Подвески и тысяча чертей

      Всё замерло, как в самой настоящей сказке. Стрелки на часах прервали свой ход, волны перехотели биться о скалы, а Кастиэль бросил шариться по дому, с уставившись в проход. — Господи… — дуэтом молвили Кас и Люцифер, одновременно перекрестившись. Казалось, последний моментально протрезвел, лицезрея гостя в дверях. Красные детские рожки на голове будто засияли ещё ярче. Винчестеры же абсолютно разделяли его чувства, переминаясь с ноги на ногу и обмениваясь неловкими взглядами.

Пару минут назад

      От неожиданного звонка в дверь и робкого «Есть кто?» Бальтазар покраснел, икнул, вскочил. Споткнувшись о Габриэля, ангел с матами кубарем упал в красочную, водостойкую, со въедливым запахом лужицу, устроенную ловкостью младшего Винчестера мгновением ранее. — Ну мать же вашу, чтож за день… — Вторник. — Ебучий вторник! — Сам виноват, — Фокусник проворчал из вредности, показушно массируя ногу. — Кто это? — Это он! — Зайдём с другой стороны. Он — это кто? — Брат, — в глазах Бальтазара промелькнуло нечто, напоминавшее безумный коктейль из восхищения, одержимости и желания. — Ты не понял. Это ОН!       От истерического визга Люцифер замер с поднятой ногой, Кас по привычке склонил голову к плечу, а Дин… Дин выгнулся, как червь, и по-пластунски пополз подальше от ботинков Сатаны. Впрочем, оному стало начхать на свою жертву с дальней колокольни. Круто обернувшись в сторону недавно сформированного кружка из тех, кому за тридцать, сосуд Дьявола слегка занесло в стену. От удара по стене пробежали небольшие трещинки. — Когда ты успел набраться? — поразился Сэм, исподтишка наблюдая, куда так упорно держит курс родной брат. — Что было в той бутылке? — Предполагаю, вино божественного производства, — Люцифер мечтательно улыбнулся, отчего вокруг невольно посветлело. — В те времена, когда папуля отправил обожаемую сестрёнку на нары, он сильно загрустил. Конкретно так запарился мужик. Через пару дней на одной планете папочка намутил какую-то жижу. Здесь это типо вода. Разница в том, — Сатана поучительно вздёрнул палец вверх, — что от пол-литра той дичайшей переливчатой массы вставляло очень хорошо. Тут вам и параллельные миры, и альтернативные, и ваш, и с единорожками… Особенно с единорожками. Терпеть не могу этот долбанный рог, но грива у них — это что-то! — Ебать ты у нас ходячая энциклопедия, Лютик, — Гавриил присвистнул, разорившись на скудные аплодисменты. — Какой талант пропал! Серьёзно, никогда не думал о тебе в таком ключе. — Ты думаешь? Часто? — Ой, иди нахуй.       В ответ Дьявол весело показал раздвоенный язык.       Звонок повторился, в этот раз настойчивее. Встрепенувшись, Люцифер, подобая сложному заведённому механизму, пришел в действие. Беспорядочно замахав руками, Принц Ада решительно настроился помочь растерявшемуся братцу. Пофиг, что у последнего любовного опыта больше, чем у всех завидных кавалеров мира. Уж если Сатана решил помочь, от него никому не спастись. — Скажи мне, ты начинающий актёр? — Почему? — Потому что ты превосходно играешь дерево, дубина! Где твой экспресс-секс-наряд? Где лучшее эротичное бельё? Ты вообще собираешься включать альфа-самца или решил нести бремя главного позора семьи до победного? — Главный позор семьи это ты, вообще-то. — Не подозревал, — Дьявол довольно ухмыльнулся, — что даже в этом мне завидуют. Популярность, детишки!       Звонок предательски раздался ещё раз. И тут началось… Мамочки, что началось!       Растрёпанный Бальтазар с проклятьями сорвался на второй этаж. За ним побрёл верный Габриэль и никогда не унывающий Сатана. Растерявшись, Кастиэль грустно посмотрел в их сторону. У бедного ангела на лице буквально написали: «Засуньте мне якорь в зад, чтобы я хоть что-то понял». Пожав плечами, пернатый ринулся на поиски Винчестера в хитросплетении коридоров и поворотов. Тю, не особняк, а непроходимый лабиринт, ей-богу. Ревизора на вас нет!       