Грация из трущоб.

— О, Господи! Дай мне терпения и сил! — взвыла Тереза. — Что случилось? — спросила ты, заглядывая в комнату. — Да эта пустоголовая, — она указала на покрасневшую от стыда служанку. — в комнату принцессы Чары положила букет лилий, а у неё на них аллергия! А приедут они с минуты на минуту! Ты хоть представляешь, что было бы, если я не решила сходить перепроверить?! — женщина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Служанка же бормотала что-то вроде: «Простите, такого больше не повториться». — Кстати, Т/И, тебе нужно пойти переодеться. — Зачем? — ты удивлённо на неё посмотрела. Вроде бы, распоряжения на особую форму не было. Да и её, в принципе, нет. — Как это — зачем? Ты же личная служанка господского сына. К тому же старшего. А ты знаешь, что это значит? Ты непонимающе склонила голову. — И что же? Тереза обречено простонала. — Что ты будешь личной помощницей принцесс и, возможно, самой королевы. — медленно, будто бы объясняя маленькому ребёнку, сказала она. Внутри как-то все сжалось в трепетном волнени. Надо же, личной помощницей самой королевы! «Интересно, как выглядит та, что когда-то приказала вырезать поколения младенцев?» *** Ровно в полдень, когда ты, вместе с семьёй скелетов, стояла под палящим солнцепеком, появилась карета, запряженная белой шестёркой. Легко скользя по гравию, она остановилась. Кучер резво соскочил и открыл двери. Первым вышел король и направился к Гастеру. Мужчины пожали друг другу руки и о чем-то начали переговариваться. Следом грациозно выплыла королева. Одетая в нежное фиолетовое платье, она подошла к Сансу и Папирусу. — Как же вы повзрослели и возмужали! — радостно воскликнула она. «Для той, что издала такой жестокий указ, она слишком…добрая? Если бы мне сказали, что это — одна из самых жестоких женщин в истории, не раздумывая назвала бы идиотом или безумцем». Наконец, по очереди спустились и принцессы. Какие они красивые! Стройные, изящные, не лишённые той самой надменности — они плавно подошли к королеве. Поняв, что пора бы уже и начать исполнять свои обязанности, а не просто глазеть, ты отдернула форменную юбку. — Добрый день. Ваше благородие, — ты поклонилась. — мы рады вас приветствовать в нашем поместье. Меня зовут Т/И, и с этого дня позвольте мне сопровождать вас. — Как официально! — королева захихикала. — Милочка, можно и попроще. Называй меня просто — Ториэль! — она улыбнулась, и в уголках глаз собрались очаровательные морщинки. — Мама! — стыдливо воскликнула одна из девушек. — Ну, что ты, милая! — женщина с неким озорством посмотрела на неё. — Познакомься, Т/И, это — моя младшая дочь, Фриск, — ты присела в реверансе, она скромно кивнула. — а это — моя старшая дочь, Чара. — ты также присела, но в ответ услышала высокомерное «хмпф». Ну и пожалуйста! К вам подошли король и Гастер. — Ваше благородие. — ты поклонилась. Король тепло улыбнулся. — Пойдёмте. И вы вошли внутрь. *** Нельзя сказать, что принцессы, как и вся королевская семья, тебе сильно понравились. Особенно настораживала старшая дочь, Чара. С первого взгляда стало понятно, что ты ей не по душе. Но как и полагается слуге, ты исправно исполняла обязанности, выполняя как мелкие, так и не очень поручения. Младшая же дочка оказалась очень доброй и действительно, как и говорил Санс, весьма скромной. Но тем не менее, поговорить с ней всегда было о чем. Начиная с простого вопроса о погоде и заканчивая обсуждением особенностей пьес Шекспира. Интересная, в общем, личность. Как и братья, она с сестрой была совершенно шокирована известием о неожиданном браке. — Мама просто, посреди обеда, заявила, что мы выходим замуж! — пожаловалась как-то она. Что касается короля с королевой, оба были немного странными, но счастливыми и прекрасно дополняли друг друга. *** — Ах, вот бы Азри был бы здесь! — как-то во время ужина вздохнула женщина. Ты в это время разливала вино по бокалам. — Это наш брат, полное имя — Азриель. — видя твой непонимающий взгляд, шепотом пояснила Фриск, когда очередь дошла до неё. — И зачем же, Ториэль? — обратился к ней Гастер, разрезая мясо. — Кажется, я нашла ему идеальную невесту! — продолжила вздыхать женщина, посматривая