Мисс Блэк

Летние дни проходили очень тяжело. В доме все вели себя слишком тихо и даже немного подозрительно, хотя я понимала, что всё это оттого, что я немного пострадала во время вторжения. В середине июля я переехала к миссис Уизли, так как была подружкой невесты на свадьбе Билла и Флёр. Честно говоря, свадьбу они собрались сделать просто отпадной исходя из соображений, что так настроение приглашённых повысится и они станут добрее и теплее друг к другу. Я, в принципе, была даже за, ведь смеха и счастья как раз сейчас очень не хватало. У миссис Уизли было очень уютно, и мне очень у неё нравилось. Сейчас в доме было очень много народу — вся семья да ещё и мы с Гарри и Флёр. За несколько дней до свадьбы приедут мистер и миссис Делакур, и все очень волновались по этому поводу, так как никто их до этого дня лично не видел. Ну кроме миссис Уизли и самой Флёр, естественно. День Рождения Гарри был прямо перед днём свадьбы. Гарри попросил, чтобы ему не делали большого торжества и что обычный семейный ужин будет куда более приятным перед таким большим делом как свадьба. Все очень этому обрадовались, так как приготовления к свадьбе шли полным ходом и если готовить ещё и день рождения, то все бы с ног свалились под тяжестью всех вещей, которые нужно бы успеть сделать. А так… День рождения вышел довольно тихим и незаметным, но Гарри так нравилось даже больше. Мне тоже, так как завтра всё будет очень весело и шумно.

***

Платья у подружек невесты — у меня и у Джинни Уизли с которой я довольно мало общалась, а в последний год и не общалась совсем, — были длинные, в пол, но вовсе не пышные, сиреневого цвета. Мне платье очень шло, а вот Джин оно было ни то ни сё, и всё из-за того, что её волосы были слишком яркими для такого оттенка платья. Но я могу ошибаться. Всё выглядело очень красиво, и всю церемонию я в открытую любовалась тем, как всё было расставлено и устроено. После того, как официальная часть закончилась и начались просто танцы и фуршет, мы с Драко отошли в сторону и решили выпить немного шампанского в честь новобрачных. Мы молча сидели на шикарном столике с белой скатертью, вокруг цвели пионы и розы с хризантемами, в нескольких метрах от нас музыканты играли развесёлый джайв. Он почему-то напомнил мне музыку из бара в Звёздных Войнах. Мы сидели и пили шампанское, а за соседними столиками разговаривали другие гости, и до нас долетали обрывки рассуждений и споров. Всё было хорошо, и эта идиллия не нарушалась ничем. — За молодожёнов! — поднял бокал Драко и мы чокнулись. Выпив по два бокала шампанского, мы решили пойти прогуляться и поесть бутербродов. Набрав себе по полтарелки еды, мы прохаживались рядом с танцплощадкой, и потом решили вновь сесть в более удалённое место. И опять эта музыка из Звёздных Войн… — Привет, — ЭмДжей уселась к нам, и увидев наши ошарашенные лица искренне улыбнулась. — Меня миссис Уизли пригласила. Джинни про меня рассказывала. — А откуда тебя знает Джинни? — А я ей очень сильно помогла пару-тройку лет назад. Теперь она обо мне высокого мнения. Но дружить не спешит, она меня просто уважает. — По-моему Джинни вообще ни с кем особо не дружит, — сказал Драко. — Я слышал, она в десять лет запала на Гарри, но у них не срослось, так как Поттер обращал на неё внимания столько же, сколько и на всех. Я задумалась, и внезапно меня осенило. Она же до сих пор любит Гарри! Она же всегда была очень тихой, а в этом году она превратилась в клубок слухов и предположений. Она стала язвительной и гордой, очень общительной и постоянной активисткой. О ней теперь знают все, вот только у меня есть подозрение, будто всё