Грация из трущоб.

— Т/И, дорогая, нам нужно будет кое-куда съездить! И надень, пожалуйста, то платье, что я тебе подарил! — крикнул твой дядя с кухни. — А куда и к кому мы поедем? — спросила ты, высовываясь из комнаты. — Ну, знаешь, мне… — он слегка замялся. — Мне тут работу предложили, обучать одного господского мальчишку. — Это поэтому письмо приходило? — Да… Денег будут платить достаточно, так что, думаю, сможем купить тебе учебник по французскому*, будешь как столичная леди! — Это хорошо, дядюшка, — ты по-доброму усмехнулась. — но мне-то зачем ехать? Он едва заметно дрогнул. — Я подумал, тебе это будет полезно — повидать мир за пределами деревни. Или ты не хочешь? — Нет, что ты! Я очень хочу! — с энтузиазмом воскликнула ты. — А во сколько мы отправляемся? — Кибитка подъедет в четыре часа. Думаю, к ночи уже будет там. — В четыре часа… Но это же совсем скоро! А пораньше ты не мог сказать?! — Прости, дорогая… *** Мужчина сильно нервничал и боялся. Нервничал потому, что через каких-то пять, может, шесть часов он, возможно, не увидит свою племянницу. Интересно, это чувствовала та женщина? Да и как все пройдет? Примет ли ее тот любезный господин? А боялся того, что она, Т/И, все узнает. Каждый раз мужчина вздрагивал, когда она к нему обращалась, каждый раз ему казалось, что сейчас, вот сейчас, она закричит: «Обманщик! Как ты мог?!». Однако, этого не происходило. Вместо этого Т/И что-то беззаботно ему говорила или просто смотрела, что он делает. И от этого мужчина чувствовал себя еще более виноватым. «Как же я все-таки ужасен.» *** Настенные часы глухо пробили четыре. Кибитка уже стояла во дворе и ожидала вас. — Ого, а те люди очень богаты! — изумленно протянула ты, рассматривая повозку. Запряженная светло-серым жеребцом, скорее всего, орловским**, с крытым деревянным верхом, чистыми окошками, и лакированным облучком. Даже сидящий извозчик, что бесстрастно смотрел на вас, был одет стократ лучше, чем помещик, что живет по соседству. — Прошу. — он слез и помог тебе подняться. Следом взгромоздился дядя. — Тронули. — кротко приказал он извозчику, и вы поехали. Пейзаж во окне трясся и менялся, а деревня все отдалялась, пока не исчезла совсем. Вечерело. Смотреть в окно уже надоело, поэтому ты рассматривала стены кибитки. Обитые бархатом, темные стены, приятные на ощупь. Если долго на них смотреть, то можно увидеть что-то такое, чего на самом деле нет. Было нестерпимо скучно. Ты посмотрела на дядю. В сумраке невозможно было определить, о чем думает или, хотя бы, его выражение лица. — Дядюшка? — тихо позвала его ты. Он встрепенулся. — Что, дорогая? — странно, его голос дрожал, но почему? Все ведь хорошо? — А мы скоро приедем? — Уже скоро, юная леди. — отозвался извозчик. — Буквально минут десять ил пятнадцать. — Так скоро?! — неожиданно воскликнул дядя. — В смысле… Хаха… Ничего, дорогая, не обращай внимания. — он неловко посмеялся. Наступила тишина. Но не такая, какая была всю поездку. Ты кожей чувствовала напряжение. — Дядюшка? С тобой все хорошо? Он как-то странно на тебя посмотрел. — Послушай, Т/И, можешь мне пообещать кое-что? — в голосе сквозило непонятное отчаяние. — Дядюшка? — ты удивленно на него посмотрела. — Конечно, все что хочешь! — Пожалуйста… Обещай, мне что постараешься меня понять. — он опустил голову. — И простить… — шепотом добавил он. — Конечно, обещаю. — к чему он это вообще сказал? Ведь все же хорошо… Правда ведь? — Приехали. — объявил извозчик, и ты почувствовала, как кибитка замедляется. Ты глянула в окно. — Какой он большой! — воскликнула ты. И действительно, кажется это поместье размером с всю вашу деревню! Фонарей было немного, да и освещали со всем небольшие клочки земли, поэтому всего рассмотреть не удалось. Ясно только, что оно очень большое, возможно, это рококо***, если верить дядиным книгам. — Добрый вечер. — услышала ты спокойный голос. Ты обернулась и увидела… монстра? Конечно, до этого ты их никогда не видела, но любому понятно, что это он. Высокий и худой, одетый в дорогую, по последней моде, одежду, он сдержанно держал руки за спиной и смотрел на вас. — Добрый вечер. — поздоровался твой дядя. — Простите, что так поздно. — он склонил голову в извиняющем жесте. Не понимая, что тебе нужно делать, ты повторила за ним. — Ничего-ничего, я понимаю. — на лице монстра отразилась легкая полуулыбка. — Это — она? Что? О чем это он? — Да, это моя племянница Т/И, — дядя указал на тебя. Монстр пристально, словно изучая, посмотрел на тебя. Ты отвела взгляд и тихо сказала: «Здравствуйте». Что здесь происходит? — Довольно скромна и, как Вы говорили, — монстр подошел к тебе и приподнял лицо за подбородок. — удивительно красива. Моим сыновьям понравится. — Что? О чем вы? — ты в панике оглянулась на дядю. Но он стоял с опущенной головой и молчал. — Дядюшка? Что происходит? — О? Твой дядя тебе ничего не сказал? — с удивлением произнес монстр. — Не сказал? Чего? — Понимаешь, теперь — ты, как бы мне помягче выразиться?.. Теперь ты — собственность этой семьи. Что? Что он несет? — Иначе говоря, твой дядя тебя продал. Землю будто выбили из-под ног. Но как такое может быть?! Он же обещал! Он же обещал! — Дядюшка! — в испуге закричала ты. Он с сожаленьем и горечью посмотрел на тебя. — Прости, Т/И, прости меня… — сдавленно и едва слышно прошептал он и запрыгнул в кибитку. — Трогай! — яростно приказал он извозчику. — Дядюшка Филипп!!! — надрывно заорала ты, падая на колени. Как же так?! Почему, почему, почему?! Но кибитка все также быстро удалялась, будто бы сбегая. Плечи затряслись, из глаз хлынули слезы. Ты закрыла лицо руками, заглушая свои крики. Согнувшись, ты плакала, ощущая, как в груди разрастается пугающая пустота. — Вот почему он попросил меня дать то обещание… — хрипло сказала ты. — Обманщик… Как он мог?..