Waves of Time

Джебом в двадцать лет

— Я тут подумал, может мне написать книгу? Что думаешь? — спросил Джинён.       Это было в полдень вторника. Джебом отдыхал, а у Джинёна были только утренние занятия. Они были в гостиной в квартире, которую снимали уже почти год. Джебом сидел за обеденным столом, пытаясь научить Марка корейскому, а Джинён складывал вещи на диване. — Это отличная мысль, — ответил Джебом, поднимая свой взгляд от учебника по корейскому, — О чем хочешь написать? — О нас. — Не думаешь, что будет слишком много эротики для первой книги? — засмеялся старший.       Джинён засмеялся в ответ и прошептал «заткнись», чтобы Марк не услышал его. — А если серьезно, Джебоми, наша история очень сильно вдохновила нас: ты со своими песнями, я также знаю, как «играть» со словами, так почему бы и нет?       Джебом встал и пошел к своему парню. — Я всегда поддержу тебя, Джинёни, — улыбнулся Джебом, — Давай назовем ее «История Любви». — Боми, это слишком слащаво, — засмеялся Джинён. — Но я такой только для тебя, — сказал Джебом перед тем, как поцеловал младшего. — Иу, — воскликнул Марк, который уже долгое время не смотрел в свой учебник. — Марк-а, ты тоже хочешь поцелуи? — спросил Джебом, притворяясь удивленным.       Марк, несмотря на слишком маленькие знания корейского, понял слова «хочешь» и «поцелуи», поэтому он начал мотать головой, улыбаясь, но до того, как он понял, что происходит, он уже был в руках Джебома, когда его папа покрывал все его лицо поцелуями. Марк, с неудачными попытками сбежать, просто начал смеяться. Благодаря Намджуну Джебом знал немного о музыке, о хорошей музыке, но ничто не сравниться со смехом его сына. — Джинён-а, представь, что однажды он устанет от моих поцелуев, что тогда будет?       Джинён начал складывать вещи снова, пока смотрел, как данная сцена повторилась. — Он будет угрюмым подростком в скором времени, Джебоми. Боже, представь Марка, Воншика и Юнги подростками одновременно! Боже мой! Знаешь что? Давай наслаждаться, пока они больше ангелы, чем маленькие демоны, — засмеялся Джинён.       Этой ночью, когда они до сих пор были голыми, запыхавшиеся и горячие, с переплетенными ногами, тело Джебома почти полностью было на Джинёне. Последний играл с волосами своего парня, а Джебом все думал и думал. — О чем думаешь? — спросил Джинён, который заметил взгляд на лице старшего. — О тебе. — Я знаю, а еще о чем? — пошутил Джинён. — О нас. О Марке. О нашей семье. Я хочу, чтобы все осталось так навсегда, — ответил Джебом. — Все так и будет, Джебоми. — Да, но ты же помнишь новую песню, которую я написал для тебя и Марка, «Something Good»? Как говориться в названии, я нашел это хорошее с вами двумя и сделал из этого песню, чтобы все стало официальным для нас, но я хочу, чтобы все было более официально.       Джинён перестал играть с его волосами. — Боми, ты имеешь в виду…?       Джебом встал из своей лежачей позиции и сел на живот Джинёна. — Да, я хочу выйти за тебя замуж, Джинёни. Это конечно не самое романтичное предложение, так как мы только что трахались и у меня даже нет кольца, но я думал об этом и должен был сказать тебе это. Каждый счастливый момент, который у меня был, ты был там, рядом со мной, поэтому я хочу иметь возможность называть тебя своим мужем. Клянусь, я сделаю другое предложение с романтическим ужином и кольцом и со всем остальным, но на данный момент, что ты думаешь, Джинёни?       Джинён поднялся и поцеловал Джебома. — С радостью, Джебоми.       Как и в прошлые год все казалось, произошло в одно время: в следующие месяцы они планировали свадьбу, которая состоялась двадцатого мая. Гостями были самые близкие для них люди: их друзья, их дети, мама Джебома и родители с сестрами Джинёна. Также Джинён закончил написание своей первой книги, встретил Джису и в этом же году на рождество они получили самый прекрасный подарок, о котором могли мечтать: Джексон.

