Smaragdus Omega

Весь зал наблюдал за красивой парой, где блондин, в одежде наемника страстно целовал юного наложника, а после они покинули празднующую толпу и исчезли в направлении спален под изумленные взгляды. И никто кроме красноглазого вампира не заметил исчезновения черной кошки, которая ранее восседала на троне. Так же как никто, кроме светловолосого воина не заметил тень, мелькнувшую в дверях Большого зала. Вот только если кошка направилась в сторону Темного леса, то тень исчезла в вихре портала. А в небе яркими вспышками мелькнули молнии, свидетельствующие о нарушении магических законов. Но никто не обратил на это внимание. Никто, кроме выбежавшего за ворота замка светловолосого воина. ***** POV Гарри Когда мы добрались до нашей с Драко комнаты, я уже задыхался от нахлынувшего возбуждения, сердце стучало как птица в клетке, ноги подкашивались, руки тряслись. А в голове билась только одна мысль: «Почему?». Что, почему я осмыслить не мог. Может эта мысль была: «Почему, раньше времени, началась течка?», возможно: «Почему никто не предупредил, что возбуждение настолько сильное?», возможно: «Почему это происходит именно со мной?», а возможно все эти вопросы вместе взятые. Я с ужасом и отчаянием вцепился в плечи блондина и поцеловал его. Драко всегда целовал меня первым, и я не знал, как он отреагирует, если инициатива будет исходить от меня. Я до ужаса боялся, что он отвернется или не ответит, но в реальности все оказалось в точности наоборот. Он с неимоверным жаром ответил на мой поцелуй, перехватывая инициативу на себя и проникая в мой рот языком, лаская небо и сплетаясь в танце с моим языком. Его терпкий и свежий запах кружил мне голову, возбуждая все сильнее, хотя казалось больше уже не куда. Драко крепко обнимал меня, при этом с ловкостью избавляя меня от нагината за спиной, прикрепленного специальными застежками на моем болеро. Все также, не разрывая поцелуя, альфа снял и тонкую кофту, порвав серебряную цепочку, пересекающую мою грудь. На мне оставались только тонкие шелковые шаровары, кинжал на бедре и чешки на ногах, а он был полностью одет, только плащ скинул, когда мы зашли в комнаты. Наплевав на свою стеснительность и страх быть отвергнутым, я потянулся к застежкам ремней удерживавших красивую катану. Трясущиеся руки неловко справились со сложными застежками и катана упала к нашим ногам. Драко только одобрительно хмыкнул, поцелуями спускаясь на мою шею, от чего я тихо простонал, а руками распутывал узел на моих бедрах, удерживающий шаровары и кинжал. Много времени ему на это не понадобилось, и кинжал со звоном упал на пол рядом с черным, более внушительным орудием, так же, как и шаровары, стекая по моим бедрам, оказались у наших ног. Оказавшись, в чем мать родила, я покраснел, но храбро схватился за край черной рубахи, Драко поднял руки, помогая мне снять с него одежду. Я со стеснением провел рукой по его крепкой груди, задев пальцами сосок, спустился на твердый живот с четко очерченными кубиками пресса. Меня захлестнула новая волна жара, а легкие наполнились хвойным ароматом, от которого кружилась голова. Я захотел доставить Драко такое же яркое удовольствие, которое он мне дарил в каждый момент нашей близости. Зажмурившись и собрав всю волю в кулак, я опустился на колени, и не давая себе опомнится, быстро расстегнул его штаны и приспустил их вместе с бельем. Краснея от стыда, я взял в ладони его гордо стоящий член, лизнул головку, и не ощутив никакой неприязни я погрузил головку его члена себе в рот и принялся ласкать его. Стараясь со временем принять как можно больше, но все время останавливаясь. В конце концов, когда я взял его в рот до середины то задохнулся и закашлялся. Я не