To Fix What I've Broken

Из-за бесконечной подготовки к летнему фестивалю у Эммы шарики зашли за ролики. Ее мать превратилась в монстра, как будто и не было той милой женщины, говорящей с птицами и выпускающей радугу из задницы. Теперь она Балзилла. Реджина была права, когда предположила, что Снежка попытается устроить бал. — Поверь мне, пап, все горожане хотят вытолкнуть ее за черту. Ни один здравомыслящий не захочет напялить на себя цветастые одежды и разукрашенные юбки в такую жару. — Эмма, в Зачарованном лесу никогда не было кондиционера, женщины постоянно носили такие платья, а мужчины шерстяные одежды. Жара нам не мешала. — пояснил Дэвид. — Хорошо, может, не у всего города возникло желание, а всего лишь у нескольких человек…ладно, только у меня. Она меня с ума сводит! Даже Реджина была не таким ужасным мэром до снятия первого проклятия. — Эмма. Она всего лишь хочет с достоинством отнестись к памяти о былых днях, когда нас здесь еще не было. — напомнил отец, сев на кресло. — Да это и не важно, Элеонора из ателье сказала, что она лишь с помощью чуда сошьет столько платьев во время. У нее нет материала, так что танцы будут обычными. — Да-да, все понимаю, но она относится ко мне как к личному лакею. Я здесь шериф вообще-то. У меня нет времени бегать по городу, чтобы продать билеты и расклеить постеры. Я несколько дней не видела Генри, ведь если не бегаю я, эта обязанность переходит к нему. — разбушевалась Эмма, меряя шагами территорию между столом и местом, где расположился ее отец. — Одной Реджине везет: постоянно скрывается в своей хижине! ‘В этом и проблема’ — размышлял про себя Дэвид. С самого начала подготовки к празднику Реджина постоянно была ‘занята’ в своем кабинете и не часто показывалась в городе. Очевидно, отсутствие экс-мэра сильно задевало его дочь. ‘Если бы они перестали быть такими упрямыми и приняли наконец свои чувства, все были бы счастливы.’ — Ты же знаешь, насколько у твоей Мамы и Реджины разные взгляды на такие вещи, поэтому даже хорошо, что она притворяется невидимкой… Более того, Кэтрин теперь главная и строит твою мать по струнке. — сказал Дэвид. — Я знаю. Генри уезжает с ней завтра на несколько дней, а это значит, что именно мне придется выполнять ее поручения. — Эмма что-то пробормотала насчет приглашения, но Дэвид не расслышал. — Но Эмма, у нее же есть комитет по организации фестиваля, тебе остается только попросить ее переложить задания на плечи других — она поймет. — Я пыталась. Как только я намекнула, что у меня есть дела, она так посмотрела на меня… Я говорю о нем, потому что ты тоже не в силах ей отказать. — злорадствовала Эмма, усаживаясь в кресло. Посмеявшись, Дэвид утвердительно кивнул.- Ты права, Эмма, она всегда добивается своего. Кстати, мне нужно проверить, как гномы справляются с бальным залом, точнее с навесом. Эмма пристально проследила, как он исчезает в дверном проеме, и кинула вдогонку комок бумаги. — Тюфяк, — пробормотала Эмма. Она встала, вытащила все скомканные бумажки из мусорки и разложила их на столе, где они будут дожидаться следующей смены Дэвида. Она отступила и с улыбкой на лице оценила устроенный ею беспорядок. — Это научит тебя не связываться со мной! — По уши в работе, шериф? — произнесла Реджина, небрежно облокотившись на косяк двери. — Господи, Реджина, ты меня напугала! — воскликнула Эмма, подпрыгнув и смахнув пару бумаг со стола. — Я… не слышала, как ты вошла. — Естественно, — подшутила Реджина, прошла в офис и села за стол Эммы. — Я вижу, ты стала спокойнее с тех пор, как начала носить кроссовки. — заметила Эмма, рассматривая одежду Реджины. Сегодня на ней были голубые джинсы и белая рубашка, а не привычная юбка и приталенный костюм, но для Эммы