Счастье из коробки

Медиаполис. Средний мир. Домой мы с Микки доехали быстро. Настолько быстро, что мои вопросы так и не успели рассчитаться на первый-второй-третий, поэтому, я молча подхватил моего ангела на руки и понес его к лифту. Микки выглядел немного лучше, он уже не был так бледен и дышал ровнее, но тоже молчал. Молчание напрягало, я нервничал и чувствовал, что Микки тоже неловко. Закрыв за нами двери в квартиру и пристроив парнишку на диван в гостиной, я ретировался на кухню, щелкнул чайником, достал коробку с чаем и шоколад, потом подумал и достал еще бутылку с остатками коньяка – а вдруг пригодится? Занявшись завариванием крепкого, ароматного цейлонского чая по моему особому рецепту, я как-то отвлекся и даже вздрогнул, когда услышал из-за спины голос Микки: - Макс… Я повернулся к нему и улыбнулся, попытавшись изобразить уверенность и спокойствие, которых у меня и в помине не было. Мой ангел все еще не цвел румянцем, но его уже не шатало, и голос звучал решительно. - Макс, прости, я сразу должен был тебе сказать, но… - Все хорошо, малыш. – Я сделал шаг к парню и обнял его, легко притянув к себе. – Расскажешь, когда будешь готов, а пока не напрягайся, ладно? Я люблю тебя и полностью тебе доверяю, и ты просто верь мне, пожалуйста. Я не лукавил. Да, мне было безумно интересно, что же такое произошло там, в зимнем сквере у дороги, почему Камерон назвал Микки – тенши и еще это удивительное, волшебное пение на незнакомом мне языке, но я вдруг понял, что не стану задавать ему вопросы и настаивать на ответах. И хотя я вполне отдавал себе отчет, что ровным счетом ничего не знаю о Микки, сейчас для меня было важным другое – я любил его и верил ему, а, значит, мог подождать, когда мой ангел сам захочет впустить меня в свою таинственную жизнь. Микки обхватил мою талию обеими руками и замер, прижавшись ко мне всем телом и пряча лицо у меня на груди. Этот жест, полный отчаяния, страхов и надежды, заставил мое сердце сжаться от нежности и такого жгучего желания защитить моего мальчика, что я крепко стиснул Микки в ответ и был готов голыми руками разорвать любого, кто только посмел бы расстроить моего ангела. Привел меня в чувство только слабый полузадушенный писк: - Макс, отпусти, дышать нечем! Охнув, я разжал объятия и выпустил ангела на свободу. Помятый и немного взъерошенный Микки, наконец, получив возможность вздохнуть, благоразумно сделал пару шагов в сторону и уселся на стул, судорожно сжав колени ладонями. - Макс, я хочу рассказать, только не знаю, как… - он помолчал, но потом все же решил продолжить: - Прошу, не воспринимай это, как бред или сказку, это правда. Я тенши, тот, кого вы называете ангелами, вот. И как тенши, я многое умею, только сейчас Владыка запечатал мою магию, потому что я вроде как на испытании. А там, в сквере, я смог ее выпустить на несколько минут, потому, что ты очень хотел помочь этой девушке, ты хотел, чтобы она жила и я… Микки замолк и, настороженно и немного испуганно, посмотрел на меня, ожидая моей реакции на свои слова, а я судорожно размышлял, что же могу ему ответить. Я хорошо помнил все те сказки, которые мне читала мама: о Высших сферах и прекрасном Владыке тенши, о сефиросах, о Нижнем мире и гордых и жестоких демонах. Да, конечно, это сказки, но… Я ведь верю ему? Конечно, верю. Да мне достаточно вспомнить, как он в одну ночь превратился из несмышленого младенца в умопомрачительно красивого и вполне взрослого парня, чтобы у меня исчезли последние сомнения. А еще его чудесный голос и это удивительное выздоровление сестры Вейса… Я подошел к Микки и обнял его сведенные напряжением плечи. - Не переживай, малыш. Ты тенши, ну и прекрасно, а магию твою мы еще разблокируем, и все испытания пройдем вместе. Но знаешь, если после испытаний ты попробуешь улететь от меня, я тебя не отпущу. Ни за что! Все крылья повыдергиваю, понятно?! Микки вдруг облегченно выдохнул, хлюпнул носом и, подняв на меня счастливые глаза, просиял улыбкой: - У тенши нет таких крыльев, которые можно повыдергивать, Макс. И я никуда не улечу. Если ты не против, я бы хотел остаться с тобой навсегда. Растеряв все слова и чувствуя, что вполне способен сейчас, как мыльный пузырь, просто лопнуть от переполняющего меня счастья, я опустился на колени рядом с его стулом