Как всегда бывает

      Одри нашла пустой кабинет и легкими взмахами палочки беззвучно раздвинула столы, чтобы было свободное пространство. Ньорд только восхитился такой легкости и аккуратности в колдовстве — был слышен лишь легкий шорох, будто передвинули пушинку — но не подал виду. Девушка прошла в центр и развернулась.       — Ну что ж. С поклонами мы разобрались, теперь нужно всё-таки научиться ходить по квадрату. Подойди сюда. Возьми меня за талию. Другой рукой. Так. Помнишь, как говорил профессор? Шагаем одновременно, не очень широко. Ты — правой, я — левой. И наоборот. Понял? Ага, вот так лучше.       Ньорд, на удивление, старался и, казалось, был увлечён. Он двигался аккуратно, но всё равно отчасти неуклюже. Наступив на ногу партнёрше, парень машинально нахмурил брови.       — Сосредоточься! — твёрдо произнесла рейвенкловка, — Помнишь, какие фигуры мы должны исполнять? Давай… нам не хватает музыки. Ладно, я буду считать. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Ты делаешь всё не так! Тут надо кружиться, а не шагать!       — Я стараюсь, — нервно ответил слизеринец, потому что Одри начала повышать голос.       — Ладно, смотри на мои ноги и повторяй. Вот. На тебя обязательно надо кричать, чтобы ты понимал, как нужно делать?       Ньорд в ответ промолчал, а только чуть сильнее начал кружиться, кружа вместе с собой девушку. Почему-то на его лице растянулась легкая улыбка. Дальше по программе танца он должен был поднять её и быстро покружить. И это удалось ему с невероятной легкостью. Когда Одри была аккуратно поставлена на пол, она сказала:       — Прекрасно! Хоть что-то ты можешь! Молодец.       — Хватит уже меня задирать, я не так ужасен.       — Это ты так думаешь, — высоко подняла брови девушка и продолжила тренировать элементы вальса. Парень постарался пропустить эту фразу мимо ушей. Когда оба выдохлись, то они вместе спокойно пошли на ужин, а встречавшиеся им студенты странно косились. Ведь никто никогда не видел эту парочку в состоянии, далеком от драки.       Близился бал. Последнее совместное занятие прошло слишком гладко. Одри практически не терроризировала Ньорда своими замечаниями. А он, в свою очередь, даже иногда шутил. Они снова вместе пошли на ужин, где на рейвенкловку уже странно косилась Донна.       — Между вами что-то происходит? — будто вылив холодное ведро с водой на голову подруге, произнесла она, когда девушка в очередной раз глянула в сторону стола Слизерина.       — Ты о чём? — Одри нахмурилась и преувеличенно-увлеченно начала заниматься едой.       — О Ньорде. Ты смотришь на него.       — Тебе показалось.       — О, нет. Дорогуша, не обманывай меня. У тебя глаза голубые, когда ты смотришь на него. А сейчас зеленеют, потому что ты врёшь, — она наклонила голову ближе, — Рассказывай, чем вы там занимаетесь, помимо вальса.       — Ты серьёзно? Я и этот… ущербный? — Одри поперхнулась и посмотрела на подругу.       — Я же сказала, зелёные! — по слогам произнесла последнее слово Донна, — Ты можешь мне всё рассказать. Он уже пригласил тебя на бал?       — Нет, нет, нет и ещё раз нет! — глаза девушки начинали краснеть, — Я просто не хочу опозориться на балу и сдать зельеварение. Меня вообще, кстати, никто не звал. А тебя?       — Ладно, раз ты хочешь перевести тему… Я согласилась пойти на бал с одним гриффиндорцем. Но я не буду рассказывать, с кем именно, потому что это будет слишком неожиданно.       — Ха, сначала требуешь от меня правды, а потом сама что-то скрываешь, — по-доброму улыбнулась Одри.       — Один один.

