Stories of Marvel

Кажется, еще с прошлого вечера все пошло кувырком. Морган капризничала из-за продутого уха и требовала отпустить поиграть в гараже с Пятницей в прятки. Харли заперся в комнате и, кажется, залез в Питеров ноутбук, прочитал там переписку с какой-то девчонкой. Мишель? Может, Лиз? — Ты не смеешь трогать мои вещи и совать свой нос в мою личную жизнь! Еще раз, Харли, клянусь, и я переломаю тебе все пальцы и так отпинаю — на задницу не сможешь присесть! — Уверен, что хочешь сделать именно это? — Харли ухмылялся гаденько и уворачивался от тычков. Харли провоцировал, привлекая внимание уже не-старшего брата. — Ты... блять, ты... мелочь, если бы я на пять лет не исчез. Вытряс бы сейчас из тебя всю твою дурь... — А теперь что ли слабо или страшно? Голоса взвивались к самой крыше, тонули в сплетении ветвей, сливаясь со слепящим солнечным светом — огненно-красным на исходе долгого дня. Как будто пропитанного гранатовым соком. Голоса впивались в виски раскаленными копьями, пронзая насквозь. Тишины. — Может быть, направите свой неиссякаемый пыл в продуктивное русло? Желающие могут пройти в лабораторию сейчас же. Разумеется, вы можете продолжить эту грызню... Харли, конечно же, тотчас убежал возиться со своим прототипом костюма, исподтишка продемонстрировав брату фак. За ним с воплем восторга ринулась Морган. Питер... Питер буркнул что-то, не подлежащее переводу, и протопал наверх, заперев дверь изнутри на два оборота. Тони сжал переносицу пальцами. Дети... Когда он успел обрасти заботами, как мхом и плесенью — старый трухлявый пень у реки на опушке за домом? — Никакой ты не пень, тебе завтра всего сорок девять, — Пеппер, наверное, ангел, фея или колдунья. Как объяснить иначе, что терпит его столько лет, мирится со всеми повинностями и закидонами своего супергероя, растит всех детей, еще по какому-то ниспосланному свыше чуду на самом деле любит его. И да, ходит беззвучно, умеет мысли читать... — Ты просто говоришь сам с собой, когда начинаешь сильно тревожиться, — смеется она и целует, запуская пальцы в порядком поседевшую за эти года шевелюру. Конечно, попробуй вырастить без потерь сразу троих не особо послушных детей. — С Питером что-то неладно... — Это нормально... с его возвращения, разрушения базы, еще одной битвы с Таносом прошло всего ничего. Дай мальчику время. Не дави. Его не было целых пять лет, а жизнь продолжалась. Родилась Морган, и Харли вырос так сильно. Питер должен привыкнуть... А ты — попытаться не спасать всех и вся каждую минуту жизни. Попробовать... не знаю... жить для себя? Не бояться постоянно, что что-то случится? У нее такие чуткие пальцы. Разминают плечи, массируют голову и виски. Забирают все напряжение. — Однозначно, колдунья, — выносит Тони вердикт. Она чуть краснеет от удовольствия. Кажется, веснушки на щеках и носу даже становятся чуточку ярче. * Утром за завтраком Морган поздравляет отца поцелуем и тащит рисунок — Тони Старк в окружении жены и детей, а еще трех собак, двух кошек, хомяка, попугая и панды. — Милая, кто они все? — Наши питомцы, мы их непременно заведем, вот увидишь, — серьезно заявляет девчушка, наморщив свой крохотный носик. Тони обещает вставить рисунок в рамку и повесить на стену. И, черт с ним, купить всех этих невозможных зверей. Почему бы и нет, если мелкая хочет? Харли делает хитрую рожицу и заявляет, что подарит свой подарок попозже — еще до заката. — Тебе понравится. Подожди, только съедутся все. "Все" — это наверное Кэп со своим Зимним Солдатом, Наташа и Клинт. Возможно, и Златовласка вырвется из Асгарда, и даже прихватит тщедушного братца. Профессор Халк, если оторвется от своих мышей и