Of Lace Panties and Accidental Magic

      Ынби, конечно же, им не верит. — Если это шутка, то она не смешная. Вам следовало бы быть более изобретательными. — Слушай, Ынби, я буквально не могу говорить ничего кроме правды. Так что я не лгу. — Сыворотка правды и зелье превращений? Ты пересмотрел Гарри Поттера прошлой ночью? — Отъебись. — Ладушки. Раз ты не можешь врать, тогда ответь на мой вопрос. — Окей, — настороженно тянет Чонгук, мысленно уже готовый к худшему. — Ты влюблен в Чимина? Он хочет сказать «нет». Чонгук честно старается изо всех, плотно сжимая губы, но… — Да. — Я так и знала, так и знала! — настолько громко восклицает Ынби, что Чонгук, морщась, отнимает телефон от своего уха. — Поздравляю, возьми с полки пирожок, протри полку и положи пирожок на место! — Чон переворачивается на кровати, утыкаясь лицом в подушку. В последнее время ему начинает казаться, что его нелепое увлечение Чимином превратилось в веселый прикол среди их с Паком друзей. И знают об этом, конечно же, все, кроме самого Чимина. — Окей. У Чимина теперь есть грудь, а ты не можешь говорить неправду, но почему ты рассказываешь это мне? — Ты можешь просто прийти? Мне потребовалось двадцать минут, чтобы убедить Чимина в том, что он не нарушает ничью частную жизнь, ходя в туалет, потому что это его тело, а не чье-то другое. И теперь он не выходит из ванной, потому что слишком переживает. А если он будет… таким несколько месяцев, то ему, вероятно, понадобится нижнее белье и, ну, типа… тампоны, я полагаю. — Тампоны, я полагаю, — весело передразнивает парня Ынби. — Я буду через десять минут. Девушка приходит не одна, а с рюкзаком и небольшой сумкой. Она проходит мимо Чонгука, как только тот открывает ей дверь, и направляется сразу к ванной комнате. — Это я, оппа, открывай. Я принесла кое-какие вещи. — Уходи, — раздается из-за двери приглушенный голос Чимина, сопровождаемый шмыганьем носа. Ынби закатывает глаза. Чонгук садится на пол у кровати Пака, приготовившись к долгому ожиданию хоть чего-то. Удивительно, но Ынби удается уговорить Чимина выйти всего за пять минут. Он появляется с красными и опухшими глазами, все еще утопая в одежде. Ынби от волнения хлопает в ладоши. — Вау, какая красота, — бормочет девушка, проводя ладонью по чужим волосам. — Смотри, какие у тебя длинные волосы. Я же могу заплести их? Ты должен разрешить мне. Думаю, тебе очень пойдет коса. Кстати, мне называть тебя теперь онни? — Заткнись, — бормочет Чимин. — Что ты там притащила с собой? — А Чонгук-оппа должен называть тебя нуной, — продолжает девушка, радостно ухмыляясь. Чонгук от одной только мысли об этом краснеет и раздраженно ерошит свои волосы. — Просто дай уже всё необходимое ему… — Хорошо, хорошо, — садится на кровать Чимина Ынби, беря в руки рюкзак и подзывая ближе к себе Пака. — Думаю, у нас почти одинаковый размер, хотя ты и ниже. Моя одежда должна подойти тебе. — Я могу носить и свою одежду, — протестует Чимин. — Но, думаю, мне необходим лифчик. — Не будь занудой. Я всегда хотела увидеть тебя в платье. Чонгук-оппа рассказывал, что в школе ты выиграл конкурс в платье- — Оно довольно неплохо смотрелось на мне, — сопит в ответ Пак. — В любом случае, мои лифчики ты носить не сможешь. Не думаю, что они подойдут, да и у меня их не так много, чтобы я могла поделиться. Так что тебе придется самому купить их. — Ынби достает из рюкзака желтое платье и протягивает его Чимину. — Идеально. А еще ты можешь взять Чонгук-оппу с собой за покупками. Верно, оппа? — Э-э… хорошо. Да… — мямлит Чонгук, когда на него одновременно оборачиваются и Ынби, и Чимин. — Теперь, — воодушевленно начинает девушка, — позволь мне рассказать тебе о месячных, а то вдруг, мой друг. Чимин громко и уныло вздыхает.