и, обхватив ладонями любимое лицо, склонился к нему, прошептав в желанные губы: - Я так рад… И, честно, едва не хлопнулся в обморок, почувствовав ответный поцелуй моего тенши. ***** Легкое касание шелковых простыней к горячей коже, ласки, нежные и чувственные, как пьянящий аромат тропических цветов… Когда мы успели раздеться? Не помню… Не хочу помнить. Сейчас мы рядом и я растворяюсь в жгучем вихре желания, который скручивает все тело изнутри, заставляя спешить и мучительно желать освобождения от этих сладких и немного болезненных пут. Но я не стану спешить. Слишком долго я ждал этого, чтобы испортить все своей поспешностью. Мой ангел прежде всего! Его поцелуи со вкусом дикого меда кружат голову, сладость и легкая горчинка, я не могу оторваться от этих губ… Но его нежная кожа манит меня, она такая вкусная, когда я ласкаю ее своими губами, провожу языком по стройной шее, обвожу контур маленького ушка… Мой… мой ангел, самый красивый, самый желанный, только мой… Руки живут собственной жизнью и у них одна цель – доставить моему мальчику максимальное наслаждение. Пальцы скользят по его бархатной коже, то слегка поглаживая, то сжимая чувствительные местечки, то пощипывая припухшие пуговки розовых сосков. Серебристые волосы Микки разметались по постели, золотые глаза подернуты дымкой желания едва ли не более жгучего, чем мое. Он прекрасен, мой ангел… Его податливое тело само тянется навстречу моей ласке, пальцы больно впились в мои плечи, а хриплое дыхание и тихие стоны едва не заставили меня закончить прелюдию немедленно. Стискиваю зубы. Нет, я должен сдерживаться, должен… Господи, я, кажется, сейчас умру… Медленно провожу ладонью по его напряженному, довольно крупному для такого хрупкого парня, члену и ощущение нежной кожицы, скользящей по пальцам горячим шелком, вызывает почти мучительную дрожь в моем истомленном теле. Не могу больше! Опускаюсь вниз и смыкаю губы на этом твердом, сладком совершенстве. Микки выгибает, а его пронзительный вскрик в одно мгновение рушит всю мою силу воли, заставляя исступленно ласкать его губами, языком, рукой и, наконец, не выдержав этой сладкой пытки, кончить вместе с ним, ни разу не прикоснувшись к себе. Оглушенные, расслабленные, мы лежали обнявшись, прильнув друг к другу, и с трудом восстанавливая сбившееся дыхание. Микки, удобно устроив голову на моей груди и повозившись секунду, начал мирно посапывать, утомленный необычными и такими новыми и для него ощущениями. Нееет, малыш, тебе еще рановато расслабляться! И я принялся ласково поглаживать его по влажной спинке, иногда легко сжимая ладонью округлые соблазнительные ягодицы. Тихий стон послужил мне ответом, а когда Микки подался бедрами вперед и потерся об меня вновь налившимся членом, я понял, что второй раунд не за горами. Перевернув Микки на живот, я откинул в сторону пушистую копну серебристых волос и принялся целовать его шею, плечи, спину, иногда прикусывая розовеющие ушки и чувствительную кожу между лопатками. Микки ахнул и, невольно приподняв попку, уткнулся упругими половинками мне в пах. О да, я был готов! Мой уже давно вставший по стойке «смирно» дружок с радостью принял приглашение и я осторожно, чтобы не спугнуть моего ангела слишком резкими движениями, начал ласкать влажной головкой своего члена его нежный вход. Микки замер, а потом резко подался мне навстречу. Испугавшись причинить ему боль, я почти отпрыгнул в сторону, свалившись на постель, и во все глаза уставился на моего ангела, чувствуя, что еще немного, и я сойду с ума, потому что Микки и не думал останавливаться. Он еще сильнее прогнулся в пояснице, широко расставив колени, открываясь моему взгляду полностью, и повернул ко мне голову, взглянув мне в глаза своими удивительными золотыми глазами, наполненными обжигающим желанием. Медленно и искушающее облизав припухшие от моих поцелуев губы, Микки легко повел попкой вверх, доводя представшую передо мной картину до высшей точки соблазна. Я зарычал и сжал свой готовый взорваться член у основания, пытаясь не кончить сию же минуту. - Микки, что же ты творишь, мелкий засранец… - простонал я, не узнавая своего голоса, настолько хрипло он прозвучал. – Я же сейчас просто изнасилую тебя даже без подготовки… Мальчишка безмятежно улыбнулся, и, не отрывая от меня горящего