***

      Всё шло слишком гладко. Казалось, наши герои даже подружились. Но всё перечеркнул зачёт на уроке зельеварения. Ничего не предвещало беды. Когда студенты заняли места, преподаватель заговорил:       — Я понимаю, до бала осталось три дня, и у вас в голове вещи, интереснее зелий. Например, с кем же пойти. Но сегодня вы должны на баллы приготовить одно из зелий. Оно вам пригодится, ведь его можно подлить в напиток своему партнеру, чтобы его настроение в важный вечер было вдохновлённым и кхм… — дальше он картинно закашлялся, — Что-то я заговорился. Итак, название вы должны найти сами. Можете приступать.       Одри загорелась и сразу же отыскала в книге нужное зелье, которое подходило под описание. Она увлеченно начала перебирать ингредиенты и, найдя нужные, с неподдельным интересом измельчать их. Но время не ждало, поэтому помощь Ньорда ей всё же пригодилась. Он что-то нарезал, следил за временем. Но его познания в зельеварении были слишком скудны, чтобы не напортачить. Когда ему было необходимо медленно высыпать травы, постоянно помешивая, что-то пошло не так. Жидкость в котелке начала сильно пениться, а когда пена начала выливаться из краёв, он начал плавиться. Пена стала красной, как и волосы Одри, которая увидела это. Палочкой она пыталась что-то исправить, но чуть пена достигла деревянного стола, вспыхнул небольшой взрыв, и стол загорелся. Но именно за минуту до этого момента преподаватель вышел по какой-то причине из помещения.       — Ньорд! Что ты наделал? — крикнула Одри и одним движением палочки потушила необразовавшийся пожар.       — Я тут не при чём! Я делал всё, как ты сказала? — он посмотрел на баночку в руке и прочитал название. Оно даже ещё не прозвучало вслух, но рейвенкловка уже всё поняла.       — Твою мать, гребанный ты слизеренец! У тебя была одна задача — не завалить мне зачёт. А ты не смог просто высыпать чёртову траву!       — Могла бы проконтролировать меня! — уже слизеринец начал повышать голос.       — Сколько тебе лет, чтобы я тебя контролировала! Как же я тебя ненавижу! Почему из всех самых тупых и бесполезных однокурсников мне достался именно ты?! — её волосы уже буквально горели огнём, а рука машинально направила палочку в его сторону.       Ньорд успел это заметить и отскочить, врезавшись в соседний стол и опрокинув их зелье.       — То есть теперь ты собрался всё тут крушить?! — она взмахнула палочкой, из кончика которой полетели искры. Слизеринец успел отреагировать и отбросить заклинание в сторону. Этой стороной оказался шкаф с книгами со стеклом в дверце, которое мгновенно разбилось. Но это не остановило разъярённую рейвенкловку. Она продолжала стрелять заклинаниями. В кабинете царил хаос. Студенты даже не пытались остановить этих двух сумасшедших. Перепалку прервал только ворвавшийся в кабинет запыхавшийся профессор.       — Минус десять очков Рейвенкло и минус десять очков Слизерину, — сухо произнес преподаватель, оглядев масштаб катастрофы, — Оба к директору. Прямо сейчас.       Они совершенно молча дошли до кабинета директора. Лишь зайдя внутрь, Одри поняла, что натворила. Ньорд также чувствовал себя виновным. Директор восседал посреди круглого помещения. Внимание привлекали портреты уже бывших директоров, которые с укором смотрели на входящих.       — Профессор, — начала говорить Одри, но была прервана жестом.       — Я всё знаю. Ньорд испортил зелье, а вы очень разозлились на него и решили разнести кабинет, — голос был слишком спокойным, — Пожалуй, стоит сообщить родителям Ньорда о поведении, — директор обратился к профессору, — Одри, твоей бабушке мы ничего говорить не будем, но ты должна понимать, ещё одна такая выходка грозит исключением. В твоей ситуации, это… — он многозначительно посмотрел в сторону, — Я посоветую вам не пересекаться вообще, либо контролировать свои эмоции. Зельеварением вы больше вместе не будете заниматься. Если вы таким образом хотели этого добиться, то вы выполнили свою задачу.       — Профессор, они также вместе танцуют вальс.       — Тогда пусть ищут других партнеров, либо могут не участвовать вообще.       — У них неплохо получается, прошу заметить.       — Не думаю, что это того стоит. Вдруг на этот раз им приспичит разрушить Большой зал. А теперь можете идти. И больше никаких выходок.       — Хорошо, профессор, — практически синхронно ответили студенты.       Они вышли из кабинета директора и прошли вместе пару коридоров. Но рейвенкловка не собиралась молчать, поэтому она затянула однокурсника в пустую комнату.       — Как же ты мне надоел! — глаза полыхнули красным.       — То есть ты думаешь, что мне доставляет удовольствие с тобой контактировать? — ещё громче произнес Ньорд, — Думаешь, ты умнее всех? Да на вашем конченном факультете столько тупых, что даже Хафлпафф не сравнится!       — Что ты сказал про мой факультет, грязная змея?! То есть это я всё порчу?       — Да! Ты! Помешана на контроле! Только из-за тебя мы попали к директору, — парень начал размахивать руками, и, казалось, в его глазах тоже загорелся огонь.       — То есть ты никаким образом не приложил свою палочку к разносу кабинета зельеварения?! Ну да, никогда ты ни в чём не виноват! — она начала по-настоящему кричать, — Да у тебя даже имя ущербное! Ньорд! Как так вообще можно ребёнка назвать?       — А ты своё слышала? А лицо своё видела? Какого хера ты похожа на девочку из фильма ужасов? Посмотри на себя! — Ньорд старался перекричать девушку, — У тебя зрачков не видно. Как с тобой люди вообще общаются?       — Получше, чем с тобой! У тебя есть хоть один друг? Тебя ненавидят все, потому что ты эгоистичная тварь, которой плевать на остальных. Ты умрешь один в старости, если доживёшь, конечно, и не нарвёшься на того, у кого хватит сил тебя прикончить!       — Так почему этого не сделаешь ты? — он сделал шаг вперёд и раскрыл руки в стороны, — Давай! Мне всё равно нечего терять. У меня действительно нет настоящих друзей, а родителям плевать.       — Я не хочу вылететь из школы! Ты ненормальный, — взгляд стал обеспокоенным, но тон голоса даже не пытался понизиться.       — Это говорит мне человек, который строит истерику из любой хрени! Ты действительно считаешь, что жизни без сданных экзаменов не существует? Ты думаешь, что, если ты не будешь идеально всё знать, то мир порушится?! Вот, кто по-настоящему ненормальный! — закричал Ньорд и подошёл практически вплотную, — Жизнь существует и без академических достижений, — последнее он произнёс практически спокойным тоном.       — Не уходи от темы! Из-за тебя меня чуть не исключили! — Одри продолжала кричать.       — Ну так не контактируй со мной! Что сказал директор? Больше нам не пересекаться! — это взбесило слизеринца, и его выражение лица стало очень злым, — Так почему ты всё ещё стоишь тут? Ещё одна выходка, и тебя исключат.       — Тебя тоже!       — Меня это не волнует.       — Какой же ты тупой!       — А ты помешанная дура!       — Заносчивый!       — Невыносимая!       — У тебя никогда не будет друзей!       — А тебя никто не полюбит!       — Тебя это волновать не должно!       Каждая новая реплика звучала громче предыдущей так, что звон голосов отражался в потолке. Последняя всё ещё была в воздухе, когда Ньорд сделал самое неожиданное действие из всех возможных: он резко наклонился и жестко вдавил Одри в стену, так же жестко целуя. Девушка задержала дыхание, а тело будто парализовало. Ей очень хотелось оттолкнуть его, но не хватало сил. Кожа мгновенно побелела, а щеки стали преувеличенно розовыми. Когда звон последнего крика растаял и расцвел омелой над их головами, рейвенкловка всё же смогла оторваться и, бросив взгляд наверх, быстро уйти из комнаты. Слизеринец же продолжал стоять в ступоре, не понимая собственных действий. Он тяжело дышал и не мог перестать думать о вкусе её губ и о глазах, которые в тот момент стали светло-голубыми.