Ничего личного

Больно было невыносимо. Хотя Баки давно понял, что невыносимой боли не существует: можно было вынести оторванную вместе с костью руку, кровавый обрубок, который заменили на мёртвый механизм; можно было вынести обнуление, разорванные в клочья мозги, будто прожаренные в синем пламени; боль возвращающихся воспоминаний, что в миллионы раз была невыносимее физической, — её вынести было можно. Всё можно вынести. И эту боль, стучащую в голове — словно из головы, изнутри стучащую, желающую выбраться оттуда, — вынести тоже можно. Таблетки Баки не помогали, и всё, что ему оставалось, — склониться над унитазом от очередного рвотного позыва. Шаги он услышал сначала какой-то частью подсознания; другая часть подсказала, что опасности в них нет. Локи остановился в дверях ванной комнаты. — Пошёл вон отсюда, — пробормотал Баки, пытаясь отвернуться. — Я звонил. И стучал. — Пошёл вон, я сказал. Его снова вывернуло. Локи молчал, сделав пару шагов к Баки. — Я сказал: уходи. Я не шучу. — Ага. Локи подошёл совсем близко и присел рядом с Баки. Тот снова попытался отвернуться, но тошнота не позволила — он склонился над унитазом и почувствовал, как Локи аккуратно собирает его волосы в ладони. Рот снова заполнился мерзким кислым вкусом; в стучащую болью голову пришла мысль о том, что это и есть кислота, а следом за этой мыслью раскалённые иглы врезались в череп ещё глубже от вспышки воспоминания — его однажды пытали, используя кислоту. Баки склонился ниже над унитазом, застонав от боли. Желудок, казалось, опустел окончательно и теперь сам пытался выбраться наружу. Баки прижался липким лбом к металлической руке. — Что случилось? — Пошёл нахуй, — пробормотал Баки, не поднимая голову. — Я тебе язык отрежу. — Отрежь себе умение заявляться не вовремя. Уйди, Локи. Это не твои проблемы. Локи продолжал держать волосы Баки, сидя рядом с ним. Сил стряхнуть его руку Баки не захотел искать. — Я не в состоянии, видишь. Можешь подрочить. Я даже не против посмотреть. Короткий смешок сорвался с губ Локи, и тот спросил: — Проблевался? Вставай. — Пошёл нахуй. Локи с силой потянул Баки вверх, и тому пришлось подняться. Ноги дрожали, голову продолжало разрывать от боли. — Секунду погоди, — попросил Баки. Он остановился у раковины и включил прохладную воду. Умылся, проведя по лицу живой ладонью, прополоскал рот, глотнул немного воды. Локи ждал. — Локи... — Просто замолчи. Баки замолчал. Пошёл следом за Локи в комнату и приземлился на продавленный диван. Локи сел у подлокотника и похлопал себя по бедру. — Нет. Уйди. — Я могу заставить тебя, но надо ли это кому-то из нас? Баки пару секунд помедлил и пробубнил: — Нет. Он нехотя прилёг, положив голову на бёдра Локи, и зажмурился от новой вспышки боли: стало ещё хуже. Локи положил ладонь на его лоб, и боль ослабла в то же мгновение. — Что у тебя случилось? — тихо спросил Локи, бережно поглаживая его лоб. — Это не твоё дело. Не твои проблемы. Не лезь. — Не засыпай. — Чего? — Сейчас. Не засыпай. — Не собирался. Нам скоро ехать. — Поэтому я и пришёл. Баки усмехнулся — это почти не стоило усилий, боль уже осталась каким-то отголоском в глубине тяжёлой головы. Он прикрыл глаза и спросил: — Почему утром? — Переговоры? — Да. — Ещё одно требование. Мы были готовы явиться к вечеру. — Ясно, — сухо отозвался Баки. Локи провёл ладонью по спутанным волосам, пальцами разделив пряди, как расчёской. Не поднимая век, Баки удобнее устроил щеку на его бедре. — Детка. — М?

***

Ночь в пустыне, сухая и прохладная, обескуражила бескрайним чистейшим небом, полным крохотных ярких звёзд. Они подмигивали. Распускались, будто миниатюрные белые цветочки на иссиня-чёрной земле. Обжигающе горячий до этого песок остыл. Бархан, за которым они устроили лагерь, — если подняться, то база террористов была видна превосходно, — возвышался, как тёмная гора, над бегущими от ветра песчинками. Три палатки и невидимый джет стояли за спиной сидящего на песке Локи. Пустыня ему не понравилась сразу. Они прибыли вечером, и жара, хоть и спадающая понемногу, уничтожала безжалостно, словно хотела заживо сжечь. Локи сидел в джете, а когда поставили палатки, спрятался в одной из них. Пустынная же ночь оказалась не так жестока, и Локи, выбравшись из палатки тихо, чтобы не разбудить Баки, отошёл на десяток метров и сел, устремив взгляд в небеса. — Это эгоистично с твоей стороны. Локи поднял взгляд: едва заметно улыбаясь, Баки стоял рядом. — Что? — спросил Локи. — Не спится? Локи кивнул. — Надеюсь, — говорил Баки, садясь рядом, — недосып не помешает на переговорах? — Это хроническое. Баки понимающе кивнул, опустив взгляд. Поковырял носком тяжёлого ботинка в песке — ямка тут же снова заполнилась им. Локи смотрел на его хмурое лицо: тоненькие морщинки на лбу, сдвинутые брови, резко очерченные линии скул, сжатые губы. Баки покусал нижнюю и поднял голову, когда Локи спросил: — Что эгоистично с моей стороны? Баки вздохнул. — Зря ляпнул. — Пожалуй. — Я без... без тебя спать не могу. Локи приподнял правую бровь. — Имел в виду, что свалить из палатки было эгоистично с твоей стороны. — Баки дёрнул живым плечом. — Я не знал. — И не должен. Мне... Замолчав, Баки снова опустил взгляд. — Мне, — произнёс Локи, продолжая смотреть на него, — реже снятся кошмары, когда ты спишь рядом со мной. Баки сжал челюсти. — Я рад, — пробормотал он. — Тебе поэтому было плохо сегодня? Ты уснул? Кивнув, Баки объяснил: — Ага. Задремал минут на сорок, проснулся от кошмара и дикой боли в голове. Я... Ладно, нахуй. — Баки поднялся. — Забудь, что я сказал. — Я сейчас приду, детка. — Локи смотрел прямо в серые глаза. Баки кивнул и направился к палатке.

***

Переговоры начались в шесть утра. План был до смешного прост: заболтать шайку заигравшихся в войну террористов, чтобы дать Пятнице время для сканирования, после чего напасть и уничтожить базу. Переговоры вёл Локи. Баки был видимым прикрытием — стоящий за спиной Локи «Зимний Солдат», о котором в специфических кругах не слышал только глухой, должен был внушать противнику страх. Оружия, которое взял Баки, террористы не видели — для них он лишь поигрывал время от времени блестящим кинжалом, который доставал из-за пояса. Стив, Наташа и Роуди прикрывали незаметно: Роуди — с воздуха в невидимом костюме, Стив и Наташа — прячась за постройками. Забалтывал Локи умело. Баки порой не понимал, к чему он говорит что-либо, хотя подобным вещам его — Зимнего — учили тоже. В какой момент всё полетело к чёрту, Баки понял не сразу. Сначала он услышал стрельбу и почувствовал, как что-то обжигает болью правое плечо. Ещё пару порций боли, когда он выхватил пистолет, обожгли бок — Баки успел сделать четыре выстрела, прежде чем яркий свет начинающей раскаляться на жарком солнце пустыни не погас под опустившимися веками.