Ими правит свобода

My youth, my youth is yours Trippin' on skies, sippin' waterfalls My youth, my youth is yours Runaway now and forevermore My youth, my youth is yours A truth so loud you can’t ignore…

      POV Бриэль       Как только я поставила последнюю книгу на полку, на часах было два пятьдесят. В отделе с детскими книгами я увидела Далилу, увлеченно читающую какой-то рассказ в своем любимом кресле-мешке. При виде меня ее глаза вспыхнули от радости, и на лице появилась невинная улыбка.       — Готова к танцам? — спросила я, медленно подходя к малышке.       — Да!       — Тогда пошли, — протянула я ей руку и подхожу к столу, чтобы собрать вещи.       Далила схватила свою сумку для танцев и побежала к выходу. Мистер Беркли вышел из кабинета и выключил везде свет.       — Моя машина на заднем дворе. Пошли подвезу, — на его предложение мои губы как-то сами свернулись в трубочку.       — Мистер Беркли, мы на автобусе спокойно доедем, — библиотекарь закатил глаза и забрал сумку у Далилы.       Из меня непроизвольно вылетел недовольный стон. Я, конечно, понимаю, что он всего лишь хочет помочь, но я могу и сама. Мне нужно научиться жить одной, но с мистером Беркли это никак не получается.       — Вам нельзя оставлять библиотеку без присмотра, — услышав мой голос, мистер Беркли с легким раздражением повернулся ко мне.       — Бриэль, оглянись. Здесь никого нет. Уверяю тебя, сюда никто добровольно не придет, кроме тебя и еще пары человек, — библиотекарь запер дверь и повел нас на стоянку. Мы быстро залезли в машину и так же быстро тронулись с места.

***

      Не прошло и пятнадцать минут, как мы уже были в студии. Помахав мистеру Беркли на прощание, мы размеренным шагом направились к входу, где меня уже встречали мои ученицы.       Кто-то крикнул «Здравствуйте, мисс Ньюман», кто-то — «Привет, Бриэль» или «Брибри». Для каждой из них я разная — учитель, собеседник, подружка, иногда даже психолог, который всеми силами старается вывести бедных девушек из депрессии и отчаяния, ведь этот период был и в моей жизни. Эти совершенно разные приветствия не могли не вызвать смех и улыбку.       — Привет, девочки, — махнула я им рукой по пути в раздевалку. Разместившись в нашем уголке, я стала натягивать белоснежный гимнастический купальник, пока Далила, как обычно, возилась со своими пуантами.       — Иди ко мне, детка, — подвела я ее к себе и перевязала ленты, не забыв, естественно про пачку, один из самых важных атрибутов любой балерины. Усадив племянницу перед собой, я достала расческу с резинкой и слегка намочила волосы, чтобы легче было их расчесать и заплести в пучок.       — Все, детка, иди в класс к мадам Александровой, разомнись и начинай растягиваться, — Далила кивнула и помчалась на урок.       Собирая волосы в изящный хвост, в зеркале я заметила мадам Александрову, которая тихими шагами подходила ко мне. Не знаю почему, но ее манера говорить, походка, внешность каждый раз вызывают у меня улыбку. Директриса примерно того же возраста, что и мистер Беркли. Светлые волосы и очки в дорогой оправе. Держится уверенно и строго, как подобает настоящей бизнес леди.       Сев на кресло напротив меня, мадам Александрова без стеснения взяла мою ногу и стала как-то подозрительно рассматривать.       — Меня поражает только одно: твоя любовь к танцам и работе. Ни одного волдыря или деформации первого пальца стопы, ни одной мозоли. Вообще, ничего, — опустила она мою ногу.       Ее акцент всегда заставал меня врасплох. Он чем-то похож на немецкий, такой же неблагозвучный, даже немного варварский. Но это совсем не мешает ее слушать и наслаждаться ее рассказами о своей жизни в холодной России.       — Здравствуйте, мадам, — заплела я локоны в хвост и села напротив директрисы.       — Привет, Бриэль. Как ты?       — Ну, пока неплохо, — женщина недоверчиво взглянула на меня. — Я слышала, ты ищешь работу, — простонала я, вытащив пуанты из сумки.       — Мистер Беркли рассказал?       — Этот старик все мне рассказывает, — ухмыльнулась мадам Александрова, поднявшись с кресла.       — Знаете, он до сих пор расстроен, что вы отказались пойти с ним на свидание, — хихикнула я, перевязывая ленты на ноге. Они такие неудобные и постоянно слетают, но такова жизнь балерины — терпи и работай.       — Он… — вздохнула она, — интересный мужчина, но… не знаю. Не отходи от темы. Ты хочешь эту работу?       — Да, — кивнула я в ответ. — Хотя я вряд ли получу ее, а даже если и да, то, что буду делать с Далилой? Ай! — подпрыгнула я, почувствовав больнючий шлепок по заднице.       В первый раз всех приводило в шок, когда мадам Александрова могла шлепнуть кого-нибудь или ударить своей «знаменитой» палкой, если вдруг ей что-то не понравится. Поэтому делайте все то, что скажет она, если не хотите получить по попе.       — Ты себя ведешь так, будто меня здесь нет, и некому позаботиться о Далиле. Хватит нести чушь, и марш в класс! Там полный зал учениц, поэтому не заставляй меня вытаскивать… — не успела она сказать слово «палка», как я уже испарилась из раздевалки.       В свое время, когда директриса учила меня балету, она мне здорово помогла, заставила поверить в себя, что я сильная и смогу вырастить Далилу. Каждый день я мыла полы, чтобы отработать занятия и получить хоть какую-нибудь зарплату, неважно сколько, главное — чтобы хватило оплатить счета и еду.       Во время уроков женщина сидела с Далилой, чтобы я не переживала за нее. Однажды я так перегрузила себя работой, что почти валилась с ног, и здесь в помощь мадам Александровой пришла «знаменитая» палка, которой она меня тут же огрела. Цитирую: «Бриэль! У тебя двухмесячный ребенок! Сейчас же прекрати драить полы, забирай ее и бегом домой!». Эта с виду строгая, но добродушная женщина всегда поддерживала меня: покупала вещи не только крошечной Далиле, но и мне. Я восхищаюсь ей и, в то же время, побаиваюсь…       Я вошла в студии, и десять пар глаз уставились на меня. Девочки растягивались и разогревались. Кто-то, естественно, халтурил, как же без этого, а кто-то упорно старалась дотянуть ногу до головы.       — Разогрелись, потянулись? — спросила я, получив от них хором ответ «да».       — Хорошо. Давайте… — меня прервала зашедшая в зал мадам Александрова.       — Не смотрим на меня, а тренируемся. Я не приемлю, чтобы вы здесь развлекались, — и дважды стул палки об пол. Все девочки сразу засуетились, ведь явно ничья попа не хочет получить хоть и легкий, но болезненный шлепок.       Я попросила Флорен, одну из своих учениц, включить стереосистему, и комната наполнилась звуками завораживающей сонаты Бетховена.       — Девочки, комбинация двенадцать. Все готовы? — прошептала я, и ученицы быстро встали по местам, — И раз, два, — мадам Александрова открыла дверь, — три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…       — Молодцы, — закрыла директриса дверь, и мы с облегчением вздохнули. Не знаю, что за магию она использует, чтобы заставить всю студию бояться ее. Скорее всего, это просто харизма и уверенность в себе, которых порой мне так не хватает…

