Мисс Блэк

Итак, настал тот день, когда Гарри должен был войти в лабиринт. Я очень за него волновалась, ведь никто не знал, что же ждёт внутри и с Гарри могло произойти всё, что угодно. Утро выдалось вполне себе ясным. Я проснулась довольно рано, и спросонья врезалась в кого-то из старшекурсников. Оказалось, что это был Фред Уизли, который рыскал по коридорам, будто что-то ища. — Ты тут чего? — немного ещё не проснувшись спросила я. — Я ничего. Мне интересней, чего тут ты, — в тон мне сказал Фред расхохотался и пролетел мимо, будто его тут и не было вовсе. Я спустилась завтракать. Все сидели встревоженные и взъерошенные, словно оцепеневшие от того незнания, которое покрывало всех. Абсолютно всех. После завтрака я медленно пошла к стадиону, где уже сидело больше половины школы. Все предвкушали интересное мероприятие, но, как и в Большом Зале, все были немного встревожены, хотя и выглядели далеко не так оцепенело. Началось. — Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила профессор МакГонагалл. — Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что требуется помощь, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Я сидела как на иголках, чувствуя, что сегодня произойдёт что-то удивительное. И я, кажется, впала в оцепенение вместе со всеми трибунами. Участники вошли в лабиринт. Через долгое время томительного ожидания появился сноп красных искр, и профессор МакГонагалл забрала из лабиринта Флёр. Ещё через какое-то время появился Крам. А Седрика с Гарри всё не было. Пока Гарри, весь в крови, не появился перед нами прямо с трупом Диггори. Что тут началось! Я и сама жутко перепугалась — только-только Седрик был жив и общался со мной, а теперь я вижу его труп. Это было ужасающее зрелище, от которого мне захотелось упасть в обморок. Но я постаралась сдержаться и даже спокойно сидела некоторое время, пока давка и сумасшествие не утихли благодаря тому, что учителя всех усмирили и разогнали по спальням. Я не видела, что происходило внизу, рядом с лабиринтом, но когда толпа рассеялась, то я не могла увидеть ни Гарри, ни мёртвого Седрика.

***

Гарри я встретила уже утром — он выглядел просто ужасно. Я пришла как раз тогда, когда в палате, куда его поместили, никого не было. Было где-то три часа дня. Гарри мне всё рассказал — от начала, до самого конца, а я его выслушала, как самый хороший друг. Умение слушать бывает очень полезным. — Как мне хочется, чтобы ничего этого не происходило! — воскликнул в сердцах Гарри. — Этот переполох… Да ещё и Воландеморт возродился… И только недавно мы с тобой строили планы на будущее, мечтали, кем станем, а тут как гром среди ясного неба и бац!.. Гарри был как запутавшийся ребёнок, плачущий в темноте и боящийся монстров, но эти монстры были реальными и звались Пожирателями смерти. Да, меня не коснулось многое из того, что пережили Гарри, Рон и Гермиона, но весь этот переполох перевернул что-то во мне и я почувствовала, что дальше мы не сможем иметь немного разные дороги. Нам придётся жить бок о бок — помогая друг другу и храня внутри каждого из нас старые и добрые моменты и воспоминания. Я подошла к другу, с которым знакома сколько себя помню, и обняла его крепко-крепко, чтобы он почувствовал, что я рядом и никогда его не брошу… Гарри тоже меня обнял, и так мы и сидели, обнявшись, пока в палату не вошли и меня не прогнали, сказав, что Поттер переутомится. Я вышла из палаты и пошла по коридору, молча думая о том, что всё-таки догнала меня взрослая жизнь. И что скоро всё будет очень серьёзно… Я всё шла и шла, пока не пришла к себе в спальню, где легла и уснула непробудным сном, даже не заметив, что всего лишь шесть вечера. Мне снилось, как будто я стою одна на пустынном поле после огромной битвы. И как меня снедает страх от осознания того, что я одна и что никто мне не поможет. Где-то вдалеке горел Хогвартс, но ни одной живой души не было вокруг на сотни и тысячи километров. Я шла, а пустыня всё не кончалась и мне очень хотелось пить…

***

Последующие дни были довольно печальными. Фадж не поверил в историю Гарри, но зато поверил Дамблдор. Он начал какие-то приготовления, и папа сказал, что у нас дома будет происходить кое-что интересное, но отказался говорить что. Меня не радовало ничего, кроме того, что у меня есть верные друзья — Гарри, Рон, Гермиона, Драко, Шейла, Исма (хотя мы не можем общаться, я попросила Гарри написать письмо Осману, чтобы тот всё узнал). А ещё у меня был сводный брат Джордж и любящие меня папа и мама. Сейчас я сидела у камина и читала Фенимора Купера — индейцы такие интересные! Я даже смогла ненадолго забыть обо всей этой суматохе, немного расслабиться и успокоить свои нервы. Рядом со мной сидела Катрина Филибустер. — Как думаешь, — внезапно спросила она. — Что с нами будет? — Война с нами будет, — на полном серьёзе я сказала свои самые страшные опасения. — Мы будем драться с Волнадемортом и его приспешниками, а потом, если победим, будем жить дальше, зная, какие ужасные вещи нам довелось пережить. — А если проиграем? — Если проиграем, то, наверное, будем работать на тёмных магов, а потом умрём их рабами. По крайней мере мы с тобой, ведь мы чистокровные. А Гермиону Грейнджер, например, могут начать пытать, а потом у всех на виду убьют. Мои мысли пугали меня же, но Катрина приняла всё очень серьёзно. Я увидела, что не только некоторые ученики готовы жить дальше, не смотря ни на что. Это радовало. — Я буду на стороне добра. Я буду против Воландеморта. Катрина была очень спокойна и неколебима, прямо как Чингачгук на тропе войны. И я была с ней согласна. Я тоже была спокойна. Я Соколиный Глаз.

***

Экзамены проходили очень тихо и размеренно после всего этого кошмара. Я сдавала всё как будто в тумане и не понимала половину вопросов. Но всё равно что-то отвечала. И, честно говоря, жутко удивилась, когда увидела результаты — по всем предметам высшие баллы! А Гермиона так не умеет, наверное… Хотя и я не умею — это мой мозг всё сделал. И вот наступил момент, когда все уезжали из Хогвартса. Настроение был подавленным. Посе печального пира я пошла забирать вещи и какое-то время стояла на крыльце, любуясь видами школы. Ко мне подошли Гарри, Рон и Гермиона с Драко. — Виды просто прекрасны, — сдавленно сказала я, чувствуя, что скоро не выдержу и расплачусь. — Но всё это может быть разрушено. И не только это — многое другое. Я расплакалась, и по моим щекам беззвучно катились слёзы, падая на мою голубую футболку. Мы какое-то время молча стояли и Гермиона с Драко, как мне показалось, тоже плакали. Наконец мы пошли к каретам, которые отвезли нас подальше от школы в путь к неизвестному и пугающему будущему…