Дело началось в заброшке

Немного поигравшись с его душой, сжимая и разжимая в своих пальцах, иногда через тонкую стенку души дотрагиваясь до своих пальцев, отпустил. За все это время Даст хрипел, стонал, слегка ерзал, пытаясь не только найти удобную позу, но и избавиться от этого ужасного, сладко-противного ощущения. Из глазниц по скулам стекали небольшие, слегка фиолетовые капли слез, которые Рипер слизывая полу-прозрачным синим языком. Вздрагивал от его прикосновений, особенно тогда, когда холодные, как лед пальцы, пробираясь через куртку, а вместе с тем и кофту, дотрагивались до горячих ребер и сжимали в своей ладони. И тогда убийца, что есть силы, сжимал зубы, чуть ли не до противного скрипа, вздрагивая и выгибаясь вперед, чтобы избавиться от ощущения пальцев Смерти, которые игрались с его ребрами, словно со струнами гитары или арфы. И когда пальцы вновь и вновь проводили по ребрам, словно играясь с ними, заползали и гладили их изнутри, убийца уже не мог терпеть. Попытки вырваться стали больше, крики, обрываемые стонами наслаждения, вздохами и неким злым «черт», все больше набирали оборот. Но все это лишь заводило Смерть, заставляло проверять дальше, изучать больше, пытаться найти слабых точек и изучить каждую, довести тем самым, Даста до возможного и невозможного предела. Первая точка нашлась сразу — последняя пара ребер. Нежно дотронувшись до них, провел пальцами вдоль всех костей, останавливаясь и надавливая на каждое место. Первый громкий стон сорвался тогда с уст Даста, а тело прогнулось под ласками, пытаясь следовать за пальцами Рипера. Тот, улавливая это движения и слабые места, запоминал, продолжая исследовать дальше. Вот руки добрались до позвоночника, до слегка выпирающих косточек на нем. Проведя пальцем по ним, получил дрожь, слабое шипение и тихий стон: — Нравится? ~ — З-заткни-агх-сь… — С удовольствием заткну тебя, раз так просишь~ — и, подхватив того на руки, открыл портал и медленным шагом, смотря на смущающиеся от удовольствия и ненависти лицо, ухмыльнулся. _______ Вскоре они оказались в доме. В каком, Даст не мог понять. Все было незнакомым, новым, не пыльным, казалось, только сегодня была проведена уборка. Но даже не это привлекало внимание, а свечи, да и плотно закрытые окна, через небольшую щель которую проникал слабый луч света. Задергавшись в руках скелета, тот чуть не упал на пол, потому что Рипер чуть не уронил его: — Пусти, извращенец! Отпусти, слышишь, придурок?! — призвал кости, но как только руки Жнеца дотронулись до души, магия скелета дрогнула и пропала. Дыхание участилось, а на лице появились первые капли пота: — Уже так быстро? Ты быстро сдаешься, Пыль~ — положив второго на кровать, стал снимать с себя одеяние. Смотря на эти приготовления, Даста охватывал то ли шок, то ли отвращение, сам не понимал. Но душа билась все чаще и чаще, когда смотрел, как черный балахон поднимается вверх, оголяя его белоснежные кости. Картина ухудшалась еще от того, что ракурс был выбран сверху-вниз, от чего становилось все либо хуже, либо хорошо. Казалось, душа убийцы сейчас будет биться о ребра, ломая их изнутри. Но такого не происходило. А Жнец, будто издеваясь, медленно снимал балахон, демонстрируя кость за костью, которые слабо подсвечивались свечами с одной стороны и уходили во тьму с другой. От этой картины могли пройти мурашки или же легкий ток, как у скелета. И вот, сняв балахон, продемонстрировав оголенные кости, Рипер улыбнулся: — Я думал, ты уже готов~ — у Даста не нашлось слов, кроме как показать тому фак и попытаться призвать кости. Но все атаки вновь прекратились, когда скелет прополз ко второму на грудную клетку и легкими, плавными