No Light, No Light

Где-то в Айове новоиспечённая команда решила разделиться: Джек, который по сути своей был человеком весьма активным и на месте не сидел, заявил, что с помощью своего манипулятора временной воронки перенесётся на три дня вперед, когда Дин на своем корыте доберётся до Орегона. Кас тоже улетел, сказав, что без него на небе начнётся потасовка ангелов. Вспомнив свои последние встречи с этими «божественными» существами, Дин подумал, что лучше Кастиэлю всё-таки провести несколько дней со своими собратьями. Если честно, трехдневное одиночество было на пользу Винчестеру – незнакомец, походу, пошатнул его ранимую психику. Нет, если честно, то Дин не сказал бы, что Джек был абсолютным безумцем или омерзительным типом, нет – Харкнесс сразу располагал к себе и своей внешностью, и манерой поведения, да и информация, которую он вываливал нескончаемым потоком, говорила о том, что мужчина этот – человек неглупый. У него, как и у Дина, было свое дело, связанное со сверхъестественными силами, которое он отлично знал, тоже имел военную подготовку, всегда был в пути. В принципе, они могли бы и сойтись, даже подружиться, если бы не одно «но» - Кас. Флирт кого бы то ни было с Кастиэлем для Дина, это как красная тряпка для быка – сразу перечёркивает все положительные эмоции. Что бы Винчестер-старший ни говорил по поводу полигамии, свободных отношений, «каждый сам за себя», но по отношению к Касу он был зверским собственником, который готов был глотку перерезать за своего ангела. И, может, хотел от Кастиэля того же, но тот частенько пренебрегал Дином из-за долга перед Богом. Дин никогда не был самодовольным или эгоистичным, но всё-таки хотелось, чтобы для Каса он был рангом выше Бога. Сам же Кас, улетев в свой, так сказать, дом, никому о своём появлении не сообщил. Знаете, как бывает, когда сознание охватила какая-нибудь слегка сумасшедшая идея – научиться играть на пианино, прыгнуть с парашютом, выучить латынь от корки до корки или стать ядерным физиком – и ты не можешь думать ни о чём, кроме как об этой идее. Даже в первое время задницу рвёшь, чтобы исполнить одну из миллиона идиотских мечт – заводишь словарик по латыни, учишь формулы, покупаешь пианино или перелопатишь кучу статей о парашютном спорте. Но потом мозг остывает, и ты понимаешь, что, собственно, к черту тебе сдалось всё это? Так случилось и с Касом. Мнимая идея собрать свою армию, потягаться с Рафаилом и захватить власть уже как-то померкла, и с каждым днем всё неохотнее Кастиэль отдавал распоряжения. Пожалуй, единственной навязчивой идеей, которая никогда не отпускала его, был Дин. И даже находясь на волоске от верной смерти, ангел всегда думал о том, как поступить так, чтобы его Дин был в выигрыше, ну или в максимально комфортных условиях. И часто Кас не понимал, почему Дин злится на него, срывается, и всё пытался осознать, что же он делает не так, но никак не находил нужного ответа. Может, потому что Кас всё делал правильно? А, может, ему просто не хватало храбрости, чтобы признать, что он делает всё это ради Дина, а не просто так, по доброте душевной. Так или иначе, но поведение Винчестера смущало ангела-хранителя и заставляло подолгу сидеть в Эдемском саду, спрятанным от других глаз, и размышлять о своих поступках и о том, как в следующий раз не расстроить Дина. А Джек Харкнесс уже сидел в Орегонском баре двадцать третьего сентября в семь часов вечера, поглядывая на симпатичного бармена и периодически строя ему глазки. Флирт для Джека был чем-то вроде воздуха – нужен позарез, будто личность Харкнесса живет за счёт заигрываний. Хоть Джек и был бессмертным, но физиологические потребности у него присутствовали, и он каждый раз цеплял нового мужчину или женщину… или инопланетянина и удовлетворял эти самые потребности. Дин обещал приехать через час, и заводить интрижку с барменом не имело смысла – за час всё равно не успеть заняться сексом, разве что в туалете. Но сейчас ему не нужен был только секс – его он мог получить всегда и везде, хотелось поиграть в охотника и попробовать завоевать, отбить, приложить какие-то усилия ради того, чтобы получить желаемое. И Кастиэль как раз был такой неприступной скалой, на которую хотел взобраться Джек… в прямом и переносном смысле этого слова. Пожалуй, не было на свете таких людей, которых Харкнесс бы ненавидел. Презирал – да, наплевал – да, но