Наша светлость: слово скал

Начали мы с матушки. - Матушка, - сказал ей Ричард, когда cмог дохромать до молельни, после покаяния и проявленного религиозного рвения. – Простите мою сыновью непочтительность, усиленную болезнью, - блекло-серые глаза герцогини предвкушающе вспыхнули, - но с Айрис надо что-то делать. - Я не понимаю вас, сын мой, - удивленно мигнули растерянные глаза. - Матушка, вы наверняка замечали, какая Айрис, хм, резкая, - напоказ замялся Ричард. – Признаться, я беспокоюсь за ее будущее. - Айрис просватана за Альдо Ракана, и в свой срок станет принцессой Ракан, - с гордостью ответила Мирабелла. - Боюсь, матушка, это невозможно, - душераздирающе вздохнул Дик. – То есть, выдать за принца мы ее выдадим, а потом опозоримся на все эмигрантские круги. В Агарисе нас засмеют, матушка! У Айрис, прости Создатель, ни стати, ни манер. А это ее нытье и колкие замечания? Нет, матушка, принцесса Ракан не может быть такой, как Айрис. - Поведение Айрис наполняет скорбью мое сердце, - привычно поджала губы матушка, довольная, что беспутный сын с ней в чем-то согласен. - А уж мне-то каково, - поддакнул Ричард. – Когда придет пора мне остепениться, такая сестра отвратит от меня дочерей достойных Людей Чести. - Рада, что вы это понимаете, сын мой, - сухо похвалила нас Мирабелла. - Матушка, мне давно пора отвезти вас с сестрами в столицу и нанять девочкам учителей, - как в воду бросились мы. - Столица развращает, - выдала одно из любимых клише герцогиня. - Именно поэтому вы будете им так нужны, – проникновенно проворковали мы с Диком. – Чье сердце лучше почует опасность, чем материнское? И кто решительнее вырвет и изничтожит скверну, чем вы? - Это дорогая затея, сын мой, - нахмурилась Мирабелла. - Матушка, на вас с девочками мне ничего не жалко! – искренне ответил Ричард. – Я сниму вам дом в тихом предместье, где вы разместитесь со всеми удобствами вдали от городской суеты. - Как я поняла, в столице вы не собираетесь жить с нами, сын мой? – на редкость проницательно и, главное, спокойно выделила главное герцогиня. Может, она тоже притворяется, как тетушка? Но зачем? Какая выгода быть фанатичной злюкой? - Увы, матушка, по долгу службы я еще с год обязан пробыть оруженосцем герцога Алвы, - Ричард не спешил радовать матушку сообщением, что Ворон нам больше не сеньор. - Как вы смогли пойти служить убийце вашего отца? – прищурилась Мирабелла. - Как раз отец часто говорил мне, что наставление в доблести эорию следует принимать от равного, - выдали мы хорошо обкатанную заготовку. – Кроме герцога Алвы, равных там не было. - С кем вы себя равняете? – прошипела герцогиня. – С предателем? С потомком трактирной девки? С бесчестным убийцей? - С более удачливым эорием, - холодно сказала я, чувствуя, что Дик колеблется. – Матушка, прозрейте, прошу вас! Скалы в опале, и только благодаря службе у Алвы я, может быть, жив. За мной шпионили, на меня покушались. Волны – лукавые и трепещущие за место у трона лизоблюды и неверные союзники. Вот, кто действительно предал отца и всех Людей Чести! Придды и Штанцлер. Наконец, Молнии, чей наследник изгнан с родовой земли и чудом уцелел после предательства союзников. Мне скоро восемнадцать, матушка, а до девятнадцати я могу и не дожить, даже если буду исповедоваться по три раза на дню и четвертый раз в ночи. - Не богохульствуйте, сын мой, - окоротила нас матушка, впрочем, без особого напора. – И не смейте восхищаться убийцей вашего отца. - Я не восхищаюсь Вороном, - искренне сказал Ричард. – И сейчас не могу убить без роковых для нашей семьи последствий. Кажется, это