лицо андроида в своих руках. — Я слышал об этом раньше. Андроиды, которые чувствуют эмоции. Девианты, верно? — он замолчал, рассматривая его, прежде чем его лицо вытянулось в осознании. — Ты девиант, не так ли? — слёзы снова навернулись на глаза, быстрее, чем он смог ответить. — Эмоции переполняют, да? Саймон кивнул. Фрэнсис наклонился ближе и поцеловал его в лоб. — Всё в порядке, Сай. Выпусти их, — он продолжал держать его на месте, пока у андроида не иссяк солевой раствор и он не начал слабо подрагивать. — Ты действительно так думаешь? — голос Саймона дрогнул от неуверенности. — Конечно же, да, Сай. Ты — семья. Саймон покачал головой. — Не то. То есть, то. Но есть ещё кое-что. Фрэнсис мягко улыбнулся, продолжая вытирать влажные дорожки слёз. — Ты имеешь в виду, когда я сказал, что люблю тебя? — Саймон кивнул. — Конечно, я люблю тебя. И всегда буду любить. — П-пожалуйста, — еле слышно попросил он, — с-скажи... — и он тут же себя оборвал. Он не мог просить Фрэнсиса потакать ему в чём-то настолько маленьком и глупом. Ему было бы противно с ним. Мужчина всё понял и даже не удивился, не почувствовал отвращения, как ожидал Саймон. — Сказать снова? — Саймон стыдливо вытер щёки, отводя взгляд, но Фрэнсис повернул его голову к себе лицом. — Не отворачивайся. Я тебя люблю, Саймон. Я тебя люблю, — искренне заявил он. Сердце андроида наполнилось хорошей болью счастьем, и он улыбнулся в ответ. Так приятно было снова улыбаться, и в тот момент казалось, что всё будет хорошо. — А ты? — спросил он Саймона. — Да, — ответил он без всяких колебаний, — да, Фрэнсис, я тебя люблю, — после этих слов мужчина наклонился к нему и поцеловал. Этот поцелуй отличался от остальных, совершенных под действием алкоголя или Красного льда. Он был нежным, медленным, неуверенным. Они отстранились друг от друга, и настала очередь Фрэнсиса отворачиваться. — Боже, Саймон, п-прости, я... — Всё в порядке, — перебил его Саймон. Затем уже мягче, успокаивая, — Всё в порядке. Я... я сам этого хотел. — Правда? — Фрэнсис ошарашенно уставился на него, а когда андроид кивнул, тепло улыбнулся. Он наклонился и снова его поцеловал, и Саймон ответил, счастливо вздохнув. Это был Фрэнсис, с которым хотелось целоваться, чьи прикосновения были приятны. Он почувствовал, как тот чуть лизнул нижнюю губу, спрашивая разрешения, и сам приоткрыл рот, пропуская его язык внутрь. Мужчина сразу стал исследовать его, и Саймон решил сделать тоже самое. Они отстранились друг от друга, когда у Фрэнсиса кончилось дыхание, и лицо андроида сразу окрасилось синеватым румянцем. Эрекция Фрэнсиса не осталась незамеченной, и он опустился на колени. В отличие от всего того, что было позади, это было то, чего он сам захотел. — Саймон, подожди. Его охватила тревога. Он поступил неправильно и облажался. Должно быть, Фрэнсис почувствовал это. — Я хочу медленнее. Если это твой первый раз, не хочу рушить впечатление, — притупленная боль расползлась в груди Саймона. Это далеко не первый его раз, но он об этом не скажет. Мужчина похлопал по коленям. — Садись. Саймон послушался и встал на ноги, чтобы потом сесть к нему на колени. Сзади чувствовалось, как эрекция идеально легла между изгибами его ягодиц. Андроид собрал всё своё самообладание, чтобы не начать тереться о неё. Руки Фрэнсиса на его плечах были нежными, затем они опустились на ягодицы. И когда они снова слились в поцелуе, он позволил себе раствориться в ощущениях, отодвинув все мысли о прежнем насилии и сосредоточившись на том, что было здесь и сейчас. Фрэнсис был здесь, и всё было точно так, как раньше. Обри была жива. Он был любим. Его должны были сейчас полюбить. Руки мужчины медленно прошлись по животу, забираясь пальцами под рубашку. Саймон мягко вздохнул, наслаждаясь поцелуем, а руки двинулись дальше, наверх, и начали гладить его по груди. — Боже, — прошептал Фрэнсис, — у тебя такая мягкая кожа, — он поднял взгляд, и Саймон понял, что может под ним растаять. — Могу я снять это с тебя? Он кивнул, потому что знал — если откроет рот, то скажет, чтобы с него сняли всё. Фрэнсис снял с него рубашку и перекинул