Teenagers Scare The Living Shit Out Of Me

Примечание переводчика: я бы советовала читать с утра, а не на ночь - глава и грустная и тяжелая. Йен велел таксисту высадить его на западной стороне рядом с Фултоном. Пока он ехал, напечатал короткое сообщение Микки, сообщив, куда направляется, но не решаясь добавить слишком много деталей в само сообщение. Микки поймет при встрече, - рассуждал он. Йен чувствовал, как волнение поднимается в груди при мысли о том, как тот удивится, когда он скажет ему, кто убийца, как обрадуется, что этот кошмар закончится. Он старался не надеяться, но, это было затруднительно, и он улыбался, сидя в такси. Йен заставил себя положить телефон обратно в карман. Он понимал, что Микки сначала разозлится из-за того, что он не дождался его, но соблазн позаботиться о конце этого, блядь, кошмара, не беспокоя, как всегда, дюжину человек для своего спасения, был слишком сильным, чтобы его проигнорировать. Он расплатился с таксистом свернутыми купюрами Светланы и вылез из машины. Район казался смутно знакомым, пока он шел, разглядывая номера домов. Йен и Лип подрабатывали здесь ремонтом недвижимости Марковичей летом, перед тем как Йен пошел в седьмой класс. Он помнил, что это было обветшалое трехэтажное здание с двадцатью с лишним квартирами, примерно в полуторе километров от Юнайтед-центр. Спустя несколько дней после окончания работы Лип потащил Йена с собой продавать поддельные билеты "Буллз" рядом со станцией электрички возле стадиона. Йену еще не было двенадцати, но он смутно помнил, что Фиона тогда подмигнула и попросила Тони подогнать им работенку в качестве одолжения. Тони заверил ее, что его матери всегда пригодится помощь в уборке квартир во время смены жильцов, но миссис Маркович была более прохладно настроена, увидев двух пацанов Галлагеров у себя на пороге. И Йен точно помнил, что был поражен, что безобидный Тони мог иметь такую громогласную баньши в качестве матери. Моника могла быть жестокой в своей беспечности, но миссис Маркович была просто жестокой, точка. Йен не любил говорить с ней наедине и все время держался рядом с Липом, боясь, что останется с ней с глазу на глаз. Остановившись у номера дома, который он запомнил по телефонному разговору, он посмотрел на знакомое трехэтажное здание, которое выглядело гораздо более дряхлым, чем в его воспоминаниях. Кажется Фиона давным-давно упоминала, что миссис Маркович больше не может справляться с жильцами, и что в свободное время Тони должен был заботиться об их имуществе. С одной стороны здания было заброшенное поле, а с другой - пустой автомагазин с бессмысленной вывеской “Закрыто на сезон”. Йен поднялся по ступенькам и толкнул дверь, которая оказалась незапертой. Он вошел внутрь. -Тони? - окликнул он и прищурился, чтобы увидеть что-нибудь в тусклом свете. Интерьер здания выглядел так, будто его не убирали годами. Может быть, Тони просто следил за основными техническими вопросами, да чтобы полы не провалились, потому что блядской шваброй он точно тут не махал. Йен услышал его голос, доносящийся со второго этажа. - Я здесь, наверху! Йен поднимался по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, которые выглядели слегка шаткими. Черт, здание разваливалось на части. - Тони? - снова закричал он, когда ступил на второй этаж. Его голос эхом разнесся по пыльному коридору. Он огляделся, разглядывая открытые двери квартир, выстроившиеся вдоль стен. - Ты здесь, приятель? Йен немного удивился, когда Тони неожиданно появился из одной из открытых дверей. На нем не было униформы, вместо этого он был одет в темные брюки и черную футболку, но на бедрах висел полицейский пояс. Он улыбнулся и помахал Йену. -Эй, ты пришел-таки! - воскликнул он. Положив руку на грудь, где его сердце все еще отчаянно билось, Йен криво усмехнулся. - Черт, ты меня напугал. Просто ниндзя-убийца, Иисусе. Тони добродушно рассмеялся, и Йен сделал шаг вперед. -Что ты выяснил, Тони? - нетерпеливо спросил он, пристально наблюдая за полицейским в ожидании открытия или, по крайней мере, хотя бы существенного прорыва, в конце концов, он притащил сюда свою задницу на такси. -Я так рад, что ты здесь, - ответил Тони с легкой и искренней улыбкой. Йен наклонил голову. - Да, я тоже рад, что ты позвонил, - он нервно махнул рукой, дергаясь от желания наконец-то получить ответ. - Что ты выяснил, приятель? Думаешь, сможешь поймать этого парня или как? Тони все еще приятно улыбался, но глаза Йена удивленно устремились вниз на движение его руки. Та потянулась к поясу, понял Йен в полном изумлении, минуя дубинку и наручники и направляясь прямо к пистолету. Он вытащил его, блестящий и черный, выглядящий, как стандартное полицейское снаряжение, и поднял его на уровень груди Йена. - Оу! - вырвалось у Йена, он отступил на шаг и поспешно поднял руки за голову. - Дай мне свой телефон, Йен, - дружелюбно предложил Тони. Йен едва услышал эти слова, ошеломленный видом пистолета в руке Тони. Он собирался арестовать его? Он думал, что Йен замешан во всем этом? -Тони, да ладно тебе, я не убийца! Я не причинял вреда этим девушкам! - отчаянно выпалил он, делая еще один шаг назад. -Перестань двигаться, и дай мне свой телефон, - сказал Тони. Он протянул свободную руку ладонью вверх. Медленно и осторожно Йен полез в карман и вытащил свой мобильный, бросив его в сторону Тони. Тот легко поймал его и сунул в свой карман. -Пожалуйста, выслушай меня, я ничего не делал, клянусь, - взмолился Йен. Если Тони считал его виновным, значит, он действительно потерял своего последнего высокопоставленного союзника, - подумал он мрачно. Даже Джонсон больше нельзя было доверять. Тони поднял палец. -Подожди пару секунд, - сказал он. Он держал пистолет направленным на Йена, но отступил, обойдя угол, слепо нашаривая что-то внутри открытой двери квартиры слева от него. Йен наблюдал за ним, сбитый с толку и совершенно потерянный. Тони наклонился в сторону, затем выпрямился и отошел от двери с ярко-красным пластиковым пакетом в руке. Йен прищурился. Было похоже на пакет со льдом. Тони перехватил его, и да, это был пакет для заморозки, Йен увидел слова "Айси Фриз Пэк" ярко-синими буквами сбоку. Наверху была молния. -У меня для тебя кое-что есть, - сообщил Тони. Он казался застенчивым. Это сбивало с толку, особенно в сочетании с тем, что Йен продолжал видеть пистолет, направленный на него. Что-то холодное, тяжелое и страшное заворочалось глубоко в его животе. Йен подозревал, что это был расцветающий ужас осознания того, что он совершил самую большую идиотскую ошибку в своей жизни. Его глаза были прикованы к красному пакету в руке Тони. -Возьми, - сказал тот, подходя ближе, чтобы держать пакет для льда в пределах досягаемости Йена. -Тони, какого черта здесь происходит, - попытался Йен снова, потому что в его голове настолько тотально менялась вся построенная система, что он