Тем временем Дин в крайней степени офигения таращился на Каса, который переступил его и отправился восвояси. У человека полностью вылетела из головы его недавняя траектория, причём место назначения остаётся загадкой. Охотник недовольно проследил за крылатым другом. Когда тот скрылся из виду, парень соизволил перевести взор на братишку. Вновь в хмельную башку поступила информация, показавшаяся крайне смешной. — Сэмми-и-и, — пьяно позвал Дин, натянув дурацкую лыбу. — Представляешь, что сейчас произошло? — Что? — младшенький хмурился, не разделяя настроение организма напротив. — Ангелы ушли наверх, а мы остались здесь, внизу. Это ли не классика? Чудо, Сэм! Произошло чудо!       Лось закатил глаза, радуясь, что ни перед кем краснеть не приходится. Он собирался возразить, однако его бесцеремонно прервал повторившийся звонок и истошный вопль над головой. Задолбали. Сколько можно-то трезвонить?       Между тем, комната Бальтазара напоминала скудненький, диетический борщ. В смысле, три овоща и сплошная зелень. И Автор не о деньгах. Виноградного цвета шторы, фисташковые обои, салатовый хрен-пойми-откуда пиджак на лаймовой вешалке. Кароче, все оттенки зелёного и Бальтазар. Бордовый, словно переспевший гранат. — Чего-то ты с обстановкой не сочетаешься, — хохотнул Сатана, опёршись о косяк. Разъярённый взгляд послужил ответом его словам. — Ну, чё вылупился? Ищи, во что переодеться. — Да не во что! — Неужели? — наигранно-удивлённо похлопал ресницами Фокусник, толкнув дверцу нереального в длину шкафа. Та бесшумно отъехала, а её содержимое пестрело настолько разнообразным количеством одежды и всевозможного тряпья, что у присутствующих здесь нетрезвых крылатиков в глазах померкло. — Бальти, а это для кого? По дому ходить? — Всё не то.       Возмущенный до глубины душ благодати Гавриил подавился слюной. После чего, набрав побольше воздуха, возмущения вылились на всех окружающих. Схватив первую попавшуюся вещь, архангел ткнул ею в излишне привередливого брата. — Это? — Полнит.       Толстовка, не задерживаясь, полетела в Люцифера. Последний, в шоке от проявленной наглости, не смел возникать. — Это? — Для майки я не такой накачанный, чем прикажешь красоваться?       Габриэль согласился. Бальтазар был тем ещё худощавым мешком костей. — М? — Не на парад же идти!       Дизайнерские шмотки тоже полетели в топку, то бишь, в Дьявола. Очухавшись, тот из злорадства решил кидать их обратно. — Чёрт, да тебе ничем не угодить! — Фокусник в бешенстве вытаскивал из гардероба всё, что под руку попадалось, без оглядок кидая в рогатого. Того требовали нервы. — Ты прав. Мне совершенно нечего надеть, — ангел, сменив красноту на бледность, с горестным всхлипом упал лицом в подушку. — Иди голым, — ехидно посоветовал Сатана, предвкушая зрелище и потирая руки, аки Злобный Гений. — И удивишь, и точно запомнишься. — Нахер иди со своими советами. — Блин, хоть духами брызни. — Зачем? — Думаешь, от тебя ромашками несёт?       Помедлив, Бальтазар понюхал рукав пиджака и, с оглушительным ором и невиданной прытью, понёсся к шикарному подзеркальнику. Схватив сразу несколько кругленьких бутылочек, ангел с упоением пролил их на себя. Из некоторых даже брызнул в рот. Лучше не стало, зато запах, как от дворняги. Да в хорошем, хорошем Я смысле. Кароче, за километр слышно.       Наспех надетые шмотки, выглядевшие поприличнее, вообще не гармонировали друг с другом и сидели так себе. Сжечь не жалко, если вкратце. Прыгая и попутно натягивая дырявые джинсы, пернатый хахаль поскользнулся на паркете и в самом прямом смысле ощутил невесомость, кубарем слетая с лестницы. Живой? Живой, куда денется. Его он, заждались уже. Трезвонят и трезвонят. — День и ночь, покоя нет! — в высшей степени негодования причитал Дин, грузно ступая по полу. — Чтоб у тебя пальцы отсохли, бестолочь! — Погодь, не открывай, — промямлил хозяин дома, силясь подняться. — Чур, я первый знакомиться! — источая безмерную жизнерадостность, Дьявол, сверкая невесть где найденными игрушечными рожками, перепрыгнул развалившегося на полу братца и, опережая всех, побежал к входным дверям.       