Придды долго выжидают и метко бьют? У такого врага можно и поучиться. - Ваша неприязнь к достойному семейству Приддов не благоразумна, - процедила матушка. - К подхалимскому семейству Приддов, вот как точнее. Держу пари, матушка, окажись на троне сам Леворукий, Придды будут так же стоять у подножия, кланяться и уверять в совершеннейшей преданности, - разошлась я. Судя по истории, Волны вывертывались всегда и с наименьшими потерями. - Вы говорите ужасные вещи, сын мой, - вяло отозвалась Мирабелла, которой было неохота спорить с начавшим здраво смотреть на вещи сыном. Стоп! Я донесла эту идею до Ричарда, и мы с интересом уставились на его матушку. - Матушка, вы же это все понимаете, - почти прошептал Дик. Мирабелла величественно кивнула. – Но почему тогда… Посты, длительные моления, аскетизм, сухость, придирчивость, строгость до пренебрежения, до жестокости – зачем? - Вот поэтому, - женщина спокойно посмотрела на сына. – Чтобы вы все-таки выжили, выросли в собственном доме, а не стали приживалами у фальшивых друзей вашего отца. Герцог Окделл, повелитель скал – подающий салфетки и сидящий на самом краю стола какого-нибудь захудалого барона или скороспелого графа! Я знаю, сын мой, что вы с Айрис ненавидите меня и жизнь здесь. - Матушка, как я могу? - запротестовал Ричард. - Вы поумнели совсем недавно, сын мой, - покачала головой Мирабелла. – До этого вы были полностью согласны с Айрис. И я ее понимаю, Ричард. Я точно так же выходила из себя, попав сюда после свадьбы… - Вы тоже были здесь несчастливы, матушка? – вырвалось у Дика. - Несчастлива? - горько усмехнулась его мать. – Я была испуганной, сын мой, трусливой и жалкой. Как я радовалась, когда смогла подарить моему супругу наследника! И как с каждым годом все больше я боялась того, что вам уготовано. - И тогда вы стали образцом беспощадной Чести, - прошептала я. - Как и вы, сын мой, если судить по вашим письмам домой, - скупо улыбнулась Мирабелла. Впервые за много лет, как отметил Ричард. - Мы живы, спасибо, матушка, - серьезно сказал Дик. – Но это не дело, продолжать жить в склепе. Малышки болеют. Айрис… ну, вы сами знаете. А я вынужден находиться далеко от вас. Так не должно быть. Как только здоровье позволит мне без ухудшений пережить путешествие, мы с вами отправимся в путь. «Прости, Дик, я так ошиблась насчет твоей матери», - покаянно произнесла я, когда мы остались наедине. «Ты просто озвучила мои мысли, Эрин, - вздохнул Ричард. – Матушка нас всех провела. Интересно, отец знал?» «Не факт. Именно от него и его «друзей» исходила угроза». «Я хотел просить у Алвы патент фрейлины для Айрис, - послал мысль Ричард. – Но теперь… не знаю. Все-таки она очень неотесанная и порывистая. Сболтнет кому-нибудь лишнего, про того же «жениха», ха-ха». «Боюсь, тогда нам точно будет не до смеха. Ричи, знаешь, что? Наберись наглости и проси два патента!» - Я изобразила злодейский смех. «Нет, это плохая идея» - Дик уловил направленность моей мысли. «Это отличная, гарантирующая информационную безопасность идея», - откликнулась я. «Алва никогда не согласится на такое», - продолжал отбиваться Ричард. «А мы поноем, а мы не отстанем, а мы влюбленной Айрис ему пригрозим! Путь соображает, что ему приятней: влюбленное чудо в доме, каждый день навещающее брата, или во дворце, при деле и под присмотром», - весело напирала я. «Матушка никогда не согласится», - обреченно протянул Дик. «Мы скажем, что такова воля королевы. Она-де хочет облагородить двор, и направить ближних на путь добродетели. Вали все на других, Ричи, и тебе проще, и они замучаются отбиваться», - заключила