клонится к Поттеру. — ЭмДжей, слушай, а у неё есть парень? — Да, только я не знаю, кто он, — сказала ЭмДжей. — и мне было бы очень интересно узнать. Драко пошёл пообщаться с родителями, а ЭмДжей пошла помогать миссис Уизли разбираться с добавочными порциями еды. Ну не может ЭмДжей никому не помогать! Она просто такой человек: немного неожиданная и непривычная, но всегда добрая. Я осталась сидеть за столом, пока Малфой не вернулся. Он пришёл где-то через полчаса, и мы с ним пошли к площадке, на которой недавно танцевали, а сейчас собирались устроить конкурс талантов. Ну песни, фокусы, пляски, дуэли и тому подобное. Драко уговорил меня спеть что-нибудь. Мне вспомнилась песня про мотылька, которую я отыскала как раз благодаря Драко, и её исполнение удостоилось громких и бурных оваций со всех сторон. Но как только я сошла с танцпола в гущу толпы, появился чей-то заступник. Всё смешалось, и я, ничего не видя, схватилась за первого попавшегося человека — Драко. Он оттащил меня из центра толпы и мы трансгрессировали как раз в тот момент, когда должны были вырваться из кучи гомонящих и паникующих людей, ищущих своих родственников и сбегающих отсюда. Я вдохнула влажный воздух, наполненный резкими запахами. Через пару секунд я различила запах солёной ледяной воды и услышала завывающий ветер, за которым скрывались крики чаек, истошно вопящих над морем. Я открыла глаза. — Где мы? — мой голос прозвучал очень сухо и чуть не сорвался. — Это на севере Шотландии. Мы были тут, когда я был ребёнком. Где-то неподалёку должен быть замок старинных герцогов. Он давно опустошён, но вполне пригоден для того, чтобы заночевать. Я оглянулась. Позади нас были скалы. Я еле различила тонкую извилистую дорожку, по которой можно было взобраться наверх. Слева на довольно крупном утёсе стоял пустой и холодный замок. — Там точно никого нет? — Замок опустел совсем недавно. Когда мы приезжали сюда четыре года назад тут жила старая ведьма. — Потомок великих шотландских герцогов. — Именно, — улыбнулся Драко. — Тогда, вероятно, он пригоден для жизни, — сказала я и мы начали подниматься по извилистой тропинке. Воздух был тяжёлый и очень влажный, и после долгого подъёма мен стало душно. Мы пошли в сторону замка, и когда дошли до его массивных дверей, я поняла — это не обычный замок. Тут испокон веков жили волшебники, и внутри находится сильная древняя магия, которая могла испугать кого угодно. Драко это прекрасно знал и именно поэтому перенёс нас сюда. Никто не сунется в старинный дом уважаемого рода, особенно подкреплённый вечной магической опорой. Драко подошёл к двери и потянул за ручку. Сначала ничего не произошло, а потом дверь внезапно скрипнула и будто бы выдохнула. В лицо подул затхлый воздух непроветренного помещения. Когда дверь открылась настолько, что можно было спокойно войти, то мы юркнули внутрь и захлопнули эту каменную створку как можно быстрее. Я не знала, зачем, но почему-то очень хотелось спрятаться хоть где-то. Обернувшись, я поняла, что этот замок не просто хранит магию. Он её использует, причём постоянно. Вокруг висели картины, которые совсем не потрепало временем. На них даже не было ткани. Но все полотна, хоть и не двигались, были совершенно целы и невредимы. Мы пошли по коридору, и наши шаги едва отдавались в коридоре. От этого я ещё больше почувствовала, что замок генерирует магию. Я слышала, что в очень старых и сильных магических родах случается, что их жилище через стони поколений начинает самостоятельно пользоваться родовой магией, но настолько сильной магии я никогда не видела. Она даже приглушала наши шаги. Но вот нашей личной магии