***

— Ты идешь со мной. Хоть бурчание Чимина теперь и звучит выше, раздраженный тон все еще остается очень знаком Чонгуку. — Я не сдвинусь с этого места, — Чон подходит к стоящей рядом с магазином скамейке и уверенно на нее садится. Чимин обиженно топает ногой, сжимая кулаки. Слишком мило. На нем надето платье, которое Ынби уговаривала примерить не так уж и долго. Пак даже вроде как остался доволен своим отражением в зеркале. Девушка так же заплела его волосы, и теперь они не лезли во все стороны. — Я не пойду туда один, Чон Чонгук, мудачье такое. — Я не собираюсь помогать тебе покупать гребаный лифчик, — шипит Чонгук, тут же оглядываясь, чтобы убедиться, что его никто не слышит, как вдруг встречается с косым взглядом женщины с коляской. — Если я должен сделать это, то и ты тоже. — В этом вообще есть смысл? — Это закон лучшего друга, — с такой интонацией говорит Чимин, что Чонгук просто не может отказать. Чон хочет с горечью признать, что, да, закон лучшего друга важен, но… это ложь, а сыворотка правды не позволяет говорить ему неправду. — Это глупо. — Я даже не знаю, какой размер мне нужен. Ты же встречался с девушками раньше. Неужели ничего не знаешь про бюстгальтеры? — вздыхает Чимин, падая рядом с другом и сползая вниз по скамейке. — Не сиди так, на тебе платье, — толкает его коленом Чонгук. — И как вообще отношения с девушками связаны со знанием размера их бюстгальтера? — Мы можем просто зайти внутрь? Даже это кажется слишком сложным, — совсем тихо бормочет Чимин, мучая от волнения свои пальцы. — Я не смогу сделать это без тебя. — Давай, — Чонгук поднимается со своего места и протягивает руку Чимину. Заставив того встать, Чон тащит друга в магазин нижнего белья. Чимин перестает сопротивляться, и они, наконец, оказываются внутри, медленно проходя мимо нескольких манекенов в кружевных боди. — Ты должен заполучить одно такое, — говорит Чонгук. Вообще, он шутит, но потом Чон замечает направленный на манекены задумчивый взгляд Чимина. Чонгук чувствует, как по шее и щекам расползается жар. В его голове каша, и он не знает, должен ли представлять Чимина в кружевном боди таким, какой он сейчас или таким, каким он был до похода в чайный магазин. Чон приходит к выводу, что в любом случае подобное может привести к проблемам, если он будет слишком много думать о таком. Также сыворотка правды считает шутки тоже ложью, а, значит, должно быть, он не шутил. Чимин выпускает его руку из своей, чтобы, наконец, выполнить поставленную задачу. — Это должно быть не сложно, — бормочет он, копаясь в ящике со всевозможных цветов женскими трусами до тех пор, пока не вытаскивает красную кружевную пару, прикладывая к бедрам. — Выглядят подходящими, да? Чонгук уверен, что его уши сейчас такого же цвета. — Да какая разница. Знаешь, ты можешь просто надевать боксеры, — он отворачивается, засунув руки в карманы. — Эти странные какие-то… А эти не смотрятся, — не обращая внимания на Чонгука, бормочет Чимин, складывая в корзинку все, что ему понравилось. Далее он идет в секцию бюстгальтеров, растерянно осматриваясь по сторонам. — Как мне узнать нужный размер? — Я могу помочь вам. Чимин оборачивается и видит перед собой работницу магазина. Благодаря бейджику Пак узнает, что ее зовут Седжон. Девушка мило улыбается и просит пройти к примерочным. — Это займет всего пару минут. Чимин похож на потерянную рыбку, оглядываясь на Чонгука в поиске помощи. Тот в ответ лишь пожимает плечами, и Пак нехотя плетется в примерочную. Чонгук же отправляется медленно бродить по магазину, пытаясь не представлять Чимина во всем, мимо чего он проходит. Он разглядывает какое-то непонятное розовое нечто, когда рядом возникает все так же улыбающаяся Седжон. — Ваша девушка выйдет через минуту. У Чонгука сжимается желудок. Он собирается исправить работницу магазина — слова крутятся на языке, но она уже ушла в сторону кассы. Чимин действительно вскоре приходит и выглядит удивительно довольным. — Та девушка очень мне помогла, — говорит он. — Теперь я точно знаю, что мне нужно. Чонгук следует за взбудораженным другом, чувствуя себя потерявшимся щенком, пока Чимин со знающим видом бегает по магазину. Чон пытается не обращать внимание на то, что там собирается купить Чимин, но в этом деле он терпит неудачу. Темно-бордовый бюстгальтер, черный с какой-то надписью и синий с узорами по краям. — Трех должно быть достаточно. Это всё не более чем на пару месяцев, — произносит Чимин, и видно, что сам он не очень верит в сказанное. Они уже стоят у кассы, когда Чимин понимает, что забыл бумажник. — Я прикрою, хен, — говорит Чонгук, доставая свой. Оба тут же замирают. Он переводит взгляд на Седжон и видит, как округляются от удивления ее глаза. Чонгук прокашливается и переводит взгляд в пол. — То есть… — он хочет сказать «нуна», но ничего не получается. Вероятно, это тоже считается ложью. — Чимин. Они быстро расплачиваются и, не оглядываясь, покидают магазин.