заметил, когда Драко, опустился на колени рядом со мной, так же, как и не заметил, когда оказался в его объятьях, он принялся поглаживать меня по спине, успокаивая. - Прости, - прошептал я, трясясь от смущения и возбуждения, которые кипели во мне. – Я хотел сделать тебе приятно, но у меня ничего не получилось, - чуть ли не плача сказал я. - Глупый, - услышал я в ответ, и Драко одной рукой взяв меня за подбородок, приподнял мою голову, чтобы видеть лицо. – Ты доставил мне удовольствие, иначе у меня бы не было желания взять тебя прямо сейчас, - я смотрел в серые глаза, в которых было ничем не прикрытое желание, и со страхом осознавал правдивость его слов. - Ты себе даже не представляешь, чего мне стоит сдерживать себя сейчас. Я хочу, чтобы ты понял, ты не обязан доставлять мне удовольствие, если тебе это неприятно. - Но мне не неприятно, я сам хотел это сделать, - сказал я, сгорая от стыда и продолжая смотреть в серые глаза. – Просто каждый раз, когда мы близки ты заботишься только обо мне. Я хотел доставить тебе такое же удовольствие, как и ты мне. - Так и должно быть. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, когда мы занимаемся любовью. Ты даришь мне не меньше удовольствия, чем я тебе. Только ты не причиняешь мне боль во время секса, а я каждый раз проникая в твое тело, делаю тебе больно. Я ведь вижу, как ты сдерживаешь слезы, когда я вхожу в тебя. А сегодня, завтра и возможно послезавтра я хочу, чтобы ты получил как можно больше удовольствия. Я хочу, чтобы ты говорил мне все, что ты хочешь. Хорошо? В серых глазах было упрямство, а его руки продолжали ласкать мою спину, доставляя мне этим немало удовольствия. Когда он пальцами провел по пояснице, у основания крестца я испытал острую вспышку удовольствия. Не сдержавшись, я выгнулся и громко застонал. - А я все искал, где у тебя самая чувствительная точка, - услышал я тихий, но довольный голос Малфоя. Драко подхватил меня на руки и в следующее мгновение я оказался на кровати с широко разведенными ногами, а альфа выцеловывал незримые узоры на внутренней стороне моих бедер, а его пальцы медленно ласкали мой член. Но этих ласк мне было мало. Мне нестерпимо хотелось, чтобы он вошел в меня, мне казалось, что только это потушит огонь, охвативший мое тело. Откинувшись на подушки и наслаждаясь малыми ласками, я почувствовал, как мой член охватывает влажное тепло, доставляя мне тем самым непередаваемое удовольствие, от которого я кричал и извивался на кровати. Извиваясь под этими жаркими ласками, я не заметил, как в меня проник сначала один, а потом второй и третий палец альфы и он принялся растягивать меня, тем самым заставляя захлебываться в собственных криках удовольствия. Посчитав, что достаточно меня растянул, Драко вытащил из меня пальцы, и я почувствовал, вновь нахлынувшие, тянущее чувство пустоты внутри, а тело сотрясло очередной волной возбуждения. Нос щекотал запах хвои и сандала, поддразнивая меня и возбуждая все сильнее. Я с трудом различил в мареве возбуждения и удовольствия тихий, хрипловатый от возбуждения голос Драко. - Гарри ты хочешь детей от меня? – спросил он, погладил по пояснице, из-за чего я выгнулся и закричал от новой вспышки удовольствия. Я бы хотел ему ответить: «Не задавай глупых вопросов», или «Зачем спрашивать очевидное?», но все на что я был способен в тот момент, это громкий стон и крик «Да». После чего он вошел в меня, обжигая изнутри, принося с этим долгожданное чувство наполненности и единения. Сначала медленно, но с течением времени все быстрее Драко двигался во мне и в этот раз ощущения были другими, они отличались от ощущений в наши прошлые занятия сексом. В этот раз не было боли, когда Драко входил в меня, было только