Пегас

      Изуку проснулся от громкого ржания за окном. Он резко распахнул глаза и тут же поморщился от лучей утреннего солнца. Понемногу отходя от своей дремы, Мидория начинал припоминать все, произошедшее вчера. Мысли о том, что вчерашний день был лишь приятным сном, снова бушевали в его кучерявой голове. Тут за окном раздалось повторное ржание и недовольный топот копыт. Он мигом помчался вниз к выходу из домика, успевая при этом сосчитать несколько ступенек носом. Широко, со стуком о внешнюю стену, юноша открыл дверь на улицу. Перед ним предстала довольно занимательная картина: его мать гонялась за здоровенным мускулистым жеребцом, неуклюже перебирая ногами и кое-где спотыкаясь о собственные сапоги. Она с недовольными бухтениями выдвигала вперед блестящую кожаную уздечку, пытаясь нацепить её на игривого коня. Самому же животному это ситуация не очень-то нравилась, за исключением того, что его забавляла беготня зеленоволосой женщины. Он колесил вокруг неё рысцой и дергано мотал шеей, не давая себя зацепить. Услышав громкий стук двери, оба виновника пробуждения, застопорились на месте и притихли. Мать тут же виновато взглянула на сына и спрятала уздечку за спиной, — будто он уже её не заметил. Она знала - сыну не нравилось смотреть на то, как лошадей запрягают. Конь же с преспокойной походкой прошёл к Изуку и, сладко причмокивая, стал хватать губищами зелёные волосы. Это вывело парнишку из транса. Он попытался отцепить от себя чёрную вытянутую морду. — И-изуку, доброе утро! — спохватилась женщина высвобождая сына из «лап» травоядного. — Доброе мам, и что это тут за шум с утра пораньше? — ладонью придерживая бодающуюся голову коня, попытался весело сказать Изуку. Да, ему не нравилось данное зрелище, но еще больше ему не нравилось слышать от людей то, что он ума лишился из-за своей любви к лошадям. Хоть Инко и никогда такого не говорила, но Изуку часто замечал ее снисходительные улыбки, когда речь заходила о его любви. Честно? Ему уже надоело считать себя странным. В его деревушке были люди, которые крали продовольствие у караванов, пьянствовали на последние деньги или даже били своих родных. Так почему вся "странность" сошлась именно на нем? Что плохого в его мыслях? Которые он, кстати, старался последние два года не высказывать. Изуку улыбнулся как ни в чем не бывало, ссоры с утра пораньше, а особенно с матерью, неприемлемы ни под каким предлогом.   - Его нужно зауздать. - наконец ответила мать. - А может он как-нибудь без этого слушаться будет? Да, и, кстати, ты собралась... эм, прокатиться верхом? - юноша в мыслях сам посмеялся со своего наивного вопроса. - Я-то никуда не собралась, а вот ты - да. - вновь своим обычным веселым тоном проворковала Инко, все-таки ухватив коня за гриву. - Это старое снаряжение твоего отца. И уж поверь мне, без него ты точно верхом не удержишься! Помнишь Версмута? - глупый вопрос. - Он хоть конем был умным, прилежным и послушным, но твой отец почти всегда держал его в узде, а седло и подпругу ежедневно начищал и бережно хранил, как дракон свои богатства. - женщина заглянула в темные лошадиные глаза. - Я просто хочу чтобы ты съездил до Кохе на… — тут Мидория старшая задумалась. — Точно! У него же имени нет! — иногда Изуку поражался смене настроения своей матери. - Мам. Мам! Погоди! Зачем мне ехать к чете Каминари? - мальчик остановил бурные мысленные рассуждения матери насчет клички. - Ой! Так ты же вчера говорил что-то про охоту и пегасов. Если кто из волшебных тварей и появиться в нашем краю, так Кохе первым об этом трещать будет. Заедешь к нему и зелья заодно отвезешь, а может и Денки увидишь. И как Изуку раньше не догадался! Если кто и знает что-нибудь про Пегасов, то это только Дядюшка Кохе - известный на весь их юго-западный край коневод. Мидория любил приходить к этому пожилому мужчине, рассматривать дорогих породистых коней, задавать о них вопросы и делиться своими записями о диких табунах. Они быстро и близко сдружились семьями, настолько близко, что глава семьи Каминари иногда денежно предлагал свою помощь, но Мидория старшая всегда вежливо отказывалась, убеждая всех, что не захочет оставаться перед таким хорошим человеком в долгу. Юноше не нравилось продажа лошадей, но он ни разу не выразил это при Кохе. Тот был одним из немногих, с кем он мог нормально общаться.