она по-прежнему была великолепна. Реджина усмехнулась, заметив, как сильно она покраснела. — Они удобные только если у меня есть какие-то дела. Я не откажусь от каблуков. Они подчеркивают мою задницу. По крайней мере, мне так говорят. Представив, насколько классно выглядит задница Реджины, когда она носит каблуки, Эмма чуть не упала в обморок. — Эээ…эээ…дааа, так и есть, то есть сейчас ты прекрасна и в кроссовках, но да, каблуки… Да, да… они правильно говорят, ммм. — мямлила Эмма, мысленно приказывая себе заткнуться. — Спасибо, шериф. Приму к сведению. Прекрасно осознавая, что она красная как рак, Эмма для успокоения провела рукой по волосам и отклонилась на рабочий стол отца, чтобы хоть как-то увеличить дистанцию между собой и Реджиной. — Так что тебя привело сюда, Реджина? Я думала, ты проводишь время в хижине. — Да, но мне нужно было забрать кое-что, и я заодно хотела посмотреть, как Кэтрин справляется со своими обязанностями: я знаю, насколько твоя мать может быть назойливой, когда на носу какое-то важное мероприятие. В добавок ко всему, я прекрасно знаю, насколько у нас разные характеры, поэтому, надеюсь, Кэтрин и твоя мама поладят. — У меня в голове не укладывается, как ты справлялась с ней….я, конечно, люблю Снежку, она моя мать, но когда она возглавляет подобные события… она превращается в МОНСТРА! Та девушка из Игры Престолов ничто перед ней. Реджина искренне засмеялась, отчего Эмма чуть ли не упала в обморок. — Ты неисправима, Эмма. Я в курсе, что она может быть тем еще тираном, потому что хочет, чтобы все было идеально. К сожалению, наши представления об идеале отличаются как день от ночи. И я ‘справлялась с этим’ благодаря сидру, конечно, после того, как Генри ложился спать. Реджина улыбнулась и положила подбородок на ладонь, наблюдая, как губы шерифа кривятся в усмешке. — Полагаю, ты не можешь заняться своими обязанностями из-за ее наглой эксплуатации. — А я смотрю, тебе это по душе. Да, я и Генри постоянно у нее на побегушках! — высказала свое возмущение Эмма. — Охотно верю: Генри захотел уехать куда-нибудь, отдохнуть пару дней. Он очень похож на тебя, когда дело касается работы. — Да, он с нетерпением ждет момента, когда сможет увидеть перемены, которые произошли с хижиной с тех пор, как ты начала наведываться туда. — сказала Эмма, размышляя о причине, по которой Реджина постоянно посещала хижину. — Сначала хижина была небольшой, но я внесла в нее несколько новшеств, и теперь она куда просторнее. — С помощью магии? Конечно, без нее не обошлось, но, ум, если ты задумаешь ее переделать, я всегда к твоим услугам. Просто попроси, и я уже на месте. Ну, при наличии карты, конечно, я же не имею представления, где расположена хижина. Только не переусердствуй, — пробормотала Эмма. — Конечно, я знаю свой предел. Спасибо за предложение, буду иметь в виду, — сказала Реджина и встала с кресла. — Мне нужно идти, поговорить с Кэтрин и зайти в магазин. Будет крайне неприятно, если в хижине мы с Генри будем голодать. — Ой, конечно, не хочу тебя задерживать. М…спасибо, что заскочила, было приятно поболтать, без тебя это место выглядит по-другому. — последние слова она произнесла шепотом, однако Реджина расслышала и, развернувшись в дверях, посмотрела на Эмму — Я тоже по тебе скучала. После чего она продолжила свой путь, оставив Эмму с улыбкой идиота на лице. *** Генри весь светился от радости, стоило маме дать ему поводить квадроцикл. Он ехал осторожно, ведь если что-то случится, она больше не доверится ему. Выехав на поляну, Генри с восхищением смотрел на то, что мама сотворила с хижиной, с тех пор как он побывал здесь в последний раз несколько недель назад. — Ого, Мама, выглядит шикарно. — Тебе нравится? Я