наше навсегда

• flashback •

Лиам падает из-за того, что Зейн врезается в него, и черт возьми, это больно, особенно когда он приземляется на жесткий школьный пол. — Лиам, прости, я не заметил тебя! — оправдывается брюнет и пытается поднять парня с пола. — Ну да, я же такой незаметный, — бубнит Лиам, хватаясь за руки Зейна, и наконец встаёт. — Ещё раз прости, мне пора бежать! — Стой-стой, подожди минутку, — Пейн не отпускает рук брюнета и держит его на месте, пока тот постоянно оглядывается назад и, кажется, готов смыться в любую секунду. — Слушай, сейчас совсем не время, и я… — Это займет немного времени. Малик смотрит в шоколадные глаза, умоляющие остаться на месте, и сдается, вздыхая и строя самое страдальческое лицо в мире. Тем временем Лиам победно улыбается и прокашливается, засунув руки в карманы бомбера, потому что да, он волнуется. — Я хотел сказать тебе, что та прогулка была отличной, и я мне до сих пор стыдно, что я уронил на тебя мороженое, — шатен поджимает губы, а Зейн хихикает, вспоминая, как шоколадное мороженое Лиама оказалось на его футболке. — Но я думаю, что мы можем погулять еще раз, то есть… знаешь, было бы отлично прогуливаться так в любой момент, ну… Я имею ввиду, что хотел бы, чтобы мы начали, ну знаешь, встречаться. — Я тоже этого хочу, — с улыбкой отвечает брюнет. — Но прежде, чем ты скажешь нет, я должен сказать, что… стоп, что? Что ты сказал? — Я сказал, что согласен встречаться, — повторяет Зейн и начинает посмеиваться над выпавшем из реальности Лиамом. Он выглядит так мило, когда пытается переварить слова Малика у себя в голове, хмуря брови и приоткрывая рот. — Вот он! Хватай Малика! Из-за угла выбегают несколько крупных парней — местные задиры, — которые показывают на Зейна и кричат друг другу о том, что нужно немедленно поймать его. — Кажется, нам пора, — вовремя спохватывается брюнет и хватает Пейна за руку. Парни бегут от громил, спотыкаясь и подхватывая друг друга, чтобы ненароком не упасть. Наконец Лиам видит открытый класс алгебры, запихивая парня внутрь. Они прилично оторвались от задир, поэтому те даже не заметили, что парни скрылись в классе. Шатен прижимает Малика к двери, поставив руки по обеим сторонам от его головы, приоткрывая дверь и просматривая ситуацию. Зейн тяжело дышит после этого забега, только сейчас понимая, что они довольно близко к друг другу, и Лиам, волнительно закусывающий губу и опаляющий лицо парня горячим дыханием. Это кажется таким правильным сейчас. — Что ты сделал, что Билл с его дружками гоняются за тобой? — тихо спрашивает Пейн, тоже понимая, в какой позе они находятся, но он не отстраняется. — Ренди вытряс из новичка все его деньги на обед, поэтому я выкрал эти деньги и вернул новенькому, вот они за мной и бегают. Лиам усмехается и, чувствуя прилив уверенности, немедленно подается вперед, соприкасаясь своими губами с губами Зейна. Тот тоже не теряет времени и обвивает его шею руками, притягивая ближе к себе. Они запомнят свой первый поцелуй навсегда.

• end of flashback •

Зейн осторожно придерживает Лиама, пока он выходит из машины и подает костыли. Пейн опирается на парня, чтобы не упасть, но затем забирает костыли и будто отталкивает его, предпочитая идти самостоятельно. Малик удивленно смотрит ему вслед, но ничего не говорит, забирая некоторые вещи шатена из машины и неся их к дому. Миссис Пейн суетится и бегает вокруг обеденного стола, но когда видит покалеченного сына, бросает полотенце на кухонную тумбу и заливается слезами счастья, крепко обнимая его так, чтобы не навредить. Лиам тоже обнимает мать и после отстраняется, ковыляя к дивану. Зейн хочет подбежать к нему и помочь, но не успевает, потому что парень останавливает его четкой фразой: — Я справлюсь сам. Брюнет кивает. Он просто наблюдает, как шатен шипит от боли и садится на диван, наконец облегченно вздыхая, когда все заканчивается. Малик смотрит на Лиама, синяки на лице практически зажили, остались лишь еле видные гематомы, загипсованные рука и нога, это страшное зрелище, но ему повезло, что вообще остался жив, ведь врачи так боролись за его жизнь, и Зейн искренне благодарен им за спасение своего парня. Единственное, что доставляет брюнету боль — отношение Пейна к нему. Он будто закрылся. Перестал улыбаться, вечно ходил угрюмым и произносил от силы десять слов в день. Зейн понимал, что их отношения изменятся, но ведь не до такой степени, чтобы стать холодными к друг другу.