на тебя. Краем глаза, ты заметила как Санс напряженно вцепился в вилку и впился в королеву взглядом. — Это… — начал было Гастер. — Исключено, королева Ториэль. — продолжила ты. Как бы она не упрашивала, ты все равно обращалась к ней «Ваше благородие» или «Королева Ториэль». — И Вы сами прекрасно это знаете. — ты кивнула, извиняясь перед мужчиной, что перебила его. — Знаю-знаю. — недовольно протянула та. — Что и помечтать нельзя? *** Уже ближе к ночи, когда оба сына вдоволь наболтались (хотя это слишком громко сказано!) с принцессами, все разошлись по комнатам. Ты лежала в кровати и смотрела в окно. Луна неторопливо плыла по небосводу и тускло светила, едва уловивыми тенями расползаясь по комнате. Где-то стрекотали сверчки. В голове вертелись события прошедших дней. «Да, а всё-таки, жаль Санса и Папируса. Особенно Санса. Если Папирус смог хоть как-то поладить с Фриск, то этот ни в какую. Как ни гляну на них — вечно молчат. А ведь им скоро под венец!» Ты перевернулась на бок. «Да… Под венец…» Сердце предательски сжалось и ухнуло куда-то вниз. «Брось, Т/И, в любом случае, ты никогда не могла надеяться на взаимность. Он, как-никак, господский сын, какое ему дело до простушки из деревни?» За этими невеселыми мыслями ты не сразу услышала, как кто-то постучался. Быстренько накинув халат поверх ночной сорочки, ты пошла открывать. И кого там нелёгкая принесла? — Господин?! — изумленно воскликнулы ты. — Тише, Т/И, не голоси так. — неловко улыбнулся скелет и слегка поголубел. — Могу я войти? — Конечно, проходите. — ты выглянула в коридор и, удостоверившись, что Санса никто не видел, закрыла дверь. — Что Вы здесь делаете?! — вполголса возмутилась ты. Шуметь было ни коем случае нельзя, иначе проблем не оберешься!.. — Ну, мне не спаслось и я решил, что мне не помешает прогуляться, — он осторожно отодвинул стул и сел. — а заодно и поговорить со своим лучшим другом, вернее, подругой. — Вы хоть представляете, что со мной будет, если кто-нибудь узнает, что Вы были у меня в комнате? — Тебя только это волнует? — флегматично отозвался скелет, смотря на тебя в упор. — Не только, но сами понимаете… — ты хотела ещё что-то сказать, но стушевалась под внимательным взглядом чёрных глазниц. — Выкладываете уже. — смущённо проворчала ты, опускаясь на постель. — Да я, если честно, даже не знаю, что сказать. Пришёл сюда, потому что мне захотелось тебя увидеть. — сердце пропустило удар, а в животе разлился щекочущий холодок. — А то ты, в последнее время, то с принцессами, то с королевой. А на меня у тебя совсем времени нет. Ещё подруга называется! — он усмехнулся. — Простите, господин. — тебе действительно стало немного стыдно, ведь свободное время у тебя было, просто ты подумала, что будет лучше, если Санс и Чара будут проводить больше времени вместе. — И что мне с тобой делать? Ладно, я прощу тебя, — ты обрадованно вскинула голову. — но только при одном условии. — Конечно, господин! Каком? — Поцелуй меня. — Что? — ты покраснела. — Вы!.. Вы хоть понимаете!.. — Успокойся. Я не прошу прямо целовать меня, а простой, дружеский чмок в щеку. — для верности Санс пальцем показал на скулу. — К тому же, мне всегда хотелось испытать что-то подобное на своих костях. Ну так что? — после пары секунд молчания спросил он. — У меня ведь все равно нет выбора? — с самым несчастным видом сказала ты. — Ага. Ещё немного поколебавшись, ты подошла к скелету и положила руки на его плечи. В тишине можно было расслышать ваше дыхание. Медленно ты склонилась к его лицу. Сердце билось как сумасшедшее. Мгновение — и ты осторожно целуешь его в скулу. Ощущение лёгкой прохлады остались на губах. Сердце все также продолжало гулко биться о ребра. Но сейчас непонятно, что бьётся громче — твое сердце или его душа. После такого небольшого, дружеского жеста, чувства были отнюдь не дружескими. Хотелось прижаться к нему, вдыхать его запах, и шептать, шептать о своих чувствах, что сильно давили, и так и норовили соскользнуть признанием с языка! Удивительно, как одно прикосновение может разрушить то, что строилось годами! И вы оба это чувствовали. Чувствовали, но молчали. — Прощена. — наконец-то сказал Санс и вышел из комнаты.