хотела сделать ее больше, чтобы у каждого появилась комната или две, на случай если ты захочешь пригласить друзей. — Она классная, мам! — скороговоркой проговорил Генри. То, что некогда было одноэтажной хижиной, превратилось в двухэтажное бревенчатое строение, рядом с которым дворик был обнесен оградкой, выходившей прямо к озеру. — Подожди, пока войдешь внутрь. Тогда можешь сделать выводы и взять с собой вещи. — прокричала Реджина сыну, останавливая его на пути. Она подошла и помогла донести сумки с продуктами, а также тяжелые чемоданы. — Теперь наши комнаты наверху? Круто! И…- Генри приостановился и с усмешкой посмотрел на Маму. — Неплохая кухня, мам. Вместо плиты и раковины появились отделанная со вкусом кухня, с безупречными приборами из стали на гранитной стойке. — Я же знаю, сколько вы с Эммой едите, поэтому мне нужно было увеличить пространство и приобрести приборы для готовки. Когда мама упомянула об Эмме, Генри стоял к ней спиной. Разворачиваясь, он подавил улыбку. — Хорошо, а что у нас на ужин? Умираю с голоду! Заняв комнату и пообедав с мамой, Генри решил искупаться в озере. На улице было хорошо, ему понравился отдых, но было бы лучше, если обе мамы были здесь. В сотый раз выслушав советы насчет использования крема от загара, Генри решил, что пора выйти наружу и перекусить. — Мам, а если бабушка не устроит свой старомодный балл, ты в любом случае научишь меня танцевать? — Конечно, милый, ты хочешь приступить прямо сейчас? Я могу поставить именно ту музыку, которая будет на балу твоей бабушки. — Хорошо, что мне нужно сделать? После двух-трех устаревших композиций (Бетховена и Моцарта) Генри умолял переключить на нечто получше, и заявил, что продолжит танцевать только под современные треки. Как только она переключила на ‘нечто получше’ он начал наслаждаться процессом. У него неплохо получалось, он отдавил ей всего несколько пальцев, но спустя какое-то время он вошел в ритм. Реджина подумала, что, если Генри захочет впечатлить дам, ему потребуется лишь пригласить их на танец. Устав от обучения, Генри поднялся в свою комнату почитать комиксы, а Реджина, решив, что для ужина рановато, налила бокал вина и вышла на крыльцо. Вспомнив, как Генри изо всех сил старался не отдавить ей пальцы и извинялся каждый раз при ошибке, она подумала об Эмме, которая должна была увидеть это воочию и, возможно, присоединиться. Покидая офис шерифа, Реджина чуть ли не предложила Эмме поехать с ними в хижину, однако ей это показалось преждевременным решением, и теперь она сожалела, что не пригласила ее. Она не знала, что думать об Эмме. Прошло несколько недель после того, как брюнетка пригласила ее на свидание, но Эмма, казалось, старалась загладить свою вину, делая разные милые знаки внимания и предоставляя время и свободу. Ей всегда нравилась Эмма, но, медленно влюбляясь в нее, она никогда не допускала мысли, что ее чувства взаимны. Поэтому она была поражена, когда подслушала, как завсегдатаи закусочной обсуждали их с Генри, будто они уже встречались. Сначала это привело ее в ярость, но, вслушиваясь, она улыбнулась, так как Генри был за их отношения, но возмущался из-за того, что они до сих пор не вместе. Когда Реджина вышла из укрытия, в закусочной воцарилась такая тишина, что можно было расслышать звук упавшей булавки. Она чуть ли не разозлилась, но, взглянув на их лица, рассмеялась. Реджина все не могла поверить в то, что люди, к которым она питала взаимную неприязнь, теперь стали друзьями и приятелями. Кем бы они ни были, они хотели для нее лучшего. Они хотели, чтобы она получила свое заслуженное счастье. Реджине было интересно узнать, насколько далеко они зашли, и, сев рядом с Генри, она внимательно выслушивала их доводы в