***

Шумно начавшееся утро плавно перетекло в самый обычный обед. Имя для коня так и не было найдено. Зато Изуку наконец-то смог в подробностях рассказать Инко о его плане по спасению Греты. Все было до предела просто. С первого взгляда. Первым делом узнать, где находится тот громогласный незнакомец и выкупить у него свою спасительницу, до того как начнется маштабная охота. Вторым, но не по значимости, отговорить или на крайний случай увести мужчину от охоты вовсе. Да, Мидории жалко совершенно незнакомое ему существо, которое, возможно, плотоядное и к тому же очень опасное... И нет, ему не стыдно за свою наивность. Думать о том, что охотник скорее всего откажется от перепродажи, не хотелось. Обо всем остальном тоже.

***

Женщина, пуще прежнего причитая, возилась с ремнями. Конь все ещё был без уздечки, но уже с седлом на высокой спине. Изуку осторожно, засучив рукава рубахи, подошёл, нежно дотронулся до его щёк руками и приулыбнулся ему в нос, потому что только до него и дотягивался. Не сказать что Изуку был невелик для его возраста, он был не самым низким, но и не самым высоким среди сверстников, такой средненький, обыкновенный хлюпик. Мальчик взвизгнул от внезапной хватки на его спине. Конь ухватился за ворот плотной зелёной жилетки, ткань нещадно затрещала и грозилась порваться. Черногривый красавец весело дёрнул шеей, бросая мальчишку животом на седло. Времени удивляться такому поведению не было. Изуку только и успел вдохнуть и зацепиться руками за широкий ремень под седлом, когда конь сорвался с места на галоп. -Я-аАа-а пП-по-Е-е-Хал! — прерывисто пищал «всадник».  — Осторожней Изуку! Удачи! — Кричала ему в след мать. От этой ситуации ей было одновременно и смешно, и страшно. Мальчик выглядел как беззащитный котенок, взобравшийся на огромного быка. «Котёнку» все же удалось нормально сесть в седле, но вот незадача, уздечки так и не было, как вследствие и поводьев. Поэтому пришлось крепко вцепиться коню в соломенную гриву, животное на это отреагировало довольным ржанием и понеслось по единственной тропе от дома быстрее. Он почувствовал это. Почувствовал, то, о чем так красиво расписывают в его любимых книжках, то, о чем сложили немало песен барды-узники, то, о чем часто напевает ветер птицам. Свобода. Это было так странно, ведь его никто и ничто не сковывало, его не привязывали цепью и не отбирали ее, но Изуку всегда будто бы было мало. Будто бы он раньше не дышал без этого ветра в волосах. Будто бы ни разу не видел ярких красок, что так назойливого сейчас сменяются перед глазами. Будто бы теперь он обрёл крылья — символ той самой свободы. И они несли его через хвойный лес, по желтеющему полю, мимо озерного нагорья. Весь путь протекал ровно по прямой, Мидория не сразу сообразил, что конь несся в верном направлении без его подсказок, будто бы он знал дорогу и место назначения так же хорошо, как и сам всадник. Приближалась развилка. Сокол все медленнее и медленнее перебирал копытами дорожную пыль, а затем и вовсе остановился, негромко фыркнув. Изуку, почему-то не задумываясь, крикнул: «Нам налево!». Тут же соображая, что понять его человеческую речь никто не сможет. Какого же было его удивление, когда жеребец развернулся и поскакал в указанном направлении. Юноша сам для себя отметил, что его новый друг довольно умен, и позже нужно будет проверить насколько. Вот они проскакали зеленое пастбище, огражденное досками. Уже виднелась длинная, уходящая вдаль, лента деревянной конюшни и крыша большого белокаменного дома.  — Мы почти на месте! — восторженно выкрикнул мальчишка. Изуку уже успел обрадоваться, что не потерял навыки верховой езды, но как оказалось преждевременно. Строптивое животное вдруг вбилось копытами в землю и остановилось, да так, что бедный наш герой, не удержавшись за гриву, перелетел через лошадиную голову и на полной скорости ввалился в распахнутое окно деревянного сооружения, при этом вспоминая всевозможные молитвы и мысленно извиняясь за все, что сделал в жизни не так, перед скоропостижной смертью. На его удачу он приземлился в стог колючего сена. — Ну, ты, братан, и залетел, конечно! — Окликнул его кто-то из угла пустого стойла. Изуку влетел в одну из конюшен Каминари. — Денки! — Ну, а кого ещё ты ожидал здесь увидеть? — улыбчиво сказал парень.

