Это я и Мистер Кусака или Давайте поговорим о Вонголе

      Для начала вот, что.       Окей, вопрос: как же правильно писать — мафиози или мафиозо?       Мои дорогие филологи, горите синим пламенем. Специально для вас я уточняю. Mafiosi — множественное число от mafioso. Понятно, в каких случаях употребляется то или иное слово в официальном русском варианте. Пресса, понятное дело, это правило не соблюдает, обыватели тоже. В результате второе слово в народе почти не встречается. Автор гордится своей осведомленностью и пользуется ей при написании своих работ. Так что харе мне его в ПБ черкать, а то я буду вас грызть.        Сицилия по сей день полна сторонников независимости. Жители острова даже считают, что говорят не по-итальянски, а по-сицилийски. Правительство пыталось исправить это, но по старой традиции не осилило. Ничего оно не может поделать с мафией просто потому, что для местных жителей мафиозо — свой, а назначенный из Рима чиновник — чужак. А может ещё и потому, что для мафиозо Сицилия — дом, а для чиновника — работа.       Не побоюсь сказать, что мафия существовала и существует как объединение людей, в основном связанных кровными узами. Истоки — чисто деревенское явление, что можно понять из других частей статьи. Появилась только разница в задачах. В течение многих и многих веков сицилийские земли принадлежали дворянам. Горе феодалы, неспособные хоть как-то самостоятельно навести порядок на своих обширных угодьях, вынужденны были обращаться за помощью не к правительству, которое находилось за тридевять земель, а к местным авторитетам, которые быстренько пресекали преступную деятельность конкурирующих фирм, другими словами аристократы во всю пользовались мафией. Долгие годы подобного сосуществования поставили организацию на новый уровень, снабдили деньгами, людьми, властью, и прочими ресурсами, с которым засиживаться в провинции и дальше — большой грех. Помимо прочего позволили выработать гениальную схему, по которой одна часть «семьи» играет злодея и всячески досаждает честным людям, а другая за соответствующую плату согласна избавить их от такой беды, свалившейся на их несчастные головы. Можно было даже приобрести абонемент. Альтернатива проста: пожар, кража, похищение, избиение, грабеж от посторонних неизвестных лиц. Страховые агенства кусают локти от зависти.       Мафия быстро смекнула, что при таком подходе надобности в простых бандитах попросту нет и почти под корень истребила их. То тут, то там проглядывали несколько дерзких одиночек. Но в мире организованной преступности осталась лишь одна незыблемая фигура.       В конце концов организация настолько пустила корни, что её члены очень часто поступали к дворянам на службу так называемыми «габелотти» (gabelloti), управляющими, которые должны были поддерживать порядок и взимать арендную плату.       Естественно, что подобные хозяйства очень быстро переходили в руки своих новоявленных владельцев. Феодальный строй полностью перевернулся. Теперь землями владели не настоящие, а криминальные бароны. По факту эти вчерашние простолюдины были богаче и влиятельнее большинства дворян, которые слишком поздно спохватились. Очень скоро эти новоиспеченные нувориши выкупили у своих бывших работодателей их земли на вполне себе официальном уровне. За… весьма символическую плату.       То, что габелотти не были аристократами в истинном смысле слова, ещё пол беды, как считают итальянские социологи (что считаю полное х*ергой). Гораздо опаснее те методы, которыми они добивались богатства. Часто преступным путем они доставали себе имения и баронские титулы, а затем принуждали трудиться в них местных крестьян — почти за бесценок и под физической расправой. Как по мне, все это — наивность чистой воды. Власть официальная или же подпольная всегда достается ворам, убийцам и разного рода жуликам, ссылаясь на кучу исторических примеров, хотя бы на 90-е годы Рашки, да и черт бы с ними, кого вообще волнуют подобного рода мелочи.       Ф.Кальвио в связи с этим делает ценное наблюдение: «На Сицилии не было ни революции, ни просвещенного абсолютизма, земля перешла от баронов к «буржуа» (буржуа в кавычках, поскольку нельзя говорить о существовании буржуазии на Сицилии в собственном смысле этого слова) через операции, которые с полным основанием можно назвать мафиозными. Крестьяне стали campieri (своего рода феодальной полицией, зависимой от барона), затем </i>campieri стали <i>gabellotti (то есть арендаторами земли); запугивая баронов, они давали им ссуды под ростовщические проценты, крали доходы и, наконец, сумели завладеть их землей. Но когда рабы стали хозяевами, они вместе с положением наследовали пороки прежних хозяев: им нужна была только земля, и как можно больше земли; получив ее, они удовольствовались доходами, которые эта земля обычно приносила. Они не желали ничего менять, совершенствовать, переустраивать. Доходы от земель вкладывались во все новые земли».       