Waves of Time

      Это неделя была как в тумане для Джебома. Он ничего не делал. Иногда проводил время с Намджуном и Сокджином, так как у Хакёна было много работы, а у этих двоих были гибкие графики, потому что Намджун продюсер, а Сокджин модный блогер.       Джебом должен согласиться с тем, что даже если он не помнит их, любит их. Они милые, странные и влюбленные в свою работу. Намджун дал ему послушать свой микстейп, который спродюсировал несколько лет назад и сказал, что это благодаря одной из песен, а именно «Do You», Джебом стал писать песни; это была песня, которую он услышал, когда встретил Намджуна в первый раз около университетского озера, как он сказал ему. Сокджин потом пояснил ему, как они встретились через Джинёна и какими неловкими они были сначала, но потом начали ладить, когда поняли, насколько плохи их шутки. Они точно не похожи на Хакёна и Тэгуна, но он мог сказать, что ему нравилось, что эти двое были в его жизни.       Намджун всегда повторял в течение недели: «Джебом-а, ты не можешь писать "Когда я вижу, как ты входишь, не успев оглянуться, мне хочется пить. Это реагирует мое тело" о ком-то и затем забыть о нем. Не переживай сильно, ты скоро вернешь свою память.» Джебом всегда улыбался на это, потому что он был рад, что его друзья пытались понять его, а не осуждать то, над чем у него не было контроля. Но с другой стороны, он понял, какими откровенными его песни могут быть, например, он назвал песню «Holic» о том, как сильно он любит Джинёна: он считает его своей одержимостью. Это должно быть круто любить кого-то так сильно и знать, что тебя любят в ответ. Из воспоминаний он помнит, что встречался с некоторыми девушками и все, ничего особенного, это не была любовь с заглавной Л…       Мальчики были в порядке: они ходили в школу и на разные секции. У Марка тренировки по баскетболу каждый вторник и четверг, но когда он был дома, большую часть времени проводил в комнате, играя в видеоигры. У Джексона были тренировки по фехтованию три дня в неделю, поэтому он не часто видел его, но ему было намного лучше после всей этой ситуации с отцом. Ёндже ходил на хор в школе со своими подругами, Джихё и Наён, поэтому Хакён часто привозил его домой. Он всегда говорил о рождественском мюзикле и что дядя Хакён поможет ему с практикой… Бэмбэм и Югём проводили много времени с Лисой, танцуя, поэтому Джебом видел Джису довольно часто на этой неделе. Сейчас он немного привык к ней, мог сказать, что она милая, но он все еще зол, что она считается лучшей подругой Джинёна, а не он.       Джебом считал, что с ним или без него в доме ничего не измениться…       Кстати о Джинёне, это была другая сторона истории. Злился ли он на него, или нет, но до сих пор не разговаривал с Джебомом и всегда притворялся при детях. Это была обычная ситуация в его жизни теперь, Джинён, который притворяется, что счастлив? Поэтому новый он не заметил, что у Джинёна было сложное время из-за его отца? Он не знал, видят ли это дети, но Джебом знал Джинёна очень хорошо и понимал, когда тот притворяется.       Он понял, что скучает по нему, скучает по своему лучшему другу. Джинён сказал, что скучает по человеку, за которого вышел замуж, но Джебом также скучает по наивному и застенчивому Джинёну. Ему нравился новый Джинён, более открытый и свободный, но с самого начала вокруг них было много злости и грусти. Он понимает, что многое изменилось, но они обещали всегда и навсегда, когда им было двенадцать, а сейчас Джинён ведет себя так, будто не сказал это первым. Всего лишь на день, или даже на несколько часов, он хотел бы вернуть все назад к тому, что помнит, что у него был его лучший друг…       Если бы он мог вернуть время вспять, решил бы он встречаться с Джинёном? Но если бы они не встречались, не было бы Марка, Джексона, Ёндже, Бэмбэма и Югёма. Да, он любит их, они же его дети, но все это родительство сбивало его с толку; он не знал, каким отцом или мужчиной хотел быть, чтобы растить детей, которые были незнакомы ему.       