взгляда, медленно провел пальчиками между раскрытых половинок, задержавшись около розовой дырочки. Его будоражащий голос едва не заставил меня сдаться и бесславно проиграть собственному возбуждению: - Все нормально, Макс. Я же тенши, даже в человеческом теле я другой, мне не будет больно, будет только хорошо, нам обоим. Поэтому не нужно подготовки, просто иди ко мне и сделай уже что-нибудь, или я сейчас сам тебя трахну! У меня не было времени даже удивиться, откуда он знает такие выражения. Его слова словно сорвали стоп-кран в моей душе, и я, не раздумывая ни секунды и больше не мучаясь угрызениями совести, набросился на него, как изголодавшийся хищник на добычу. Это было еще лучше, чем я думал. Его тело было не просто горячим – огненным и таким влажным, тугим, сладким, что я сразу же сорвался в судорогу резких пронзающих движений, приносящих ни с чем несравнимое удовольствие. Кажется, это мой голос выговаривает странные слова? Я что-то говорю? Обрывки мыслей тают, растворяясь в фантастических ощущениях, остается только одно желание – еще, еще резче, еще глубже войти в это нежное, сильное, жаркое тело, до одурения, до огненных кругов в глазах, пометить его, сделать его своим, только своим. Громкие стоны, страстные крики, упругое сопротивление бархатной глубины, чистый и сводящий с ума аромат его тела – все это подхватило меня пенным потоком, закружило, потащило все выше и выше, унося нас к наивысшей точке наслаждения. Микки уже даже не кричал - выл, бешено нанизывая себя на мой член и в клочья разрывая под собой простыни. Да, малыш, да! Ты такой страстный, ты прекрасен, мой ангел, я никогда не смогу насытиться тобой, никогда! Я потерялся во времени и пространстве, я ничего не видел и не слышал, и мог только вонзаться в него и шептать непослушными губами: «вместе, малыш, вместе». И лишь тогда, когда Микки издав низкий гортанный стон, содрогнулся и сильно сжал меня в своей горячей глубине, я отпустил себя и, войдя в него до конца, выплеснулся в его жаждущее, сотрясаемое сладким оргазмом тело, хрипло выстанывая его имя. ***** Тихий восхищенный вздох не потревожил покоя измученных любовников. Высокий парень со светлыми, чуть рыжеватыми волосами и по-южному смуглой кожей, заснул почти сразу же, едва успев соскользнуть с распростертого под ним тела и крепко прижимая к себе своего более миниатюрного и хрупкого возлюбленного, а тот, нежно перебирая пальцами волосы парня, все никак не мог оторвать взгляд от любимого лица, сейчас настолько нежного и беззащитного, что щемило сердце. - Вы так чудесно смотритесь вместе, малыш… Микки дернулся и возмущенно уставился на удобно расположившегося в кресле сефироса: - Раэль! И как давно ты тут сидишь? - Почти с самого начала! – Довольный сефирос облизнулся. – Ты был великолепен, маленький тенши! Интересно только, где ты всему этому научился, а? Микки, немедленно залившись пунцовой краской, и судорожно пытаясь вытянуть из-под спящего парня простыню, прошипел: - Не твое дело, мерзкий извращенец! Убирайся отсюда! Сефирос хихикнул: - Да ладно тебе, малыш! Мы здесь все свои, не стесняйся, расскажи! Наконец, рывком выдернув из-под Макса простынь, тенши натянул отвоеванную тряпку на себя и хмуро взглянул на Раэля. Тут же его тонкие темные брови удивленно подскочили вверх – на безупречном лице сефироса красовался великолепный фиолетовый кровоподтек. - Ух ты! – Микки принялся с восхищением рассматривать синяк, словно редкое произведение искусства. – Надо же, меня кто-то опередил! Не подскажешь, Раэль, кто этот счастливчик, что сумел все-таки получить это неземное удовольствие – дать тебе по роже за твои идиотские шуточки? - Ваххх, зачэм такой злой? Зачэм лаешься, как собака? – с удовольствием процитировал сефирос, закатив хитрые глазки. – Подумаешь, синяк! Просто у некоторых демонов совсем нет чувства юмора. Подумаешь, по голове стукнули! Так я же любя, от всего сердца! - Ты подрался с демоном? – удивлению Микки не было предела. – Знаешь, Раэль, такого я от тебя не ожидал! Ты, конечно, иногда ведешь себя, как законченный придурок, но ты, все-таки, первый советник Владыки… - Ага! – Радостно закивал сефирос. – Именно поэтому Владыка меня и спас. А пока он успокаивает демона, я решил навестить тебя. Ты тут недавно магией баловался, так Владыке