Smaragdus Omega

От автора       Перед собравшимися во дворе школы стоял юноша. Его черные волосы вились крупными локонами ниже талии. Глаза его мерцали колдовским зеленым цветом, тени от длинных ресниц падали на золотую кожу щек. Алые губы были испачканы в крови павшего короля. Мантия изорванными клочьями висела на тонком золотистом теле с узким станом и тонкой талией. А за спиной алели два крыла, словно окропленных кровью. Над ним, совсем рядом, парила алая пичуга с золотистым клювом. Он отошел на пару шагов от бездыханного тела и посмотрел вверх, где над замком виднелся купол защитной магии, словно помутневшее от времени стекло накрывало замок и примыкающие к нему территории. Короткий выдох вырвался из королевских уст, и купол рассыпался осколками, долетая до земли искристыми снежинками. Взмах узкой руки и разлилась кровавая река, стремящаяся ввысь, закрывая собой пасмурное небо грозящее пролить холодные дожди с грозами. Красное марево концентрировалось над королем, в угрожающего вида вихрь, пока не стало настолько насыщенным, что местами казался черным, словно запекшаяся кровь. Марево стало растягиваться над замком и его окрестностями, укрывая все и вся в кровавый туман, пока не заполнила каждый уголок замка, самые мелкие трещинки в вековых стенах, не скрыла последние просветы, в которых виднелись мрачные тучи. - Пусть мои враги – захлебнутся в своей крови, предавшие меня – измучаются от вскипающей в венах крови, а желающие мне и моим подданным зла – умоются в собственной крови.       Последние звук сорвался с губ короля Гавриила и кровавый туман в одночасье исчез, словно и не было внушающего трепетный ужас марева. Владелец изумрудных глаз посмотрел на мертвое безвольное тело у своих ног. Присев рядом с павшим королем он дотронулся до его лба тонкими пальцами, и на месте обезображенного смертью тела возникла восхищающей красоты статуя ангела с флейтой в руках и мечом в ножнах на мраморном бедре, а вокруг нее зацвели белые цветы безвременника. - Люциус, - сорвалось с губ юноши. – Выделите комнаты для мужчины, пришедшего к нам сегодня со столь ужасающими новостями. Не войдет и не выйдет из этой защиты не одна душа, не мертвая, не живая. - Гарри, но ведь Драко еще не вернулся, - тихо произнес Сириус, борющийся с необоснованным страхом который испытывал к сыну. - Думаю, он не вернется в ближайшее время, Сириус. Я уже сказал, что никто не выйдет и не зайдет. Это мое слово. - Что сказать преподавателям? – вышел вперед Деймонд. - Правду. Студентам скажете, что Воландеморт близок, поэтому был введен запрет на посещения Хогсмида и выход за территорию школы. - Гарри, дорогой, как ты себя чувствуешь? – тихо спросила Аданиэль, подходя ближе к омеге и с ужасом смотря на его крылья и птицу, кружащую над юношей. - Мой король убит, я занял его место, и мои враги содрогнутся от ужаса, когда поймут, что я им уготовил, – произнес юный король, смотря, словно внутрь себя. – Король Арон, король Лейт, принц Алвар я попрошу вас собраться и покинуть стены школы вместе со мной. - Позволь нам проститься с родителем, - взмолились два брата. - Прощайтесь, – смаргивая алмазную слезу, позволил юный король.       Братья, подойдя к статуе пали перед ней на колени, целуя босые мраморные стопы и тихо говоря с павшим королем. Встав с колен и смахнув горькие слезы, братья в один голос возвестили мир: - Король умер – да здравствует король…       И разнесся этот тихий шепот, подхваченный остальными присутствующими, но был беспощадно прерван самим правителем. - У нас нет больше времени, если вы не идете, я отправлюсь самостоятельно, - голос юноши звучал твердо и властно, и ослушаться его казалось не возможным. -Гарри, тебе стоит переодеться, - Сириус, снял с себя теплую мантию, предлагая ее сыну. - А разве с моей одеждой что-то не так, отец? – спросил король, и в следующее мгновение оборванные тряпки сменились дымчато-серой глухой мантией в пол, с длинными рукавами не позволяющими увидеть даже кончиков пальцев королевской особы и с большим глубоким капюшоном за плечами. В этой одежде не было понятно кто стоит перед тобой мужчина, женщина или юноша, девушка, ткань полностью скрывала своего хозяина. Такие же мантии появились на вампирах и светлом эльфе. – Мы вернемся к завтрашнему вечеру, к этому времени должно быть подготовлено больничное крыло и все необходимое для помощи тяжело раненым.       