чувствовал, что ему нужно выиграть время, пока информация снова правильно выстроится вдоль осей Х и Y. -Возьми, Йен,- настаивал Тони, бездумно закусив губу. Йен открыл было рот, чтобы снова запротестовать, пытаясь оценить, как быстро он сможет отпрыгнуть назад по лестнице, прежде чем Тони успеет нажать на курок, но тот внезапно дернул пистолетом, и он вскрикнул в панике, застыв на месте. -Йен,- терпеливо сказал Тони, - Не будь грубым. Он держал красный пакет достаточно близко, чтобы его было легко схватить. И смотрел так пристально, как будто был под гипнозом. Похолодев, Йен схватил упаковку и инстинктивно отступил назад, оставив около метра расстояния между ним и пистолетом. Он уставился на штуку для заморозки в своей руке. Блять. -Давай, - сказал Тони, все еще улыбаясь. Он выглядел взволнованным. Йена от этого тошнило. В детстве Лип всегда насмехался над ним за его полную неспособность держать покер-фейс при неожиданных обстоятельствах. Когда они были мелками, ему было трудно избавиться от этой особенности, его лицо всегда складывалось в гримасу, как рушащийся карточный домик. С тех пор, и особенно в последние два года, Йену пришлось упорно учиться сглаживать все выражения, скрывать все свои чувства, чтобы никто не мог причинить ему боль. Теперь он использовал эти навыки, как никогда раньше, превращая лицо в пустую маску. Йен сглотнул, шевелясь со скоростью улитки и зажав молнию на пакете между большим и указательным пальцами. Он не хотел его открывать. Он не хотел видеть, что внутри. Впрочем, выбора у него не было. Это не он держал пистолет в руке. Он поднял глаза и посмотрел на Тони, почувствовав, как его маска порвалась, всего на секунду, открывая умоляющее выражение. Тони кивнул, побуждая его продолжать. Йен ощутил, как кровь отхлынула от лица, наверное он бледный, как смерть. Молния плавно щелкнула и зашуршала, скользя. Поколебавшись мгновение, он зацепил пальцем отверстие, чтобы раздвинуть края и заглянуть внутрь. -Господи Иисусе,- почти беззвучно произнес Йен, слова вырвались сами по себе. Позыв к рвоте был практически оглушающим, и от взгляда и от влажного запаха гниения в пакете для заморозки. Это были глаза. Конечно, это были глазные яблоки. Глаза Бетани Константин, как должен был заключить Йен, два идеальных, блестящих шара, расположившихся во влажной глубине. Один из них был развернут в направлении, которое позволило Йену увидеть радужку. Ее глаза были карими. Были, пока их не затянуло почти непроницаемой молочной пленкой смерти. Он зажмурился и сжал горло, чтобы сдержать взмывающий по нему прилив тошноты. Казалось, прошла минута или около того, прежде чем мышцы горла расслабились, и он снова смог открыть глаза, и почти вздрогнул, потому что Тони все еще был там, с интересом изучая его реакцию, пистолет все так же в руке, а выражение лица почти уязвимо в своей надежде. Одной только силой воли Йен удержался от того, чтобы не отшвырнуть пакет, представляя себе двойной ужас, когда глазные яблоки выскочат из него и остановятся на грязном деревянном полу, обвиняюще глядя на него. Вместо этого он осторожно отодвинул его, с все еще зияющими незастегнутой молнией краями. -Я хотел... я просто пытался сказать, - заикаясь, пояснил Тони, и застенчивый румянец побежал по его щекам. - Что ни у кого нет таких глаз, как у тебя. Он потер ладонью затылок, в то время как другая рука все еще держала пистолет. - Поверь мне. Хоть я и знаю, что все это немного банально звучит, - но Тони все еще с надеждой смотрел на него сквозь ресницы. Йен почувствовал, как его ошеломленный разум начал действовать, пытаясь защититься. Он посмотрел на Тони и заставил себя увидеть еще одного клиента, а не знакомое лицо, которое все это время было маской чудовища. Просто еще один неудачник, заплативший ему за хорошо проведенное время. Все, что ему нужно - справиться с ним, - быстро шепнул ему разум, - продержать его, сделать то, что придется сделать, пока сюда не доберется Микки. О боже, Микки был уже на пути сюда, блять, может быть, Микки вызвал полицию, но зачем ему было звонить в полицию, о чем он только думал, затаскивая их сюда, черт возьми. Когда в венах зашипела паника, Йен впился ногтями свободной от пакета с глазами руки в ладонь, чтобы встряхнуться. Он не мог паниковать прямо сейчас. Ему надо управлять этим. Это твой Суперкубок, Йен, не облажайся, - подумал он, как в тумане. Тони все еще наблюдал за ним, ожидая какой-то реакции на свой ужасный дар. -Нет, это, - сказал Йен, сглотнув и стараясь, чтобы его голос не дрожал. - Это мило. Широкая, неверящая улыбка расплылась по лицу Тони. Робкая и почти невинная, и Йену стало еще труднее сдерживать рвоту. -Ты действительно так думаешь? - с надеждой спросил Тони. Йен не мог произнести больше ни слова, боясь, что его голос предаст его, поэтому резко кивнул. Тони осторожно подошел ближе. Йену пришлось сжать колени, чтобы не отступить, не сводя глаз с пистолета. Тем временем Тони, казалось, набирался уверенности, подстегнутый явным принятием пакета. Он говорил медленно, нерешительно, глядя вверх и в сторону. -Просто... было так трудно скрывать это от тебя, но я не знал, как еще показать тебе, ты знаешь, что я не умею говорить об этом. Я имею в виду, помнишь тогда с Фионой? Боже, что за хрень, - Тони искренне сдвинул брови. Он подошел на шаг ближе. Каждый мускул в теле Йена был напряжен, как струна. - Никогда не думал, что ты... ну, знаешь. Он отвел взгляд, затем снова неуверенно оглянулся. - Хочешь меня. Хотя бы обращаешь на меня внимание. Когда Тони медленно подкрался ближе, он посмотрел вниз, и его загоревшийся взгляд, казалось, приковали джинсы Йена. Йен вспомнил, что у него в кармане до сих пор лежит стопка фотографий. - Думаю, ты можешь сказать, что я стал немного нетерпеливым, - мягко сказал Тони. - Я так рад, что ты нашел их, то есть фотографии. Я не знал, увидишь ли ты их на улице, но ты увидел, я так рад, что ты увидел. Он выглядел очень довольным. Йен держался спокойно, но с усилием. - Это не то же, что посылать их к Фионе. Она не понимала, она была такой же, как все в округе, понимаешь? Просто пользовалась мной. Она всегда думала, что я просто шут, как и все остальные, даже моя собственная мать. Особенно она. Она убьет меня, если узнает о тебе. Теперь его лицо искривилось, мягкость растворилась в напряженном гневе, и это заставило пульс Йена скакнуть выше. Но затем, будто быстро щелкнул выключатель, Тони застыл изнакомый дружеский изгиб рта вернулся в одно мгновение. Если бы Йен сам этого не видел, он был бы уверен, что вообразил этот ужасающий скачок темперамента.