Джебом в двадцать два года

      Летом двадцать второго года своей жизни Джебом был в Германии около Шварцвальда со своей новой семьей: своим мужем, друзьями и всеми детьми. Новая корейская программа, которая направлена на природу в целом попросила его с командой отправиться в Германию, чтобы сделать несколько снимков, поэтому он взял всех с собой, потому что им было дано две недели на это. — Я не понимаю, почему мы не можем поспать на батуте сегодня, — надул губы Юнги. Они арендовали пятиспальный загородный дом и когда они приехали, увидели батут на заднем дворе и теперь дьявольское трио хотело поспать на нем. — Сейчас слишком жарко, поэтому мы поспим на улице, — добавил Воншик. — А если меня укусит комар? Кто возьмет за это ответственность? — спросил Джехван. — Тогда оставайся в доме, — ответил его младший брат Хонбин. — Но что если волк придет ночью? — сказал Джебом, пытаясь испугать их, потому что он хочет, чтобы все остались в доме, — Мы около леса, не забывайте. Здесь даже есть огромные медведи.       Джексон, который сидел около Джинёна, обнял своего отца, как только услышал слово «волк» и «медведи». Это не был его первый раз в путешествии, но первый раз в Германии, поэтому он не знал, как реагировать на эту страну и он точно не хотел умирать в восемь лет. — Джебом-а, перестань пугать их, — засмеялся Хакён, — Мальчики, послушайте, давайте сделаем так только этой ночью? Все остальные дни все остаются в доме, по рукам?       Этой ночью Хакён и Тэгун решили остаться в доме, Джехван был в другой комнате слишком испуганный комарами, а на батуте были Джебом с Джинёном, Намджун с Сокджином и Хонбин, Джексон, Хосок и неразделимое трио, Марк, Юнги и Воншик.       На следующее утро, перед тем, как кто-либо мог проснуться, Джебом пошел обратно в дом и вышел на самый высокий балкон, чтобы сделать фотографию восьми спящих тел на батуте.       Когда они вернулись в Корею, пока Джинён, Марк и Джексон были внутри, Джебом пошел проверить почту и вернулся с большим тонким конвертом от Корейской Службы Адаптации. — Дорогой, — начал Джебом, — Почему нам пришло письмо от КСА?       Джинён быстро побежал к Джебому, чтобы забрать конверт из его рук. — Наконец-то! Садись, я должен кое-что показать тебе.       Джебом был сбит с толку, потому что он знал, что значит получить конверт от Службы Адаптации, он просто хотел знать почему. — Ты же помнишь ту книгу, которую я недавно прочитал? «Кость к кости» Санджиды Кей? Ну, она о том, как человек может зайти далеко, чтобы защитить своего ребенка и это заставило меня подумать о Марке и Джексоне и как мы сделаем все, чтобы защитить их, потому что мы их родители. И затем я понял, что мы усыновляли только детей, … а не младенцев или немного постарше… — Так ты хочешь еще одного ребенка? — Это не просто «хотенье»… Подожди, сначала посмотри на Ёндже и ты поймешь, что я имею в виду, — Джинён открыл конверт и достал все документы. После нескольких страниц текста были фотографии, — Посмотри какой он милый! — Джинён практически ткнул ему в лицо фотографию улыбающегося малыша. Джинён был прав, этот малыш был милым. Джебом хотел потрепать его маленькие пухлые щечки. — Он и правда милый, Джинён, но почему это в нашем ящике? — Ну, однажды, когда я был с Сокджин-хёном, может потому что мы выпили слишком много вина, но мы заполнили документы. Они были такие милые и одного возраста, поэтому будет как с Марком, Юнги и Воншиком снова. Я клянусь, когда ты увидишь Тэхёна, ты поймешь, что я имею в виду. Поэтому мы отправили эти документы за несколько недель перед поездкой в Германию и теперь ответ здесь, — счастливо улыбнулся Джинён.       Джебом не задавал этих вопросов, потому что не хотел еще одного ребенка, он хотел быть уверен, что Джинён очень хорошо подумал об этом и к тому же этот малыш был милым и он хотел еще один комочек милоты, который мог бы целовать, когда хотел, потому что Марк и Джексон уже вели себя так, словно уже слишком взрослые для этого.       Поэтому через несколько месяцев Намджун и Джебом поприветствовали новых сыновей, Тэхёна и Ёндже, двухлетних малышей в свои дома.