пользу свидания с Эммой. — Мам, давай погуляем перед ужином? — спросил Генри, отвлекая ее от размышлений. — Конечно, сейчас соберусь. Надень ботинки, кроссовки не подойдут для прогулки в лесу, — отозвалась она. *** Ежегодный летний фестиваль был в самом разгаре, и Снежка превратилась в ходячий кошмар. Она забыла про сон, проверяя, все ли добросовестно выполняют свою работу в киосках и на аттракционах. Она заботилась о том, чтобы всем хватило еды и выпивки, да и просто люди получали удовольствие. Эмма старалась скрыться от своей мамы при любой возможности. Однако ей недолго пришлось придумывать отговорки, так как к вечеру Бабушка начала продавать медовуху рядом с закусочной. Стоило Лерою выпить, и можно было считать, что все кончено. В день бальных танцев Эмма закончила ночную смену с испачканными ботинками и курткой, и она не хотела знать, откуда эти пятна, ей хотелось лишь поскорее очутиться в кровати. В последние дни Лерой частенько ввязывался в драки, и Эмма предупредила обоих насчет неприятностей. Генри отрабатывал танцевальные движения под громкую музыку, и Эмма хотела попросить выключить ее, чтобы она смогла заснуть. И если есть на свете Бог, который помог бы ей проспать весь день и вечер и пропустить танцы, она бы поклонялась ему всю жизнь. — Генри, прекращай, мне нужно поспать, почему бы тебе не пойти потанцевать у второй мамы! — пророкотала Эмма. — Она вернулась в хижину после того, как привезла меня. — прокричал Генри в ответ и выключил музыку. Уставшая Эмма была достаточно сурова, но уставшая и угрюмая Эмма была ВО МНОГО раз хуже. Эмма из своей комнаты пришла к Генри. — Она не пойдет на танцы? — Не знаю, возможно, она обещала потанцевать со мной, но на прошлой неделе мы много тренировались. — От такой новости танцы стали еще противней, — пробурчала Эмма по пути в комнату, где она плюхнулась на кровать и сразу же заснула. Реджина вернулась к вечеру, запачканная грязью от работы в новом саду, который она начала разрабатывать на прошлой неделе. Она могла использовать магию, однако ей доставляло удовольствие вспахивание земли и посадка семян и растений самой. Реджина отдыхала за этим занятием, и ей нравилось, что посаженное ею растение вырастет в нечто прекрасное. Выйдя из джипа, она заметила Миссис Хаббард, стоящую позади автомобиля. — Добрый день, Миссис Хаббард, как поживаете? — О, не могу жаловаться, мадам Мэр, но, простите за наглость, вы выглядите так, будто только что вернулись с рестлинга, который проходил на залитом грязью ринге. — Не совсем так, я всего лишь сажала овощи в саду. И зовите меня Реджиной — я больше не мэр. — поправила брюнетка. — А, и правда, теперь пост мэра занимает дочь Мидаса, уверена, она оправдает надежды. Реджина, будучи политиком, умело изобразила на лице фальшивую улыбку и жестом указала на дверь. — Не хотите зайти выпить что-нибудь, Миссис Хаббард? — Спасибо, дорогая, но откажусь. Мне хотелось кое-что узнать, — объяснила старушка и, прищурив глаза, посмотрела на Реджину, будто пыталась разглядеть некую тайну. — Да? И что же? — Реджине хотелось как можно быстрей закончить беседу. Она ничего не имела против этой пожилой женщины, но иногда с ней было сложно поладить. — Знаете, я никогда не интересовалась пустыми сплетнями, — начала Миссис Хаббард, в то время как Реджина изо всех сил старалась не закатить глаза, ведь именно старушка была самой большой сплетницей в городке. — Но недавно я слышала, что вы пригласили шерифа на свидание, а та, в своей манере, отклонила предложение. Реджина сжала челюсти в попытке удержаться и не вызвать файербол, который полетел бы прямо в Миссис Хаббард. Глубоко вздохнув, она сново натянуто улыбнулась. — Что-то такое было, да. — Я всего лишь