Тони склонил голову в сторону и с сожалением вздохнул. - Я знаю, ты, наверное, скучаешь по сестрам, но мне просто нужно было, чтобы Фиона дала тебе немного пространства. Тебе нужно было побыть одному, я бы сказал. Со всеми вокруг тебя, у меня никогда не было бы шанса, Боже, конечно, не было бы, я имею в виду, просто посмотри на себя. - Тони пожал плечами в жесте "что поделать?" Йен не мог оторвать глаз от того, как Тони держит пистолет, когда приближается, только наполовину слушая его странное признание. Его палец был на спусковом крючке. Йен знал по тренировкам РОТС, что это ужасная небрежность в обращении с оружием, и он бессмысленно задавался вопросом, почему Тони так поступает, но потом он вспомнил, где он, и что происходит, и осознал, что как раз это и имеет смысл. -Я знаю, что ты злишься на меня, наверное, из-за подруги, и я сожалею, я знаю, что мне не стоило касаться той русской шлюхи, знаю, что это было глупо,- Тони говорил, выкладывая все, и Боже, Йен хотел бы, чтобы он просто заткнулся, его бесконтрольный поток сознания никак не уменьшал тошноту. - И раньше, с пацаном Милковичей... Я думал, что если я ненадолго уберу его от тебя, не позволю ему дышать тебе в затылок, это может помочь, но потом ты выглядел таким грустным, и я не хочу этого, я никогда этого не хочу... Поэтому я постарался быть более творческим. Тони ухмыльнулся, кивнув на красный пакет, по-прежнему остававшийся в руке Йена. -Что я могу сказать? Думаю, ты меня немного сводишь с ума. -Хм, - слабо произнес Йен. Ему приходилось крепко сжимать губы, иначе он боялся, что его вырвет. Пакет со льдом, все еще болтающийся в кончиках пальцев, дрожал, и его рука дрожала. Тони покачал головой, почти удивляясь. -Есть так много людей, которые любят тебя, и ты слишком хорош, ты слишком мил, ты никогда никого не прогоняешь. Ты не можешь. Йен мог только смотреть. Смотреть, как Тони торжественно заявляет о себе, как будто абсолютно безобидная вещь, типа кухонного стула или косилки, превращается в нечто поистине чудовищное прямо перед вашими глазами. -Ты должен быть осторожнее с людьми, которым позволяешь любить себя, Йен, - строго заметил Тони. -Ничего не могу поделать, Тони, - сказал Йен, его самообладание с треском лопалось. Он почувствовал, как дрожит его нижняя губа, застывший ужас, наконец, уступил место полному ужасу. Он попытался сохранить лицо пустым, но это было почти невозможно. Он поднес предплечье к лицу, прижал его ко лбу, нуждаясь в якоре. Тони казался искренне расстроенным из-за горя Йена. Он сделал еще один шаг ближе, приблизившись почти вплотную к нему, пистолет был в нескольких сантиметрах от его груди, но он, казалось, удивился, когда Йен отшатнулся. -Йен, - сказал он тихим, умоляющим голосом. - Йен, ты должен знать. Ты должен знать. Все это, эти шлюхи—они были для тебя. Это все было для тебя. Йен оторвал предплечье, которым закрывал лицо ото лба. -Нет. Черт, мужик, - дрожа всхлипнул он, слезы начали литься из глаз. Он уставился на подбородок Тони, потому что не мог смотреть в его широко раскрытые, бесхитростные голубые глаза. - У этих девушек были имена, у них были семьи, у них были жизни. Как ты мог так с ними поступить? Как ты мог так поступить с людьми? Рыдания вырвались из его горла, чувство вины, как живое чудовище, царапало его грудь. -Почему ты просто не убил меня? Тони огорченно промычал и потянулся, чтобы погладить тыльной стороной руки без пистолета изгиб скулы Йена. Тот заставил себя замереть, даже когда при контакте почувствовал, что его кожа пытается сползти с тела, чтобы убежать. - Йен, я бы никогда, - прошептал Тони, сглотнув, - не причинил тебе вреда. Тони слегка надавил костяшками пальцев на нижнюю часть подбородка, мягко призывая его поднять лицо. - Йен, посмотри на меня. Я бы никогда не причинил тебе вреда,- повторил он. -Пожалуйста, скажи, что ты это знаешь. Он явно был ошеломлен вопросом Йена. И хуже всего было то, что он выглядел таким серьезным, таким знакомым, ожидая, когда Йен подтвердит, что знает, что Тони не причинит ему вреда, пусть он держал его под прицелом, а у Йена все еще болтался в руке пакет с расчлененными частями тела бедного, невинного шестнадцатилетнего подростка из Ороры. Он все еще звучал точно так же, как молодой, неуклюжий полицейский, которого Йен знал, как симпатичного дурачка, который сох по Фионе, подставлялся ради выводка Галлагеров и изо всех сил старался вытащить Йена из тюрьмы в эти времена. Но последняя часть была самой важной, не так ли? Йена чуть не арестовали за убийства, которые как раз Тони и совершал. Не говоря уже об аресте Микки и о том, как он навредил Светлане. Он терроризировал Йена все это время, даже если его собственный расшатанный мозг не видел этого. Он был способен навредить Йену почти бесконечными способами. -Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе вреда? - подтолкнул Тони. - Скажи мне правду. Со слезами на глазах Йен несчастно покачал головой, потому что не знал, что еще делать. Внезапным движением, которое он не смог предсказать, Тони опустил пистолет прямо на его макушку. Йен тут же прикусил язык и свалился на пол, приземляясь на четвереньки, пакет со льдом вылетел из его рук (глазные яблоки, слава богу, остались внутри). Казалось, мозги взорвались внутри черепа, а боль текла по его телу, как приливная волна. -Ш-ш, извини, мне так жаль,- тут же сказал Тони, становясь на колени рядом с Йеном и обнимая его, чтобы снова поднять. - Прости, я не хотел этого делать, зачем ты меня заставил. Он прислонился лбом к изгибу шеи Йена и глубоко, успокаивающе вздохнул. Йен дернулся, но слишком кружилась голова, чтобы двинуться сильнее. Он смутно подумал, этому ли учили в полицейской школе: в какое место бить так, чтобы все конечности стали похожи на желе, а спинной мозг превратился в черную дыру, полную рвущей боли. -Нет, - хлюпая, пробормотал Йен. Тони замер. -Не говори мне этого слова, - заметил он и снова опустил пистолет на его голову точно в то же место, что и раньше, почти с поразительной точностью. На этот раз сила удара заставила Йена растянуться вперед настолько сильно, что Тони потерял хватку. Он также, должно быть, недооценил, насколько близко они оба были к вершине лестницы. Йен выбросил вперед колени, чтобы поймать себя, но поймал только воздух и упал вниз по лестнице в следующий же вдох. Его плечи и колени пересчитали все острые края ступенек, пока он не брякнулся в подножие лестницы, тяжело дыша и уставившись в нехило крутящийся перед глазами потолок, звуки голоса Тони невнятно раздавались сверху. Несколько секунд он лежал ошеломленный. Вставай, Йен. Он подумал, что это голос Липа в его голове, или, может быть, Микки. Возможно, это было его собственное подсознание, отчаянно пытающееся спасти тонущий корабль. Что бы это ни было, он закрыл глаза и перевернулся, движение вызвало рвотный позыв, но он не остановился. Он встал на колени, потом на ноги, ухватился за стену и, спотыкаясь и топая, как неуклюжий динозавр, побежал к входной двери. Он слышал, как Тони кричал и стучал ботинками вниз по лестнице позади него, но проигнорировал это, сосредоточившись