***

      Чимин ходит туда сюда по гостиной с телефоном в руке и жует нижнюю губу. Чонгук пытается сосредоточиться на передаче, идущей по телевизору, но это достаточно трудно, поскольку расхаживает Чимин именно перед ним. — Мы планировали выпить сегодня вечером. Что мне сказать ему? Что делать? Я не могу избегать его целый месяц, иначе он подумает, что я не хочу иметь с ним ничего общего- — Тебе повезло, что твои родители почти никогда не звонят тебе сами, — отвечает на это Чонгук. Потому что его мать звонит ему почти каждый день. — Это да, но что мне делать с Енгук-хеном? — Скажи, что заболел. — На целый месяц? Это будет похоже на классическую ситуацию, в которой я не хочу идти с ним на второе свидание, но при этом я слишком трус, чтобы сказать об этом прямо, понимаешь? — У вас было больше двух свиданий, — с небольшой грустью бормочет Чонгук. Может быть, чуть больше, чем с небольшой. — Он подумает, что я ненавижу его, — с драматичным стоном Чимин падает лицом вниз на диван. На нем снова надето платье — синее на этот раз. Подол задирается чуть ли не до пупка, и Чонгук поднимает взгляд к потолку, многострадально вздыхая. — Переживет. — Почему ты всегда такой? — Чимин резко садится, сверля Чонгука взглядом. — Какой? — В высшей степени бесполезный. — Но это не так. — Так, когда дело доходит до Енгук-хена. Чонгук пожимает в ответ плечами. — Почему он тебе так не нравится? — Чимин не спрашивает это с агрессией, больше с усталостью. Чонгук пытается сказать, что все не так, но это ложь. — Потому что, — звучит в итоге из его уст. — Почему? Чонгук не хочет рисковать, поэтому старательно молчит в ответ. — Чонгук. — Я не хочу говорить тебе. — Почему нет? Желание сказать правду невыносимо. Он чувствует, как по телу растекается жар, но нужно бороться; нельзя допустить того, чтобы он сказал то, чего говорить совсем не хочет. — Я не хочу говорить тебе. — Почему? Потому что ты должен сказать правду? — с каждым словом Чимин грустнеет все больше. Это ясно по исчезнувшей с лица улыбке и его взгляду. — Я не понимаю, Чонгук. Я же твой лучший друг. Почему ты не хочешь рассказать мне? — Потому что ты мой лучший друг. Чонгук быстро поднимается, зажав рукой рот, и чуть ли не бегом срывается к себе в комнату. — Эй, погоди, — зовет Чимин Чонгука, но тот уже закрыл за собой дверь.