пробирок... Интересно, а девицу-Шрек он завел? Пеппер целует в губы и ставит перед ним чашку с кофе. — На десерт будет торт. Потрясающий. Уверена, даже Питер оценит... Кстати, где он? Стул Пита пустой, и в комнате наверху подозрительно тихо. — Пит-терф-ф-ф утром ушел с рфюк-кзаком. Он с-фс-казал, что ш-в путви-шествие и в-фер-рнется не скоро, — сообщает вдруг Морган, заталкивая круассан в рот целиком и утрамбовывая кусочки пальцами. Харли как-то сильно и быстро бледнеет. В доме звенит тишина. Слышно, как сосед за три мили к востоку срезает газонокосилкой траву на лужайке у дома. * — Мы должны позвонить в полицию или Фьюри... ЩИТ нам должны... — Успокойся. Неужели я не смогу вернуть домой взбрыкнувшего пацана? Не будем вмешивать ни копов, ни секретную службу. Ну засмеют же... ты представляешь себе заголовки газет? — Тебя только шумиха в прессе волнует! Пеппер уходит, хлопнув дверьми. Каблучки зло стучат по дорожке к калитке. Тони достает свой костюм. Эх, а ведь был уверен, что все... зачехлил эти ружья надолго... * Поиски занимают почти целый день. Пятница подключается к базам ФБР и полиции, считывает данные с камер внешнего наблюдения, прослушивает все радиочастоты. Но тщетно. Пацан как будто сгинул, пропал. Исчез с лица земли, рассыпался в прах, как тогда, на Титане.... Острой болью колет в груди. До сих пор не прошло. Такое... никогда не проходит, наверное. Когда ты теряешь тех, кого больше жизни любил. Тони дышит. Он помнит: Танос мертв, он сам уничтожил его. Вот этими вот руками. Пятница читает новый доклад. Солнце спускается ниже. * — Ну, и зачем ты все это устроил? Темная фигурка, скрючившаяся у какой-то антенны на крыше на фоне огромного диска солнца, ползущего к горизонту. Утрет нос ладонью, стягивая головы капюшон. — Ты меня больше не любишь. Это же я... вынос мозга... обуза. Мешаю вам всем. Зачем вообще меня возвращал? — Какой же, боже, дурак. Да я чуть с ума не сошел, пока тебя отыскал, — так хочется отвесить оплеуху... и стиснуть. Так, чтобы не мог даже дышать. Как он, Тони, не мог все эти часы, представлял, что опять... — Паучок... — голос дрогнет, — не надо больше, Пит, не сбегай. И обнимает, прижимая так крепко. Целует невесомо в макушку. Питер смаргивает едкую влагу, что предательски сочится из глаз. Как ребенок. Такой еще... мелкий, пацан. — Обещай. — Обещаю. Тони, я правда... — Будешь присматривать за Харли и Морган? Станешь лучшим старшим братом на свете и сыном, который будет нашей с Пеппер подмогой и главной гордостью нашей семьи? Наследником империи Старк. Моим старшим сыном и другом? — Тони... Тони, я тебе обещаю. — Снова Тони? — Отец. С размаха — лицом куда-то в плечо. Куртка — горячей влагой навылет. Ох, паучок, ты чего. Всхлипывает, громко шмыгая носом. Ребенок. Кается: — Испортил твой день рождения. Прости. — Между прочим, мы еще успеваем на ужин — если появимся до того, как вынесут торт, Пеппер, может быть, не спустит с нас по три шкуры. Ну... ты как? — С голубями? — Кто? — Торт... — Да нет. Кажется, клубника и сливки, я не уверен. В любом случае, нам точно достанется по куску. Даже если вернемся только к утру. Можем тайком сгонять на рыбалку. Ты хочешь? — Пап... поехали лучше домой. Нас ведь ждут. Питер улыбается виновато и робко. Тони кажется — последний осколок железа выскакивает из груди и с звоном падает под ноги на мостовую. Сердце ровно стучит — его хватит еще на годы и годы. Может быть, еще сорок девять, а потом и еще? Кажется, он слышит тихий смех Хо Инсена там, в далекой афганской пещере. Человека, спасшего его жизнь. "Не потрать зря", — попросил он его перед смертью. Тони... Тони думает, что получилось. Он смог?