сила замка не мешала. Она просто скрывала нас от посторонних глаз. Мы услышали звуки, напоминающие речь и пошли на голоса. Когда мы открыли дверь, из-за которой доносилась болтовня и какой-то треск и звон, мы увидели сотни три эльфов домовиков, которые что-то стряпали. — А что вы тут делаете? — спросил Драко. — Мы тут живём. А сейчас время обеда. Это сказал самый старый эльф. Наверное, он был тут самым старшим и мудрым. А ещё он знал все законы замка и рассказал о них всем остальным эльфам — тем, кто ещё не так давно здесь живёт. С этими словами эльф всучил нам по металлическому подносу, на котором стояла тарелка супа и горячего, а ещё стакан чая и три круассана. Вся посуда была очень старой, но выскобленной до блеска. Фамильное серебро. И ложки позолочены. По законам жанра где-то есть набор фамильного хрусталя, фарфора, золота и меди. В общем, очень много чего. — И раз уж вы здесь, то нам нужно вам сказать, что замок ищет хозяина. После смерти последней наследницы мы живём тут одни, а замок не хочет пропадать без хозяина. Хоть он и может самостоятельно поддерживать здание и магию, но он совсем одичает без реального волшебника, который будет здесь жить. Каждому магическому жилищу нужен хозяин. Главный эльф ушёл к своим. Мы с Драко вышли в гостиную и сели на кресла, поставив подносы на столик. Я посмотрела на Драко. Он сам жил в замке и наверняка знал намного больше меня о такого рода магии. — Этот как с волшебными палочками, да? — спросила я его. — Замок выбирает волшебника. — Да. И то, что он нас впустил и показал нам эльфов без нашей просьбы уже о многом говорит. Он признал в нас сильных чистокровных волшебников, не запятнавших собственную магию и совесть. — В смысле? — Мы не раскалывали душу, не убивали, не совершали преступлений. Замок это почувствовал. — И замок не откроет врагам? — Он в принципе не открывает плохим людям. А если они ополчатся против хорошего человека, живущего здесь, то устроит им такое… Драко расхохотался. — Наш замок не принял Воландеморта. Но он очень хитроумен. Он незаметно выкладывает фортели и постоянно помогает нам. Но наш замок как минимум на пять веков моложе. Представь, какой силой владеет этот! Я тоже расхохоталась. Если мы ему понравились, а это, по словам Малфоя, весьма вероятно, то наш замок может устроить нашим врагам… А что он может устроить? Инквизицию? Сожжение на кострах и гильотины? Закопает их живьём? Задушит газовым оружием? Взорвёт их атомной бомбой? Это здание стоит тут как минимум с десятого века! Оно видело практически всё — от Тёмного Средневековья до Великой Отечественной войны! Если бы у меня был настолько древний замок, то я была бы непобедимой! Это место — просто удивительное! — Слушай, а какие критерии оценивания у замков? — спросила я у Драко. Драко усмехнулся, а потом, задумавшись, сказал: — Во-первых, наследник должен быть совершеннолетним, но не старше сорока лет — чтобы у него были преемники. Во-вторых, человек не должен быть запятнан слишком сильно. В-третьих, у него не должно быть сильной магической собственности, которая перейдёт ему по наследству. — Это как? — Ну вот например, ты. У тебя есть магическая собственность, но она не является сильной — это особняк. А ещё у тебя есть брат, который старше тебя на несколько недель. То есть собственность переходит ему. И поэтому замок вполне может зачесть тебе третий пункт. — А четвёртый? — А четвёртого нет. Ну, у некоторых замков есть свои критерии, но эти три обязательны. По крайней мере насколько мне известно. Я осмотрелась. Вокруг было довольно красиво, но как-то мрачно. Наверное, это оттого, что тут никто не живёт. Вот