Мисс Блэк

Неумолимо подступал сентябрь. Мы с Драко всё ещё сидели в этом безмолвном и пустом замке, но ни разу ещё ни встретились с Кариад. Драко твердил, что душа замка является только тогда, когда видит своего хозяина. Хотя бы временного, но хозяина. Я ему верила, но всё равно было интересно увидеть душу этого места. Тут было довольно уютно, если не считать тех промозглых ночей, когда дует сильный ветер и под скалами бушует море. В такие дни тут очень скверно, потому что никак не получается уснуть, и ты ворочаешься в кровати без сна и глаза закрываются лишь тогда, когда луна уже заглядывает тебе в окно. В деревне Шварц мы побывали, когда решили прогуляться дальше, чем на полмили. До деревни, честно говоря, мы бежали чуть ли не галопом — боялись, что нас увидят. И поэтому те пять километров мы преодолели всего за двадцать пять минут, после чего стояли, прислонившись к кирпичной стене дома на окраине, и пытались перевести дыхание. Успокоившись, мы вошли в деревню, где ходили весёлые люди, здоровавшиеся с нами и предлагавшие нам что-то. Пекарь рекламировал нам свои булочки, говоря, что они самые лучшие в Британии, да и не только здесь. И мы решили зайти к нему. Заведение называлось Ковальски, в честь создателя булочной. Внутри и правда было очень интересно. На прилавках стояли апельсиново-творожные камуфлори, шоколадно-ягодные сносороги и волшебные палочки из песочного теста. Это была магловская выпечка с магическими идеями. Меня заинтересовало. Мы набрали всего — от волшебных палочек и сносорогов до пирога с картофелем и сыром и яблочного штруделя. Уйдя от пекаря с огромным количеством разнообразных свёртков, мы пошли дальше исследовать деревню. Нагулявшись, мы трансгрессировали обратно в замок. Как ни странно, Кариад впустил нас. Мне кажется, что настолько сильный и укреплённый магией замок не может впустить внутрь недостойных волшебников. Но это нам только на руку — мы ведь, как я считаю, достойные. — Сегодня, — сказал мне Драко, отрывая голову у шоколадного сносорога. — Нам нужно действовать сегодня. Я прекрасно понимала, о чём он. Сегодня вечером мы должны были вломиться в самый охраняемый банк Великобритании. — Мы войдём к самому концу дня. Тогда уже почти все гоблины уйдут. Скажем, что нам поручили попасть в сейф Лестрейнджей. Нужно будет заявление от неё. — И кто его подделает? — спросила я с ехидной улыбкой. — Ты напишешь, а я подделаю подпись. Я знаю её подпись. — А сам почему не напишешь? — Во-первых, нечего сваливать на меня всю работу, а во-вторых, — Драко псомотрел на меня с укоризной, — ты лучше подделываешь почерки. Ко всему прочему, гоблины могут проверить, кто писал — мужчина или женщина. И если большинство текста будут написаны мужчиной, то они смогут догадаться. А нам этого не надо. Я кивнула, и молча уставилась в стол. Сейчас мне нужно было сосредоточится на том, что же пишут в таких случаях. Я ведь не имею большого опыта в таких делах…