Чуть замявшийся Габриэль было ринулся за всеми, но что-то привлекло его внимание за окном. Наверное, лицо новоявленного гостя. Он слишком поздно его узнал, а, посему… — Нет, стой! Люцифер, мать твою, остановись!       Гы, а Сатана у нас без тормозов. С самой дружелюбной улыбкой, архангел повернул золотую ручку и…       Всё замерло, как в самой настоящей сказке. Стрелки на часах прервали свой ход, волны перехотели биться о скалы, а Кастиэль бросил шариться по дому, с уставившись в проход.       Момент, которого все так ждали, свершился. — Джек*? — Сэм? — Джек! — Дин? — Джек?! — Папа?! — Господи… — дуэтом молвили Кас и Люцифер, одновременно перекрестившись. Казалось, последний моментально протрезвел, лицезрея гостя в дверях. Красные детские рожки на голове будто засияли ещё ярче. Винчестеры же абсолютно разделяли его чувства, переминаясь с ноги на ногу и обмениваясь неловкими взглядами.        С бухты-барахты двух дражайших врагов осенило. — В принципе нам, ангелам, какая разница? — более спокойно озвучил свои мысли рогатый, освобождая проход. — Мы ж бесполые. — Угу, — вторил Кас, угрюмо рассматривая Джека. — Только он человек.       Красноречивое молчание истошно вопило о думах каждого. — То есть, вы знакомы? — осторожно нарушил затянувшееся безмолвие Бальтазар, в край сбитый с толку. — Ах да, Бальти, — пряча смех за язвительностью, Габриэль потрепал братца по шевелюре. — Будь в курсе, Джек — твой племянник. — Что?! — молодой несостоявшийся дуэт из пернатого и человека едва ли не оглушил всех присутствующих. Эти двое ринулись в разные стороны, стараясь держаться вдалеке и вообще фу-фу, к чёрту-к чёрту. — А, точно, — Люцифер, что-то вспомнивший, пощёлкал пальцами в воздухе. — Бальти, верни презервативы. — Что?! — недавно ошеломлённые охотники решили отомстить, своим рёвом, как орки, убивая всё живое. Без шуток, у Автора тоже уши заложило. — Я не брал, — испуганно откликнулся не задавшийся ухажер. — Ты не брал, а я поклал. Во избежание новых ошибок. — Что?! — в этот раз негодующе воскликнули все, испепеляя Сатану глазами-лазерами. Чес-слово, самая конченая оротная эстафета, за которой приходилось наблюдать. — А что? — невинно пожав плечами, спросил Дьявол. Рожки оного неспеша сползали на лоб. — У меня опыт, не осуждайте. — Джек, — судя по тону, Дин явно не располагал хорошим настроением, — зачем ты вообще приходил? — Из-звиниться, — заикаясь, отозвался бедный юноша, — за недавнее… — Да идите вы все нахуй, — обиженно изрёк Бальтазар, в спешке уходя вглубь дома. Из общего потока доносящихся слов отчётливо можно было разобрать: «дал Бог семейку», «всем, но не мне», «заебала безответная любовь», «пора на Марс» и остальную, бессвязную муть. — Не ругайся при ребёнке, мудак! — Дин!       Следуя принципу «куда все, туда и я», необычная толпа народа прошествовала за хозяином дома, который изрядно заливал глаза по кругу. Впрочем, остальные решили не отставать. Только Джек несмело двинулся к королю алкоголя. — Слушай, ты прости за это всё. Я, правда, не знал. — Да всё-всё, проехали, — в примирительном жесте кивнул ангел. На его лице появилась слабая грустная улыбка. Хех, очухался, родной. — Поздно куда-то бежать. Особенно тебе. Будешь?       Мальчишка с робкой усмешкой принял бокал тёмно-красного вина. Подошедший Габриэль вновь обратился в жилетку ради брата, дабы тот вновь мог вдоволь поплакаться и поныть. — Куда не плюнь — везде родственнички, сука…       Вечер обещал быть незабываемым.