Смена целой страны, её криминальное обновление в масштабах целого общества произошло впервые. По крайней мере с таким размахом уже точно. В других странах, конечно, происходили и будут происходить подобные ситуации, но Италию в этом очень тяжело переплюнуть.       Вынужденный исход землевладельцев в города, продолжавшийся около сотни лет, и преобразил лицо сицилийского общества до неузнаваемости.       Началась новая эра, главы мафиозных семей, заняли опустевшие места феодалов и получили все соответствующие своему положению права, включая права на жизни и всяческие свободы жителей подвластных им городов и деревень. И началось: услуги мафии, которые ранее навязчиво предлагались, теперь навязывались населению без какой-либо альтернативы. Однако граждане не роптали, по какой-то причине хоть из них выжимали намного больше денег, чем раньше, они все ещё с теплотой относились к мафии. Возможно, всё дело в том, что раньше их обирали и знать, и мафия, и бандиты, а теперь первых не осталось, а последних развесили на окрестных деревьях.       В конце 19 — начале 20 века вслед за феодалами потянулись и мафиози. Кто-то из них осел в крупных городах Италии, но основной поток устремился за границу. США принимали в себя одну волну иммигрантов за другой. Это был настоящий клондайк для мафиозных семей, как любят выражаться на нашей родине «край непуганых идиотов». Смена феодального замшелого строя Италии на относительно молодой, пышущий яркими красками и большими перспективами капиталистический строй Америки, пришлась итальянцам по душе. Сама среда обитания мафиозных семей способствовала их яркому цветению и развитию в мощную, интернациональную группировку. С таким успехом приходят и фанаты, в нашем случае, это волна подражателей, других народов, которые переняли замашки и привычки, а также самоназвание ушлых итальянцев.       Название мафиозной семьи рождалось, опираясь на один (или несколько) из множества факторов, местные обычая, клановые принадлежности, особые приметы, да фактически что угодно. Так, в одном городке мафию могли называть Birritti (кепки), в другом — Mano Franterna (Братская рука). В южной Италии криминальная структура получила наименование Каморра (Camorra). Ее центром является Неаполь.       Проходили века, а мафия оставалась символом патриотических сил Сицилии. Эти силы составляли группы патриотов-активистов, с оружием в руках боровшихся с захватчиками. Постепенно военизированные группы превратились в тайные иерархические сообщества, возглавляемые Донами (вождями), каждому из которых подчинялся разветвленный клан кровных родственников — так называемая семья. Семьи подобно паутине охватили территорию всей страны. Они закрепляли за собой тот или иной крупный населенный пункт — поселок или городок. Центром всей паутины был город Палермо. Здесь жил босс всей мафии.       А вот теперь подбираемся к «сладенькому».

То, что нужно знать, когда пишешь о Вонголе.

      Считается, что перерождение мафии из освободительной организации в криминальную началось в 18 в. И правда, ещё к 1700-м годам сложилась устоявшаяся традиция бороться с любого вида захватчиками при материальной поддержке со стороны населения. Часто партизанские отряды подолгу задерживались в горах, им необходимы были оружие, пропитание, одежда, предметы первой необходимости. Иногда все это приходилось отжимать силой — и не только у дворян, но и у крестьян. Если население не оплачивало благородное дело освобождения, ему четко давали понять, что бездействие = пособничество захватчикам = плохая идея. В ход шли грязные приемы: похищение детей, поджоги и взрывы зданий, убийства. К началу 19 в. тайные общества бывших освободителей превратились в крупные и хорошо организованные подразделения по изъятию денежных средств у населения.       Ну и как следствие — захватчики приходят и уходят, они не вечны. А кушать хочется всегда. Единожды ступив на путь незаконной добычи денег человек уже не мог заставить себя работать нормально, пристрастившись к легкой жизни грабил людей и в мирное время.       По мнению моего соавтора Джо Дориго — какой-то ноунейм, который кричит что надо сперва доказать/ опровергнуть. При этом он применяет этот принцип к любой другой теории, но только не к своей. Уж не знаю кто из этих деятелей прав, однако некоторые черты, которые мафия переняла у своей прародительницы — на лицо.       Само слово «мафия» произносят не везде, чаще говорят «Коморра» или «Почетное общество». Некоторые (в том числе сами гангстеры) именуют свою организацию: «семью» «клан», «компанию», «организацию», «мы», «наши», «свои», «честные» и т.д.