на том, чтобы взяться за дверную ручку и открыть ее. На улице был поздний полдень, и Йен прищурился на солнце, сгорбился, его тошнило, все тело пульсировало. Он рухнул вниз по крыльцу во двор и схватился за забор, чтобы устоять. Уголком глаза он заметил движение, и повернулся к нему лицом, двигаясь так быстро, что его разбитый, жидкий мозг, казалось, выплескивался из ушей. Каким-то образом, невероятным и совершенно чудесным, он увидел кого-то на углу пустынной улицы, где не было ничего, кроме промышленных зданий и пустых автомобильных магазинов, выстроившихся вдоль бордюров. Может быть, показалось, решил усталый разум, но нет. Там было два человека. Две женщины, неторопливо огибая угол, шли к нему по улице, одна толкала маленькую металлическую тележку с продуктами. -Помогите, - просипел Йен, с трудом пытаясь говорить распухшим языком. Слова вышли слишком тихими, чтобы его услышали. Он споткнулся о тротуар, держа руку на заборе, чтобы не упасть. - Помогите мне. На этот раз он был громче или, по крайней мере, достаточно громким, чтобы привлечь их внимание. Обе женщины были еще метрах в пятистах от него, но обернулись в унисон, чтобы посмотреть. -Боже мой, - сказала одна женщина. Она немедленно направилась к нему. -О боже. -Помогите,- повторил Йен. Как будто все остальные слова были вытряхнуты ударами по голове, и это было все, что осталось. - Помогите мне. Женщина уже добралась до него. Она коснулась его руки, и он подался вперед, схватив ее за руку. Она была поражена, но твердо стояла, принимая на себя часть его веса. На голове у нее был ярко-зеленый платок. И она крепко сжала руку Йена в ответ. -Боже мой, - сказала она еще раз. - Милый, с тобой все в порядке? -Ширли? - позвала другая женщина с тележкой. Она колебалась на тротуаре.- Он...что.. -Позвони 911, Лора, - крикнула женщина, Ширли, своей подруге. - Где ты ранен, дорогой? Она нежно провела рукой по плечам Йена, и он подумал: "Должно быть, неясно, куда меня ударили." Он чувствовал теплую струю крови в волосах, но, черт возьми, его волосы тоже были почти красными, наверное, женщина ничего не заметила. Однако в данный момент это было за пределами его способности формулировать слова, поэтому он застонал, бормоча что-то отдаленно их напоминавшее, сильнее прислонившись к Ширли. Он чувствовал себя на самом краю обморока. - В этом нет необходимости, - холодный, спокойный голос Тони прорезал лужайку перед домом. Йен мутно обернулся, чтобы посмотреть через плечо женщины, как он вышел из здания. Светлые волосы были слегка растрепаны, но в остальном он выглядел совершенно прилично. И держал перед собой свой значок, сверкающий серебром в мягком полуденном свете. - Я офицер Тони Маркович, у меня все под контролем. Он нахмурился от беспокойства, глядя на Йена, прислонившегося к женщине у тротуара, Йен отшатнулся назад, его ноги зацепились за трещину в асфальте. Ширли крепче сжала его, в замешательстве глядя на Тони. -Кажется, он ранен,- сказала она. К ее чести, она держала себя между Тони и Йеном, даже когда Тони остановился перед ней, возвышаясь над ее сравнительно небольшим телом. -Он подозреваемый в текущем расследовании, - легко объяснил Тони. - И сопротивлялся аресту. Я заберу его прямо сейчас. -Он арестован? - спросила Ширли. Она все еще казалась смущенной, но не отпустила Йена, что он оценил, потому что думал, что если она это сделает, он рухнет. -Ширли, может, пойдем? -позвала ее подруга с тротуара. Тони кивнул с дружелюбной улыбкой на лице. -Если вы не возражаете, это было бы здраво, - сказал он. - Мне просто нужно закончить здесь, а потом я заберу его в участок. Нет, пожалуйста, не слушайте его, -и Йен понял, что он не сказал этого вслух, он просто подумал об этом, его рот был сухим и наполненным кровью, а голова болела так сильно, что он не мог произнести ни слова. Ширли помолчала, затем, казалось, взяла себя в руки. Йен смутно подумал, что, возможно, влюбляется в нее. - Лора, может, тебе все-таки стоит позвонить, просто убедиться, что все в порядке, - сказала она. Йен кивнул, потому что не мог говорить, голова его склонилась. -Помогите, - снова пробормотал он. Его распухший язык выдал слово, как искаженный хрип. -Он в порядке, - сказал Тони. Его рука метнулась вперед, как змея, и он схватил Йена, легко оттаскивая его, пока тот не почувствовал, что они играют в перетягивание каната с его телом. Он хотел, чтобы они остановились. У Йена болело все и каждое дополнительное движение заставляло каждый миллиметр его черепа вибрировать и дрожать. Вот так, - тихо пробормотал Йен в уме, - Вот так я умираю, эта милая дама с платком просто сдастся, Тони возьмет меня, а потом убьет, вот и конец, я бы хотел попрощаться с Микки и позволить ему прочесть мне последнюю нотацию. Но удача, похоже, не покидала Йена, потому что Лора с тележкой начала шуметь на тротуаре. - Подождите, я вижу полицейскую машину! - закричала она, и даже она казалась напуганной и нервной, оглядываясь назад на Тони и... да, даже Йен мог теперь видеть его - синий круизер, видимо объезжающий район, поворачивающий за угол. Он никогда не думал, что будет так рад увидеть слова "Чикагское управление полиции" за всю свою жизнь на земле, Богом можно было клясться. Йен почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Он напрягся, ожидая спасения, и моргнул, хотя было трудно снова держать глаза широко открытыми. Черные точки танцевали перед ним, пока он наблюдал, как Лора дико махала, чтобы привлечь внимание авто, а затем оно разворачивалось, возвращалось и парковалось у обочины. Это было похоже на видение из сна, если бы Йен когда-нибудь думал о том, чтобы мечтать о копах, как о героях. Два офицера, один очень высокий и один очень низкий, как мультяшная интерпретация напарников-копов, вышли из машины. Лора кинулась к ним, бросив продукты на тротуаре. -Там мальчик, - выдохнула она, указывая за себя в сторону, где Ширли все еще опасливо стояла рядом с Йеном, держа его за запястье, он теперь был крепко прижат к боку Тони, даже когда Йен пытался бороться, движения получались смущающе слабыми. - Мне кажется, он ранен. Дылда и Коротышка подошли, и лицо Дылды изменилось от узнавания. -Маркович? - сказал он. - Что, черт возьми, происходит, я думал, ты поменялся сменами. -Да,- сказал Тони, впиваясь пальцами в бедро Йена. - Я не на дежурстве. Вот и все, туманная голова Йена решила, что ему нужно сделать шаг, как бы трудно ни было оставаться в вертикальном положении, ему нужно говорить, ему нужно что-то сделать. Он напрягся, готовый бросить вес своего тела вперед, его рот открылся, чтобы заговорить. Тони небрежно поднял руку и взял Йена за затылок. Он прижал пальцы прямо к центру того места, где дважды ударил Йена пистолетом, и тот был не готов к противостоянию этому разрушительному давлению. Боль расцвела ужасной, стремительной, изысканной волной, которая