***

      После последнего урока с Далилой мы обе жутко устали. Время перевалило за семь часов вечером. Малышка уже почти засыпала на ходу, поэтому мне пришлось самой стягивать с нее купальник и расплетать волосы. Я мягко взяла ее на руки, и Дали почти мгновенно уснула у меня на плече.       Выключив свет, я подхватила сумку в другую руку и направилась к выходу, пройдя по глупости мимо кабинета мадам Александровой. Только я прошла мимо двери, как она открылась, и из-за нее выглянула директриса.       — Уже собиралась сбежать. Сядь сюда и жди. Я подвезу вас домой, — хмыкнула мадам, снова услышав мой недовольный стон.       Через пять минут она вышла из кабинета и выключила везде свет. Я нехотя поднялась с кресла и медленным шагом пошла на парковку, где женщина обычно оставляет свою машину, пока она запирала все двери. Плюхнувшись на заднее сидение, я заметила, что Далила задрожала от холода, крепче прижавшись ко мне. Я укутала ее в толстовку, которую почти всегда беру с собой, на случай если будет холодно. В этот момент в машину села мадам Александрова и, вспомнив, какая у меня Далила мерзлячка, включила печку. Мы не спеша тронулись с места.       — Бриэль, тебе нужна эта работа. Скоро зима, и только так я буду уверена, что ты сможешь обеспечить и себя, и Далилу. Я до сих пор переживаю за вас из-за прошлого года… — взволнованно пробормотала женщина.       В прошлом году температура упала ниже десяти градусов, постоянно шел снег, даже не было теплых деньков. В квартире плохо работало отопление, и Далила заболела. Но я все равно не хотела отлынивать от работы и позвонила мадам Александровой, на что она чуть ли не сразу примчалась к нам и забрала к себе.       Мы прожили у нее где-то неделю, она даже оплатила все наши счета. Я обещала ей отдать весь долг, но эта упрямая женщина была категорически против.       — Для тебя, дорогая, я свободна двадцать четыре часа в сутки и всегда готова позаботиться о Далиле. И мистер Беркли тоже… — закатила она глаза от его имени, и я громко рассмеялась.       Вот сразу видно, что он ей нравится, но почему она такая упертая и не может сделать хотя бы мизерный шаг ему навстречу? Через десять минут мы были уже около нашего дома.       — Спасибо вам большое, — поблагодарила я ее и, взяв свои сумки, выскользнула из машины.       — Не за что, дорогая. Надеюсь увидеть тебя завтра, но кто знает, что и у Беркли на уме, — сказала мадам Александрова и резко тронулась с места, не дав мне спросить, что это значит.       Открыв дверь подъезда, ступенькой за ступенькой я поднималась до нашей темной и одинокой квартиры. На коврике валялись новые счета и пара предупреждений о том, что нужно в срочном порядке оплатить старые. Бросив конверты и сумки на стол в зале, я разбудила Далилу, слегка поглаживая ее по спине.       — Пойдем быстренько искупаемся и спать, — ласково произнесла я, относя племянницу в ванную.       Теплая вода обволокла все тело Дали, от чего она еще сильнее захотела спать. Но, несмотря на это, малышка все равно помогла мне отмыть ее мягкие ручки и ножки от пота и канифоли. После ванны Далила сама дотянулась до махрового полотенца в шкафчике и обтерла себя почти досуха. Надев на нее белую футболку и заплетя волосы, я уложила племянницу в постель, дав в руки любимого медвежонка. И сон не заставил себя долго ждать.       Пока Далила спит, я быстро приняла душ и пошла на кухню составить план ужина. Не хотелось заставлять мою куколку мучиться еще тридцать минут без сна, поэтому придется подождать час или два, пока она не проснется и не захочет есть.       