Классический период мафии.

      Среди всех типов мафии наиболее ярким и самобытным явлением считается сицилийская мафия. Ее еще называют Коза ностра, просто мафия, Большая мафия.       История мафии, если считать самые ранние свидетельства о ее существовании, насчитывает около тысячи лет. Родиной мафии в ее классическом смысле является Сицилия. Этот небольшой остров треугольной формы, который отделен от материковой Италии 16-километровым Мессинским проливом. Сами сицилийцы говорят на итальянском языке со странным акцентом, что выделяет их из общеитальянской массы. Именно они, выходцы с Сицилии, стали основой Козы Ностры. Не будучи сицилийцем, невозможно стать членом семьи.       Сицилия получила свое название от первых поселенцев — племен сикулов и сиканов.       В 1812 г. в Сицилии, управляемой Бурбонами, принимается конституция. 1848–1849 гг. — годы восстаний итальянского населения Сицилии, в результате которых 21 октября 1849 г. отсталая Сицилия объединяется с более передовым Королевством Италия. С острова на материк вместе с потоком сельхозпродукции и безработных устремляются мафиози. Так начинается освоение ими европейского континента. Через полвека на очереди встанет другой континент — американский.       Сицилия — тот самый кусочек грязи земли, который прилип к вашему сапогу пинает носком «итальянский сапог», называемый Апеннинским полуостровом.       В 19 веке в Италии сложились два основных центра организованной преступности: Неаполь, где царило тайное общество «Каморра», и Сицилия, где доминировала классическая мафия, позже — уже в Америке, где было около 2 млн. сицилицев, — получившая название «Коза ностра» («Наше дело»). В провинции Калабрия, на юге страны, действовала не менее влиятельная банда «Onorta Societa» (переводится по-разному: «Почетное общество», «Достопочтенное общество» или «Общество чести»), позже получившая название Н’Дрангета. Была еще четвертая группировка «Черная рука». Вернее, это была неорганизованная банда, олицетворявшая конкретную семью или клан, а модель поведения: жертве предлагалось выплатить определенную сумму денег, не желающего платить избивали, вырезали его скот, поджигали дом или даже лишали его жизни. Жертве присылали письмо с отпечатком ладони, измазанной черной краской, отсюда и название распространенного вида шантажа — «Черная рука». За письмом могла стоять целая шайка или единственный вымогатель.       Через несколько десятилетий это название всплывет уже в Америке и будет олицетворять начало американского периода итальянской мафии (Дон Вито).       К середине 19 в. Сицилию целиком и полностью контролировала разветвленная мафия, превратившаяся в тайную преступную систему. Теперь место вождей кланов — донов — заняли крупные феодалы, которые были способны навязывать свою волю правительству. Молодые члены мафии, еще будучи в возрасте тинейджеров, заучивали слова клятвы, учились владеть холодным оружием, терпеть боль и пытки, практиковались в повешении жертвы. В них воспитывали ненависть к любым представителям власти за исключением католической церкви, которая терпимо относилась к криминальным авторитетам. И это хорошо, ведь куда хуже найти под отпечатком черной руки строчку We know и Люсьена Лашанса притаившегося у тебя под кроватью       В 1860-е годы в Сицилии насчитывалось более 25 преступных семейств, объединявших около 1700, так называемых, «деловых людей». Они называли себя La Cosa Nostra.       Контролируя бедное население Сицилии, в 1861 г. мафия ещё сильнее упрочила свое положение в обществе и смогла даже выдвинуть в Парламент своих кандидатов. Мафиози замахнулись на место в более высоком классе и почувствовали интерес к легальной жизни. В 1876 г. один из вождей мафии, Дон Рафаэло Пализзоло, вышел на политическую сцену. В буквальном смысле под дулом пистолета (использовав вооруженных сторонников) он принудил сицилийцев проголосовать за себя, а после выбором назначил премьер-министром правительства Сицилии своего подельника и друга Дона Криспи. С тех пор органы власти на острове всегда находились под колпаком у мафии.       