хотела узнать, когда вы вытащите голову из задницы и пригласите шерифа на свидание еще раз? — поинтересовалась женщина. Реджина была поражена? Оскорблена? Удивлена? Да, она испытывала эти эмоции одновременно, и даже нечто большее. Она не знала, что ответить или сказать. Реджина лишь стояла как вкопанная, хлопая глазами. Миссис Хаббард усмехнулась. Она никогда не видела, чтобы бывший мэр не могла и слова вымолвить, как громом пораженная. — Моя дорогая, закрой рот, пока муха не залетела. Реджина выполнила просьбу, но все еще стояла смирно, не зная, что предпринять или сказать. — Шериф, должно быть, сделала тебе больно своими действиями, и не менее сильно смутила, но ты любишь эту девушку, и Эмма любит тебя, ведь все понятно по тому, как она на тебя смотрит. Если честно, вы вот уже несколько месяцев встречаетесь. Вы просто не признавали этого. Так чего ты ждешь? Ты знаешь, что теперь она не пригласит на свидание, поэтому именно ты должна вытащить… — Да-да, я поняла, вам не нужно это повторять, благодарю. — прервала Реджина старушку, пока она не начала выражаться более грубо. — Так скажи мне, Реджина, когда ты собираешься пригласить Эмму на свидание? — все давила Миссис Хаббард. — Я…не думаю, что она… подождите, вы сказали, она любит меня? — вопросила Реджина, когда до нее наконец дошел смысл сказанного. — Да, дорогая, с вами все ясно, как день. Вдобавок ко всему, я советую тебе забыть прошлое, жить настоящим и строить планы на будущее. Ты потеряла достаточно времени. Твоя настоящая любовь была все время рядом с тех пор, как Эмма приехала ночью много лет назад. — Я…мы…никогда не…- запиналась Реджина, чувствуя, как будто ее отчитывает школьный учитель. — Все в порядке. Слава Богу, тебе не нужно оправдываться передо мной. Надеюсь, при вашей с Эммой следующей встрече ты сможешь изъясняться лучше. — сказала Миссис Хаббард. Понаблюдав за озадаченной брюнеткой, у старушки появилось ощущение выполненного долга, и она могла оставить Реджину наедине со своими мыслями. — Теперь иди, Реджина, мне нужно подготовиться к танцам. Я хочу прийти пораньше, чтобы успеть перехватить Марко у Бабушки. — произнесла Миссис Хаббард и, положив руки на плечи Реджины, подтолкнула ее к двери. — Хорошего дня, дорогая. Придя домой, Миссис Хаббард достала телефон и напечатала Руби смс: ‘Семя посажено, скоро взойдет’ ‘Вид. бы ты ее лицо — зрелище на милл.’ Х *** Когда Реджина прибыла, танцы шли уже во всю. На ней было надето черное сатиновое платье с украшенным бисером V-образном вырезом, а сзади красовалась длинная мантия с высоким разрезом. Она прошла в палатку, сделанную под танцевальный зал со столами и стульями с обеих сторон. Первыми ее поприветствовали Снежка и Дэвид. — О, Реджина, ты выглядишь очаровательно, платье так хорошо на тебе сидит. — произнесла она после того, как обняла брюнетку, что являлось ужасным правилом этикета. — Спасибо Снежка, ты тоже красиво выглядишь, очень царственно и подобающе. — ответила Реджина. — Это относится и к тебе, Дэвид, приятно видеть тебя. -И ты выглядишь прекрасно, Реджина. Спустя несколько минут пустой болтовни с Прекрасными, Реджина захотела пить, поэтому направилась к бару. Взяв бокал вина, она повернулась к танцевальной площадке и увидела, как Генри танцует под быструю музыку с Авой и Пейдж. Улыбаясь, она подумала, каким взрослым и милым молодым человеком он стал. Ее внимание привлекло движение слева, повернув голову, Реджина забыла, как нужно дышать. В углу стояла Эмма в небесно-голубом платье, с окаймленным блестками рукавами. Смотрелось великолепно, как и сама хозяйка. Сделав глубокий вдох, Реджина направилась сквозь толпу к Эмме, не останавливаясь, чтобы поприветствовать знакомых. — Добрый