***

— Присаживайся, присаживайся, не стесняйся! Не чужие же люди. Мидория вот уже несколько минут пытается понять как он оказался за обеденным столом, в окружении всей четы Каминари. - Кьека, дорогуша, подай гостю индейку. Девушка, сидевшая до этого по правую сторону, спешно встала и пододвинула жареную тушку птицы. Казалось бы пять минут назад Мидория встретил Денки, наспех попытался рассказать тому причину его визита, а блондин, даже не дослушав, молча отвел его в один из роскошных залов своего не менее роскошного дома. — Мы так рады видеть тебя Изуку, ты давненько к нам не заглядывал. Как поживает твоя матушка? В следующий раз приходите вместе, я бы очень хотела с ней поболтать! — подала голос золотоволосая женщина рядом с Кохе.  — С ней все хорошо. — Изуку не особо подбирал слова. Ему не хотелось терять времени, а сразу обратиться за информацией. Но видимо приветственного разговора в рамках этикета ему не избежать. Сейчас довольно удобная возможность и подходящая обстановка для интересующей его беседы. Чтобы отогнать лишние мысли, он положил в рот лист салата — мяса сейчас вовсе не хотелось. — Вы уж простите, что я к вам без приглашения, я хотел… — Да не парься, я…ммм сам хофел тебфя профедать. — перебил его Денки, обильно набивая себе рот едой. На такое вопиющее безобразие первой среагировала Кьека, ударив некультурщину тыльной стороной ладони по шее. - Продолжай, мы все понимаем, что ты к нам не просто так спешил. — Мидория даже обрадовался такому ровному тону Пока-Что-Джиро. - Спасибо, я как раз хотел спросить… — и снова его перебивают. - Ох, перед тем как ты начнешь, хотел бы отметить жеребца, на котором ты приехал. Конь он хоть и без роду, но мускулы у него внушающие. Ноги прямые. С широкими такими копытами. Красивые. Да и шея не подкачала. Его бы на силовые работы. Он больше походит на громоздких тяговых, чем на моих скакунов, но я бы от такого не отказался. Дай угадаю… Мать накопила на такой подарок на твой шестнадцатый годок, да? — на последней фразе еле виднеющиеся морщинки сложились в приятную улыбку на пожилом лице. — Да! Кохе-сан, теперь прошу меня выслушать… Атмосфера аристократии все никак не сходила из застолья, все наиграно аккуратно сидели, выпрямляя насильно спины, удерживая серебряные ножички в элегантной невесомости. За время знакомства с этой семьёй Изуку довольно хорошо освоил правила этикета и законы всей светской жизни. Строя дружбу с Денки, он невольно научился орфографии и грамматике, а также немногому из точных наук. Его это привлекало гораздо больше, чем самого наследника Каминари. Эта семья также считалась странной в народе, но благодаря внушительному состоянию не порицалась обществом. Невестка Каминари младшего при каждом упоминании о волшебном хищном существе немного вздрагивала, чем вызвала у веснушчатого юноши повышенный интерес к себе. Кьека вообще-то никогда не была изнеженной аристократической особой, которую напугал бы даже обычный кузнечик. - Ох, если говорить прямо, то я бы на твоём месте оставил бы ту старую кобылу и не лез бы на рожон, но тебя ведь мои слова вряд ли остановят? - Изуку мысленно соглашается с Кохе. Точно не остановят. - По словам одного из приезжих купцов, он, со своим караваном, по пути сюда встретился с целым табуном, правда, не только пегасов, но и единорогов. Цитирую: "Они часто кочуют с места на место и уже через неделю могут забежать и в ваши злачные леса, но я бы не советовал их