***

       Когда Чонгук открывает входную дверь, на пороге стоит Енгук с небольшим букетом и пакетом с едой. — О, привет, — говорит он. — Чимин дома? Чонгук кивает на приветствие. Пак спит в своей комнате, поэтому он отходит в сторону, позволяя Енгуку зайти. Чонгук хочет отвернуться, хочет сказать самую грубую ложь, чтобы парень ушел и не возвращался больше, но даже, если бы он мог сейчас лгать, он бы не сделал этого. Чонгук не может поступить так с Чимином. — Он спит, — Чон дергает головой в сторону тумбочки, чтобы Енгук положил цветы и пакет туда. — Я принес ему суп. Он сказал, что заболел. Чонгук не может врать. На мгновение он задумывается, а потом говорит: — Он сам не свой. — Да, понимаю. У моей сестры расстройство желудка, она даже воду пить не может. — Хреново, — отвечает Чонгук, облокачиваясь о стену. Видно, что Енгук чувствует себя неловко. Наверное, он должен предложить угостить его чаем или что-то вроде того. — Как проходит твое лето? Чонгук хочет испытывать к Енгуку только отрицательные эмоции. Он честно пытается, но это трудно, потому что Енгук всегда старается быть вежливым. Они виделись до этого всего несколько раз, и парень всегда относился к нему так, будто они старые, хорошие друзья. — Нормально вроде, — пожимает плечами он. Енгук улыбается в ответ. У него красивая, широкая и светлая улыбка. Чонгук даже может понять, почему он нравится Чимину. Высокий, с глубоким голосом, со взглядом а-ля выебу, и одновременно при этом милый и застенчивый. И он старше. Чимин всегда выбирает парней, которые старше него. — Круто, я обычно все каникулы играл в видеоигры. И у тебя нет случайно вазы, чтобы поставить в нее цветы? — Сейчас найду, — довольно резко отвечает Чонгук, не давая Енгуку пройти на кухню. Он понимает, что это довольно грубо, но он честно не хотел. Енгук замирает, опуская букет цветов вниз. Чонгук находит старую, пыльную вазу и, наполнив водой, ставит на тумбочку рядом с Енгуком, сгорая со стыда. Он не знает, почему все, что связано с Чимином, превращает его в антагониста. Он просто ненавидит это. — Вот, — бормочет Чонгук. — Прости. — Без проблем, — Енгук вынимает цветы из упаковки и опускает аккуратно в вазу. На Чона он смотрит каким-то сожалеющим взглядом. Кажется, он тоже догадался. Любой может заметить это. В дверь снова кто-то стучит. — Я не буду мешать, — говорит Енгук. — Скажи Чимини, что я надеюсь на то, что он скоро поправится. Чонгук открывает дверь, чтобы позволить Енгуку уйти, а Хосоку, наоборот, зайти. Честно, Чонгук не особо планировал увидеть кого-либо еще. — Привет, — здоровается Хосок. До этого он никогда не пересекался с Енгуком раньше, но по взгляду Чонгука тут же понимает, кто это. — Привет, — здоровается в ответ Енгук. — До встречи, Чонгук. — Пока, хен. Чонгук закрывает дверь и поворачивается к Хосоку. — А кто это у нас тут такой недовольный, — весело произносит Хосок. — Отъебись. — Я пришел вытащить вас обоих за мороженым. Не видел вас уже неделю где-то. Хосок, конечно же, преувеличивает. На самом деле прошло всего три дня. — Чимин-хен спит. — Иди будить эту ленивую задницу. Сейчас четыре часа! Чонгук начинает паниковать, гадая, что предпринять дальше, но судьба решает все за него. Дверь в комнату открывается, и оттуда выходит с растрепанными после сна волосами, в одной футболке Чимин, прижимая к груди подушку. — Чонгуки, — с закрытыми глазами сонно бормочет он, — закажем на обед еду? Привет, хен. — Эмм, привет, — Чонгук буквально чувствует растерянность Хосока, а Чимин, кажется, наконец-то просыпается. Подушка выпадает из его рук. — Вот черт.