После этих слов раздался громкий хлопок и венценосные особы исчезли. Все оставшиеся зрители и невольные участники сего действа пораженно застыли погруженные в свои мысли. - Король велел подготовить больничное крыло и оставил немало указаний на время его отсутствия, - раздался громкий командный голос профессора Аданиэль. – И я не понимаю, почему вы все еще стоите на месте.       Словно по команде все ожили. Стали торопливо направляться в замок, чтобы успокоить студентов и преподавателей, Деймонд уже в дверях услышал оклик своей госпожи. - Прикажи домовым эльфам приготовить еще одну гостевую комнату, проводи нашего гостя в ванную для старост и на кухню. Возьмешь чистую одежду у Айка.       Омега кивнул и махнул мужчине рукой, показывая чтобы тот, шел за ним. - Король умер – да здравствует король, - тихо прошептала женщина, и взмахнула рукой с зажатой в ней волшебной палочкой, окутывая все пространство вокруг себя в черно белый вихрь.       Жители магического замка торопливо бегали кто куда. Учебный процесс никто не отменял, всего лишь провели пяти минутное собрание во время перерыва. По этой же причине ночные патрули были усилены, студенты не могли и нос из спален высунуть чтобы не лишиться пары десятков баллов и не получить отработку. Преподаватели с большей строгостью стали относиться к студентам на своих занятиях, о том чтобы не сделать домашнее задание больше речи не было, а прогулять пару казалось вообще не исполнимой мечтой. Добавилось несколько дополнительных предметов, которые вели новоприбывшие наемники во главе с временно исполняющим обязанности директора Люциусом Малфоем. Даже Анимагия больше не казалась студентам веселым проведение времени. Как выяснилось со временем, преподавателем Сириус Блэк был требовательным и строгим, ни в чем, не уступая в строгости профессору Спейпу. Отсутствие Гарри Поттера и двух преподавателей никто и не заметил, что уж говорить об изменившейся защите на школе. Только Симус чувствовал себя словно не в своей тарелке без друга. Ари тихо плакал на своей кровати в спальне башни. Успокоить мальчика не мог ни отец ни кто другой. Маленький омега был уверен, что его альфа жив, но не мог почувствовать принца, а теперь уже и короля, словно тот был в ином времени и пространстве. - Но он жив и ты это знаешь, а если он жив, то рано или поздно он вернется к тебе, ведь вы принадлежите, друг другу, - произнес Симус, вышел сам и выгнал обеспокоенного Люциуса из комнаты маленького омеги, давая Ари время смириться и выплакать свое горе.       Только лишь через несколько часов после того как перед воротами в замок встала статуя ангела с флейтой в руках и мечем в ножнах, все ощутили на себе потерю короля над королями, дитя магии, ее сосуд и карающую длань. Казалось, даже погода скорбела о погибшем правителе. Мир словно выцвел и стал бессмысленным и не нужным. Последней каплей этого ужасающего дня для Симуса, стало письмо от родителей. В письме было написано о немедленном возвращении домой в связи с его, Симуса, замужеством. Зачатки надежды, что теплились в душе юноши о том, что он сможет просить помощи у Гарри, были вырваны с корнем. Ново провозглашенный король был неизвестно где, а когда вернется, Симус будет уже на полпути к дому и своему ненавистному замужеству.       Наплевав на все запреты и возможное взыскание за их нарушение, Симус собрал в сумку банные принадлежности и особо не таясь, направился в ванную старост. Назвав далеко не секретный пароль, юноша зашел в просторное помещение с большой ванной, даже скорее бассейном в центре. Не заходя в раздевалку, Симус скинул с себя школьную мантию и форму, поежившись от прохлады старого замка. Взмахом палочки он включил воду, которая разноцветным потоком полилась в бассейн, поднимая пену и наполняя комнату магическими мыльными пузырями, которые не лопались, соприкасаясь с предметами, а отскакивали от них и продолжали парить в воздухе. Комната наполнилась паром, исходящим от горячей воды, наполнившей бассейн до краев, разлился приятный, чуть терпкий аромат от душистой