если бы здесь были светильники вроде старинных люстр, на которых ещё свечки горят… Внезапно появились люстры со свечками. Прямо как я и представляла. Хрустальные, тонкой огранки, с сотнями свечей, так тепло горящих… На дальней стене заполыхал камин. — Это ты подумала? — спросил Драко, удивлённо посмотрев на меня. — Я подумала, что тут мрачно и было бы здорово, если бы тут были подобные свечи. Это замок сам создал? — Ну, это уже было здесь когда-то. То есть много лет назад, наверное, в эпоху возрождения, кто-то создал здесь эти люстры. Замок запоминает свои образы и вылавливает их из прошлого. — Это из прошлого? — я была поражена. — Да. Драко положил поднос на столик, и тут же появился эльф, который его забрал. — Если вам понадобится послеобеденный чай, — проскрипел он, — то постучите по этому стеклянному столу и скажите: «послеобеденный чай». У нас всегда готов чай на такой случай. — И замок проецирует его в любое место? — с жадностью спросил Драко. — Нет, Кариад может проецировать только определённые вещи в определённых местах, и только в определённый момент. — Ааа… Если было бы как сказал я, то случилась бы перегрузка и замок бы саморазрушился, — поправил сам себя Малфой. Эльф исчез, и мы остались в гостиной. Драко осмотрелся и вдруг из него вырвалась песня. Если бы письмо написать я мог В семьдесят восьмой самому себе Может отчего то бы уберёг Может всё исправил в своей судьбе. Я-бы написал всё как есть, клянусь Всё, что понял сам и что пережил А он бы прочитал, намотал на ус И тогда, возможно, счастливей жил. Выучи французский язык Научись играть на трубе И живи на полную каждый миг Так бы я писал самому себе. Знай что всё тебе по плечу Верь в свою звезду и лети Уломай отца, чтоб сходил к врачу И может быть удастся его спасти. Я-бы рассказал ему что любовь Это не тиски и не кабала Я-бы написал ему что Господь Это не кресты и не купола. Я-бы объяснил ему всё про роль Ту, что так хотел и не смог сыграть А если-б было можно, то и бандероль Я-б всего Акунина смог послать. Скоро ты поедешь на Юг Вот тебе хороший совет Не спеши дружок заводить семью Ждёт тебя любовь через много лет. А хочешь, вышлю песню письмом Ту, что все побила хиты Спой её в своём семьдесят восьмом Ведь в конце-концов её автор ты. Если бы письмо написать я мог В семьдесят восьмой самому себе Может отчего то бы уберёг Может всё исправил в своей судьбе. Сотня или даже полсотни слов И жизнь бы стала сладкой как Эскимо А всё-таки не зря так устроил Бог Что в прошлое нельзя написать письмо. — Откуда это у тебя? — спросила я. — Мой отец написал это за несколько дней до заключения, — тихо проговорил Драко. — Это место напоминает мне те чувства, которые вызывал у меня Малфой-мэнор в возрасте Айрин. Мне было так же удивительно, сложно и тяжело одновременно. — Ну наверняка мы сможем сюда вернуться, — сказала я. Драко помолчал, а потом, посмотрев на столик, сказал: — А Кариад — это имя замка? — Я считаю, что да, — ответила я, не поняв в первый момент, о чём говорю. Мы помолчали. — Нам нужно ограбить банк, — тяжело сказал Драко. — Там крестраж этого ужасного Воландеморта. Замок будто бы прислушался. Я почувствовала, что у этого Кариад есть личность, причём он способен делать эту личность вполне похожей на живое существо. Да и замок в данном случае живое существо. — А вдруг мы сюда больше не попадём? — Я не знаю. Возможно, Кариад понимает, что Воландеморт делает сейчас намного более плохие вещи, чем ограбление банка. И мы собираемся его прикончить, что тоже немаловажно. Мы с Драко долго обсуждали, что нам делать и каким образом, пока не уснули прямо на диване.