движениями руки стал снимать куртку. Не особо обрадовавшись такому повороту, да и ухмыляющемуся лицу в частности, Пыльный стал отодвигать Смерть от себя, да и сам попытался вылезти, но лезвие косы, что пролетело над самой его черепушкой заставило на миг остановиться. И теперь в его разноцветные зрачки смотрело серьезное лицо Рипера, лишенное зрачков, оставляя за ними пустое, черное пространство. Из-за свечей, чей свет был не настолько большой, лицо Смерти выглядело смертельно, будто весь гнев, что в нем накопился, выльется сию же минуту. Сглотнув про себя, дрожащие руки вцепились в его плечи, а на лице на миг появилась странная ухмылка. Но второй тут же понял его намерения и, схватив за ладони, пригвоздил к кровати: — Ох, думал, что все будет так просто? ~ мечтай. — одной рукой дотянувшись до балахона, снял с него веревки, что были на талии и обвивали шею. Дернулся, но Дасту это особо не помогло, так как через мгновение его руки были не только за спиной, но и связаны. Такое положение было неудобным, да и в скором времени руки в районе локтей и запястий заболели: — Может отпустишь? Если собрался, то как думаешь, мне приятно будет? — Чтоб не дрыгался, дурак, и не мешал~ — и руки потянулись к его куртке, хватая за плечи и начиная медленно снимать. — Ха, а ты не сможешь так ее снять! — Ты меня недооцениваешь. — взяв косу, приблизил острие к рукавам и легким и точным движением оторвал рукава от куртки. — Ты еще сомневаешься? ~ — и откинул куртку на пол. — Х-хей, может… не будем торопиться? — теперь Пыльный чувствовал себя на какой-то узкой грани между здравым смыслом и тем, что может произойти в любой момент. Но ответа не получил. Лишь в следующее мгновение, когда руки Смерти медленно потянулись к шортам, тогда и осознал, что тот не шутил. Вот рука медленно стала стягивать шорты, понемногу оголяя тазовые кости и, увидя их, ухмыльнулся и облизнулся. Даст задергался, но лишь сделал хуже и раньше времени лишился элемента одежды. Теперь перед скелетом лежал второй, из одежды на котором была лишь кофта. Покрывшись румянцем, убийца уже хотел закричать, но руки медленно обхватили его лицо и над ним навис Смерть. Его взгляд был немного опьяненным, глазницы слегка прикрыты, от чего создавалось ощущение, будто тот засыпает на ходу, но на самом деле это было не так. Смотря второму в глаза, Даст пытался то ли расслабиться, то ли сосредоточиться, но ни того, ни другого не выходило. И вот, дыша горячим паром в лицо убийце, обхватив его руками, Рипер приблизился еще ближе и нежно, медленно поцеловал, сорвав стон возмущения и оборванный крик. Нежное прикосновение заставило пробежаться стае мурашек, заставляя кончики пальцев вздрогнуть, а тело непонятно поддаться навстречу. Закрыв глазницы, Рипер продолжил его целовать, став просовывать язык внутрь. Второй этого не хотел, но настойчивые просьбы и удары кончиком языка о зубы, в конечном итоге, заставили его открыть рот и впустить язык Смерти хозяйничать в своем рту. И вот язык проник внутрь, став медленно передвигаться, дотрагиваясь до каждого изгиба, до каждого зуба, изучая его, стараясь не упустить ни единой детали. А руки гладили скулы, переходя на шею и слегка щекотя шейные позвонки. От этого тот покрывался румянцем, а слегка дрожащие руки обвили шею, углубляя поцелуй. Рипер, на издыхании дотягивая этот поцелуй, играясь с его языком, вскоре, оторвался. Смотря на второго слегка затуманенным взглядом, стал спускаться ниже, пока Даст приходил в себя и выравнивал дыхание: — Неужели уже все, выдохся? ~ — сладким голосом пропел Жнец. — Хах… вот еще… еще и не уставал, чтобы устать. — Хехехе… ну тогда посмотрим, готов? ~ — Да пошел ты…