удовольствие. Чистое ни с чем не смешанное удовольствие от того что мой любимый во мне, и каждое его движение внутри меня вызывало яркую вспышку удовольствия. С каждым его движением во мне, внизу моего живота скручивалась тугая пружина удовольствия, концентрируясь в одной точке. Не выдержав первым, я сорвался в пучину оргазма, на периферии сознания чувствуя, как горячая жидкость, выплескивается глубоко внутри меня, а магия окутывает мое тело, обжигая кожу живота и спины. Кровь стучала в висках и казалось, что вместо нее по моим венам струится лава, а перед глазами мерцали магические вспышки. Когда магия успокоилась, кровь перестала играть в венах, а я оправился после оглушительного оргазма, я смог почувствовать, что Драко все еще находиться внутри меня. Его член существенно увеличился, причиняя мне этим существенный дискомфорт и в тоже время заставляя сотрясаться от непонятных ощущений внутри меня. Я только чувствовал, как волны удовольствия проходят по моему телу, сравнимые только с волнами оргазма. - Драко, что это? – всхлипывая, спросил я и застонал от новой волны удовольствия разлившийся по телу. - Это сцепка дорогой, наслаждайся, - промурлыкал он мне на ухо и перекатился на спину, уложив меня на себя, так чтобы нам обоим было удобно. А я сотрясался от очередной волны магии и удовольствия, прошедших по моему телу. POV Тома Риддла Очередной сон с участием безымянной красавицей в роли жрицы любви довел меня до очередного срыва. Безумие не в коем разе не красит человека, а тем более предводителя, но безумный человек этого не осознает. Так и я в короткие вспышки между сном и явью, осознаю свое безумие и в тот же момент забываю об этом. К тому же окружающим меня тварям не нужен здравомыслящий предводитель, им нужен жестокий господин, который будет убивать по желанию своего безумия, им нужен господин, который покоряет не своим умом, хитростью, одаренностью, а жестокостью, страхом и болью. Жестокий правитель, которым правит безумие, вот кого требуют твари, называвшиеся ранее людьми. Я сидел на возвышение в своем «троне» и с отвращением смотрел на сброд, который именовался моими слугами. Из достойных последователей за мной прежним, не осталось никого кроме Снейпа, но и он вызывал у меня отвращение своим пресмыкательством, перед чудовищем которым я стал. А больше всего меня бесило его смирение с безумием своего Господина, он не предпринимал ни каких попыток, чтобы вернуть мне разум, хотя это было ему под силу, ведь он был сильным магом, обладающим не малым запасом знаний. Но он просто стал еще одной собачонкой у моих ног. У моих ног лежал очередной мой последователь, который вызвал мой гнев. Совсем еще мальчишка, ему на вид было не больше семнадцати, только окончил школу, а уже умер от руки безумца. Словно со стороны я слышал свой громкий смех, разрывающий тишину, воцарившуюся в зале. Я смеялся, не переставая, ведь я только что убил человека, отдал его в лапы смерти, прислужник смерти, который обхитрил и победил свою Госпожу. «Разве это не смешно? Так почему же никто больше не смеется?» - думал я и играл в руках волшебной палочкой. Я бы продолжил свое веселье, если бы двери в зал, в котором я собрал своих рабов, не открылись, и в проеме не показалась хрупкая фигурка девушки из моих снов. Она стояла и смотрела, без страха, с презрением, смотрела в мои глаза. От одного ее взгляда мне хотелось умереть, потому что пришло осознание. Осознание того что подобная мне тварь не может даже просто стоять рядом с этим демоном. - Как твое имя, смертная, - прошипел я, вставая со своего трона и переступая через покойника, начал приближаться к девушке. - Мое имя Дьявольская Кукла тварь, - тихо, на выдохе произнесла