***

Утро было мягким и солнечным. За окном светило солнышко и очень нежно нас будило. Мы проснулись заботливо укутанные тёплым клетчатым пледом. — Как думаешь, где взять завтрак? — спросил Драко. — Пошли искать столовую. Я вскочила с дивана. Драко хотел было мне помешать: — Но мы можем попросить у эльфов! — он показал на соседнюю дверь. — А зачем мы здесь, если знаем только три коридора, одну лестницу и две комнаты? Нам же нужно узнать, что представляет из себя Кариад! Мы пошли исследовать замок, и каждый раз, когда я хотела попасть в определённую комнату меня будто бы что-то подталкивало в нужную сторону. Наверное, это Кариад. Он мне нравится! Или это она? Я думаю, что это всё-таки он. Когда мы обошли весь замок и все «местные достопримечательности», мы вернулись в столовую и я, мягко дотронувшись до стола, сказала: — Завтрак! — и завтрак не замедлил явиться. Омлет, блинчики с мёдом, сок и овсяная каша. — Вкуснота! — говорил Драко и запихивал в рот очередной кусок блинчика. Я молча жевала кашу и удивлялась. Как это всё так? Я ведь никогда не была в замке, который стоит тут с… а с какого года? Так… Замок Драко был построен где-то в 1562 году, вроде бы это упоминалось в замковых летописях. А этот как минимум на пять веков старше, значит… около 1000 года? Но почему Хогвартс не настолько силён? Или просто Хогвартс больше эксплуатируют? Или всё дело в магическом подкреплении? Что вообще тут происходило? — А как у замка появляется душа? — спросила я Драко. — Ну, это довольно трудоёмкий процесс, — протянул он, попивая сок. — Сначала в замке должны обжиться как минимум тридцать поколений. Это… Наверное, это около двух веков. Потом, тот, кто является хозяином замка в тридцатом поколении, должен совершить один важный и очень тяжёлый поступок. Он должен был умереть. И умереть он должен был от руки чужого человека, но обязательно рядом с замком. Когда хозяин умирает, то замок, конечно, это чувствует, и из-за того, что рядом с ним погиб его главный человек, он вживляет в себя образ хозяина. Так появляется душа. — То есть душа — это реальный человек? — Не совсем. Она основана на реальном человеке, но видоизменяется с годами. Она видит то, что происходит вокруг и, как и человек, меняется. Через несколько веков душа укрепляется в замке и становится неразделимой с ним, так как здание и его душа видели одно и тоже, знали одно и тоже… — Ничего себе! — воскликнула я и наступила абсолютная тишина.

***

После завтрака мы вышли погулять. Двери открылись очень легко. На улице была довольно тёплая погода, и мы вновь решили спуститься к морю. Сегодня оно было довольно тихим и никакого ветра не наблюдалось. Птицы почти бесшумно парили высоко в небе. Пусть здесь и было прохладно и мокро (особенно внизу, около воды), почему-то это место казалось очень мирным и спокойным, будто здесь никогда не было войн и стычек. Я понимала, что это лишь видимость — именно в таких местах и были самые ужасные битвы, и Кариад впитывал их внутрь себя и запоминал. Он помнил каждую битву, каждую войну и знал, как сжигают на кострах, закапывают заживо, используют газовое оружие… И всё помнит по сей день. Мы поднялись обратно на скалы и посмотрели вдаль, в сторону против моря. Там были бескрайние поля, где-то вдалеке тёмными верхушками поднимался лес, и в противоположной от замка стороне виднелись каменные здания какой-то старинной деревушки. — Как думаешь, ко там живёт? — спросила я, указывая на дома вдалеке. — Мне кажется, что это деревня Шварц. Она стоит тут испокон веков, как и Кариад. Я слышал, будто там маги, сквибы и маглы живут все вместе. — Они подчиняются замку? — Сейчас, вероятно, нет. Но раньше точно входили в Кариад. Ты знаешь, в четырнадцатом веке здесь было около пяти деревень. Драко всмотрелся в Шварц, а потом посмотрел вокруг, словно жалея о чём-то. — К семнадцатому веку осталась только эта, и то почти разрушенная. Я читал в книгах. Деревню восстановили местные жители — те, которые выжили после вечных войн. К семнадцатому веку здесь пытались сделать город или как минимум множество поселений, и у них это почти получилось. Тут было где-то семьдесят маленьких деревушек. Но все они не хотели здесь жить. И однажды тут случился ураган. Он снёс всё. Драко многозначительно посмотрел на меня. — Всё кроме Кариад и Шварц. Мы двинулись обратно в замок. — А когда был ураган? — Во второй половине восемнадцатого века. После него никто не стал сюда переезжать. И здесь процветают Шварц и Кариад. — В деревне наверное есть довольно приличная инфраструктура и много жителей. — Около трёх тысяч, — сказал Драко, и я отворила дверь.