***

Было почти восемь часов вечера. Мы как раз пришли к банку, когда пробило без четверти. Мы вошли. Никого, кроме нас и одной странного вида ведьмы здесь не было. Мы протянули гоблину бумажку и рассказали нашу легенду, после чего Горнент (так звали этого гоблина), как и предсказывал Малфой, проверил письмо на то, кто его писал. — А у вас есть фамильное кольцо? — Да, — сказал Драко и протянул кольцо Малфоев. — Что ты несёшь? — испуганно спросила я. — Всё нормально, — одними губами сказал троюродный брат. — Ты забыла, что у меня есть допуск к сейфу Белатрисы. Гоблин повёл нас к тележке и через четверть часа мы казались около сейфа. — Пять минут! — сказал Горнент и мы вошли внутрь. — Что нам нужно взять? — шёпотом спросила я у белобрысого. — Вон тот кубок, но нельзя ничего касаться. Драко достал из внутреннего кармана куртки какую-то палку, а потом раскрыл её и она стала в три раза длиннее. Подцепив ею кубок, он осторожно спустил его с полки. Он взял его в руку, обернув пальцы рукавом, и спрятал палку. Через десять минут мы были уже на улице. — А они точно не узнали, что наше письмо — уловка? — Не знаю. Они могли спросить у Беллы, но я не уверен, что они успеют нас догнать. Он схватил меня за рубашку и мы трансгрессировали прямиком в Кариад. В Кариад им точно никто не страшен. Отсюда можно будет вылить на преследователей кипящее масло, а потом смотреть, как они горят. Это не самое приятное зрелище, но смотреть всё равно придётся. Мы уселись на третьем этаже в крупной и светлой гостиной, отделанной светлыми обоями. На широких окнах красовались тяжёлые кремовые занавески в цветочек. Мы поставили кубок на толсты белый ковёр и молча смотрели на него, думая, что же с ним сделать. Через полчаса молчания я спросила: — А замки умеют изгонять демонов? — Замки умеют их не впускать. А вот про изгнание демонов я ничего не знаю. И случилось Чудо. Наверное, Кариад решил, что наступил его час. Внезапно посреди комнаты, как раз в полутора метрах от крестража появилась смутная серебряно-синеватая фигура. Это было мужчина лет тридцати восьми, высокий, среднего телосложения. У него была короткая стрижка, но волосы всё равно вились. В глазах плясали добрые огоньки. Только он был похож на привидение. — Здравствуйте, гости, — сказал Кариад и обворожительно нам улыбнулся. — Вы — Кариад? — спросила я, и тут же поняла абсурдность вопроса. — Да, меня называют так. Но при жизни мне было дано имя Ричард. Вы можете называть меня Ричардом, а можете называть и Кариад. — Почему Вы к нам явились, Ричард? — спросил Драко, слегка побледнев. На его руках уже были видны вены — настолько бледной была его кожа сейчас. — Потому что вы без меня не справитесь. — Ты можешь уничтожить крестраж? — Все замковые души такого уровня умеют уничтожать подобные вещи. Только мало кто об этом знает — это слишком большая редкость. Через пару секунд кубок стал зеленоватым, а Кариад засветился белым. Очень скоро кубок рассыпался в прах и частичка души Тёмного лорда улетела в небо через открытое окно. — Уф, — выдохнула я. — И вовсе не уф, — возразил Кариад. — Скоро сюда доберутся Пожиратели смерти. Они прознали о том, что вы украли крестраж, и, более того, Воландеморт почувствовал, где он был уничтожен. — Будет оборона замка? — спросил Драко. Его голос дрожал. — Да. Но я много повидал на своём веку — больше тысячи оборон и осад. Мы сможем защитить себя, но не получится защитить других. Напишите письма своим друзьям и близким, чтобы они вам не писали. Если Пожиратели узнают, что вы общаетесь с друзьями то они перехватят сообщения. Кариад исчез. Я чувствовала, что он рядом и что он будет защищать нас и этот замок до последнего. Мне показалось, что он решил сделать меня хозяйкой. Он будто бы кричал мне, чтобы я называла его на ты и считала самым верным своим соратником. Но Кариад был жесток. При желании он мог вытворить настоящий ужас с человеком. Но это были издержки Средних Веков, где жестокость была необходимостью. И Кариад очень мудр, он настоящий стратег. Я была почти уверена, что с таким сильным замком мы имеем все шансы выиграть эту битву. В тот же день мы разослали письма с предупреждениями. Никаких подробностей мы не называли, но просили не приходить к нам и ничего не предпринимать. Вечером к нам через камин пришла Гермиона. Она рассказала, как они постоянно меняют место жительства, как они ищут себе пропитание… Но самой важной частью истории была стычка с двумя Пожирателями в какой-то кофейне сразу после того, как они втроём сбежали со свадьбы. В Гарри чуть не попала Авада Кедавра. Но это со слов Грейнджер. Я сразу смекнула, что Гарри выжил из-за того, что внутри него тоже есть крестраж. Ну, то есть был крестраж. Я спросила подругу про ЭмДжей. Гремиона сказала, что та решила остаться в Хогвартсе, так как за крестражами и так уже бегают две маленькие «группировки», а она будет полезней на поле боя.

***

Следующее утро неотступно атаковало наш замок солнечными лучами, вспархивающими с горящего малиновым заревом неба. Мы с Драко хорошенько выспались, предвкушая долгую и тяжёлую осаду Кариад. Сам Ричард больше не появлялся — берёг силы. Я сидела у окна, которое находилось как раз над входом в наше обиталище и осматривала горизонт, казавшийся совершенно пустым и безлюдным, если не считать деревню. В Шварц было темно и безлюдно — люди знали, что грядёт нападение и не выходили из домов, делая видимость опустошения. У нас оставалась надежда, что Воландеморт и его соратники решат, будто мы уничтожили крестраж и исчезли из этих мест, но эта надежда была ничтожно мала. Наверняка он почувствовал, какой силы магия уничтожила часть его души. Многие предосторожности не меняли того, что я чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в месте, которое вот-вот окажется в осаде. И сколько она продлится?.. Это, увы, не известно никому. Внутри меня что-то ёкало каждые несколько минут, а мысли об осаде и смерти почти не покидали мою голову. Лишь пару раз в моей голове вспыхивала, как рассвет в темноте, мысль о том, как же хорошо сейчас сидеть здесь, в спокойном обиталище магического духа, и никого не трогать. В голове смешивались голоса прошлого и настоящего, словно мне приоткрылась завеса предыдущей жизни замка. Я будто слышала, как голос Ричарда взывает мне через века: — Помни, как хорошо, когда никто никого не убивает… А может, это был и не Ричард вовсе, а кто-то другой, иной хозяин дома, голос которого я слышала как будто лёгкий ветерок, появившийся из-за угла. Этот шёпот достигал моих ушей и аккуратно обволакивал мои мысли, а я сидела около окна и смотрела в даль, чувствуя лишь ёканье сердца перед неизвестностью и спокойное возбуждение оттого, что никогда не знаешь, что сейчас случится.