Stories of Marvel

— Кофе? Я тебе уже заказал, если честно, пока тебя ждал. Надеюсь, все правильно помню, потому что эта дурацкая травма... Его мозги — практически решето. Гарри сконфуженно утыкается в чашку и придвигает Питеру заказ. Там черный кофе с ложкой сахара, сливки и пончик, обсыпанный сладкой микроскопической пудрой. — Чувак, все прекрасно! Здорово, что ты не забыл. — Белые зубы с наслаждением впиваются в пончик, и Питер в голос стонет от удовольствия, прикрывает глаза, слизывая с нижней губы белую сладкую пыль. Выглядит... Черт, как в низкопробной порнухе. Гарри неловко отводит глаза. — Проблемы с Мэри Джейн? У нее сейчас, кажется, не лучший период. — Думаю, в наших отношениях сейчас переломный этап. Первый рубеж или кризис. Знаешь, это как в альпинизме — пытаясь взобраться на Эверест, всегда помни про непредсказуемость и капризы погоды, а еще не забывай, что каждый следующий шаг будет немного сложнее, — после столь глубокомысленного заключения Паркер отвлекается на обжигающий кофе. Дует легонько, пытаясь его остудить, вытягивает трубочкой губы. Гарри не пялится. Гарри, наверное, чуть-чуть паникует, потому что под свитером ломит и одновременно печет. И горько, очень в горле горчит. И дело здесь, к сожалению, определенно, не в кофе. — Все в порядке? — Питер все же что-то да замечает. — Ты как-то вдруг замолчал. Я снова глупость сморозил? — Да я вот пытаюсь понять, — хмыкает Озборн в свой остывший напиток и, поморщившись, отодвигает чашку подальше. — Когда ты вдруг заделался в альпинисты? С таким знанием дела рассуждаешь про это. — Да ладно тебе, — мальчишечья улыбка, что ярче летнего солнца и легкий толчок в бок кулаком. — Ты же понимаешь, о чем я тут вообще говорю? — Я всегда тебя понимаю, — признается вдруг Гарри неожиданно для себя. А Питер бледнеет и роняет чайную ложку. Та, отскочив звонко от блюдца и крышки стола, весело бросается им под ноги — на пол. — Ты расскажешь, что происходит? Я ударился головой и забыл огромный кусок прошлой жизни. Но я помню ЭмДжей, помню тебя. Ты — мой лучший друг с самой школы. Но почему у меня каждый раз ощущение, что ты что-то скрываешь? Паркер... Паркер бледный и странный. Гипнотизирует чашку и, кажется, пытается отломить кусок от стола или слиться с окружающей обстановкой, стать частью стула. Бормочет что-то, но у него совершенно не шевелятся губы, лишь испарина выступает крупными каплями над верхней. — Мы не должны вспоминать о том, что прошло. Это в прошлом, — сипит еле-еле и отчаянно жмурится. Глупый. Гарри впускает в легкие воздух, понимая, что в ожидании ответа совсем не дышал. — Мне кажется, ты сам решил за двоих и назвал огромной ошибкой, то, что не было ею, — тихо-тихо говорит ему он и берет рукой холодные пальцы. Сжимает. — Все дело в этом, я прав? Дело в нас? Поэтому Мэри Джейн тебя избегает и со мной общается с огромным трудом? Мы ей сделали больно? Мы с тобой вместе? Питер поднимает глаза, наконец. Огромные, голубые. Чистые. Чище прозрачного неба. Питер... Кажется он забыл, что когда-то умел говорить. У Гарри сердце тревожно и звонко бьется о ребра в ожидании ответа. Мы вместе? Все дело в этом? Мы с тобой вместе? Ну почему ты так долго молчишь?!