она. – Я твоя смерть, ублюдок. Я безумен, и я наслаждаюсь своим безумием, ведь безумие не дает осознать нам того что мы творим. Вот и я не понимал, что творю, когда поднимал палочку и направлял ее в сторону моей последней надежды. Я не понимал, что делаю, когда выкрикивал смертельное проклятье. Но я с ужасом осознавал, что зеленый луч смерти, стремительно приближается к хрупкой девушке с длинными, черными волосами. Безумие ужасно, поскольку хранит остатки разума в себе. Луч от Авады все приближался, а девушка даже не думала уворачиваться, она просто взмахнула рукой. Вокруг нее образовался кокон из серебряной ленты, а зеленый луч просто срикошетил и ударил в одного из Пожирателей который подошел поближе, чтобы посмотреть на схватку своего господина и наглой девки. Серебряный кокон вокруг девушки распался, и ленты зависли в воздухе серебряными росчерками, словно змеи, защищающая свою хозяйку. - Разве великий и ужасный маг всех времен не знал, что смертельное проклятье отражается от мифрила, - пропела тонким голосом девушка, а на ее лице расцвела издевательская ухмылка. - Мифрил это одна из сссссказззззок, которые расссссказзззывают детям на ночь, - прошипел я, и метнул в нее пыточным проклятием. Она не укрылась лентами, и не увернулась, она наоборот пошла навстречу проклятию и с широкой улыбкой на губах, окунулась в пучину боли. Вот только в гробовой тиши зала так и не прозвучал ее крик. Она вновь подняла голову и посмотрела на меня, трезвым, не замутненным болью взглядом. Взглядом, от которого кожа покрывается инеем страха. - Я пережила достаточно боли, для того чтобы Круциатус не имел на меня никакого воздействия, - все так же пела эта дивная птица. – Ты знаешь, о Великий Маг, что Круциатус не вредит физически, это просто галлюцинация, воздействие на психику человека, искусный мираж боли, который человеком воспринимается как реальная боль. Для того чтобы уничтожить этот мираж, следует просто знать это, и знать какова боль на самом деле. Третье Непростительное тоже не подействует на меня. Если ты попытаешься воздействовать на мой разум, ты окунешься во все семь кругов Ада, и боль покажется тебе избавлением от ужаса. Ты не сможешь победить меня, ведь твое тело настолько слабо, что ты не удержишь оружие в руках, а магия против меня не оружие. Я владею магией на порядок выше твоей, Темный Лорд. Но я пришла не за тобой, мне нужны двое из твоих Пожирателей, и либо ты отдаешь их мне добровольно, либо я заберу их силой. - Зачем же тебе мои сссслуги? - Я задолжала Смерти, и пришло время выплачивать долг. Госпожа Смерть послала бы своего Жнеца, но он еще слишком юн и его обязанности временно исполняю я. Смерть потребовала обманувших ее Рабастана и Рудольфуса, их души должны принадлежать тьме. Они уже слишком долго задержались на этом свете и сегодняшний праздник обагриться их кровью. К моим ногам упали двое мужчин закутанных в черные мантии, а на их лицах были серебряные маски. Они молили о моей милости, взывали к милосердию, вот только безумцы упиваются своей жестокостью и властью, которые вручают им другие. - Ззззабираййй, - прошипел я. В правой руке, одетой в черную перчатку появился длинный зазубренный нож с серебряной рукояткой. - Нет! – кричали мужчины у моих ног. Остальные мои слуги только сделали шаг вперед, но больше никаких действий с их стороны не последовало. - Вы хотите увидеть их смерть или обойдетесь без этого маленького представления? – спросила девушка, и нож в ее руках хищно блеснул. - Я бы хотел увидеть это маленькое представление, - с предвкушением кровавого пиршества сказал я. Девушка скинула черную мантию, оставшись в белом тонком платье в пол, черная перчатка на руке, в которой она держала