обычно он был ко всем дружелюбен, а, если человек был совсем уж странный для него, то просто придерживался холодного нейтралитета. Поэтому ссориться с Дином в его планы вовсе не входило, хотя тот был вспыльчив и будто нарывался на скандал. Но люди бывают разные, и Харкнесс попросту махнул рукой на Винчестера. Как и было согласовано, в восемь часов вечера Джек и Дин встретились около мотеля Красный Кубок. Джек уже привык ночевать черт знает где черт знает с кем, и перспектива разделить номер на двоих не вызвала у него никаких возражений. Молодая девушка на ресепшене, увидев двух мужчин, прыснула от смеха в кулачок, но всё же записала паспортные данные и дала ключ от номера. Дин хотел сквозь землю провалиться каждый раз, когда оплачивал комнату в отеле – потому что всегда он делал это с мужчиной. Хорошо хоть Кас материализуется прямо в номере. *** - Так, что делать будем с твоей… ну… в общем, ты понял, - выдавил Дин, запихивая в себя второй бургер. – Слава Богу, ты не за правильный образ жизни. А то мой брат жрет одну зелень, это катастрофа. Джек закивал головой, кусая точно такой же бургер: - А где твой брат сейчас? – спросил он. - В Мичигане, охотится на черт знает кого, трахающего до смерти. Не знаешь, что это может быть? Джек засунул в рот последний кусок, запил всё это дело колой и вытер рот тыльной стороной ладони: - А есть еще что-нибудь? Сексуальных маньяков во Вселенной полно. - Остается только какая-то пыльца на полу. У Харкнесса брови наверх побежали. Подобное дело у него уже было не раз. Но сейчас это второстепенная забота. - Это инопланетянин. Питается человеческими оргазмами. Скажи брату, чтоб поймал его и посадил за решетку – у них нет никаких сверхспособностей, кроме распыления феромонов, которыми они ловят жертв, причем как мужчин, так и женщин, вне зависимости от пола инопланетянина. Пусть к камере не подходит, мы тут закончим, я приеду и разберусь. Дин кивнул и написал смс-ку Сэму. Звонить сейчас и объяснять всё это не было никаких сил. - Вашта Нераду можно уничтожить только огнём дракона, и не простого, а их прародителя – настоящего ящера, - ответил на поставленный вопрос Джек. – Но, как я уже понял, сейчас ты скажешь, что у нас ни черта нет. Поэтому я поеду и раздобуду его, а ты пока покопай под местных жителей – может, кто-нибудь что-нибудь заметил: нам нужно конкретное место, вплоть до сантиметра. Воздушные пираньи не меняют местоположения, они привязаны к месту рождения. Ещё они боятся света. Он их не убивает, но отпугивает, поэтому за время моего отсутствия обзаведись факелом. - Зачем? – округлил глаза Дин, - у меня есть фонарики. - Они тут бесполезны – Вашта Нерада может влиять на электромагнитные поля, и, следовательно, на электричество. Твои батарейки перегорят, и тебя сожрут еще до того, как ты ойкнешь. Дин пожал плечами в знак согласия. - Тебе повезло – ты хоть умереть не можешь. Без проблем сунешься в любое дерьмо и выйдешь чистым. Джек усмехнулся и покачал головой. По морщинкам на носу, придающим лицу выражение отвращения, можно было увидеть, что эта тема для Джека – Ахиллесова пята. - Ты глубоко ошибаешься. Поверь, я завидую смертным. Смерть – это роскошь, которой я лишен. Всё когда-то заканчивается, вечно концерт идти не может. Лучше яркий жаркий костёр, который быстро сгорит, чем тлеющие вечность угли. Я недоразумение природы, её ошибка. Это ужасно – видеть, как меняются поколения, как умирают твои близкие, друзья, видеть, как мир катится прямиком в ад. Джек сжал картонный стакан с колой, и тот сплющился, издав жалкий скрип. Потом он встал из-за стола и пошёл в ванну, не сказав ни слова. Дин остался сидеть за столом, раздумывая над тем, что сейчас услышал. Столько раз он вырывался из рук Смерти, и тут ему говорят, что это была привилегия, некая услуга, оказанная ему. Если сравнивать жизнь Дина с пылающим костром, то он горит слишком ярко и слишком долго. И, вроде, не напрасно, но чувство сомнения с этой минуты поселилось в его душе. *** Когда Дин с Джеком уже улеглись в свои кровати, Винчестер глубоко вздохнул и закрыл глаза. Совсем непривычно было чувствовать в номере совершенно чужой запах и видеть почти незнакомого мужчину в соседней кровати. Телосложение у Джека было не сказать, что атлетическим, но подтянутым. О таких говорят, что «мужчины должно быть много» - рост, конечно, немного меньше, чем у Сэма, но