пены. С видимым облегчением Симус нырнул в горячую воду, расслабляясь и получая ни с чем несравнимое удовольствие. Тихо вздохнув от временного удовольствия, Симус еще раз окунулся с головой в воду, а когда вынырнул, на него с насмешкой смотрели карие глаза красивого мулата, который занимал все мысли молодого омеги. - Отбой уже был, а ты все еще не в постели. Не хорошо, тебе не кажется? – глубоким с переливами голосом спросил Блейз, не отрываясь, смотря на Симуса который в раз стал красным от смущения. - Ты тоже не находишься в своей спальне после отбоя, но я же ничего не говорю… - парировал гриффиндорец. - Хм, не против, если я присоединюсь к тебе???       И не дожидаясь ответа на вопрос, стал раздеваться. Симус в смущении старательно отводил взгляд, который нет-нет, да останавливался на подтянутой спортивной фигуре альфы. Раздевшись догола, Блейз нырнул с противоположной стороны бассейна, вынырнув уже возле Симуса который, от неожиданности вздрогнул и отодвинулся назад, вжавшись спиной в выложенную плиткой стену бассейна. - Чего ты дергаешься?- насмешливо спросил Блейз, подплывая к Симусу вплотную. – Я не кусаюсь, если не попросишь, - улыбнулся альфа, демонстрируя ровные белые зубы. - Я и не боюсь, - соврал Симус, отталкивая мулата. – Чего такой веселый, король погиб, разве ты не будешь скорбеть о нем? Вы ведь были знакомы… - Король погиб, да. И я скорблю о нем. Он был прекрасным правителем, насколько это было возможно в его положении, но это не значит, что я не могу радоваться небывалой удаче, что посетила меня сегодня. Короля Лунариса оплакивает погода и я уверен сама магия, но стоит ли забывать о том, что в этот же, скорбный день Гарри перенял бразды правления и теперь все не решенные дела Лунариса подают на его плечи. Стоит признать, Гарри младше как меня, так и тебя. Он даже совершеннолетие не прошел, о чем еще говорит? - Гарри ребенок, который не знал детства, - тихо произнес Симус, откидывая голову на бортик бассейна, - и, к сожалению, изменить ничего нельзя уже. - Ты так говоришь, будто у тебя было детство, - проворчал Блейз, наблюдая за тем как капли воды скользят по шее и плечам Симуса. - Было, - усмехнувшись, ответил омега, - пока родители не узнали, что я омега и меня можно с выгодой выдать замуж. - А меня мать с детских лет травила ядами, чтобы я выработал к ним иммунитет и мог распознать в любом виде, - с грустным, даже каким-то извращенным веселием, ответил Блейз. - Блейз, я ведь нравлюсь тебе хоть чуть-чуть? - резко сменил тему омега, внимательно посмотрев на своего собеседника. - Даже не чуть-чуть, - улыбаясь, ответил альфа. - Тогда не мог бы ты выполнить одну мою просьбу, альфа?       Симус подплыл к Блейзу вплотную, ухватившись пальцами за его широкие плечи. Белая кожа рук Симуса резко контрастировала с бронзовой кожей альфы. - Какую просьбу, омега? - Трахни меня, - просительно прошептал Симус, на ухо Блейзу, задевая губами чувствительную раковину. - С чего такая просьба? – обхватив омегу за талию, спросил он. - А тебе слабо? – спросил гриффиндорец и оттолкнувшись от смуглых плеч отплыл немного в сторону, но был схвачен за ногу и притянут обратно, ногами пришлось обхватить чужие бедра плотно прижимаясь пахом к чужому животу. - Не будешь жалеть об этом в будущем? – спросил Блейз, а сам уже мял руками упругие ягодицы гриффиндорца. - Не буду, - пообещал Симус и поцеловал Блейза, как уже давно хотел этого, страстно и горячо, хотя и не умело.       Блейз наслаждался ласками, что дарил ему омега, не умелыми, не ловкими и до дрожи возбуждающими. Омега млел под уверенными знающими прикосновениями брюнета. Блейз легко поглаживал большими пальцами ямочки на пояснице, от чего Симус тихо постанывал в поцелуй. Сжимал округлые ягодицы омеги, скользил по длинным ногам, которые продолжали обхватывать его бедра. Прижав омегу ближе к себе, он почувствовал практически возбужденный член, на что улыбнулся в поцелуй и оторвавшись от сладких, уже немного припухших губ, к шее блондина. Одной рукой он проскользнул в ложбинку между ягодиц и прошелся пальцами по сомкнутому отверстию. Симус от его манипуляций выгнулся, плотнее прижимаясь к альфе, обхватил его шею, тихо застонал. Альфа, не теряя столь прекрасной возможности, спустился поцелуями от шеи к розовому соску, прихватывая его зубами и дразня языком, стал посасывать набухшую горошину, перекатывая ее во рту. Тогда же, он проник в пульсирующий анус любовника кончиком пальца. Разминая и растягивая сжавшиеся в испуге стеночки.       