трогать, они разодрали мою телегу с мясом и шкурами." Это пока все что я знаю, а так как беседовал с Юхматом - видимо его так зовут. - я пять дней назад, то ты сам понимаешь, когда они к нам нагрянут, если нагрянут вообще... Советую тебе снова сходить к Врольфу на счёт твоего незнакомца, может он чем поможет. И передай, что этот старый хрыч слишком зажрался. И кузнецу вести хочет и в поле работать! Из-за этого у него кляча и подыхала! - на последних словах Мидория невольно нервно скривился. - Отец, а ты ведь когда-то всем уши прожужжал, что нашёл единорога, которого я у нас дома, кстати, ни разу не видел. - потирая ушибленное место, заявил Денки. Кохе немного удивился вопросу сына, ведь раньше его эта "сомнительная" история не интересовала. Невестка этого семейства поежилась, но осталась на своём месте. Видя неподдельное изумление в юношеских глазах, глава семейства вздохнул и тоном сказочника продолжил. - Это было примерно лет пять назад, ты тогда к нам заходил, но только за этим дуралеем, - он потрепал светлые волосы сына, - либо по праздникам. Я встретил существо, прекрасней которого во всей своей жизни не видел, - старые глаза блеснули своей памятью, будто бы представляя тот момент наяву,- конечно, не считая моей любимой женушки. ...Кхм...Единорог был ранен, поэтому не был особо настороженным. Он попросил у меня помощи... То есть мне казалось, что своим взглядом просил. Ну а я что? Я же мужик добрый, но хитрый. Подлатал его, так сказать, на копыта поставил. И попросил за свои услуги желание выполнить. У меня тогда сделка не выгорела и я хотел причинённый себе ущерб возместить... А в общем не важно. Желание моё он выполнил, сказал что благодаря мне нашёл свою пару. И... - коневод мечтательно вздохнул, направив взгляд в потолок. - Иииии? - возмутился Каминари. Мужчина вновь посмотрел на присутствующих и улыбнулся. - И ушёл. - Вот так просто?! Почему ты сначала бухтел жителям, мол, посмотрите, что я поймал, а потом прятал эту лошадь даже от нас с мамой? Почему не рассказывал этого раньше? - Слишком много почемучкаешь! И не повышай на отца тон! Вырастешь, может быть поймёшь. - взбешенно проговорила Джиро. Хотя никаких причин злиться у неё не было. Она часто так делала рядом с Денки. Вот такие у них необычные отношения. Они вроде бы ой как любят друг друга и жить без второй половины себя не могут, но и не поддразнивать и покрикивать они тоже, как оказалось, не могут. Он вспомнит об этой парочке, когда после всех благодарностей и прощаний выдвинется к дедушке Врольфу. Пусть его мнение ничего и не значит, но он считает их образцом юношеской любви. Вообще Изуку мало чего об этом знает, может только что-то на "наглядном" примере и ещё кое-что из рассказов мамы. Ему и самому приятно думать, что когда-нибудь появится такой человек, что будет поддерживать его, уважать, защищать и просто проведёт с ним всю жизнь. Странно только то, что у него ещё нет невестки. Практически всем, достигшим шестнадцати или переросшим этот возраст, родители подбирали пару. Может быть через год или два ему тоже выпадет такая честь. Если кто-то согласиться обвенчаться с сумасшедшим. Брак по расчету всегда в моде. Не особо кто-то вообще противился ему, но иногда были случаи "великой любви". Тогда уже ничего не оставалось, только поженить несчастных влюбленных и отказаться от договоренного брака. В деревне такие скандалы иногда заглушали слухи о ненормальности Изуку. Ему это нравилось.