Вернувшись в комнату, я плюхнулась на кровать, взяв с тумбочки телефон, на котором светилось новое сообщение… От неизвестного номера.       Неизвестный: Привет, Бриэль. Прости, не смог сегодня прийти. Был немного занят, но я, обязательно, скоро зайду к вам. Спокойной ночи. Кили.       От такого сообщения улыбка как-то сама непроизвольно поползла у меня по губам. Киллиан заставляет меня чувствовать то, что я никогда не испытывала к другим. Какое-то необъяснимое тепло, притяжение. Каждую секунду мне хочется быть рядом с ним, а когда его нет, все вокруг превращается в какую-то пытку. Это сообщение словно стало для меня лучом яркого света, озарившим на мгновение мою серую и мрачную жизнь.       Я решилась сохранить его номер и написать в ответ что-нибудь приятное. Все лицо горело от смущения и стыда, ведь я никогда раньше не общалась настолько близко с мужчинами.       Спокойной ночи, Киллиан. Сладких снов. Бриэль.       Не прошло и тридцати секунд, как телефон с его именем на экране завибрировал у меня в руке.       — П-привет, Киллиан, — поднесла я дрожащими руками мобильный к уху.       — Здравствуй. Как ты? — тело пробила мелкая дрожь, как только в трубке послышался томный голос мужчины. Левая рука крепко вцепилась в подушку.       — Все хорошо.       — Прости, что так поздно. Я переживал, что ты спишь, — беспокойно сказал Киллиан. Впервые почти незнакомый человек волновался за меня.       — Я не спала.       — Как Далила?       — У нее тоже все хорошо. Не переживай ты так, — заулыбалась я. Киллиан даже не забыл и про Дали.       — Что с поиском работы? — посерьезнел голос мужчины.       — Я нашла одну хорошую вакансию. Личный помощник.       — Расскажи поподробней.       — Да я просто думала попробовать подать заявку. Там и зарплата приличная, нам бы с Далилой хватило на несколько месяцев вперед.       — Хорошо. И… — только Киллиан хотел продолжить, как его отвлек чей-то голос, — Бенджамин, не сейчас. Я занят, — раздраженно прошипел он.       — Кто такой Бенджамин?       — На данный момент, бесящий меня британец, — после этой фразы Бенджамин громко ахнул, — Не делай вид, что это неправда, Бен.       — Передай Бенджамину «привет», — хихикнула я, крепче прижимая подушку к себе.       — Он этого не заслужил, но я все равно передам. Тебе «привет», Бен.       — От кого? — в трубке послышался приглушенный голос мужчины.       — Бриэль передает тебе «привет».       — Бриэль…? Ладно… — раздался звук быстро удаляющихся шагов.       — Проваливай, Бен, но мог бы для приличия поздороваться.       — Я не обиделась. Он всегда такой… сварливый?       — Только, когда ворчит. А так, в основном, он просто выполняет свою работу.       — Буду надеяться, что я ему понравилась, — над ухом я услышала легкий смешок.       — Тебе нравится Килли! — проснулась Далила и теперь с изумленными глазами и широкой улыбкой наблюдала за мной.       — Нет, — прошептала я, оторвав телефон от уха.       — Это маленькая Далила? — громко засмеялся Киллиан.       — Да. Хочешь поговорить с ней? — в этот момент племянница выбегает из комнаты.       — Прости, она убежала.       — Я все равно не смогу долго разговаривать. Поэтому перезвони мне попозже, хорошо?       — Хорошо. Пока, Киллиан…       — Пока, дорогая, — повесил трубку мужчина, вызвав у меня разочарованный вздох.       — Тебе нравится Киллиан! — с радостными криками вернулась в комнату Далила.       — А, ну, иди сюда, проказница! — соскочила я с кровати и побежала вслед за этим озорным ребенком…