Так прошла неделя; он думал о своей новой жизни и принадлежал ли он к ней.       Днем пятницы, пока он был один, потому что Джинён ушел на встречу с редактором (или это была еще одна отговорка, чтобы не быть вместе с Джебомом, пока дети были в школе), Джебом сидел в ноутбуке, когда нашел папку, которую, не видел до этого, То, что я должен помнить, написанная на английском, а не корейском. В этой папке был один файл, который назывался «Вечная любовь». Вечная любовь? Возможно, она была о Джинёне или мальчиках, или о них всех, подумал он.       Удивительно, но мелодия была грустной. Джебом грустил, когда писал ее? Что-то произошло, о чем он пока еще не знает?       Моя любовь, о которой я не смог рассказать тебе той ночью, когда ты плакал, я скажу тебе сейчас       Джинён грустил, когда Джебом писал это? Поэтому он написал эту песню? Он не должен переживать слишком сильно, потому что это могло ничего не значить. Джинён человек, который может грустить и быть расстроенным, может поэтому Джебом написал ее за все те разы, когда знал, что нужен Джинёну больше всего…       Во-первых, не плачь больше никогда. Когда ты упадешь, я буду первым, кто протянет руку. Во-вторых, не плачь в одиночестве. Я буду защищать твою яркую улыбку. Я всегда буду в твоем сердце.       Слова были милыми, но незаконченными. Там был только первый куплет и припев. Новый Джебом так сильно любил Джинёна, что он даже не знал, что можно любить кого-то так. С его последней девушкой не было ничего особенного, что охватывало бы его полностью. Но его друзья рассказали, что как раз это и происходило у него с Джинёном. Когда мы разговариваем, держа друг друга за руки, парочки завидуют нам, — то, что он написал в Teenager. Даже его песни могли рассказать ему, как сильно он был влюблен: Teenager, You Are, Everyday и Forever Love.       Благодаря этим мыслям, он загрустил, понимая, что возможно никогда не сможет поправиться и что Джинён больше не получит таких песен, в которых он бы говорил, что каждый день и каждую ночь он любим и всегда будет, особенно потому что он может видеть, что то, что он больше не новый он, причиняет Джинёну много боли. Как он и пообещал, когда им было по двенадцать, он всегда будет защищать его и если это значит, что придется быть вдали от него, пусть тому и быть, если это значит, что Джинён будет счастлив без него, пусть так и будет.       Он до сих пор витал в облаках, когда услышал шум внизу. «Возможно, это Джинён», — подумал Джебом. Он встал из-за стола и пошел вниз, но он не ожидал увидеть Марка на полу с Джехваном и Воншиком, пытающимися поднять его. Обеспокоенный, он быстро побежал к подросткам, чтобы помочь им, но когда он подошел ближе, смог почувствовать запах алкоголя. — Какого черта? Он пьяный?       Уже на руках Марк начал смеяться, пытаясь сказать «шшш», поднося палец к губам, но это не вышло, потому что он промахнулся. Он не мог поверить в то, что происходит: его пятнадцатилетний сын пьяный перед ним днем пятницы, вместо того, чтобы быть в школе. Какого черта здесь происходит? — Какого, блять, черта произошло? — сыновья Хакёна медленно отошли на шаг назад из-за неожиданной вспышки гнева Джебома. Он не хотел выглядеть жутким, но он был так взволнован, что не знал, что делать. Это один из недостатков того, когда ты думаешь, что тебе восемнадцать, а на самом деле двадцать девять и люди видят тебя, как взрослого двадцати девятилетнего мужчину. Это было пугающе знать, что ты не ты и ты не выглядишь так, как думаешь. Он до сих пор приспосабливался к своей новой жизни. — Он позвонил мне и попросил забрать его, а потом я увидел его таким… — ответил Джехван. — Так тебя не было рядом с ним? — в этот раз вопрос был адресован Воншику. — Я был дома. У меня был корейский и в этом году я взял испанский, но учитель заболел.       