я. Поразмыслив, мы отказались от идеи ехать в столицу всем скопом сразу. Даже дядю Эйвона оставили в Надоре, взяв с собой только небольшой отряд. С матушкой Дик условился так: он присматривает для семьи небольшой скромный дом, и тогда вдовствующая герцогиня с его сестрами отправится на покорение Олларии под охраной капитана Рута и его инвалидной команды. Айрис зудела, что может выехать вместе с братом, но мы с эрэа Мирабеллой только отмахивались, приказав няньке и отцу Матео особо наблюдать за девицей. Не ровен час, в самом деле, рванет к «суженому». Хотя Ричард и спешил, чтобы выяснить свое новое положение и место службы, его нога нас несколько подтормаживала. «Зато, Ричи-Ричи, ты таким макаром скоро погоду сможешь предсказывать, - подбадривала я его, когда холерная конечность принималась ныть. – А там, глядишь, мы и более доходные предсказания освоим. Все арканы себе у художника закажем, хрустальный шар прикупим, станем на любовь и удачу ворожить, так и поднимемся с колен». - Тебе смешно, как же, - ворчал Ричард, еще больше меня веселя. – Чувствую себя старой развалиной. «Дык, привыкай, чувак, все равно недолго тебе до старости скрипеть, - ржала я. – Твой бывший эр, не к ночи будь помянут, если бы отбросил свое сумасбродство, уже считался бы достаточно пожившим, солидным мужчиной, а годков через пять-семь так и вовсе стариком. Тебе, к счастью, пока не тридцать пять, ну, так годы быстро летят. Не успеешь оглянуться, будем мы с тобой шамкать твоим же беззубым ртом да наливочку на обочине жизни вкушать». - Как бы не так! Смотри, выбьюсь я в кансильеры на старости лет, и будем шамкать ртом на заседании совета, - фыркал Ричард. «Каким же макаром, мой честолюбивый друг? У тебя образовался покровитель в верхах, а я ни сном ни духом?» - Может, и образуется, - расплывчато ответил Ричард. Я сделала стойку. «Так-так, у моего рыцаря появился план. Давай, колись, что ты там надумал? Только учти, на кого бы ты глаз ни положил, я заранее против», - строго сказал я. - Ой, да ладно тебе, не изображай матушку, - засопел Дик. – В общем, Эрин, я тут подумал, - парень замялся. «Считай, тебе удалось меня напугать». - Нет, я серьезно… НадоналадитьотношениясАлвой, - выпалил Ричард, едва ли не зажмурившись. «Та-а-а-ак, - протянула я. – А теперь еще раз и по-человечески». - Надо наладить отношения с Алвой, - убито проговорил Дик. – Я был идиотом, что раньше все упустил. Бздынь. Бздынь… Бздынь! Это рухнула и разбилась моя картина мира. «Что, на хрен, упустил?! – взревела я под нашим общим кумполом, словно раненый бегемот. – У тебя перелом ноги в голову иррадиировал? Или идеями Айрис заразился? Эй, медики, сюда! У нас острый приступ алвизма, так как-то. Солнышко, котик мой хрюкающий, что с тобой?» - Я знал, что ты рассердишься, - тяжело вздохнул Ричард. «Что ты, милый, я не сержусь, я просто в шоке». - Но ты сама говорила, - я мысленно вздрогнула, страшась, что именно мог вынести Дик из моей обширной болтологии, - мы оба герцоги, повелители, Излом скоро… И он все-таки взял меня в оруженосцы. «И благополучно освободил, а до того провоцировал или игнорировал, - напомнила я. – Тебя точно не покусала Айрис?» - И звание он мне дал ни за что. И потом, помнишь, как мы выжили на дуэли? Эрин, я ведь не шучу! Даже если повелитель скал нужен только до Излома, у нас есть это время. «Я и не смеюсь, скорее, думаю, не начать ли слезами заливаться», - выдавила я. - Когда я приеду в Олларию, навещу Алву и скажу, что хочу продолжить службу под его началом, - выпалил Ричард. Было бы у меня тело, хоть призрачное, я бы