Новый виток сотрудничества мафии и власти — 1909 год. В этом году в Палермо, на площади Пьяцца-Марина, был убит американский следователь Джоу Петрозино (премию Дарвина ему, товарисчи. Чувак приехал — и все. Проще к хачам подойти и х*йню им сказануть). Он приехал, чтобы узнать все о сицилийских связях нью-йоркской преступной группировки «Черная рука». Постепенно мафия стала настолько неотъемлемой частью итальянской жизни, что уже никто не разбирал, где государственные законы, где мафиозные. Мафия теперь действительно «почтенное общество», членами которого могли быть самые родовитые и достойные. У мафиозо гордая осанка и манеры, его легко можно было узнать по развязному поведению или яркому шейному платку.       Первым успешную операцию против сицилийской мафии провел в 1920-е годы диктатор Бенито Муссолини. Он атаковал мафию на всех уровнях, репрессии коснулись как простых исполнителей, так и их шефов. Тоталитарный режим, как и всякий другой вид диктатуры, не мог допустить распыления властных полномочий или примириться с существованием института местного самоуправления, пусть даже в форме мафии. В 1925 г. Муссолини отменил выборы, и мафия лишилась главного инструмента политического влияния. Затем он отправил на Сицилию префекта Чезаре Мори, получившего прозвище «Железный префект», с чрезвычайными полномочиями. В результате многие мафиози сели в тюрьму или были убиты. Фашистская партия заменила мафию в качестве посредника между крестьянами и правительством и стала основным гарантом общественного порядка на Сицилии.       Именно Муссолини, как бы мы к нему ни относились сегодня, первым доказал всему миру, что с мафией, организованной преступностью и терроризмом, можно бороться только силой. Сегодня единственным признанным средством против мафии является именно насилие.       Фашистский режим не уничтожил мафию, не смог лишить ее экономических и социальных коней. Доны и семьи, как я уже упоминала ранее, боролись с фашизмом и защищали свои территории, гоняя фашистов. Удар был нанесен лишь по видимой части айсберга. Более того, репрессии вынудили многих мафиози мигрировать в Америку, где они установили тесные связи с американской организованной преступностью и создали основу международной торговли наркотиками. Историки говорят так: одна преступная группировка боролась с другой, а местом битвы выбрали маленькую Сицилию.       Но может быть это и к лучшему, что мафия выжила. Гонимые фашистами, мафиози пререшли на сторону антифашистов. Если на Сицилии, в период немецкой оккупации и после падения Муссолини, велась вооруженная борьба с нацизмом, формировались партизанские отряды и, вообще, действовало, как и на севере Италии, движение Сопротивления, то самыми авторитетными и мужественными организаторами здесь были мафиози. В 1943 г., когда на Сицилии высадились англо-американские войска, во главе шли опять же боссы мафии. Вскоре войска союзников пригласили мафиози участвовать в восстановлении органов гражданского самоуправления. Особенно отличился знаменитый гангстер Счастливчик Лучиано, наводивший ужас на мирных американцев в 1930-е годы. Он служил связующим звеном между сицилийской мафией и американскими секретными службами, сыграв решающую роль в разгроме врага. После этого американцы выпустили его из тюрьмы, Лучиано вернулся в Италию, где в полном достатке и уважении спокойно окончил свои дни.       Самый жесткий и самый первый выпад правительства против мафии завершился частичной победой. Мафию первый раз не уничтожили, а попросту вытеснили. Влиятельным мафиози пришлось бежать в Соединенные Штаты. А время для этого было самое подходящее. В США свирепствовал «сухой закон», и кланы новых американцев итальянского происхождения за короткое время сделали капиталы на нелегальной торговле спиртным. Главным действующим лицом итальянской мафии в Америке 1920-30-х годов стал Аль Капоне, который устроил резню в День святого Валентина в 1929 г. и установил контроль над преступным миром Чикаго. Отмена сухого закона в 1933 г. нанесла сокрушительный удар по бизнесу мафии.       А теперь давайте-ка подумаем.       Итак. Про какой период мафии в случае с Примо вам больше нравится писать: лохматые-лохматые 1890–1900 года или лохматые 1920-е? Хз, лично мне первый вариант. Он более колоритный.       Ну и, как я уже говорила в статье, Примо:       1. Или поднял свою семью с нуля;       2. Возродил старый клан, который уничтожили враги или другие семьи;       3. Захватил власть в чьей-то семье, пройдя путь от шестёрки до «правой руки» босса и став в итоге Доном семьи.