приличный, однако тело смотрелось гармонично, и смотреть на него было приятно. Дин, наблюдая за тем, как раздевается Харкнесс, сразу вспоминал о Кастиэле. Уже три дня о нём ни слуху ни духу, и Винчестер уже начал скучать. Если начистоту, он начал скучать с той же минуты, как Кас улетел. Нездоровая привязанность к своему ангелу-хранителю уже начинала превращаться в манию, и сам Дин уже начал это замечать, но ничего с собой поделать не мог. - Джек, ты, получается… гей? – спросил он, раздумывая о том, что лежит в одной комнате с весьма опасным для его заднего прохода человеком. - Нет. Я занимаюсь сексом с теми, с кем хочу, - спокойно ответил Харкнесс, - мужчины, женщины, мужчины-женщины, бесполые – все они сексуальны. Мой выбор намного богаче, и я не стесняюсь своей ориентации. А что? Дин мял одеяло в руках и пытался представить себя с каким-нибудь мужчиной, но все, кроме одного, вызывали отвращение и приступы рвоты. - Просто это омерзительно, преступление против природы, - с иронией в голосе произнес Дин. Джек тихо засмеялся в темноте: - Брось, я знаю, что, по крайней мере, один мужчина тебе не омерзителен, и ты был бы не прочь с ним переспать. - Нет, неправда, - возразил Дин и замолчал. Он никогда не думал о Касе, как о сексуальном партнере. Да, он любил его всей душой, и этого уже не было смысла стесняться, но эта любовь была настолько чистой, насколько могут быть чисты отношения человека и ангела. Обычные отношения вообще не вписывались в контекст его жизни. Он представил, что обнаженный Кас водит языком по его соскам, целует в шею, гладит его член через джинсы… - Дин? Ты заснул что ли? Не парься, я ночью не пристроюсь к тебе сзади, если ты сейчас об этом думаешь. Только по обоюдному согласию. Дин вышел из транса и пожелал спокойной ночи Джеку. - Спокойной ночи, Винчестер. Харкнесс лег на спину, закрыл глаза и вскоре засопел. Но у Дина сна не было ни в одном глазу. Он отвернулся к стенке, опять закрыл глаза и стал беззвучно молиться, едва шевеля губами: «Кас! Кас, куда ты пропал? Надеюсь, я не задел тебя за живое в нашу последнюю встречу. Пойми, я не могу адекватно реагировать на некоторые вещи, и, скорее всего, ты не поймешь, почему. Это слишком по-человечески, низкие, паршивые чувства, которых ты не можешь испытать априори. Прошу, не обижайся на меня. Ты делаешь меня лучше, и я пытаюсь держать планку, но иногда всё равно скатываюсь вниз. Обещаю, я опять начну сначала. Не обижайся. Кас…». Дин лежал и беззвучно повторял его имя до тех пор, пока не заснул. *** В три часа ночи по комнате пронесся легкий сквозняк, и в центре из ниоткуда появился Кас. Он тихо, почти на цыпочках, подошел к кровати Дина и прикоснулся пальцами к его лбу, чтобы ввести в глубокий, почти беспробудный сон. Потом подошел к другой кровати и стал трясти Джека. Тот спросонья пробурчал что-то нецензурное, а когда смог открыть глаза, увидел, кто же его разбудил. Лицо сразу преобразилось, губы растянулись в улыбке, и он повалил ангела на кровать, навалившись сверху, чтобы тот не сбежал. - Эм… Джек, я хотел поговорить, - прошептал Кас, пытаясь вырваться, но крепкий борцовский захват Харкнесса не давал ему шансов на спасение. - И о чём же? – прошептал ему на ухо мужчина. Кастиэль хаотично смотрел то на Джека, то на потолок, вообще не понимая, что происходит и что с ним хотят сделать. - Пламя дракона. Дина нельзя брать с собой, понимаешь? Это верная смерть для него. Я всего лишь в оболочке, а ты бессмертен, вдвоем мы управимся быстрее. Если возьмем Дина, то много сил уйдет на то, чтобы следить за ним и оберегать его жизнь. А если мы скажем ему, что идти втроём намного опаснее, он всё равно поедет с нами. - Предлагаешь сбежать? – заговорщицки спросил Джек, - это предложение мне по вкусу. -Эм… можно я встану? – скромно спросил Кас, - мне надо оставить записку Дину. Джек нехотя скатился с ангела и стал одеваться. Кас тем временем подошел к столу, в темноте нашарил один из блокнотов Дина и ручку. Выдрав клочок бумаги, он написал каллиграфическим почерком: «Дин, это Кас. Мы с Джеком уехали за пламенем дракона. Для тебя это слишком опасно, прошу, оставайся тут. Мы скоро будем». - Я перенесу тебя прямо к пещере. Возьми меня за руку, - шепнул Кас. Джек вместо руки предпочел обнять Кастиэля за талию. Взмах невидимых крыльев, и комната опустела. Дин мирно спал, смотря уже второй по счёту сон.