Маков Цвет

Липкий пот скатывается по моей спине, в этой кабинке общественного туалета слишком жарко для поздней осени. Большой член беспощадно вдалбливается мне в задницу, хорошо, что боли я уже не чувствую, это десятый клиент за ночь. Отец привел своего молодого сыночка в его первый гон даже не в бордель, а к шлюхе на улице. Жмот, одним словом. Но мне не привыкать к подобному, изображаю оргазм умело, получше любой порноактрисы. На самом деле, даже не стоит, однако неопытного малолетку это не волнует, у него зрачки по пять копеек. Благо, что ошейник с области шеи я не снимаю, и мне не светит метка. Молоденькие часто кусаются. Вот и теперь получаю болезненный укус в лопатку. Шиплю, но отмалчиваюсь, отрабатывая свои деньги. Альфа за спиной стонет и дрожит. Надолго его не хватает, так что липкая сперма пачкает мою черную футболку. Стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться. Становиться шлюхой меня никто не заставлял, поэтому надо держать себя в руках. Так уж сложилась жизнь, хотя в детстве и я мечтал о большой семье, своём истинном альфе. Реальность легко стёрла мои мечты, вытащила из розовой слизи на поверхность, окунув лицом в отборное дерьмо этого мира. Пришлось привыкнуть к побоям, унижениям со стороны сильных самцов, и к тому, что совесть и гордость были стерты подчистую. По крайней мере, мне так кажется сейчас, когда руки держатся за грязный ободок унитаза, нос, хоть и с блокаторами, все равно забит вонью мочи. Еще немного тошнит от паренька, что кинул мне деньги, словно я последняя шавка. Назло ему, хотя он никогда этого не увидит, поднимаю их с должной грацией и натягиваю штаны, даже не вытирая сперму. Рабочий день закончен. Хотя, нет, у меня еще бонусом вторая смена. Ведь днем я подрабатываю мальчиком на побегушках. Вы же наверняка даже не запоминаете парня, что раздавал флаеры, того, кто прячется под маской игрушечного зверя в парке аттракционов. С учёбой у меня не сложилось, не гений, скорее отброс этого цивильного общества. Вот только за его светлой дланью лежит тёмная сторона разврата и грязных денег, которые, кстати, сейчас приятно греют карман. Выходя из туалета, немного слепну от первых лучей восходящего солнца. Красиво до дрожи по всему телу. Разминаю уставшее тело и бреду на ближайшую автобусную остановку. Там как всегда безлюдно и тихо. Поэтому без паники кладу под язык сразу две таблетки экстази, наклоняюсь, упираясь о стенку, сажусь, ноги попросту не держат. Расслабление медленно растекается по телу, этого я и добивался. Пока еду в транспорте, нужно будет отоспаться. Автобус, видимо, слышит мои молитвы, поэтому приезжает сегодня раньше на целых десять минут. Еле-еле забираюсь внутрь и устраиваюсь в конце — «на камчатке», там почти всегда нет народа, а в мои рабочие часы и подавно. Глаза слипаются, зад неприятно пульсирует, все укусы жутко чешутся. Кажется, этот день не был самым удачным в моей карьере. Мысли все сильнее путаются, вижу что-то яркое. Весь мир окрашивается в кроваво-красный, этот цвет подобен алым макам. В нем блуждать легко и приятно, встречаться со своими же страхами, что уже изжили себя. Наверное оттого, что хуже моей нынешней жизни нет ничего, потому что я в тине на дне, погряз в болоте с головой, и последние пузырьки на поверхности почти все лопнули. Насколько ещё хватит моего тела — не знаю. Хотя иногда и посещают мысли, что пора бы сдаться и задохнуться, наглотавшись болотной жижи. В наркотическом сне всегда всё ярко и абстрактно, он как спасение, параллельная реальность, где любая мысль или мечта обретает форму, хотя и всего на час или два. Наслаждаюсь каждой минутой, согреваясь в собственном бреду. Здесь у меня нет желания жалеть себя, обдумывать неправильные поступки из прошлого. Есть только сказочный мирок, перед глазами — забытое счастье, неощутимое и нереальное. Но пусть даже такое, для меня и оно сгодится. Глаза после таких снов открываются тяжело, однако сегодня всё ещё хуже. Потому что когда мне удается это сделать, понимаю, что не знаю где нахожусь. Стены покрыты бархатом, вся мебель красного цвета, кожаная. Я же лежу на алой простыне и переодет в лёгкую атласную пижаму, цвета бургундского вина. Ткань приятно холодит кожу. Такой поворот судьбы мне явно не по душе. Внимательно осматриваюсь и смеюсь. Если бы верил в сказки, подумал бы, что оказался в бархатной шкатулке для украшений. Мозги после наркотиков соображают плохо, во рту сухо. Из-за этого, когда взгляд натыкается на кувшин, залпом выпиваю подряд два стакана воды. Наверное, в этом мире меня уже ничем не удивить, поэтому такая вялая реакция на экстремальные перемены. Однако, больше бы напугался оказавшись в диком лесу, привязанным к дереву, чем в дорогущей комнате. В этот же миг в игру вступает собственное любопытство, обхожу комнату по кругу, понимая, что двери в этом помещении попросту нет. Да и никаких посторонних звуков тоже не слышно, звонкая тишина давит на слух. В таких вот поисках натыкаюсь на зеркало и удивляюсь. Пока меня одолевал сон грёз, моё тело обмыли, а волосы подстригли под модную стрижку. Ведь до этого они были до плеч и закрывали лицо, чтобы клиенты, что любят пожестче, не оставляли на нём шрамы. Мне были дороги мои черты лица, так как я был похож на мать. Она была единственным человеком, что хоть немного заботилась обо мне. Жаль, что Бог не углядел её заслуг, и при групповом изнасиловании один из альф в порыве страсти придушил последнего человека, что был мне дорог на этой земле. Дрожащими пальцами я прошелся по своим пухлым губам. Кажется, я и сам забыл, как выгляжу. Мне было стыдно перед своим отражением, оно приносило мне ноющую боль под костяной защитой из ребер. Мама не хотела такой жизни для меня, пусть и рождён я был в борделе, когда был ребенком, мне было даровано много любви и ласки. Отворачиваюсь от зеркала и начинаю злиться на похитителя, за то, что из-за своих фетишей напомнил о болезненном прошлом. Пусть даже если это и маньяк, помешанный на волосах, не прощу ему подобной глупой выходки. Ненавижу ощущение чувства вины, а оно сейчас снова начало грызть мою совесть, вонзая клыки в саму душу и откусывая кусок побольше. В этом порыве гнева решаю немного погромить комнату, разбивая вдребезги пару ваз. Но даже на такую мою выходку никто не реагирует, отчего теряю интерес и снова укладываюсь на кровать, желая немного отоспаться. Не думаю, что похититель захочет убивать меня спящим, ибо жертва куда интереснее, когда сопротивляется из последних сил. Раз барашек, два барашка, три — и мои глаза слипаются, вот только в этот раз меня встречает не мой цветной мир, а душащие кошмары.