пронзила все его тело. Он не мог кричать, он не мог говорить, он не мог думать ни о чем, кроме боли, горящей у основания черепа. Его тело напряглось и застыло, рот отвис. -У нас все под контролем, - сказал Дылда женщинам, которые все еще стояли неподалеку. -Он в порядке? -рискнула спросить Ширли. Ее глаза метнулись к глазам Йену, которые превратились в заплывшие щелки, и потом к Дылде, который выглядел перегруженным работой, смущенным и усталым. -Да. Здесь все хорошо. Мы поговорим с офицером Марковичем и убедимся, что все в порядке, - сказал он. Ни один из полицейских не говорил, пока две женщины колебались, а затем снова медленно двинулись к тротуару. Лора схватила тележку с продуктами, и они пошли. Обе несколько раз оглядывались через плечо, пока не исчезли за углом, забрав с собой почти все облегчение Йена. -Ладно, - начал Дылда, как только женщины ушли. Он посмотрел на Тони, потом на Йена, потом снова на Тони с неодобрением на лице. - Какого черта, Маркович? Тони крепко держал пальцы на нежном, опухшем узле на затылке Йена, который, казалось, превратил его в молчаливое и податливое подобие себя, даже когда Тони неловко ухмыльнулся двум полицейским. - Он немного переборщил с угощением,- сказал Тони с застенчивым видом. -Первое свидание, нервничает, я думаю. Краем глаза Йен увидел, как он многозначительно посмотрел на двух копов. Дылда потратил минуту на обработку информации, а потом скорчил рожу. -Господи Иисусе, Маркович. Совершенно точно... я не хочу знать о вашем дерьме с твоим мелким хахалем, - сказал он, указывая на Йена. -Я думал, пиво его успокоит! - возмутился Тони. Коротышка улыбнулся, локтем толкнув напарника в бок. -Эй, мужик, "Не спрашивай, Не говори", это не наше дело, - он добродушно зыркнул на Тони. - Но ты посмотри какой Казанова. Он хихикнул, глядя на то, как Йен слегка поник. Возможно, выглядело как пьяная поза для непрофессионала, или идиота, - злобно подумал Йен, несмотря на боль. - Ты уверен, что он совершеннолетний? Нам не придется привлечь тебя за флирт с малолеткой, Маркович? - тон Коротошки был дразнящим. -Конечно, нет! - вскрикнул Тони, будто сама идея была скандальной. Нет, пожалуйста, не слушайте его, - хотел сказать Йен, но когда он открыл рот, то снова застонал. -Нам просто нужно было свалить от моей мамы, ты знаешь, какой она может быть. Я хотел показать ему, как хорошо провести время, - говорил Тони, все еще звуча совершенно застенчиво и чертовски правдоподобно. - Мне очень жаль беспокоить вас, ребята. -Как скажешь, Маркович, - сказал Дылда. Он все еще говорил несколько неприязненно. - Просто держи это домашнее дерьмо внутри, чувак, где ему место, хорошо? Никто не хочет видеть его на улице. -Да, конечно,- заверил Тони полицейского. Он энергично кивнул, притягивая Йена ближе, и тот завалился на бок. Йен ненавидел это, но он не мог не схватить Тони за плечо, чувствуя, что готов упасть. -Господи, он в говно, - сказал Дылда, глядя, как Йен спотыкается. -Пока не может справиться с выпивкой,- пожал плечами Тони. -Веселитесь, вы двое, - пожелал Коротышка, все еще ухмыляясь. У Йена были проблемы со зрением. Он подумал, что его мозг, должно быть, вытекает из задней части черепа. Он видел, как офицеры возвращались к круизеру, как в тумане, но они не могли этого сделать, разве они не видели, что он был почти без сознания? Разве они не видели, что Тони причиняет ему боль? Они просто не хотят это видеть? Это был настоящий кошмар? -Нет, - сказал он, но слово было липким и частично застряло у него в горле, это был едва ли больше, чем шепот, когда полицейские уехали обратно в свой патруль. -Тебе действительно нужно перестать говорить мне это слово, - продолжил их разговор Тони. Йен услышал щелчок, затем почувствовал прохладное металлическое давление на правом запястье. Прежде чем он успел повернуться, чтобы посмотреть, Тони свел его руки за спиной и надел наручники со своего ремня и на его левую руку. Тони легко взялся одной рукой за застегнутые наручниками, а другой снова легонько сжал больную голову Йена. Тот дернулся, показалось, что руки и ноги одеревенели без его малейшей воли. После долгого, вопящего момента боли, Тони отпустил свою хватку и сдвинул руку на шею, придерживая его лицо, так что Йен был вынужден посмотреть вверх. Тони лучезарно улыбался ему. - Я хочу провести с тобой немного времени, если можно, - его глаза засияли от воодушевления. - Хочешь подняться на крышу? Город такой красивый на закате. **** Конечно, когда Микки действительно понадобилось, чтобы его брат или дядя взяли херов телефон, внезапно все оказались заняты. -Чувак, клянусь Богом, если ты не поторопишься, я убью тебя голыми руками, - прорычал он таксисту, который равнодушно закатил глаза. Однако ускорился до проезда на желтый свет, что Микки посчитал частичной победой. Он оставил третье сообщение на телефоне Ронни, рассказав ему о дурацком решении Йена, ебать его душу, самому пойти на встречу с психом копом, Микки был почти уверен в этом. Закончив, он позвонил 911. - Я думаю, что один гребаный полицейский проходимец собирается убить безоружного семнадцатилетнего подростка, - разразился Микки, как только оператор спросил о его проблеме. -Сэр, -спокойно ответила женщина. - Оставайтесь на линии. - У меня нет на это времени! - он выпалили адрес, а оператор попыталась удержать его на телефоне. -Хорошо, сэр, мне нужны ваше имя и номер телефона, и мы пошлем свободные подразделения, патрулирующие поблизости, чтобы проверить информацию. Микки злобно закатил глаза, игнорируя то, как таксист неловко смотрел на него, прислушиваясь к разговору. -Черт, забудьте. Просто скажите вашим придурошным патрульным, что я встречусь с ними там, хорошо? -Сэр, не приближайтесь к месту преступления, вы не можете… Микки повесил трубку. У него был пистолет, полностью заряженный, на предохранителе, засунутый за пояс. Холодный пот, стекающий по коже, заставлял его скользить и болезненно вонзаться в позвоночник. Он надеялся, что если поспешит, то поймает Йена до того, как тот сделает какую-нибудь глупость, например, забредет в особняк с привидениями, сведет дружбу с дневником, одержимым демоном или, возможно, решит довериться серийному убийце-психопату. Однако шансы не казались хорошими, и Микки тихо паниковал. Как только он найдет этого рыжего идиота и убедится, что он в безопасности, он убьет Йена сам, Микки клясться был готов. Адрес, который Йен написал ему, принадлежал запущенному зданию недалеко от реки к западу от Чикаго-Луп, и Микки все сильнее напрягался, чем ближе подъезжало такси. К счастью, трафик в середине дня был небольшим. Когда такси остановилось, он бросил в водителя горсть купюр и проигнорировал ворчащие жалобы, выскочив из салона. Район был обветшалый и пустынный, но он не тратил время на раздумья над этим, подбегая по крыльцу к входной двери. Такси взвизгнуло шинами