вечер, Мисс Свон. Вы выглядите сногсшибательно. — О, спасибо, Мисс Миллс, вы…вы тоже…- ответила Эмма, как только снова начала дышать. Завидев Реджину, двигавшуюся в ее направлении, Эмма почувствовала, как чертовы бабочки вновь взлетели. А как только брюнетка оказалась рядом, она не могла наглядеться на нее. Реджина нервничала: она не знала, что сказать или сделать. Взглядом она бродила по танцполу, приметив танцующих Миссис Хаббард и Марко. — Все хорошо? — спросила Эмма, как только выражение лица Реджины переменилось. — Сегодня у меня состоялась занятная беседа с Миссис Хаббард.- начала Реджина, указав бокалом вина на танцевальную площадку. — Со старушкой Хаббард? Должно быть, было интересно? — подтрунила Эмма, усмехаясь. — О, никакой алкоголь на этом празднестве не заставит меня повторить снова, — поморщилась Реджина, повернулась к Эмме и взяла ее за руку. — Не против отойти и поговорить? Здесь шумно, — спросила Реджина, показывая на крепежную дверь рядом. — Да, конечно, пошли, — ответила Эмма, неохотно забирая свою руку. Она открыла дверь для Реджины и последовала за ней наружу. Оказавшись на улице, Реджина подошла к лавке, села и жестом пригласила Эмму занять место рядом. — Я должна извиниться перед тобой, Эмма. — начала Реджина и в попытке успокоиться глубоко вздохнула. — Разве? — Да. Когда ты посмеялась надо мной тем утром, я чувствовала боль и смущение, а ты знаешь, как плохо я контролирую свои эмоции. Ты пришла попросить прощения, но я не стала тебя слушать, потому что хотела забыть произошедшее. Я пыталась все игнорировать, но допустила ошибку. — Ничего страшного, Реджина, правда. — хотела уже успокоить Эмма, но Реджина остановила ее, положив руку на предплечье. — Нет, Эмма, мне нужно было вести себя по-взрослому, сесть и поговорить с тобой, позволить тебе объясниться, и я так сожалею о своем поведении. — сказала Реджина, не убирая руки. — Я сбежала от своих чувств и тебя в хижину, занимаясь устройством вещей там, а не здесь с тобой. Я так старалась сделать из хижины замечательное место, но я поняла, что у меня ничего не получилось, так как чего-то не хватало. После этих слов Эмма подняла на нее взгляд. — Чего? — Тебя, — призналась Реджина, с нежностью смотря Эмме в глаза. — На прошлой неделе, когда Генри поехал со мной, я была рада, что мы оба довольны переменами, но что-то все равно было не так, потому что ты не могла оценить. Когда он попросил меня научить танцевать, я подумала, что с тобой процесс оказался бы еще лучше. От улыбки на лице Эммы у Реджины перехватило дыхание, и она изо всех сил старалась сдержаться и не поцеловать ее. — Однако я поторопилась. Мне нужно сделать кое-что еще раз, и, надеюсь, что твой ответ будет немного отличаться от предыдущего. Эмма улыбалась, сдерживая смешки: она знала, что Реджина в таком случае подожжет ее фаерболом. Реджина взяла Эмму за руку, вставая. — Эмма, не окажешь ли мне честь пойти со мной на свидание? Все еще улыбаясь, Эмма поднесла руку Реджины к губам и оставила на ней поцелуй. — С большим удовольствием приму твое предложение, Реджина. После этих слов Реджина не сдержалась и поцеловала ее: она любила эту женщину. Незамеченные ими горожане собрались возле дверного проема и окон, наблюдая за целующейся парой. Из толпы послышалось ‘Ооооу’ Реджина разорвала поцелуй, засмеявшись. — И кто смеется теперь? — спросила Эмма, приподняв бровь. — Я не над тобой смеюсь, а над ними. — пояснила Реджина и повернулась к толпе зевак, которая начала расходиться. Все вновь вернулись к танцам, оставив двух влюбленных наедине. — Когда у нас свидание? — Скоро, мисс Свон, скоро, а пока мне хотелось бы продолжить, — Реджина обвила руками шею Эммы и притянула ее для очередного поцелуя.