***

      Чимин сидит на скамейке в парке между Чонгуком и Хосоком. На улице не очень жарко, поэтому даже мороженое тает не слишком быстро. Чонгук увлеченно поедает ванильный стаканчик, наблюдая за играющими в фрисби детьми. Чуть дальше от них устроила пикник семья. — Я все еще думаю, что это шутка, — в который раз повторяет Хосок. — Но самое крутое то, что Чонгук не может лгать. Чонгуки, как эти штаны смотрятся на мне? — Отвратительно. Но если бы я мог говорить неправду, я бы все равно сказал то же самое. — Я так рад, что могу рассчитывать на поддержку с твоей стороны. — Ты же хотел узнать правду. Чимин игнорирует друзей, со счастливой улыбкой наслаждаясь шоколадным рожком. У него удивительно хорошее настроение — кажется, он почти успокоился и смирился с тем, что Хосок теперь тоже знает. На одного удивленного в следующем месяце человека меньше. Также его настроение заметно улучшилось после того, как он пофлиртовал с парнем из магазина. — Это так забавно, — начал он, выйдя из магазинчика. — Теперь я могу не ограничивать себя в подобном. И могу спокойно ходить за руку с парнем на публике, не боясь насмешек. Слова Чимина оставляют у Чонгука грустный осадок. — Кстати, так как ты не можешь лгать, собираешься ли ты сказать Чимину правду? Чонгук подпрыгивает. Он сверлит друга убивающим взглядом над головой Чимина, надеясь, что сможет передать Хосоку каждую свою ментальную угрозу. — Заткнись. — Какая правда? — тут же интересуется Чимин, мгновенно забывая про свое мороженое. — Правда в том, что у Чонгука- — Заткнись, — практически рыча, Чонгук хлопает Хосока по губам. Его мороженое оказывается на траве. Хосок пытается убрать ладонь друга и, чтобы достичь желаемого, просто облизывает ее. Чонгук с диким возгласом отстраняется, яростно вытирая руку о джинсы. — Я не собирался говорить. — Я тебе не доверяю. — Что, черт возьми, происходит? — требовательно продолжает Чимин. Чонгук прикусывает язык, потому что говорить он ничего не будет. — Правда в том, что у Чонгука до смешного маленький член, — мастерски выкручивается Хосок, стреляя в Чона победным взглядом. — Мы мерились членами лет с пяти, хен, мы выросли вместе. Так что не ври. Что вы скрываете? — Я надеюсь, что до конца твоей жизни тебе будет попадаться исключительно кислое манго, — хмурится Чонгук, складывая руки на груди. — Возьми свои слова обратно! — тут же взволнованно требует Хосок. — Помнишь, когда ты покрасил волосы в красный и спросил, идет ли тебе, я согласился? Знай, я соврал. Ты выглядел как чертов помидор. — Чон Чонгук, ты, задница такая… Чонгук, поймав убивающий всё на своем пути взгляд Хосока, тут же подрывается со скамейки и убегает. Друг следует по пятам, и, в итоге, так ничего и не понявший Чимин остается один. Если сыворотка правды еще не сильно подставляет Чонгука, то его друзья-идиоты — да.