Джебом в двадцать четыре года

— Мальчики, — позвал Джебом, — Папочка и я решили переехать из нашей квартиры куда-нибудь, где будет больше места, и так как это касается не только нас, мы хотели, чтобы вы тоже участвовали в обсуждении дома. — Поэтому если у вас есть, что сказать, говорите, — улыбнулся Джинён, у которого на коленях сидел четырехлетний Ёндже. — Могу я остаться в комнате с Марком? — спросил Джексон, — Мне нравится жить с ним. — Конечно. Марк, ты согласен с этим?       Они провели так несколько часов, как семья, обсуждая и планируя их новый дом. Джебом и Джинён копили деньги с того момента, как Джебом нашел работу и его карьера фотографа наконец начала приносить достаточно денег, чтобы улучшить их жизни. Джинён после нескольких первых книг решил сделать из этого карьеру, и сначала это было достаточно сложно, но его стиль заинтересовал людей и теперь каждый раз, когда он выпускал новую книгу, она становилась бестселлером. В прошлом месяце они оба появились в списке «до двадцати пяти»: Джебом на втором месте, как самый многообещающий фотограф, а Джинён на первом месте, как самый лучший писатель.       Когда ему было восемнадцать, Хакён сказал ему, что большую часть времени взрослые не знают, что делают и с годами он понял, что это так. Он знал, что хотел быть счастливым и сделать свою семью и друзей счастливыми. Они вместе с Джинёном провели много бессонных ночей, разговаривая о будущем своих сыновей и собственном будущем. Но их любовь никогда бы не исчезла, Джебом бы каждый день просыпался рядом с мужчиной, за которого вышел замуж и которого любил и понимал бы, насколько ему повезло. Да, они ссорились, но это никогда не портило их отношения.       Два года назад Джинён хотел еще одного ребенка, потому что они растили только подросших детей, но теперь с Ёндже они растят и малыша. Но как же совсем маленький ребенок? Будет ли он сожалеть о решении, когда будет просыпаться в три утра из-за плача ребенка? Возможно. Но он будет его любить несмотря ни на что.       Однажды, когда Джебом писал некоторые идеи в тетрадь с Бартом Симпсоном, он услышал, что Джинён зашел в их спальню. Раз в неделю у них был «выходной», потому что им по двадцать четыре и иногда в двадцать четыре, когда ты хочешь сделать кое-что, не можешь взять своих десятилетних и четырехлетнего детей с собой. Эта система работала вполне хорошо, и Джебом не возражал, так как у него был целый день, чтобы попытаться обнять своих мальчиков, и они не могли сопротивляться, так как никто не мог встать на их защиту.       Джинён споткнулся и упал сверху на Джебома. — Привет, красавчик, — улыбнулся Джинён, от которого несло сильным запахом вина. «Он, возможно, провел день с Джису и Сокджином или с кем-то одним из них» — подумал Джебом.— Знаешь что? — начал Джинён, — Я провел день с Джису и… Стоп, а как я вообще добрался до дома? Джебом-а, у меня есть способность к телепортации.— Джинён начал смеяться и Джебому стало интересно, сколько вина они на самом деле выпили. — Но телепортация сейчас не так важна, это подождет до завтра. Боже, может у мальчиков тоже есть эта способность? — он остановился на минуту и затем начал смеяться, — Это невозможно, Джебом-а. Я так сильно их люблю, что постоянно забываю, что я не их биологический отец. Подожди, о чем я вообще говорил? — Ты провел весь день с Джису. — Точно! Джису-а! Она такая классная. Я люблю ее. Но она все время ела мои токпокки, если бы она не была моей подругой, я бы ударил ее. — Джинён, малыш, ближе к теме. — Оу, ты назвал меня «малыш». Я люблю, когда ты так называешь меня. Ты вообще знаешь, какой ты милый, Им Джебом? — спросил он и ущипнул Джебома за щеки в то же время, — Но в любом случае я говорил о Джису и токпокки! Она продолжала есть их и я сказал ей, что она напоминает мне Марка, когда мы только усыновили его и она сказала мне, что тоже хочет, поэтому я спросил, хочет ли она Марка и она назвала меня дураком, — надул губы Джинён, — Но затем она объяснила, что хочет ребенка, а не Марка. Ну, в этом есть смысл, у Марка же нет брата близнеца, чтобы у нее был еще один Марк. Так о чем я говорил? — Джису хочет ребенка. — Да, точно, ребенка. Она позвонила в агентство и у них есть двое новорожденных, и они тайцы. Их так мило зовут, например, мальчика Бэмбэм, — он снова засмеялся, — Короче говоря, я знаю, что ты хочешь ребенка, и я думаю, что Бэмбэм идеально впишется в нашу семью. Его зовут Бэмбэм, и я уже люблю его.       Несмотря на то, каким странным был весь этот разговор, даже то, что это был его выходной, и он был пьяным, Джебом был счастлив видеть, что его муж продолжал думать о нем и что он хочет в жизни.       Через несколько месяцев Джебом, Джинён и Джису поехали в агентство, с которым связывались. Пока Джису заполняла какие-то документы, Джинён и Джебом решили погулять по зданию, когда они зашли в комнату, в которой было много детских кроваток. Они стояли рядом друг с другом, их было около двадцати в общей сложности. Так как никого не было рядом и не было никаких знаков запрещающих входить или трогать что-либо, они просто решили это сделать.       Малыши были милыми, но они смотрели на таблички с именами, чтобы увидеть здесь ли Бэмбэм, когда внезапно они услышали смех. Очарованные им, они подошли к источнику смеха, и нашли мальчика по имени Югём. Он был очень маленьким мальчиком, но улыбающимся, это заставила сердце Джебома растаять. — Хён, здесь Бэмбэм! — сказал Джинён.       И действительно малыш в кроватке рядом с Югёмом был Бэмбэм. Он был даже меньше, чем другой, но имел больше волос. — Вы не можете быть здесь без сотрудников, — сказал голос за ними. — Ой, простите. Здесь не было никаких знаков, поэтому мы подумали, что можно зайти. Мы ничего не трогали, — ответил Джинён. — Все в порядке, но я вынужден попросить вас выйти из комнаты и ждать в комнате ожидания.       Джинён начал идти, но Джебом все еще продолжал смотреть на Югёма и он снова улыбнулся ему своей беззубой улыбкой. — Эм, простите? Это ребенок в списке на усыновление? — спросил Джебом. — Сэр, я просто охранник, я ничего об этом не знаю. — Хён, ты в порядке? — спросил Джинён, который стоял теперь лицом к Джебому. — Посмотри на них, они уже вместе, Джинёни. Ты сказал Бэмбэм таец, да? А Югём — корейское имя. Была ли случайность, что они встретились? Мы не можем усыновить одного и оставить другого. Как Судьба решила свести нас вместе, она же решила свести их также, Джинёни. Я знаю, что мы пришли только за Бэмбэмом, но может, возьмем еще и Югёма, пожалуйста?       Судьба странным образом сводит людей или ситуации вместе, например, как Джебом встретил Джинёна, Хакёна и Намджуна. Поняв, какие он испытывает чувства к Джинёну, Джебом понял, что он не может убежать от Судьбы, она всегда будет смотреть за каждым его движением. Все это время Судьба «добавляла» людей в жизнь Джебома, но впервые Джебом мог решить помогать ли Судьбе создать жизнь. Поэтому они усыновили Бэмбэма и Югёма в тот день, не потому что они были милыми, а потому что он знал, что изменит свою и их жизни навсегда и к лучшему.