Симус, такой нежный, открытый, доверчивый, невинный и в тоже время порывистый, страстный и порочный в своей невинности, жарко откликался на ласку стонами и ответными ласками. Продолжая массировать напряженный вход, Блейз не забывал ласкать шею, соски и плечи омеги выцеловывая на них известные только ему символы, символы которые сделают омегу только его. В анус омеги без усилий погружались два пальца. Симус хватался за плечи Блейза, зарывался в его волосы тонкими пальцами, целовал и насаживался на ласкающие его пальцы. Омега отвечал страстно, неумело и от этого еще более возбуждающе.       Тихие стоны разносились под высокими сводами ванной. Русалка, наблюдавшая за юношами со своего витража, зарделась и предпочла спрятаться за камни, на которых ранее сидела. Двое любовников наплевав на весь мир, наслаждались ласками друг друга. Блейз тихо рыкнув подхватил омегу под ягодицы и рывком посадил не разнеженного Симуса на бортик бассейна, развел его стройные ноги и подтянув так чтобы аппетитная задница оказалась в полном доступе уложил омегу на кафельный пол, а сам стал облизывать и посасывать призывно стоящий член омеги, пальцами проникая в тугое отверстие. Симус не выдержав острого удовольствия пронзившего все его тело, громко застонал, и стон его разнесся многократным эхо, от чего омега запылал смущением сильнее прежнего.        Пережав основание омежьего члена одной рукой, Блейз с видимым удовольствием играл языком с дырочкой уретры, целовал головку, играл с яичками, не переставая при этом разрабатывать тугое девственное отверстие. Поиграв немного с яичками Симуса и доведя своими действиями омегу до тихого скулежа, спустился ниже, целуя открывшийся анус, который словно отвечая ему, сжимался и открывался, пульсируя. Симус вымучено застонал, тяжело дыша и жмуря затуманенные страстью глаза. Поласкав нежные стенки и открытый анус любовника пока тот не стал молить Блейза о разрядке, альфа, подтянувшись на руках, без усилий выбрался из воды.       С удобством расположился между широко разведенных стройных омежьих ног, любуясь, возбужденным и раскрасневшимся Симусом. Закинув длинные ноги любовника себе на талию, Блейз резко, без предупреждения вошел в подготовленное, растянутое нутро. Юноша под альфой выгнулся от боли и распирающего чувства наполненности. Блейз как завороженный наблюдал, как Симус выгнулся, откидывая голову, и практически вставал в мостик. Аккуратно толкнувшись, он наблюдал за тем, как Симус распахнул в удивлении глаза и тихо выдохнул, опускаясь на плитку. Смазки, которую выделял организм омеги, вполне хватало альфе для свободных фрикций, не доставляющих дискомфорта или боли омеге.       Двигаясь медленно и аккуратно Блейз, следил за реакцией светловолосого юноши, не желая доставить тому боль. Симус только и мог, что плавиться от удовольствия, которое доставлял ему Блейз. Толчок, еще один толчок в его тело и новый прилив удовольствия сильнее прежнего накатывал на его тело. Простонав что-то о том, что больше так не может, омега притянул альфу к себе, целуя в губы, щеки, шею и альфа не отставал от него, целуя за ухом, лаская пальцами напряженный член блондина. - Быстрее, - с отчаянием простонал Симус, подаваясь на встречу новым фрикциям мулата и выстанывая просьбы ускориться.       Блейз на эту просьбу улыбнулся и перестал себя сдерживать, толкаясь в омежье нутро быстро и глубоко. Чувствуя приближение оргазма, Блейз стал быстрее ласкать член омеги рукой. От чего Симус вновь выгнулся в сладкой судороге чистого экстаза и выплеснулся себе на живот тугими белесыми струйками семени, сжимая в себе член Блейза и толкая того в бурлящую волну удовольствия. Удовольствия, от которого на мгновение оба потеряли связь с реальным миром, и казалось, перестали видеть, что либо, кроме друг друга. Юноши не видели как их магические потоки, перекручиваясь, формировались в единое целое. В нечто не разрывное и от этого невероятно