***

Путь до кузницы оказался на удивление спокойным. От Врольфа ничего нового не удалось добыть, только пару прикрикиваний вроде "Не ошивайся больше здесь, гаденыш!" или "Клячу забрали, жеребца забрали, хочешь и моё спокойствие забрать, падла?!". От расспросов прохожих тоже толку не было. Пришлось соображать на ходу. Если времени осталось ещё два дня, то злодей (Мидория решил обозначить его так) должен был пойти в гостевой двор или к какому-нибудь знакомому. Второе сразу отпало, если даже Кохе не узнал "злодея" по описанию, значит его здесь никто не знает, вывод: он здесь впервые. А такие люди, как правило деньгами не сорят направо и налево, исключая проезжих высших дворян, коим наш подопытный явно не являлся. В их деревушке было только одно прельщающее своими низкими запросами и таким же низким спросом место. Таверна "Тот свет". Всегда говорят "на том свете отоспишься", но это точно не про то скудное заведение. Называлось оно раньше как-то по-другому, но жители и сам хозяин уже позабыли его имя за всей той тучей обзывательств и гневных криков в сторону "удобнейших апартаментов и вежливого обслуживания".

***

- Эй! ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ!!! СКАЖИ СВОЕЙ ПИЗДАБОЛЬНОЙ ЖЕНУШКЕ, ЧТО ЕСЛИ ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ ОНА НАПРАВИТ МЕНЯ ЗА ЖРАТВОЙ В, ЕБ ТВОЮ МАТЬ, МЕСТО БЕЗ ГРЕБАНОЙ ДИЧИ, Я ЕЕ С ПОТРОХАМИ СОЖРУ, И ЕБАННОГО КУСКА, КИСЛОТНОГО ЖИРА НЕ ОСТАВЛЮ!!! - Да ладно тебе, Кацуки! Она же не всегда знает где зверье кишит. Хоть спасибо сказал бы, что она на разведку летает! - Я, БЛЯТЬ, ОБ ЭТОМ ЕЁ, СУКУ, НЕ ПРОСИЛ!! ЭТА РОЗОВАЯ ЗАДНИЦА УЛЕТЕЛА НЕ ИЗ-ЗА МОИХ ЗАЕБОВ, А ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ВЫ СВОЕ СРАННОЕ ГНЕЗДО НИГДЕ ВЫСРАТЬ НЕ МОЖЕТЕ!!! - Бро, ты же знаешь как тяжело бывает драконам обустроится на одном месте! Тем более, что Хаса подросла, и в прошлой пещере ей уже тесно. А так мы, может быть, поселимся на новой земле, говорят там гор нет, только холмы, но представляешь сколько там будет твоей любимой жратвы? Мужик, ну хватит препираться, вы же тоже племенем на то место нацелились! А так мы может соседями будем. - ИДИ В ЖОПУ СО СВОИМ СОСЕДСТВОМ!!! МНЕ, БЛЯТЬ, ХВАТИЛО РАЗА КОГДА У ТВОЕЙ УШЛЕПОЧНОЙ ДОЧЕРИ, ЗУБЫ, БЛЯТЬ, РЕЗАЛИСЬ!!! - Ну че ты, мужик, я же знаю, что ты нас любишь!) А ещё ты любишь девиц. А в Дразае их много.) - Был я уже в твоём блядском Дразаре, у них кобылы и то пиздатей чем женщины. Киришима всегда знал чем заинтересовать своего друга. "Дерьмоволосый" давно понял, как вести себя с ним. И уже почти всю свою сознательную жизнь не обижался на резкие крики, обидные клички и ежедневные маты. Теперь, кажется, жить больше без них не может. Временами его забавляла смена поведения поистине взрывного вожака при его маленькой дочери. Можно было и изредка посмеяться над выражением лица Кацуки, когда Хаса по-дружески кусала его за руку, а тот в свою очередь сдерживал в себе трёхэтажные маты. Странно, наверное, видеть, как семейка западных драконов вошла в племя-стаю не чистокровных восточных пегасов и единорогов. Хотя если бы не эти самые драконы, то и стаи бы точно не было. Эйджиро улыбается всей своей остро-зубастой пастью, понимая, что все они своеобразная, разношерстная, чумная семья.