Ему это вообще не понравилось. Его сын пьян и он даже не знает, с кем тот был. Он был с кем-то, кого Джебом не знает? Или хуже, с незнакомцем? В настоящее время может произойти так много опасных вещей. Марк был бы в огромной опасности, если бы Джехван не забрал его вовремя. — Он был один? Или с кем-то? — Джебом был напряжен. Он не привык к «родительству» пока еще, а теперь он волновался так сильно, что мог умереть. — Я не знаю, — начал Воншик, — Все, что я знаю это то, что у него появились новые друзья…       Джебому нужно было успокоиться. Джехван и Воншик ничего плохого не сделали, они привезли Марка домой; он должен быть им благодарен. Он решил отнести Марка в комнату, это было лучше для всех. Он сел рядом с ним. Что ему сказать Джинёну? И он не хотел, чтобы остальные увидели своего брата таким. Что ему делать с этим тоже?       Перед тем, как он смог найти ответ, услышал, что кто-то хлопнул дверью и звал его. Джинён. — Оставайтесь здесь. Я объясню все Джинёну, — сказал Джебом подросткам.       Он быстро побежал вниз по ступенькам и нашел Джинёна в гостиной. — Мне позвонили из школы Марка и сказали, что он прогулял последний урок, — Джинён был зол, но Джебом также видел, что он волнуется, — Ты тоже отец, поэтому я подумал, что тебе следует знать, чтобы мы прочитали ему нотацию, кода тот придет домой. — Он уже дома… — Так почему ты мне не позвонил?! — спросил Джинён, — Что он сказал тебе? Клянусь, этот ребенок убьет меня. — Он не в состоянии разговаривать сейчас… — В смысле? С ним что-то случилось? — теперь злость на его лице пропала, и появилось волнение. С этого ответа, Джебом понял, что Марк не был причиной их частого волнения, так что же сподвигло его сделать это? — Ну, я не знаю в первый ли раз это произошло, надеюсь, что да, но… — Боже, Джебом! Ближе к делу! — прервал Джинён. — Хорошо, но не психуй. — Если ты говоришь кому-то не психовать, этот человек так и будет делать, Джебом. Что, блять, случилось с нашим сыном?! — О пьян… — Он что?! Где он?! — Он спи…— до того, как он смог закончить, Джинён уже бежал по ступенькам, за которым побежал Джебом. — Это та Молли?! — спросил Джинён, когда зашел в комнату Марка у сыновей Хакёна. — Наверное…— ответил Воншик. — Я знал, что надо приглядывать за ней!       Кто эта Молли? И почему он была впутана во все это происшествие? Какого черта происходит? — Спасибо, мальчики, — начал Джинён, — Что привезли его домой. Я позвоню вам вечером, чтобы рассказать о его состоянии. Не переживайте, все в порядке, — сказал Джинён ангельским голосом и затем обнял их. Подростки, чувствуя, что произойдет дальше, попрощались и быстро ушли.       Когда мальчики ушли, лицо Джинёна снова стало устрашающим. Джебом начал думать, что Джинён очень хороший актер. Он так же притворялся в прошлом? Джебом надеялся, что нет. Джинён был единственным человеком, не считая Хакёна, которого он считал своей семьей. Он не хотел думать, что все, что было — хорошая актерская игра Джинёна. — Эй! Марк И-Ен Туан! Вставай! — закричал Джинён, ударяя Марка по руке, когда произносил каждое предложение. — Молли, заткнись, — пробормотал Марк. Ну, теперь-то они точно знают, что он был с Молли. — Эй! Дурачина! Я твой отец! Вставай!       Марк аккуратно открыл глаза, но когда он понял, что перед ним нечто страшнее, чем Молли, а именно Пак Джинён, его глаза расширились. — Упс, ты не Молли, — засмеялся Марк.       Джинён просто тяжело вдохнул. Он взял лицо Марка в свои руки и спросил: — Марк, малыш, почему ты сделал это? — Марк сразу перестал смеяться, и его лицо стало серьезным, грустным.       