Умереть или победить

У Сольбин, двадцати четырёх лет, ходила в невестах уже более года. Свадьба должна была состояться два месяца назад, но из-за внезапной кончины свекрови она сорвалась. С тех пор много чего произошло. Не факт, что они с Чимином стали бы ближе друг к другу, будь у них сведетельство о браке. Неужели они бы меньше ссорились, если бы под бриллиантовым колечком, которое стало ей чуть свободно, заблестело обручальное кольцо? В понедельник утром, лавируя между кучками строительного мусора на углу Чонно–стрит, она прокручивала в голове вчерашний конфликт. Первые его ростки пробились ещё до похода на концерт их любимой группы. Конфликты у них возникали, считай, после каждой встречи с Чон Сэи и её дружком Ханбином: на это указала Сольбин после концерта; склока не утихала за полночь. «Сэи просто гов...говорила гадости...неужели до тебя не доходит?Она постоянна вела тему разговора к нему, не умолкала ни на минуту, но я–то тут при чём?...». С самого того дня, когда Сольбин устроилась на работу в частное детективное агенство на улице Мёндон, путь ей преграждали эти завалы. Настроение вконец испортилось, когда она споткнулась о какой-то обломок и еле удержалась на ногах. Из глубокой канавы раздался свист и похотливый гогот работяг в касках и неоновых желетах. Покраснев, девушка отвернулся и убрала с лица золотисто-земляничные пряди, а потом невольно вернулась мыслями к Чон Сэи и её коварным, назойлевым распросам про владельца агенства. — Есть в нём какая-то необъяснимая притягательность, я правильно понимаю?А какой он из себя, эротичный? И такой мужественный и красивый, да? Сольбин видела, как Чимин стиснул зубы, выслушивая её холодные и равнодушные ответы. — И, кроме вас в конторе никого нет? Неужели?Совсем никого? «Вот стерва» ,–думала девушка, чья безграничная доброжелательность никогда не распространялась на Чон Сэи. И ведь прекрасно знает, что делает. Сольбин изо всех сил пыталась заткнуть этот фонтан восхвалений, но всё напрасно: Чимин был холоден со своей невестой до конца концерта. Однако на обратном пути его раздражение ничуть не мешало ему болтать и смеяться с Сэи, а Ханбин, которого Сольбин считала тупым занудой, только подхихикивал, не видя ничего дальше своего носа. Её толкали прохожие, точно так же огибавшие дорожные раскопы, но потом ей всё-таки удалось перейти на другую сторону. Здесь на Сольбин опять нахлынула злость: ей вспомнилось, что сказал Чимин, когда скандал разгорелся с новой силой. — Чёрт побери! Да он у тебя с языка не сходит! Я же слышал, как ты говорила Сэи... — Не я раз за разом поднимала эту тему, а она, ты просто не слушал... Но Чимин уже стал ерничать, заговорив писклявым голосом, каким передразнивал всех представительниц женского пола: — «Ах, какая у него фигура, прелесть.Он так хорошо выглядит в свои двадцать девять...» — Уймись уже наконец! – вскричала Сольбин. – Сэи нахваливала тело Чон Джонкука, а не Чонгука. Я только сказала... — «А не Чонгука» ,– как дебил, пропищал Чимин. При повороте на улицу Мёндон девушка кипела той же злостью, что восемь часов назад, когда вылетила из спальни, чтобы улечься на диване в гостиной.Чон Сэи, эта Чон Сэи, знавшая Чимина ещё с университетской скамьи, всегда пыталась отбить его у Сольбин, оставшейся тогда в Пусане...Ладно бы Сольбин не ждала новых встреч с Сэи, но нет же: она получила приглашение к ним на свадьбу, перенесенную на июль, и, судя по всему, будет вечно соваться к ним в жизнь, а в один прекрасный день и в агенство проникнет, чтобы познакомиться с Чоном, если конечно любопытствовала она искренне, а не из желания вывести Чимина из себя. Его всегда раздражали темы, связанные с боссом Сольбин. «Ни за что не буду знакомить её с Чонгуком» ,– мстительно думала девушка, подходя к почтовому курьеру, топтавшемуся у входной двери. В одной руке в перчатке он держал канцелярскую доску, а в другой прямоугольный пакет. — На имя У Сольбин? – уточнила девушка. У неё были заказаны одноразовые фотоаппараты в картонном корпусе под слоновую кость–сувениры для приглашённх на свадьбу. В последнее время она часто задерживалась на работе, поэтому проще было оформлять заказы на адрес агенства. Курьер кивнул и, не снимая мотоциклетного шлема, протянул ей доску. Сольбин поставила свою подпись и взяла продолговатый пакет. Он оказался тяжелее, чем она думала, а внутри вроде как перекатывался один объемный предмет. — Спасибо,– сказала она улыбнувшись, сжимая пакет подмышкой, но курьер уже заносил ногу над мотоциклом. Под рёв двигателя Сольбин отперла подъезд. Стуча каблуками, она поднялась по железной винтовой лестнице. По стеклянной двери с гравировкой «Чон Чонгук, частный детектив» пробежал блик света, делая надпись ещё темнее. Девушка специально пришла в кантору пораньше. У них сейчас куча заказов, и прежде чем отправиться на слежку за молоденькой русской стриптизершей, требовалось завершить необходимые отчёты. По звуку тяжёлых шагов над головой, она поняла, что Чонгук всё ещё находится у себя в квартире. Отпустив удлинённый свёрток на стол, Сольбин сняла куртку и повесила её вместе с сумкой на крючок у двери. Включив свет, и поставив чайник, она взялась за канцелярский нож. Девушка одним движением вспорола пакет и с ужасом закричала, увидя содержимое посылки.