Джебом в двадцать девять (за несколько недель до аварии)

      Джебом последние несколько недель был на Кубе из-за танцевального события или выставки, которая проходила всю неделю. Он фотографировал разные выставки, танцевальные выступления и конечно же художников; это была длинная неделя. В этот раз он был один, потому что когда он улетел на Кубу, у детей были последние выходные перед началом нового учебного года. Он был расстроен, оставляя и скучая по мальчикам первые дни, но он пытался компенсировать это, готовя рецепт, который семья, у которой он остановился, дала ему перед отъездом: конгри.       Он вернулся вечером в четверг около шести, поэтому он не ожидал вернуться домой и найти там спокойствие. Когда он открыл дверь, услышал громко играющую песню Арианы Гранде. «Скорее всего, это Ёндже» — подумал он. А затем услышал смех. Это точно Югём и Бэмбэм. Джексон смотрел телевизор, но в то же время играл в телефоне, он никогда не мог выбрать что-то одно. А Марка и Джинёна он нашел на кухне: Марк резал морковь, а Джинён стоял около печки. Было не так спокойно, как посреди леса, но это было своего рода спокойствие: это был дом.       После того, как он громко бросил сумки на пол, чтобы дать всем знать, что он вернулся, крики и топот ног послышались в его направление. Бэмбэм и Югём прыгнули на него, и он внезапно вспомнил, что становится слишком старым для этого. Он прошел с младшими, которые сидели на нем как обезьянки, на кухню, чтобы поцеловать своего мужа. Через несколько минут они все сели ужинать. — Так, что я пропустил? — спросил Джебом готовый узнать, как началась школа у детей и как проходит жизнь в целом, — Я хочу знать все. — Ну, у меня появились новые друзья, — ответил Марк. — А что с Юнги и Воншиком? — У нас разные предметы, поэтому я один в классе. И заводить новую дружбу не так уж и плохо…— ответил старший из детей. — Они мне не нравятся, — сказал Джинён. — Папочка называет их змеями, — в этот раз это был Югём. — Змеями? Почему? Что они сделали такого, что ты так их называешь? — засмеялся Джебом. — Он их видел только один раз и теперь называет их змеями. Кто вообще так делает? — Я так делаю. — Ну, значит, ты капец какой тупой. — Марк И-Ен Туан! Следи за языком! — сказал Джебом, — В моем доме мы уважаем друг друга. Если хочешь сказать что-то, говори, но не будь грубым. Твой отец не Воншик или Юнги, насколько я помню!       Все за столом замолчали, и Марк смотрел на свою тарелку. — Простите меня…       Когда он извинился, настроение снова поднялось, но после ужина Джебом позвал Марка в сад поговорить, потому что он чувствовал, что тот что-то не договаривает. — Ну, так что? — спросил Джебом, — Я уехал на неделю и когда я приехал ты стал говорить «капец» во время ужина? — Прости… — Марк-а, говорить «прости» и знать, почему ты это сделал две разные вещи. Расскажи мне, что произошло?       Марк молчал несколько секунд, но после глубокого вздоха сказал: — Просто я чувствую, что они не нравятся Папочке, потому что я выбрал их как своих друзей, а не вас двоих. Воншик и Юнги классные, но это вы нас соединили, и к счастью мы дружили, но я дружу с ними и с их братьями уже последние десять лет. Я просто хочу познакомиться с новыми людьми, и мне кажется, что он этого не понимает. — В мои двадцать девять у меня только три настоящих друга: двое из них твои дяди, а третий твой отец. Ты знаешь почему? Потому что Судьба ввела их в мою жизнь, и я их принял. Я пытаюсь сказать, что это не мы свели вас вместе, это было что-то высшее и имело больше силы, чем мы. Поэтому не ставь под вопрос вашу дружбу с ними. Однажды она будет нерушима. Касательно твоих новых друзей, я понимаю, почему ты не хочешь узнать больше людей и это замечательно, Марк-а, ты молод и у тебя есть еще два года старшей школы. Боже, только два года, я становлюсь стариком. Но в любом случае, ты молод, поэтому тебе надо общаться и попробовать новую жизнь как можно больше. К тому же, я знаю твоего отца лучше, чем кто-либо, если у него плохое предчувствие насчет них, на это точно есть причина. — Да, но… — Как насчет того, чтобы пригласить их к нам однажды? Я попытаюсь не смущать вас своими шутками, и не буду пытаться целовать и обнимать тебя, поэтому…— засмеялся Джебом, — Согласен? Просто скажи мне дату и я посмотрю, смогу ли присутствовать, потому что если не смогу, попрошу твоих дядь Намджуна и Сокджина, а ты уже знаешь, как они танцуют… — Ты можешь пригласить Сюзи, она милая, — ответил Марк. — Хочешь, чтобы твой отец убил тебя просто из-за произнесенного имени в этом доме, или что? — пошутил