прекрасное. Оргазм из обоих, словно выбил дух, и Блейз как подкошенный упал рядом с Симусом, стараясь не придавить хрупкое тело любовника. - Знаешь, это было самое прекрасное, что со мной случалось, - тихо произнес Симус, улыбаясь своим мыслям. – Жаль, что больше я не смогу испытать такое. - С чего ты решил, что в следующий раз будет хуже? – усмехнулся Блейз приобнимая омегу и целуя его в уголок губ. – В следующий раз будет еще лучше. Тебе уже не будут так больно. - Следующего раза не будет, Блейз, завтра я выхожу замуж. – тихо, с отчаянием выдохнул Симус. - Я знаю, - улыбнулся Блейз, прижимая омегу к себе ближе. - Как? – непонимающе спросил омега, смотря в карие глаза альфы. - Я жених, Сим. Я выкупил тебя на аукционе, который организовали твои родители. И прежде чем ты меня убьешь, я хочу тебе кое-что сказать. - Что? Что ты можешь мне еще сказать??? – в злости вскричал омега пытаясь вырваться из удерживающих его рук. - Я люблю тебя, - просто как нечто само собой разумеющиеся, произнес Блейз и улыбнулся в надежде на то, что омега его поймет.       И Симус понял, понял и перестал вырываться из сильных рук, которые не удерживали, а обнимали крепко и надежно. - Почему ты мне раньше ничего не сказал? – спросил он, затихая в объятьях альфы и прижимаясь к нему ближе, все же пол был холодным, не смотря на жар исходящий от их тел. - Думал, будешь относиться ко мне, так же, как и к другим альфам и бетам, которые хотели купить тебя. - Дурак ты, Блейз. Я люблю тебя.       Блейз счастливо улыбнулся и встав, подхватил своего омегу на руки вновь целуя улыбающиеся губы любимого.       В это же время на другом континенте, в другом мире в заснеженном мертвом лесу, на опушке появилось четыре фигуры в серых балахонах. Они сошли с пригорка, тенями мелькнули между черных стволов деревьев. Остановились на границе между лесом и городом, расположенным под скалами и прорубающим себе убежище в вековых камнях. В центре этого города располагался ужасающий своим величием замок из черного камня, что в мертвых цветах зимы выглядел еще более мрачным.       Ворота города гостями в серых одеяниях были проигнорированы, они с легкостью и непринужденной грацией хищников перебрались через каменный забор в пять метров, увенчанный заржавевшими пиками. Стражники на своих постах не отличались опрятностью, выпивали горячительные напитки, травили пошлые шутки и громко смеялись, люди в городе не многим от них отличались. Оборванные, грязные в засаленных одеждах, мужчины громко перекрикивались между собой, женщины боязливо мелькали по улицам, стараясь не попадаться никому на глаза. Дети грязные и оборванные лазали по помойкам и собирались группами в подворотнях в ожидании особо подвыпивших мужиков или беззащитных женщин, которых можно было бы ограбить. Стаи бродячих собак, худых и побитых паршой. Не редкостью было наблюдать, как в какой-нибудь подворотне несколько мужчин насиловали женщин или мальчиков. Помои выливались из окон прямо под ноги, а то и на головы не удачливых прохожих. Вонь была не переносимая и оставалось только радоваться, что была зима и запах был не таким удушающим и зловонным как летом. В жаркую пору, когда все помои и трупы в трупных ямах начинали разлагаться и выделять сладкий отравляющий тело и разум запах.       Замок ни сколько не выделялся из общей отвратительной картины нищеты, лени и грязи. Камень когда-то великого замка был побит плесенью, мхом и лишайниками, словно человеческое тело сжираемое проказой. Когда-то красивое строение, сейчас напоминало собой смертельно больное существо, уставшее от боли и смирившееся со своей участью. Стены постепенно осыпались, когда-то богатые витражи, сейчас смотрели на мир черными провалами окон. На высоких башнях и стенах стояли вооруженные посты охраны, которая внушала тихий ужас от поселившейся жестокости в их глазах.       Город изгнанников, выкинутых, никому не нужных существ озлобленных и сошедших с ума от своей внутренней сущности, вот куда прибыл юный король со своими спутниками. И правил этим сбродом один из отвратительнейших оборотней, прославившийся своей жестокостью и кровожадностью. И именно к нему, отвратительнейшему из живущих ныне существ, направлялся венценосный омега.