схватилась за сердце. Или за голову. «Ну почему, почему именно под его началом? – прошептала я. – Почему бы не подкатиться к Эмилю Савиньяку?» - Это будет неправильно, - упрямо сказал Ричард. – Будто я использую нашу дружбу. Эр Эмиль хороший, но все-таки Алва был моим эром. И Алва тоже эорий, понимаешь, мне ведь придется исполнять приказы… Смешавшись, он умолк. Я тоже не спешила высказаться. Да, мой промах, не подумала. Как там кличут прекрасного Эмиля, граф Лэкдеми? Приказ графа Лэкдеми герцогу Окделлу, а еще лучше, приказ какого-то там Савиньяка повелителю скал, эорию и потомку Лита. Блеск! Одно дело, будь Эмиль нашим родственником, типа Ларака, еще куда ни шло, все-таки семейное дело. Я могла сколько угодно высмеивать старые кодексы и традиции Людей Чести, но пока они не утратили хоть эфемерной актуальности, плевать на них в открытую мы не можем. Даже если Ричард по юности-горячности преувеличивает проблему, она объективно существует. И есть не самые последние люди, которые, в принципе, могут нам напомнить, ху из ху в этом странном мире. Эх, стань Эмиль повелителем молний вместо перебежчика Эпинэ! Вот мы бы развернулись, мы бы послужили… А так – что нам с Диком остается? С Приддом-старшим мы никак не сообщаемся. Младший Придд - ровесник Окделла. Эмигранты не в счет. Снова остается один лишь Алва, и это бесит. Будто предопределенность какая-то, злой рок, тьфу на него! И это мы даже не поднимаем вопрос, а, собственно, примет ли нас Алва обратно. Может, Ворон как раз посчитал, что законопатить довыпендривавшегося Окделла обратно в Надор – самое милое дело, пусть сидит в своих украинах до Излома и не лезет в игру, пока большие дяди не позовут. «Что ж, Ричи, не скажу, что ты не прав, - осторожно сказала я. – Служба у Алвы – хорошее прикрытие, и, в самом деле, ты уже начал у него служить… Просто, - я замялась. – Давай прикинем, ну, на всякий случай, куда нам податься, если Ворон тебе откажет». - Почему? Ты говорила, ему скучно, а за нами он порой наблюдал. Пусть дальше наблюдает, я не против. «Ах, я говорила, и ты теперь не против? А вот королева Катари говорила, что Алва может и оплату натурой потребовать, тогда как будем выкручиваться?» - поддела Ричарда я. - А ты говорила, Катари врет, как дышит. Алва никогда… «Хорошо, мы его навестим», - процедила я. - Я знал, что ты поймешь, - обрадовался Дик. «Может, чего занятное брякнем, - ровно продолжила я, - поиграем в зачарованных башней… Но пообещай мне быть осторожным, Ричи, очень осторожным. И если возникнут всякие, хм, странности, будь готовым унести ноги, невзирая на Честь и тому подобные глупости». - Да знаю я, - отмахнулся Ричард. – Алва – это Алва, что мы там не видали! Умчится в очередной поход, нос на нас поморщит, поязвит, а потом вдруг еще какое звание даст. Ты ведь сама хочешь, чтобы я вышел в отставку генералом. Алва – наш шанс хотя бы до полковника дорасти, а уж потом… Точно, «наш» план. То есть, мой, и звучит по-прежнему складно. И чего я, дура, на ровном месте паникую? Это ведь, при любом раскладе, будет полезный опыт для Ричарда. Примет его Алва обратно, чем Леворукий не шутит, будем его морочить и пытаться расти в чинах. Отошьет – тоже урок, переживем и ткнемся к эру Эмилю, вдруг да выгадаем что-то. Засиделись мы в глуши, и я уже в заправские тревожные курицы скатилась. Вот только Излом… Излом и четыре повелителя… Вся эта мистика не нравится мне куда более реальных или мнимых закидонов Ворона. Стоит ли маячить рядом с другим эорием или предпочтительнее начать присматривать себе уютный схрон подальше и поглубже? Эх, кабы знать.