Дело началось в заброшке

Следующий день начался не так многообещающе, как могло казаться на первый взгляд. Утром Даст проснулся не из-за боли в костях, какого-то ноющего, тянущего, болезненного чувства, не из-за отсутствия кого-то рядом или наоборот, присутствием. Нет. Проснулся от грохота в комнате. Резко поднялся, но упал лицом в подушку, так как руки были связаны: — Разбудил? — спросил Смерть, пытаясь убрать осколки вазы с балахона. Тот промолчал, перевернувшись, но при этом стонал. То ли от неудобства, то ли от боли. Сам не мог понять. Смотря на этот комок, казалось, нервов, который был готов рвать и метать, а сейчас лежит в беспомощным состоянии, Рипер ухмыльнулся. Вытащив последний небольшой осколок и положив его на тумбочку, подошёл чуть ближе к кровати, оперевшись на косу и косым взглядом посмотрел на скелета: — Ты выглядишь таким изможденным, в тебе нет жизни. — и засмеялся, правда, ненадолго. Тишина была ответом и тихое фырчанье. Чёрные глазницы уставились на скелета и на его неподвижность. Ни одна косточка не двигалась, казалось, тот даже не дышал. Прислушавшись, даже наклонившись чуть ниже, Жнец ничего не услышал, ни намека на вздохи или же тихое сопение: — Ты там не умер? — спросил Рип, тыкнув в Даста концом косы. Неожиданно, даже для самой Смерти, Пыльный вскочил на ноги и, посмотрев на того сверху вниз, взмахнув ногой, прижал деревянный наконечник к кровати и надавил. Вскоре послышался хруст. Глазницы Жнеца распахнулись, а руки моментально выдернули косу. Но она была сломанная пополам, место разлома было неровным, одна сторона была ободрана больше другой. В пустых, казалось, бездонных зрачках скелета отразилась не только боль, но и злость. Лицо перестало выражать какие-либо эмоции, стало пустым и безжизненным, как пустыня: — Хахаха, что ты так смотришь? Скучаешь по этой безделушек? Пфхахаха! — Заткнись. — проговорил тот монотонно, схватив за горло и швырнув на кровать. Затем залез на кровать и хватая руками за горло, продолжил душить. Руки убийцы впились в руки Жнеца, чуть ли не до ран и крови: — Хаха… хахаха… что, вот так удушишь того, с кем провёл ночь? Ты хуже сволочи, Рипер! — Спасибо, убийца. — и резко отпустил шею Пыльного. Схватившись за шею руками и став кататься по кровати, Даст откашливался, пытаясь набрать воздух в несуществующие лёгкие. Через слабый хрип раздавался смех, будто ему нравилось, что его душили. Или же он сам кого-то душил и представлял это: — Прочь с моих глазниц. — Сам пригласил, выебал, а теперь… пфхаха, неужели ты на столько жалок?! — Даст… ты такой… мёртвый. — А ты серый и скучный. — Убирайся прочь. — С удовольствием! — прокричав это, призвал кости и направил в сторону Жнеца. Тот не успел увернуться и пару костей, зацепившись за балахон, приковали того к стене: — Моя одежда… Ты- — но уже никого не было в комнате. Казалось, вот-вот и раздастся звук ветра в поле. Ещё раз осмотрев совершенно пустую комнату, Рипер ухмыльнулся и сел на кровать, подперев черепушку руками, о чем-то замечтавшись: — Приятный вечерок, не так ли, Пыльный? — и сам засмеялся, не хуже сумасшедшего. — Очень рад был провести с тобой сладкое времячко, Даст, надеюсь увидимся ещё. И очень скоро.