позади него, чтобы, без сомнения, как можно быстрее выбраться из дерьмового района. Дверь была закрыта и заперта, но он все равно постучал. -Йен! - крикнул он. - Йен, ты здесь? Все, что он слышал, это звуки машин, проезжающих за несколько улиц от него, и дверь была сделана из толстого металла, слишком прочная, чтобы выломать. Блять. Ему нужно было подумать. Он прошелся по крыльцу, вглядываясь в высокие окна. Черт, здание было обветшалым, в него не должно быть так трудно проникнуть, с его особыми навыками, которыми он, практически, зарабатывал на жизнь. Он обошел вокруг, перешагивая через разбитые бутылки. На другой стороне расположилось заднее крыльцо и внешняя лестница, ведущая в подвал, а потом в углу - черный вход. Бинго. С разбега он бросился на черный вход всем телом. Дверь скрипнула и выдержала, но еле-еле. Она была из дешевой фанеры, и Микки благодарил богов за то, что хозяева оказались прижимистыми на бабки. Возможно, он действительно сможет выбить ее, чем он немедленно и занялся. К тому времени, как фанера треснула, он был уверен, что вывихнул колено, но не переставал кидаться с разгону, пока в двери не появилась трещина, достаточно большая, чтобы он мог дернуть за нее руками. Он выругался, осколки вонзились в кожу, но когда он, наконец, втолкнулся в нее плечом, фанера подалась, и он смог пробиться. Микки свалился кучей на грязный пол прямо за порогом. Выпрямившись, он огляделся. Место было жутким, как ад, загроможденным газетами, покрытым толстым слоем пыли и пахнущим плесенью. Микки закружился по помещению. Коридор, в котором он находился, уходил влево, но ему показалось, что впереди более широкое фойе, и он решил броситься в этом направлении. Вход был так же отвратителен, как и задняя часть здания. На полу лежали бумага и мусор, а в углу ярко-красный пакет со льдом, который выглядел немного неуместно. Микки прошел мимо к шаткой лестнице в середине комнаты. Она казалась покоцанной, как будто что-то обрушилось с нее. Он снова позвал Йена и ничего не услышал. Микки решил, что ему придется проверить квартиру за квартирой. Его рука коснулась лестничной площадки и он почувствовал что-то скользкое. Микки отдернул руку, глядя на пятно крови на ладони. -Черт,- тихо выругался он. - Дерьмо. Он промчался через все четыре незапертых квартиры на втором этаже, прежде чем перейти к третьему. Все помещение было пустым, тихим, как могила, если не считать его криков, и только две из квартир на третьем этаже были открыты, но он все равно обыскал их, держа ухо востро, чтобы прислушиваться к любым звукам за запертыми дверями. Когда он проверил все блядские помещения, он безумно запустил руки в волосы и в отчаянии откинул голову. -Черт! - выкрикнул он. И именно это резкое движение заставило его заметить дверь в конце коридора. Она была меньше, чем двери квартир и плавно переходила в изгиб угла. Он мог бы полностью упустить ее из виду, если бы не откинул голову в правильном направлении. Дверь была не заперта, и он дернул ее и увидел винтовую лестницу, которая, казалось, вела на крышу. Он прыгал по ней через две ступеньки, пока не выскочил наружу и не оказался на крыше, тяжело дыша и отчаянно оглядываясь вокруг. -Мне показалось, что кто-то шныряет вокруг. Услышав этот голос, он развернулся к западному краю крыши. У Микки на потемнело в глазах от того, что он обнаружил. Черт, он ненавидел быть правым. Тони крепко обхватил рукой шею Йена, другой крепко прижимая пистолет к его ребрам так, что Микки вздрогнул бы от сочувствия, если бы его не отвлекло то, что руки Йена были закованы за спиной, а воротник рубашки оказался мокрым, кровь лениво стекала по шее и скапливалась возле ключицы. -Тебе не следует быть здесь,- обронил Тони. Он не смотрел на Микки, пока говорил, как будто мог чувствовать, где тот стоит, не проверяя. Вместо этого он прижал лицо к шее Йена. Тот наклонился в сторону и тупо уставился в бетон под ногами. Он потерял равновесие, с неловко сцепленными за спиной руками, и словно в любой момент мог упасть. Микки увидел следы слез, размазанные по его бледным щекам. - Ебать меня,- недоверчиво вымолвил Микки. При звуке его хриплого голоса Йен, казалось, проснулся. -Микки? - рыжий казался совсем дезориентированным. Микки возненавидел туманность его лица, когда Йен моргнул, а затем прищурился. - Ты, правда, здесь? -Эй, приятель, - слабо проговорил Микки. Он как будто опьянел, глядя на Йена - ушибленного, раненого и полуобморочного, но он был жив, он был все еще жив, и Микки цеплялся за это. -Тебе не стоит здесь находиться,- повторил Тони, все еще прижимаясь к рыжему. Микки хотел оторвать его и переломать ему все кости по очереди. Он не сводил глаз с пистолета, прижатого к боку Йена, и двигался медленно и осторожно. -Какого хрена ты с ним сделал, сволочь? - потребовал ответа Микки, пальцы чесались схватиться за пистолет. Когда Тони полностью сосредоточился на своей жертве, Микки решил пойти на это, вытянув одну руку назад так плавно, как только мог. Но Тони, должно быть, наблюдал за ним краем глаза более пристально, чем казалось. -Если ты не бросишь оружие, я сделаю ему больно, - предупредил Тони странным тоном, смесь полицейского процедурного и извиняющегося. Теперь он бросил взгляд на Микки. Тот замер, уставившись на Йена, который теперь хмурился, моргая. -Ладно, успокойся, мужик, - ответил Микки, убирая руку. - Мне нужно протянуть руку, чтобы достать пистолет. Просто расслабься. Успокойся. Он медленно двинулся, чтобы достать пистолет - беретту, которую он взял в квартире своего дяди, прежде чем бросился оттуда за Йеном. -Если ты еще раз скажешь мне быть спокойным, я сломаю ему руку, - ответил Тони, сжимая талию Йена покрепче и заставляя того застонать. -Господи, ладно,- вскрикнул Микки, выдергивая пистолет и бросая его на плиты крыши, что угодно, лишь бы он перестал причинять боль Йену. - Хорошо, - сказал Тони. Он снова посмотрел на рыжего, как будто его глаза отказывались слишком долго блуждать по окружающему миру, глубоко вздохнул и повернулся к Микки лицом, волоча за собой Йена. -Как я уже сказал, тебя здесь быть не должно, - Тони прозаически пожал плечами. - Думаю, теперь ты в прошлом, верно? Микки ожидал, что Тони будет выглядеть сумасшедшим, расстроенным маньяком с горящими глазами. Вместо этого он казался дружелюбным, даже безобидным, если не обращать внимания на пистолет и на то, как Йен шатался рядом с ним, как марионетка, у которой перерезали веревочки. Во всяком случае, Тони казался впечатляюще спокойным. -Какого хрена ты творишь, мужик? - спросил Микки и поднял руки перед собой. Он злился от того, как дрожал его собственный голос. -Тебя это не касается, - ответил Тони. Он держал пистолет на Йене, но теперь, похоже, сфокусировался на Микки, что, по мнению того, было лучше. -Зачем ты все это делаешь, ты, чертов психованный сталкер? - совершенно сбитый с толку