***

- Не собираюсь я тебе перепродавать кобылу, мальчонка! Где ты думаешь я найду ещё одну такую никому не нужную лошадь? - злодей с ухмылкой в глазах наигранно возмущался. Мальчика, стоящего перед ним это точно заденет. - ДВА СЕРЕБРЯНЫХ! - на дряхленький стол ранее упомянутой таверны брякнул небольшой мешочек. Старенький повар за соседней стойкой поперхнулся от мальчишеского вскрика, ну и от суммы тоже. - Уууу, малец, как я погляжу ты подготовился. - незнакомец с гаргульим носом уже было потянулся к "оплате", но одернул руку. Воровские привычки. Надо от них избавляться. Он же скоро станет несметно богатым. А у богатых, что там важнее денег? А эта ... " честь, да слава!" Точно. - Жаль только этого не хватит.... За прекраснейшего пегаса, а может и двух я получу в тысячу раз больше. Иди отсюда, мальчик, или пеняй на себя. - Изуку вздрогнул. Ладно. Если не получается выкупить, нужно выкрасть. Юноша готов пойти на многое ради Греты. Главное смело держаться перед злодеем и не выдавать своего волнения. Вроде бы на заднем дворе "Того света" есть стойла. Надо поискать там, если паршивец злодей не додумался своими скудными мозгами поставить лошадь в более надежное место. - Ах, да... - спохватился гаргульин нос, когда Мидория ускользал из дверного проёма. - Если подумаешь выкрасть.... Я знаю где вы с матерью живёте, сын травницы. А также знаю что защищать вас некому. Отец погиб, а здешнее население не вступиться. Дедок Врольф на редкость болтливый, ты не замечал? - словно довольный кот промурлыкал мужчина. - Не смей мешать моим планам, мальчишка... - более грубо добавил он. Все. Это конец. Конец всему. Он опять не сможет спасти Грету. Он упустил блеклую возможность на её свободу. Что теперь будет? Неужели её так и отправят на съедение?! Неужели в неё будут впиваться острые клыки, откусывая по кусочку окровавленного мяса, лишая тело души?! Неужели он снова так беспомощен и жалок? НЕТ. Изуку Мидория не жалкий, не слабый и не беспомощный маленький мальчик, коим его все считают. В его сердце греется храбрость в море смелости и доброты. И скоро это море разольется наружу и захлестнет всех недругов страшными волнами. Вот только за потоком воды юноша забыл, кого ещё он хотел защитить. Чью свободу желает сберечь. Он об этом вспомнит позже. Обязательно вспомнит.