за диван. Саймон вздрогнул от резкой прохлады, вызывая у мужчины приступ любопытства. Он провёл руками вверх и вниз по коже, останавливаясь на сосках и чуть щипнув их. Сразу же последовал тихий взвизг. — Ты можешь это чувствовать? — Да, — ответил андроид шёпотом. Фрэнсис улыбнулся, прежде чем прижаться ртом к чувствительному месту. Саймон хоть и неприлично высоко застонал, но взял его в крепкую хватку. Ему хотелось как можно больше этого нового ощущения. Мужчина отстранился от соска только для того, чтобы взять другой, сильно засосав внутрь. Саймон вскрикнул и непроизвольно начал тереться о его стояк, вызвав ответный стон. Фрэнсис прижался к нему. — Чёрт, Саймон, — тихо зарычал он, подняв глаза с расширившимися зрачками и раскрасневшееся лицо. — Можно мне тебя увидеть? — Саймон слишком хотел послушаться. Он быстро встал и потянулся к пуговице на штанах. — Погоди, — Фрэнсис перехватил его запястье, — можно мне? — андроид убрал руки и позволил ему расстегнуть штаны. Одним плавным движением они оказались на полу вместе с нижним бельём. — Ты насквозь промок. Саймон густо покраснел, чувствуя, как смазка стекает по внутренней стороне бедра и прикрылся руками так быстро, как только смог. — А-андроиды самосмазываются, — еле слышно произнёс он. — Не нужно смущаться, — Фрэнсис встал и быстро снял одежду. — Вот, мы оба раздеты, — он подошёл и глубоко его поцеловал, положив его руки себе на талию. Саймон был переполнен этой новой любовью, и захотел, чтобы она продлилась вечно. Он чувствовал, как руки спускаются всё ниже и ниже, чтобы сжать его ягодицы. Две эрекции оказались плотно прижаты друг к другу. Ему понадобилось собрать все силы, чтобы ноги не подкосились. — Сюда, — указал Фрэнсис на диван, — ложись, — и он аккуратно положил андроида на спину. Нежно, с любовью он провёл пальцами по его груди, спускаясь к бёдрам. Затем Фрэнсис развёл их, открывая влажную промежность, ещё раз провёл руками по бёдрам и положил палец на вход. Он пристально взглянул на Саймона, прежде чем вставить палец внутрь. Саймон ахнул, выгибаясь в спине. Фрэнсис слегка улыбнулся и только продолжил неспеша двигать пальцем. Через некоторое время добавился второй, и он не сводил глаз с его лица. — Пожалуйста, — тихо взмолился Саймон. — Ты уверен? — спросил Фрэнсис с ноткой беспокойства. — Да. Ты мне нужен, пожалуйста, — выдохнул андроид в ответ. Фрэнсис убрал пальцы, и он чуть не заплакал от чувства пустоты. Мужчина приставил член ко входу и вошёл, заставив Саймона вскрикнуть и протянуть к нему руки. Фрэнсис позволил ему ухватиться за него. Он на пробу медленно вышел обратно, прежде чем вернуться внутрь. Ощущение затягивающего, мягкого тепла заставило его застонать. Фрэнсис вышел и толкнулся вперёд, наслаждаясь мягким, нуждающимся скулением Саймона. Внезапно он задел что-то внутри андроида, что заставило его зрение на миг замелькать помехами, а тело наполниться новыми ощущениями. Тириум прилил к его члену, делая его ещё твёрже. Саймон не смог сдержать глубокий гортанный стон, сорвавшийся с губ и сразу посинел ярким румянцем — он представить себе не мог, что может издавать такие звуки. Фрэнсис замер на половине толчка. — Что это было? — Ч-что? — он сыграл дурачка и проклял эту запинку. Фрэнсис только улыбнулся и ничего не ответил, вместо этого толкнувшись бёдрами, попав в идеальное место. Саймон ещё раз застонал, и в ужасе посинел ещё больше. — О, так у андроидов есть простата... — он сильно толкнулся, вызывая у андроида самый неприличный стон. — О, чёрт, Сай. Я не протяну долго, если ты продолжишь издавать эти звуки, — но при этом он ускорился, точно задевая это место у Саймона, пока стоны не стали беспорядочными. Внутри Саймона скопилось слишком много тепла, чтобы его вынести, и он вскрикнул, задрожав в опустошающем оргазме. Фрэнсис почувствовал, как его стенки сжимаются вокруг него и глубоко толкнулся. Андроид снова вскрикнул, а он продолжал вбиваться в его сверхчувствительное тело, пока не кончил внутрь. Тёплая сперма закапала из Саймона, когда он вышел. Фрэнсис поцеловал его и заснул, а он временно отключился.