Микки чувствовал, как его голова трясется, как у куклы. Тони нахмурился, резко дергая подбородком. -Я не сталкер. Микки чувствовал себя невероятно тупым, потерявшимся в сумеречном вихре полного замешательства, и он был слишком потрясен, чтобы держать рот на замке. - Стой. Это типа гейское дерьмо? Я думал, ты влюблен в его сестру, ради всего святого, это из-за нее или что-то типа того? Тони холодно посмотрел на Микки. -Это не из-за Фионы, - сказал он. - И не гейское дерьмо. Он поджал губы, явно раздраженный. Микки не мог не фыркнуть, вооруженный маньяк-коп или нет, но хватит заливать. -Мне кажется, это по-гейски, приятель, - сказал он, нащупывая край, проверяя пределы концентрации Тони на своем пленном. Тони нахмурился. Микки заметил, что его внимание, казалось, полностью сместилось с рыжего, по крайней мере, на данный момент. Он заметил, как его хватка на шее Йена немного ослабела. -Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - горячо выпалил коп. Микки ухмыльнулся, несмотря на беспокойство. Притравливать этого идиота было слишком легко. -Что, Фиона была просто твоей блядской бородой? Микки почувствовал легкий толчок, подумав, что единственная причина, из-за которой он знает этот термин, то, что Йен объяснил ему однажды ночью несколько недель назад, все сильнее хихикая от смущения Микки, пока не расхохотался так, что покраснел от смеха. - Пытался заставить себя залипать на цыпочек, но все пошло не очень гладко, да? Поэтому ты убил всех этих девчонок, ты, трусливая пизда? - Я никогда не трогал их так, - прошипел Тони, посмотрев на Микки, как на отвратительное насекомое, только за такое предложение. Но ты все равно убивал их, -хотел закричать Микки, и от этого порыва у него закружилась голова. А потом он увидев, как рука Тони упала с шеи Йена, и решил завязать с ебаной сдержанностью и пойти ва-банк. - Тогда какого хера ты это делал, чувак, ты все еще убивал их, Иисусе, - проревел Микки, потому что нахуй Тони, нахуй этого гребаного мудака, который думал, что может играть Бога, нянчась со своим чертовым комплексом неполноценности. Микки был настолько взбешен, что его зрение заволокло красным от вида Йена во власти этого ублюдка. Раньше он думал, что хочет убить того, кто причиняет Йену боль, теперь, когда у неизвестного появилось ебаное преступное лицо Тони, Микки чувствовал себя просто машиной смерти. Рот того слегка приоткрылся, как будто он не мог поверить, что Микки такой смелый. - А ты и хреново трепло, Милкович, - он с интересом склонил голову набок. Микки не понравился этот любопытный взгляд. Но по крайней мере, пока Тони отвлекался на его бесцеремонное обращение со своей безопасностью, он не дергал Йена, как тряпичную куклу, поэтому Микки заставил себя улыбнуться, сделав шаг ближе, играя с ним. -Ты поэтому все это делаешь? Не можешь смириться с тем фактом, что тебе нравятся парни, поэтому тебе пришлось убить нескольких девушек, чтобы почувствовать себя мужчиной, мучаешь Йена, потому что ненавидишь себя? Глаза Микки метались по крыше, уши пытались услышать звуки полицейских сирен, - где была чертова полиция, спасала блядскую кошку на дереве в Уикер-парке или что?Йен все еще казался мрачным, но чем дольше Тони спорил с Микки, тем яснее становился его взгляд. Тони выглядел оскорбленным его словами. -Я бы никогда не навредил Йену, я делал все это ради Йена! - прогремел он, и теперь его глаза начали безумно блестеть, как Микки и ожидал с самого начала. Ладони Микки были скользкими от пота. Он старался, чтобы его голос не ломался, пока он бормотал. -Тогда почему ты не явился за кем-нибудь из его старикашек, которые всегда вились вокруг него? Почему только девчонки, ты, чокнутый, блять, паршивый говнюк! - у него были проблемы с регулировкой звука своего голоса, он все время отчаянно думал - смотри на меня, продолжай смотреть на меня, не на Йена, оставь Йена в покое, и до сих пор это работало, пока как-то получалось. Он с облегчением заметил, что хватка Тони на пистолете ослабла настолько, что ствол больше не был прижат к боку Йена. - Пиздец, ты охуенно жалкий трус. Разделался с несколькими беззащитными девчонками-малолетками. Где ты был, когда Йен в отчаянии продавал свою задницу на улице, чтобы выжить? Какой хуев герой, поздравляю, приятель, - проговорил Микки, саркастически хлопая в ладоши. Это, казалось, сразу разбудило Йена. -Микки, помолчи,- прошипел он, но Тони толкнул его пистолетом, заставив замолчать. Микки попытался подавить тревогу, размахивая руками, отвлекая внимание Тони, как будто тот был редким сортом животного, которое видит только движение. -А сколько тебе, блядь, лет? Двадцать восемь? Очень подходит для семнадцатилетнего пацана! -Заткнись, Милкович, - холодно сказал Тони. - Или что? Ты пристрелишь меня? У тебя яиц не хватит, я не тощая мелкая девочка, ты, наверное, штанишки бы намочил, прежде чем выбрал бы кого-то своего размера, - выплюнул Микки. -Микки, заткнись,- отчаянно проговорил Йен. Его глаза были широко раскрыты и умоляли, но Микки намеренно избегал смотреть в них. -Что, ты не мог просто найти какого-нибудь миленького мальчика в клубе и привести его домой? Это часть грандиозной, ужасающей стратегии, чтобы завоевать любовь парня помоложе? Ты просто охуенно жалкий кусок дерьма. -Микки,- повторил Йен, и, наконец, внимание Тони вернулось к его первоначальной жертве. -Прекрати называть его имя,- приказал он и ударил рыжего пистолетом по голове. Это был сильный удар, но Микки поразился тому, как сразу и страшно скорчился Йен. Его явно били не в первый раз. -Эй, придурок, хочешь сделать кому-то больно, сделай мне, блять, давай, ударь меня, трус, оставь его в покое и сделай мне больно! - где-то в своем лепете он перешел от гнева к мольбе, упрашивая Тони остановиться. Микки сделал шаг вперед, но коп остановил его одним словом. -Нет, - сказал он тихо, но Микки услышал, будто это был крик, и замер. Тони мрачно улыбнулся, прижимая Йена к себе. -Да ладно тебе, мужик, ты же не хочешь ему навредить,- сказал Микки, стиснув зубы. Просто держись, Йен, просто держись, - пытался он сказать Йену глазами. Йен умоляюще посмотрел на него. -Микки, просто убирайся отсюда, пожалуйста. Тони легко перекрыл его голос. - Ты знаешь, что самое лучшее в тебе и твоей чертовой семейке, Милкович? - он мягко улыбнулся. - Такой конченый мафиозный подонок, как ты, никогда не позвонит в полицию. Он наклонил голову, видимо размышляя. - Если я убью тебя сейчас и вырежу твой хитромудрый язык, думаешь, кто-нибудь найдет тебя раньше, чем крысы? Не считаю, что такое случится. Потому что никто не придет спасать тебя, Микки. С идеальным таймингом, которым он, вероятно, мог бы восхищаться до конца своей жизни, в этот самый момент, боги 911, наконец-то снизошли. Двое полицейских домчалась до лестницы, звуча для уха Микки как ебаная музыка, пока он, старательно контролируя