Джинён повторил вопрос, и глаза Марка наполнились слезами. — Мне было так грустно, Папочка… — Джебом увидел, что глаза Джинёна тоже наполняются слезами. — Молли хотела прогулять урок и я сказал «почему бы и нет», потому что Папа не стал бы орать на меня. И затем я начал думать о нем, о тебе… Ты такой грустный, Папочка. Я впервые вижу тебя таким, а остальные… они озадачены, не знают, что делать. Поэтому мне стало грустно. Они сказали мне выпить, что это поднимет мне настроение, но я стал грустить еще больше, поэтому все пил и пил… Папочка, я так сильно скучаю по нему…— Марк не мог контролировать плач, поэтому Джинён просто сильно обнял его, но Джебом мог увидеть, как несколько слезинок текут по щекам Джинёна.       Он мог подойти обнять Марка, но все это произошло из-за него. Он смотрел на Джинёна и как грустно тот выглядел, и скорее всего, был, но он даже не думал над тем, чтобы проверить сына. Он продолжает совершать одни и те же ошибки. Каким мужем он был? Каким отцом был? Ты не он. Это правда, он был ужаснее, каждый раз заставляет их страдать все больше. Они еще молоды и не должны терпеть это особенно из-за того, кто должен защищать их, поэтому он не обнял Марка, не потому что не хотел, а потому что не мог.       Не осознавая, он вышел из комнаты и пошел в другую, которая находится рядом: его студия. Он думал о песне, которую слушал ранее.       Когда ты упадешь, я буду первым, кто протянет руку. Я буду защищать твою яркую улыбку.       Они стали словами без какого-либо смысла, стали ложью. Джебом делает все в противоположность тому, что должен делать… Ты не он. Он не был Джебомом и возможно никогда им не станет. Он не может быть мужчиной, мужем и отцом, каким люди хотят видеть его, не теперь.       Джинён должен быть его мужем, его лучшим другом, всегда и навсегда, но в то же время Джинён не общался с ним почти неделю. Джексон, скорее всего, травмирован тем, что произошло с отцом Джебома. Бэмбэм всегда радостный, но он готов плакать, когда думает, что настоящий Джебом не вернется. А теперь Марк, который напился, потому что скучает по своему отцу очень сильно. Джебом не мог оставаться там больше, если из-за этого он причинял им много боли. Он хотел, чтобы они были счастливы, по-настоящему счастливы, и он чувствовал, что без него они будут в порядке. Если защищая их от самого себя, значит уйти от них, хорошо, пусть так и будет. Но он не мог уйти просто так, он должен был сделать что-то, сказать что-то…       Forever Love. Эта песня не закончена. Песня, которую Джебом начал писать, как клятву оберегать свою семью. Песня, которая показалась новому Джебому бессмысленной…       Он быстро взял тетрадь с карандашом и начал писать: «Я должен уйти от тебя, тихо плача, Я стираю из своего сердца В ночь, наполненную воспоминаниями, я должен сказать прощай, слова, которые не хотел бы говорить Во-первых, не причиняй больше боли Когда ты упадешь, я не смогу больше подать руку. Во-вторых, не плачь в одиночестве Даже если я больше не рядом, не забывай меня Я все еще в твоем сердце Должно быть сложно говорить прощай, когда мы далеко друг от друга Я был настроен решительно, но слова только задерживают. И последнее, я был счастлив, потому что мог быть рядом с тобой, как подарок Даже если я говорю прощай Я не так далеко Я всегда в твоем сердце»

— Forever Love (Прости… Прощай…)       Он вытер слезы, которые бежали по его лицу, пока он писал, и встал. Комната рядом со студией, комната Марка, была открыта и он мог увидеть, что Джинён обнимает спящего Марка. «Я принял правильно решение, я делаю это для них, — сказал он себе, — я должен.» Всю жизнь Джебом просто просыпался, шел в школу, танцевал, проводил время с Джинёном, попадал в проблемы, слушал нотации от отца, ел (много), спал и потом все повторял заново, будто играет эпизодическую роль в своей жизни. Но сегодня он впервые почувствовал, что он главный актер. Поэтому нет, он не сбегал из-за трусости, он уходил, потому что хотел начать ту жизнь, которую хотел прожить.