старший, — Постой. Сюзи? Почему? Ты мне что-то недоговариваешь? — Нет…— ответил Марк, но высоким голосом. — Ты не можешь врать, Марк-а. И твои уши уже покраснели. Скажи мне, кто это? — ухмыльнулся Джебом. — Есть в моем художественном классе девочка по имени Сана…       Джебом все это время улыбался, потому что помнил, как начал встречаться в старшей школе, но также, потому что любил видеть, как краснеет лицо Марка. Он просто сказал ему, если она ему действительно нравится, быть респектабельным и самим собой, и если она любит его взаимно, это хорошо. А если она этого не сделает, его плечо всегда будет рядом с ним, и что, по крайней мере, его правая рука никогда не оставит его.       Уже было поздно, поэтому мальчики начали готовиться ко сну: у них же завтра школа. После этой поездки Джинён знал, что Джебому нравится проводить время с мальчиками, поэтому он позволил ему выкупать младших детей и уложить их в кровати. — Пап, я скучаю по твоей песне, — зевнул Бэмбэм с закрытыми глазами.       Когда они принесли Бэмбэма и Югёма домой, Джебом чувствовал себя «полным» в своей семье из семи человек, поэтому он написал песню об этом; так он написал «Everyday». Спокойная веселая песня, которая описывает счастье, которое он чувствует будучи мужем Джинёна и отцом их детей. Через несколько лет эта песня станет той самой особенной. Устал? Спой песню. Расстроен? Спой песню. Грустно? Спой песню.       Следующим был Ёндже, так как он ни с кем не делил комнату, Джебом всегда проводил больше времени с ним, когда укладывал их спать. — Папа, прослушивание на рождественский мюзикл в понедельник. Ты же поможешь мне с практикой? — спросил Ёндже, который почти заснул. — Конечно, солнышко, я всегда готов помочь тебе, — улыбнулся Джебом, — Джихё и Наён тоже будут пробовать пройти его? — Да, но мы хотим попасть на разные роли, поэтому помогаем друг другу всю неделю. — Я рад, что ты помогаешь своим друзьям, дорогой, это очень мило с твоей стороны. А теперь тебе пора спать. Ты не сможешь хорошо выступить, если будет уставшим, малыш.— затем он поцеловал Ёндже и пошел в последнюю комнату на этаже: комнату Марка и Джексона. — Мальчики, выключайте, — сказал Джебом, когда увидел, что два подростка до сих пор играют на плейстейшене. — Подожди, Папа, еще несколько минут, — умолял Марк. — Я сказал выключайте. Завтра пятница, у вас будут все выходные на игры, — с глубоким вздохом они сохранили игру и выключили телевизор. — А и еще, спасибо, что помогали отцу, пока меня не было. У меня и правда самые лучшие дети в мире.— и затем он поцеловал их и закрыл дверь.       Иметь пять детей до двадцати пяти — сложная задача. Это было нелегко, и он совершал ошибки, потому что он человек, но Джебом был счастлив видеть, каким он стал человеком, мужем и отцом. Когда ему было восемнадцать, он не был уверен, что хотел делать со своей жизнью, не знал, станет ли хорошим человеком, отцом и мужем, но он решил вместо того, чтобы довериться плану Судьбы, усердно работать, чтобы никогда ни о чем не сожалеть.       Поэтому с камнем на душе он вошел в их спальню и увидел, что Джинён читал какую-то книгу. Он подошел к его стороне кровати и забрал книгу из его рук, затем залез на него. — Они спят? — спросил младший. — Ага, и так как я выполнил свои отцовские обязанности, я должен также выполнить супружеские, — ухмыльнулся Джебом перед тем, как поцеловал шею Джинёна, — Я так сильно скучал по тебе, Пак Джинён.

Джебом в настоящее время

      Джебом вернулся домой после того, как Хакён высадил его, еще более озадаченный. Хакён и Сокджин всю ночь рассказывали ему истории и эпизоды, которые происходили между ним и Джинёном, ним и мальчиками и с ним и со всеми остальными. И да, иногда он мог видеть, почему новый Джебом мог сделать определенные вещи, так как он бы тоже сделал их, но то, какой мягкий он был все время с Джинёном, было странным для него.       Когда он шел домой, весь свет был выключен, возможно, потому что все уже спали, поэтому он сразу пошел в спальню, которую делил с Джинёном. — Ты спишь? — спросил Джебом после нескольких минут проведенных на кровати, — Так, ты уже знаешь, что я провел день с Хакён-хеном и… — Не сегодня, хён, — прервал Джинён, — Просто… просто ложись спать.       Ему было больно и грустно знать, что Джинён до сих пор злился на него. Он хотел бы, чтобы он мог просто понять, что Джебом, который поцеловал его, был не он или может и он, а может и нет.       Но в эту ночь, пока он слышал тяжелое дыхание Джинёна, пообещал себе, что с этого момента он не причинит ему больше боли…