Stories of Marvel

Баки, кажется, всю свою жизнь жил в переполненных муравейниках из стекла и бетона. Поэтому когда после после последней битвы они со Стивом уходят в отставку и на Манхэттене снимают квартиру, он даже не удивляется, что долгожданного уединения снова не будет. Стив флегматично вешает щит на стену (вроде как вместо картины?) и идет исследовать спальню и кухню. До Баки доносятся обрывки фраз-размышлений про то, что придется купить почти всю посуду и полотенца, чайник, микроволновую печь. На рассуждениях о кукурузных хлопьях и смягчителе для белья он отключается. Успеется, ладно? Прямо сейчас в квартире стоящего слишком близко дома напротив ватага детей (или, может, подростков, черт разберет, но точно не Баки) устроила свалку на ковре посредине гостиной. Через каких-то пару минут парнишка постарше умудряется растащить эту кучу-малу, отвесив подзатыльник мальчишке и укоризненно выговорив что-то девчонкам. Гомон и возмущенные выкрики через окна, распахнутые по случаю июльской жары, доносятся просто прекрасно. Баки морщится и тащится покурить на крошечный балкон. Дверь туда не ведет, а потому приходится лезть через оконную раму, попутно зацепившись штанами за гвоздь. На соседнем появляется тот самый мальчишка. При свете яркого дня Баки замечает — он белобрысый, а еще чертовски усталый. Тот тоже щелкает зажигалкой и неловко кивает. Наверное, стоило бы отругать, но кто такой Баки Барнс, чтобы учить сопляков и вести с ними задушевные беседы за жизнь? Поэтому он кивает в ответ и коротко охает от нестерпимой боли в затылке. Трет шею. Кажется, снова подступает мигрень. — Мы очень шумные. Прощу прощения. Я — Питер. Мои сестры и брат могут стоять на ушах до тех пор, пока кто-нибудь не вызовет копов. — Знакомо, — соглашается коротко Баки. В конце концов, он тоже был старшим в семье из четверых детей. А еще вырос в Бруклине, который на заре прошлого века был неким подобием шумной многодетной и не особо благополучной семьи. — Я постараюсь их урезонить, — сконфуженно бормочет пацан и, затушив в пепельнице недокуренную сигарету, скрывается в недрах квартиры. Оттуда немедленно доносится крик. Кажется, младший мальчишка чем-то опять недоволен. Баки залезает назад как раз перед тем, как Стив возвращается из спальни с уже готовым списком покупок. — Ну, ты готов? — Конечно, пойдем. Может быть, стоит купить беруши? * На удивление, на новом месте жизнь протекает спокойно. Ребятня в квартире напротив малость притихла. Баки даже не пытается угадать — виной тому Халк, в понедельник заявившийся в гости не по лестнице или в лифте, как нормальные люди, а, взобравшись по стене, как... ну, как Халк. Или это все Старк, заглянувший на днях на минутку так же в своей обычно манере — через окно. Проговорил что-то про общий сбор и барбекю в следующее воскресенье, а потом улетел, включив реактивную тягу. Кажется, сестрички того пацана прилипли к стеклу в своей комнате. Даже вредный чернявый пацан показался заинтригованным. — Вы же Мстители? — Питер обнаруживается на соседнем балконе сразу же, как Баки собирается покурить. Заметив выразительный взгляд, сильно и душно краснеет. — Мой брат ваш поклонник. Он... ну... Покоя не даст никому... Я подумал, может... автограф? Простите... Кажется, от смущения его сейчас разорвет. Или он грохнется в обморок. Странно, но Баки не чувствует раздражения. — Да без проблем. Если твой брат... — Его зовут Эдмунд... простите, что перебил. — Значит, Эдмунд. Короче, если перестанет тебя доводить и устраивать каждый вечер скандалы, от которых у меня в голове взрываются мины времен Второй мировой, организую для всех вас автографы всей команды и даже ужин у Старка. А Стив разрешит подержать его щит. Роджерс в комнате выразительно кашляет. Да, конечно, этот его суперслух... Наверное, Баки должен был посоветоваться. Только... к черту. Роджерс ведь — известный мистер добряк. Разве откажет детишкам? — Мистер... Мистер Барнс, вы ведь Зимний солдат? Друг детства нашего Кэпа? Как это круто! Я буду тише травы, ниже воды... — Эдмунд вылезает на балкон следом за братом и улыбается от уха до уха. Забывшись, тянет для пожатия руку и едва не срывается вниз. Питер успевает схватить обормота за пояс. — Эд, ты сдурел или научился летать? Тот сконфуженно замолкает. Вряд ли это надолго. — А ваши друзья... Другие Мстители, они против не будут? — Уверен, что нет. Если ты сдержись слово, конечно. — Конечно. Ух... я должен прямо сейчас рассказать Сьюзен и Люси, — и лезет назад, пихая Питера острым локтем. — Прости. — Давай осторожней. Через секунду из недр квартиры раздаются счастливые визги и вопли. Баки прикрывает глаза. Возможно, он поспешил? — Люси хотела бы знать, на ужине будут Грут и Ракета? — Позовем, — соглашается Баки. За спиной, в их гостиной отчетливо хихикает Стив. Конечно, он уже представляет тонну сарказма, которую обрушит на них Тони Старк. — А Тор? Наша Сьюзен от него без ума... — Не думаю, что прохвосту Локи это придется по вкусу, — бормочет себе под нос Барнс и добавляет чуть громче. — Конечно, придет. — Они у меня как с необитаемого острова, — вздыхает Питер, уже уставший краснеть. — Когда-нибудь я научу их манерам. Все было проще, когда родители были живы... Кажется, ему тяжело продолжать. Да и Баки не очень хочет слушать про чужие боль и потери. — Зато вы есть друг у друга, — тепло говорит ему он. — Да, — соглашается Питер и светлеет лицом. Стив вполголоса зовет Баки в дом, напоминая, что ужин скоро остынет. Баки не замечает, как от легкой улыбки расправляются морщинки у глаз и уголков рта. Но, кажется, это не ускользает от Пита. Он задумчиво кивает какой-то не озвученной мысли. "Вы есть друг у друга". И это именно то, что может заменить собой весь остальной мир. Все победы и поражения, вселенную, все ее варианты. Слезы, радость и боль, смех и гнев. Просто — "Вы есть друг у друга". Все остальное неважно. Просто потому что "Вы есть".