интересно, как ты сумел ее разблокировать? - Аааа, это… Да ничего особенного, просто мой человек захотел помочь одной девушке, вот я и сумел ненадолго выпустить магию из под замка. Жаль только, что совсем снять блок у меня не получилось. - Еще бы у тебя получилось, малыш, блоки Владыки даже мне снять трудновато. – Сефирос покачал головой и вновь как-то нехорошо оживился: - Так ты расскажешь мне, где ты научился так качественно соблазнять окружающих, малыш? Тенши хмыкнул и весело посмотрел на своего любопытного собеседника: - Так у тебя же и научился, Раэль. - Что? Да быть того не может, чтобы я… - договорить сефиросу не дали. - А помнишь, сезонов пять назад ты крутил шашни с одним мелким кудрявым демоненком из Нижнего мира? Ну, с тем, который еще потом свиснул у тебя из кабинета какие-то важные бумаги и Владыка устроил тебе за это трепку? Сефирос задумался, потом покраснел и поморщился. - Ага, вижу, помнишь! – По губам тенши скользнула довольная улыбка. – Так вот, этот демоненок так орал, когда ты с ним… нууу… Короче, мне стало любопытно, чем же вы там занимаетесь, и я… ээээ… заглянул… Было интересно! Сефирос, возмущенно засопел, но промолчал. Вот ведь, неугомонный мальчишка, везде успел! Вспоминать свой прокол с тем очаровашкой-демоном было неприятно, и Раэль поспешил перевести тему: - Ладно-ладно, я понял! Но, надеюсь, ты со своим человеком предохранялся? Или ты не знаешь, что это такое? - Да знаю я! Я все в Интернете про это прочитал! Только зачем нам это? Макс абсолютно здоров, а про меня и говорить нечего. - Глупый маленький тенши. – Раэль изобразил мудрую отеческую улыбку и снисходительно посмотрел на Микки. – Предохранение вам нужно не от болезней. Ты что, совсем курс физиологии тенши не посещал? Или опять спал на лекциях? - Я… я не помню… - растерянно пробормотал парень. Раэль в режиме «я мудрый старый сефирос» немного напрягал. – Да что такое-то? - Малыш, - Раэль расслабленно откинулся на кресле и сложил руки на груди, - особенностью магии тенши является способность производить на свет себе подобных от любой иной расы разумных. Ты же знаешь, у нас нет женщин. Все тенши появляются в результате союзов с женщинами или мужчинами демонов и людей – пол второй нашей половинки роли не играет. Главное в этих союзах – искреннее и сильное чувство. Так что, если ты, и правда, любишь своего человека… - Ой… - глаза тенши испуганно распахнулись, он резко побледнел и вцепился пальцами в уже изрядно растерзанную простынь. – Раэль, значит я… беременный? - Нуууу…. – задумчиво протянул театральную паузу сефирос. - Раэль! – не выдержав напряжения, взвизгнул Микки и сефироса полетела подушка. - Да успокойся ты. – Ловко уклоняясь от подушки и вполне удовлетворенный произведенным эффектом, сефирос усмехнулся. – Пока нет. У тебя же блок на магию, а это получше всех средств предохранения вместе взятых. Но если ты намерен продолжать эти отношения и после окончания твоего испытания, то… - Я согласен! - На что? – удивленно поднял бровь Раэль. - На отношения! И на ребенка! Только когда Владыка вернет мне магию, а то без нее я чувствую себя так… так неуверенно. Я не могу защитить моего человека, не могу толком помочь ему, и это так раздражает! – Микки сердито нахмурился. – А я хочу быть ему полезным, хочу стать для него самым необходимым, самым важным, самым особенным! И еще... – тенши замялся. - Ну, что «еще»? – переспросил сефирос. - Ну, если… если у нас будет ребенок… Макс же тогда будет совсем-совсем мой, правда? – И золотые глаза юного тенши с надеждой взглянули на сефироса. Раэль улыбнулся. Какой же их мальчик еще наивный и непосредственный. - Не беспокойся, малыш. Как только тебе вернут твою магию, ты и сам почувствуешь, насколько ты уже стал особенным для своего человека. А пока просто работай над собой и ни о чем не беспокойся. И да, что ты там говорил об этом… как его… Интернете? Там что, правда, все-все есть? Ты мне как-нибудь покажешь? И, получив согласный кивок, довольный сефирос попрощался и исчез в сполохе серебристого сияния. Тенши улегся поудобнее возле своего человека и счастливо вздохнул, когда тот, не просыпаясь, сгреб его руками и прижал к себе, уткнувшись носом в серебристую макушку. Через пару минут тишину в комнате нарушало только тихое мерное дыхание спящих.