страшный нож, казалась до ужаса не уместной в ее ангельском облике. Словно ангел без крыльев, чьей рукой завладела костлявая старуха Смерть. Брюнетка медленно подошла к валявшимся в моих ногах мужчинам и сделала сложный пас левой рукой. Из земли по обе стороны от меня выросли черные цепи, сковавшие смертников, и не дающие им двинутся, меня же отбросило в сторону. Когда я вновь сфокусировал свой взгляд на пленных Смерти, они были словно распяты на кресте, но без самого креста, только обвиты по ногам и рукам цепями. - Перед тем как начать я хочу задать вопрос, - прозвенел голос палача. – Что вы сделали? Из-за чего Госпожа пожелала обратиться к своим жнецам? Дьявольская Кукла внимательно смотрела на распятых. При этом она, медленно снимая с них мантии и маски. - Мы клялись Магии и просили у нее спасения, мы не обращались к Смерти. Девушка звонко рассмеялась и медленно сделала первый надрез на теле Рабастана, от чего закричал, словно под Круциатусом. - Вы глупцы. Просили защиты у Магии, клялись и в конце нарушили данное ей слово. Неужели вы не знали, что у Магии есть более сильные покровители, которые и дают ей силу? Когда вы солгали нашей матери, вы солгали ее покровителям Смерти и Жизни. Теперь пришло время платить по счетам. Новый надрез на теле Рабастана и новый душераздирающий крик, который веселит мое безумие. Час сплошных криков боли со стороны виновных и тихих всхлипов ужаса со стороны моих слуг, наблюдавших за кровавой расправой. Когда все закончилось, на мраморном полу расползлась лужа крови, в которой плавали остатки некогда моих слуг, теперь уже мало похожих на останки человека. Девушка в белом платье, залитом кровью повернулась ко мне и сделав реверанс с издевательской улыбкой развернулась и пошла в сторону дверей. Она была уже в паре шагов от дверей, когда я с одним взмахом волшебной палочки захлопнул их. - Неужели моя компания была столь приятна безумному королю, что он решил продолжить наше дальнейшее знакомство? – все с той же усмешкой на губах спросила она, повернувшись ко мне. - Вссссееее вон… - мой шепот в тишине зала прогромыхал не хуже крика. Пожиратели словно по команде аппарировали кто куда, только множество хлопков взорвали тишину зала. Девушка в крови все так же стояла возле двери, ожидая моих дальнейших действий. Она цепко следила за моим каждым движением. Ее поза, казавшаяся расслабленной и не защищенной, на самом деле была идеальной стойкой, из которой будет удобно как атаковать, так и защищаться. Все в ней выдавало опытного бойца и убийцу. - Как твое имя? – спросил я, приближаясь к ней. - Я уже представлялась, mio signore(ит. мой лорд), - она отступила на шаг в сторону, и теперь мы кружили залу, словно хищники перед схваткой. - Кто твой Господин? – задал я волнующий меня вопрос. - У меня много хозяев и всем я служу верой и правдой, - засмеялась она. - А не хочешь ли ты стать слугой лишь одному? - Кому же, o demens (лат. о, безумец)? Не уж то предлагаешь служить тебе? – из задумчивой маски ее лицо исказилось от ненависти и презрения. Голубые глаза наполнились злобой, но мое безумие скрывало от меня все негативные чувства моего видения. А звонкий голос разрывал тишину зала, выкрикивая правду. Вот только до безумца не докричаться, а правда высказанная ему в лицо вызовет лишь ненависть. - Я служу только тем, кто мне больше заплатит, тебя я до сих пор не убила только, потому что мне было приказано не трогать безумца. Ведь убийство безумца сродни убийству младенца, а свою душу я не позволю уродовать, - кричала она, а вокруг ее светлого образа начинали пляску тени мрака. - Я ненавижу тебя. Ненавижу! Слышишь? Я тоже сумасшедшая, я тоже убивала и не десятками, а сотнями, если не тысячами. Но