***

Следующим утром всё проходило не так хорошо. Саймон, конечно, не ожидал чего-то такого, но неожиданность почти не сделала ему больно. Он молча ругал себя за желание, чтобы Фрэнсис всё забыл. Он хотел бы знать это чувство — когда ты просыпаешься в объятиях любимого человека. Но все иллюзии когда-нибудь разрушаются. Фрэнсис проснулся и оттолкнул его. — Чёртова шлюха, — выплюнул он, схватил Саймона за волосы и толкнул на пол. — Встань на колени и открой свой грёбаный рот, — он послушался и встал на колени, позволив слезам свободно стекать по лицу. — Я даже к тебе не прикоснулся, а ты уже, блять, плачешь. Как убого. Фрэнсис резко вставил свой член Саймону в рот и схватил за голову, грубо проталкиваясь в горло. Вместо того, чтобы отсосать ему (как подозревал Саймон), он начал опустошаться в него. Внезапный шок от того, что его используют в качестве туалета, заставил андроида запаниковать и попытаться сбежать. Но Фрэнсис был сильнее и держал его на месте, пока не закончил, затем вытащил член и оставил Саймона на полу. Тот закашлял, подавившись (не подозревая, что андроиды могут давиться), чувствуя стекающие потёки мочи с уголков рта. Саймон подождал, пока Фрэнсис уйдёт на работу, чтобы побежать в ванную. Он даже и не знал, что андроида может вырвать. Тем не менее, он здесь. Голый, со спермой в заднице и мочой в животе, с головой, наклоненной над унитазом, выблёвывает внутренности. Саймон был рад, что остался один — никто не увидит, в каком он состоянии. «Посмотри на себя», — издевался над ним внутренний голос, точь в точь похожий на голос Фрэнсиса, — «Ты грязный. Мерзкий. Ты просто обычная шлюха». Унитаз испачкался тириумом, но слава rA9, он испаряется в течение нескольких часов. Андроид увидел большую прозрачную каплю, упавшую на ободок, и только потом понял, что плачет. Внутри Саймона будто сломалась какая-то плотина, и он разрыдался. Тело непроизвольно дрожало, пришлось сжать унитаз, как будто это был его спасательный круг. Он плакал из-за Обри. Он плакал из-за Фрэнсиса. Он плакал из-за себя. Как можно быть таким глупым? Он думал, что они семья, но он оказался таким же, как любой другой андроид. Никто. Просто собственность. Чья-то игрушка. «Почему ты остаёшься? Он причиняет тебе боль», — Саймон попытался заглушить голос не-Фрэнсиса, раздающийся эхом в голове. В глубине души он прекрасно знал, что внутренний голос прав. Но... Он не мог заставить себя уйти от Фрэнсиса. Мог ли он? Что бы тот сделал, если бы он ушёл? Заметит ли вообще пропажу? Да, но только потому, что рядом не окажется того, на кого можно спустить агрессию. Даже если Саймон уйдёт, его заменят другим андроидом, но... Он не сможет сбежать, зная, что Фрэнсис найдёт другого андроида, которому будет больно. — Я должен остаться, — возразил он сам себе, — это моё последнее обещание Обри. [Остаться навсегда]