облегчение, выдыхал. Пусть они полностью провалились в попытке быть бесшумными, карабкаясь на крышу и топая, как пара слонов с пушками. Когда Микки вскинулся назад посмотреть, то понял, что это знакомая пара слонов. Он никогда не думал, что придет тот день, когда он с облегчением увидит бледное ирландское лицо ОРейли. И ОРейли, и Новак направили оружие на Тони, но сердце Микки подпрыгнуло, потому что оно также были направлено на Йена, который выглядел так, как будто думал о борьбе. Микки пытался поймать его взгляд, пытался передать ему глазами "успокойся" , но Йен казался подозрительно сосредоточенным. Нацеленным. Микки это не нравилось. -Маркович? -ОРейли звучал крайне удивленно. На этот раз Микки не мог винить его, и, к своей чести, коп довольно быстро исправился. - Маркович. Брось оружие и отойди от пацана. Тони уставился на Микки. -Что ты наделал, - его голос звучал глухо. - Что ты наделал, Милкович? -Тони, брось оружие, давай же, - повторил ОРейли. -Я не делал ничего плохого, - жалобно сказал Тони. И в этот момент Микки решил, что его больше нет. Придурковатый полицейский, которого они все знали, был простым пальто, которое время от времени надевали, прикрывая запутанные, корявые механизмы разума, который был в полном беспорядке. -Я знаю, приятель, просто отпусти ребенка, хорошо? - крикнул Новак, по его мнению, убедительным тоном. Пистолет все еще прижат к боку Йена, Тони в недоумении смотрел на него. -Я бы отдал тебе все,- мягко сказал он. Микки наблюдал, как в замедленной съемке, как Йен, впервые с тех пор, как Микки нашел их на крыше, встал к нему спиной, чтобы посмотреть Тони прямо в лицо. Голос его дрожал, но слова были жесткими. - Мне не надо от тебя ничего, Тони, и если ты собираешься убить меня, убей , потому что я не собираюсь умолять тебя ни о чем. - Оставь его в покое! - выкрикнул Микки и двинулся, прежде чем понял, что шагает, не обращая внимания на ОРейли и Новака, которые кричали, чтобы он остановился. Его единственной мыслью было дойти до Йена и отшвырнуть Тони от него навсегда. Это произошло в мгновение ока. Тони дернул пистолет в сторону, чтобы выстрелить в него, Йен вскрикнул и бросился вперед, его тело дико дернулось от удара выстрела, и он тяжело упал на плечо и бок, а грохот служебного револьвера ОРейли ударил Тони в плечо, уложив его на спину на крыше. Микки бросился вниз к Йену, его колени с громким стуком ударились о крышу, когда он подхватил рыжего на руки, приподнимая, чтобы приспособить неловкий изгиб рук, все еще скованных за спиной. - Ебаный.. да ебана, - еле вымолвил он. Рот Йена беззвучно открывался и закрывался, его большие зеленые глаза смотрели на лицо Микки. Микки хотел крикнуть одному из копов, чтобы тот достал ключи от наручников Йена, но он заметил движение слева, поднял глаза и увидел, что Тони все еще пытается встать с того места, где он упал. Как какой-то злодей из фильма ужасов - расцветающая красным рана на плече, дикая решимость на лице. -О, ради всего святого, охуеть, мы все еще стреляем, чтобы разоружить? - крикнул Микки ОРейли, дергая подбородком в сторону Тони и ненадолго отводя глаза от лица Йена. ОРейли проигнорировал его, их с Новаком пистолеты все еще были нацелены на Тони, когда он дернулся, и, черт возьми, тот все еще держал свой пистолет, и палец все еще был на спусковом крючке. -Убейте его, блять, притворитесь, что он безоружный черный ребенок, если это поможет, черт, - раздраженно закричал Микки, потому что Йен истекал кровью перед ним, и у него не было времени, Тони нужно было уложить. -Ты тупой долбаный идиот, - прошептал он Йену сквозь стиснутые зубы. - Почему ты это делаешь, почему ты делаешь такие глупости? Он провел дрожащей рукой по рыжей голове. Повсюду была кровь. Микки чуял ее в воздухе. Она быстро сочилась сквозь одежду Йена, на руки и запястья Микки, где он держал его. Он услышал крик справа, и его голова колыхнулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тони рванул пистолет, и, черт подери, но это был Новак, безвредный рыхлый Новак, который выстрелил первым и спас день. Тони откинулся на крышу, на этот раз совершенно безвольно. У Микки звенело в ушах. Он снова сосредоточился на Йене, все казалось нереальным. Его руки трепетали в панике, пытаясь найти место, чтобы устроиться на теле рыжего. Он едва мог знать, откуда идет кровь. В конце концов, это ОРейли оттолкнул Микки в сторону и прижал руки к ране на боку Йена плавным, отработанным движением. - Галлагер?- он громко орал, как будто Йен был через дорогу, вместо того, чтобы навзничь лежать прямо перед ним. - Галлагер, мне нужно, чтобы ты не спал, хорошо? Оставайся со мной. -ОРейли!- крикнул Новак, опустившись на колени рядом с Тони и надев наручники на его обмякшее тело. - Ключи. Он бросил маленькое кольцо с ключами в сторону ОРейли, и тот отнял одну руку от раны Йена, чтобы поймать их и отпереть его наручники так же одной рукой. Закончив, он быстро вернул ладони на место, чтобы остановить кровотечение. Микки схватил Йена за руки, вытянул их вперед, чтобы они не напрягались, и потер красные отметины на запястьях. Йен в замешательстве смотрел на ОРейли, сдвинув брови и отвернул голову в сторону от полицейского, его глаза искали. -Микки? - прошептал он дрожащим голосом. -Я здесь, я здесь,- бормотал Микки, хватая Йена за левую ладонь и сжимая ее обеими руками. В отдалении он слышал, как Новак вызывал подкрепление по рации, запрашивал скорую в Фултон для двух раненых с огнестрелом: подозреваемый с раной плеча, заложник с пулевым ранением в живот, выходного отверстия не видно, возможны травмы головы. Микки мог сосредоточиться только на звуке влажного дыхания Йена, каждого трудного вдоха. Все, что он мог видеть - был Йен, бледный, как лист бумаги, и он бледнел с каждым мгновением. Рыжий задержал взгляд на Микки на минуту, затем его глаза соскользнули, как будто ему было трудно сфокусировать зрение. -Йен? Черт, Йен! - закричал Микки в панике. ОРейли перенастроил свою хватку на боку Йена, его руки покрылись кровью. Он взглянул на Микки, и хотя его лицо выглядело мрачным, взгляд был долгим и уверенным. -Держи себя в руках, Милкович. С ним все будет хорошо - просто сделать, что полагается. Микки почувствовал, как у него отвисла губа, пока он невидяще смотрел на ОРейли, а затем снова на Йена. Рыдания рвались из груди, когда он отчаянно схватился за белую ладонь. -Йен,- прошептал он. -Йен, ну же, пожалуйста. Он еле слышал, как ОРейли говорил что-то еще, а Новак бормотал в рацию, издалека послышались звуки сирен, но все это было фоновым шумом. Все, что видел Микки было тело Йена, казалось, слившееся с бетоном крыши. - Йен, давай. Ты мне так нужен. Ты должен остаться со мной, блять,- выдавил Микки сквозь вырвавшийся наконец-то плач. Но он не мог ничего сделать, кроме как в ужасе смотреть, как глаза Йена медленно и тихо закрылись.