***

— Может, сходим куда-нибудь? — предлагает Малик, нежно поглаживая здоровую руку Лиама. — Нет, не хочется. Они сидят на крыльце и наслаждаются последними деньками осени перед холодной зимой. Шатен смотрит только вперед, не удосуживаясь даже мимолетно взглянуть на своего парня, чтобы проверить, в порядке ли он, не нуждается ли в тепле или в поцелуе. — Тогда можем просто покататься на машине, купить пиццу, только на этот раз нужно постараться не испачкать сидения, да? — улыбается брюнет, надеясь хоть немного развеселить парня, но тот все также молчит, и улыбка не трогает его губы. — Так больше не может продолжаться. — Что не может продолжаться? Если ты говоришь о том, чтобы я меньше пихался по ночам, то хорошо, я постараюсь держать себя в руках, — Зейн снова старается все перевести в шутку. — Я говорю не об этом, Зейн. Я устал. Я больше не могу видеть твой взгляд жалости, когда ты смотришь на меня. — Что?.. Я не смотрю так на тебя, — Малик немного отстраняется. — Нет, как раз-таки смотришь. Мне не нужно это, — Пейн поворачивается к брюнету и смотрит в его глаза. — Я не хочу видеть ваши сочувственные взгляды, но еще больше я не хочу видеть тебя несчастного. Ты заслуживаешь большего, чем калеку, который не может сделать движения без помощи. — Я не несчастен, даже наоборот, мне нравится помогать тебе вставать, одеваться, сажать на кресло… Последние слова прозвучали так тихо, но Лиам все же услышал их, и это было как пощечина для него. Он до сих пор не может смириться со своим положением, которое медленно убивает парня. — Я не могу смотреть на то, как ты рушишь свою жизнь из-за меня, я не могу поступить так с тобой. — Почему ты решаешь все за нас двоих? Ты не можешь этого делать! Я хочу быть рядом с тобой. — Ты прав: я не могу решать за нас, но решаю за себя, — голос шатена спокоен, — мы больше не можем встречаться. — Ты поторопился, давай мы обговорим это и… — Я все решил, — к горлу Пейна подступает ком, ему больно говорить об этом, но он продолжает, не замечая своих слез. — Я тебя не люблю. — Ч-что? Что ты сказал?.. — Я тебя не люблю, — повторяет Лиам, не узнавая свой надрывающийся голос. Зейн медленно качает головой, до сих пор не в силах поверить в эти лживые слова. — Я не верю тебе, — совсем тихо отрицает Малик и поднимает глаза на парня, стирая с щеки дорожку слезы. — Тебе придется, мы должны закончить это. — Неужели все действительно кончится именно так? — Уходи, — слова даются очень тяжело, и шатен надеется, что все закончится как можно быстрее, ибо эту боль терпеть невозможно. Зейн кивает сам себе и поднимается на ноги, осторожно передвигая костыли Лиама, чтобы случайно не задеть их. Он хочет повернуться к парню и заставить его поменять свое решение, но то, как Пейн ранил его, мгновенно переубеждает, поэтому брюнет стискивает зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, добирается до машины Лиама и забирает свой скейтборд, тут же вставая на него и уезжая как можно дальше от дома, в котором остался парень, которого он любит так сильно, что готов свернуть все горы мира, лишь бы заглушить его боль и сделать все возможное, чтобы он чувствовал себя хорошо. Он оставляет Лиама одного смотреть ему вслед, задыхаться от слез и ненавидеть себя еще больше.

• flashback •

— Ли, я люблю тебя, — произносит брюнет на ухо своего парня и хихикает, когда тот покрывается мурашками. — А я люблю тебя, — отвечает Пейн, даря несколько нежных поцелуев в шею. — Мы ведь всегда будем вместе? — Всегда.