Мисс Блэк

Мы усердно работали над пьесой, плавали в тёплом и чудесном море, загорали и делали множество интересных вещей, благо здесь их было более чем достаточно. Я, например, успела научиться танцевать испанские танцы и сейчас активно совершенствовала свои навыки рисования у одного ирландца-учителя. Я делала огромные успехи ещё и в готовке — я научилась готовить пасту, вок, пиццу и смузи. К сожалению, времени на всё не хватало, хотя мне очень хотелось научиться верховой езде у мистера Портнера и стрельбе из лука у мисс Новеллингер. Исма стал моим лучшим другом на время летнего лагеря, хотя с Джорджем я тоже много общалась. Тонкс, к моему превеликому сожалению, не успевала с нами общаться, так как у неё было ещё больше дел, чем у нас. Анжелика МакРиарти оказалась похожей на моих соседок, однако Мелани Стэплтон оказалась весьма милой и умной девушкой. Она много знала о животных и любила химию — она училась в магловской школе в девятом классе. Анна Скотт была ещё интереснее, чем все перечисленные. Анна была очень миловидной и у неё были шикарные добрые глаза, которым мне очень хотелось верить. А ещё она обладала огромным обаянием и имела актёрский талант. В последнее время Исма ходил очень задумчивый, что меня немного напрягало. Это была не та задумчивость, которая нападала на него, когда он сочинял стихи. Тогда он садился на какое-нибудь освещённое солнцем место, поднимал глаза к небу и думал. А потом садился и строчил в блокноте то, что придумал. Поэт… Но сейчас он ходил грустный, смотрел только себе под ноги всё время шарахался от людей. У него явно была какая-то тайна, которую можно легко прочитать по его лицу, жестам, мимике, но он боится, что его поднимут на смех. Я нескоро это поняла. — Касси! — окликнула меня Анна Скотт. — Представляешь, мне подарили четыре розы! Три белых, и одну красную! Я сначала не поняла, шутит она или говорит правду, но стоило мне обернуться, как в её руках я заметила букетик из четырёх роз. Три белых розы. В нашем лагере три белых розы символизируют любовь. Это была древняя легенда. Когда-то давным-давно, когда нас всех на свете ещё не было, но сей лагерь уже существовал, одной вожатой подарили три белых розы в знак любви и нежности. Вожатая не приняла любовь и выкинула эти цветы за ограду. Те затерялись среди травы. Тогда даритель преподнёс ей другую розу –красную, но всего одну. Вожатая приняла её, и вместе с ней любовь того, кто подарил ей цветок. С тех пор у нас и повелось дарить три белых и одну красную розы своей избраннице. Мне не показалось удивительным, что Анна так разволновалась, ведь она знала эту легенду — нам всем её рассказал Джон Портнер. Джон рассказывает её нам каждый раз, когда начинается смена, так было всегда. — Ах, кто бы это мог быть? — мечтательно протянула Анна, и мне показалось, будто она уже в него влюблена. Как ни странно, я знала, кто это был. Он сам мне признался, что он подарит Анне Скот букет цветов — четыре розы. Это было Марк Шевалье. Так я Анне и сказала. — Не может этого быть! Анна просто расцвела от радости. Она давно была влюблена в этого Марка, я это заметила ещё в тот день, когда они вместе ели мороженое на пляже. Они были красивой парой. И, как ни странно, я тоже хотела быть с кем-то красивой парой, хотя это вряд ли было возможно в моём случае — я же Кассиопея Блэк. Мне стало очень досадно, но я сдержалась и мило улыбнулась Анне. — Ну, я пойду, у нас же завтра конец смены, мы показываем пьесы. Наш отряд был самым последним. Сначала были мелкие, потом должны были выступить взрослые, и только потом мы. И третий отряд был последним номером — в восемь тридцать вечера, когда все уже устали. Меня это расстраивало — мою Простакову мало кто увидит, ведь все уже уснут. Я шла мимо пляжа, вглядываясь в береговую линию. Где-то там сидит около берега Исма и молча смотрит на морскую воду, которая гладит его ноги. И Исма не знает, что делать. Он даже перестал писать стихи. Мне было очень жалко его. Он ведь был таким сильным и мудрым внутри. Он мог противостоять своей собственной усталости и лени и идти работать, вместо того, чтобы валяться на диване с пачкой чипсов. Его мозг постоянно работал и подмечал то, что не видит почти никто. Но у него была проблема, и я не знала, какая. Меня это ужасало.

***

Репетиция прошла очень продуктивно. Спустя три часа я была выжата, как лимон, но всё равно продолжала работать. Наконец, Джон сказал: — Ну всё, закончим. Вы все уже устали, а силы вам нужны будут завтра. Я ушла в гримёрку и начала рьяно распутывать эту ужасающую причёску, которую мне сделали где-то за час. Весь ужас был в том, что в этой причёске были декоративные цветы и бусины, которые я не могла вытащить самостоятельно. Нельзя было просто завязать мне какой-нибудь узел на затылке или просто распустить волосы? Нет! Надо было создать что-нибудь невообразимое, чтобы я несколько часов с этим мучилась. Наконец появилась женщина, которая заплетала меня и вообще создавала мой образ. Её звали Розамунд, ей было где-то тридцать лет. — Привет, давай я помогу. Она начала аккуратно распутывать мою причёску и одну за одной вытаскивать веточки и бусинки. Тем временем она говорила: — Знаешь, в вашем отряде есть поэт… — Да, Исмаил Осман, он мой друг. — Он написал такие прекрасные стихи! Про любовь. Только я не могу их сейчас прочитать, у меня нет с собой текста. — Наверняка эти стихи просто чудесны.

***

Наша пьеса имела огромный успех. Больше всего аплодировали Исме, который играл Скотинина. Мне тоже хлопали очень долго. Победителем сделали 2 отряд, который ставил Ромео и Джульетту, но нам достались призы за Лучшего Актёра и Лучшую Актрису. Я осталась довольна сменой, и была полна решимости приехать на следующий год. Когда я сидела в гримёрке и снимала сценический грим, ко мне заглянул Исма. Он был немного возбуждён, но я списала это всё на то, что он только что был на сцене и ему аплодировали стоя столько людей. Только я не видела, что у него в руках. — Кассиопея, знаешь, я должен кое-что тебе сказать. Он помедлил, думая, будто я отвечу, но я молчала. Исма сделал глубокий вдох, и продолжил: — Знаешь, это последний день нашего лагеря. Завтра в десять утра мы уедем на поезде и через три дня остановимся на вокзале. Возможно, мы никогда больше не увидимся. Но я хочу чтобы ты знала две вещи. Исма сглотнул. Я чувствовала, что он собирался сказать что-то очень важное, что может перевернуть мою жизнь. Я повернулась к нему, и заметила, что он держит в руках букет. У меня засосало под ложечкой. — Так вот. Первое — я волшебник. Да, ты можешь подумать, будто я не знаю о том, что и ты волшебница. Только я учусь в частной школе и вряд ли мы будем вместе сидеть на крыше школы и рассматривать звёзды, но… Ты пойми, вот ещё что. Ты мне очень сильно нравишься. И он протянул мне три белых розы. Только три, без красной. Видимо, он знал, что мне не нужна четвёртая. Три белых розы…