ты, добровольно разделивший свою душу на части, убивающий невинных ради забавы, подвергающий пыткам своих же соратников, ты хуже адской падали. У них и то больше чести и разума. Я ненавижу тебя, за твою алчность и злобу, за плоть, отравленную страхами, созданными тобой. И ты предлагаешь мне стать твоей прислужницей. Это даже не смешно, это жестоко. Жестоко говорить мне это после того что ты сделал с моим младшим братом. Может, помнишь его? Когда ты был человеком или, когда в тебе еще оставалось нечто человеческое, ты приказал Люциусу привести на одно из собраний его любовника, его истинную пару. Невысокий стройный юноша с длинными золотистыми локонами и ярко голубыми глазами, явился на собрание в честь очередной победы Пожирателей. Ты хотел поставить ему свое клеймо, но темная магия заклятья, словно вода, стекала с его предплечья. Это тебя взбесило, и ты приказал избить эльфа четырнадцати лет от роду, который под сердцем носил ребенка одного из твоих последователей. Я помнил этого светлого мальчика. Когда я приказал привести его, мной разум уже был в тумане безумия, я так же помню свои рыдания в спальне после собрания, когда я осознал, что натворил. Но сейчас под плотные пологие безумия мне не казалось мое поведение жалким и не достойным правителя мира. - Но тебе было плевать, ведь эта жемчужина не принадлежала и не могла принадлежать тебе, - продолжала девушка, а вокруг нее уже отчетливо танцевали призраки преисподней. - Тогда он остался в живых, беременность прошла как положено, и во время родов никаких осложнений не было, но во время второй беременности магия эльфов дала сбой, и ребенок получил ущерб от давнишних издевательств над телом носившего его эльфа. Начались преждевременные роды, сердце ребенка не выдержало боли от издевательств и напряжения от родовой деятельности, оно остановилось, ребенок появился на свет уже мертвым. Мой брат всегда ставил детей выше любого из Богов, а я была глупа и не понимала этого, пока не увидела его жертву. Пока не увидела, как измученный тяжелыми родами и беременностью, младший братик не отдает свою жизнь, чтобы запустить маленькое сердечко и напитать магией крохотное тельце. Я стояла рядом и не могла ничего сделать, стояла и смотрела, как его глаза тускнеют, а дитя начинает шевелиться. Я не могла ничем помочь ведь моя магия — это порождение тьмы, а мой брат дитя света, - она уже не кричала, она шептала, и этот шепот был страшнее пыток и криков мучеников, потому что этот шепот говорил правду. - Его смерть на твоих руках, ведь если бы ты не пожелал его в роли своего раба, он бы продолжил жить, радуясь новому дню и двум детям похожим на него и на его возлюбленного альфу. Я хочу твоей смерти мразь, я хочу убить тебя своими руками, как только что убила двух твоих слуг, но пачкать свою душу твоим убийством я не буду. Ты будешь жить, жить и ненавидеть себя и свое существование. Такова моя воля. Да подтвердит это мой Бог. Смерть. С улицы послышался шум грома, а в зале мелькнул отблеск молнии, промелькнувшей в небе, закрепляя проклятье своей мученицы. Ее сила сорвалась с цепи и разнесла кованые двери зала в мелкую пыль. Меня же охватил огонь, который я ранее не чувствовал. Даже огонь безумия, охватывавший меня вовремя, особо сильных приступов безумия, не сравнился бы с огнем, который причинял мне боль сейчас. Он словно проникал в мое тело, впитывался каждой клеточкой моего тела заставляя ненавидеть это самое тело и остатки изувеченной души в нем. Девушка же, гордо подняв голову, прошла мимо меня, корчившегося на полу, и уже на выходе сказала: - Мое имя Аданиэль, созданная в Аду. Я хочу, чтобы ты запомнил мое имя, чтобы ты знал, кто проклял тебя. Прощай, Лорд Волан-де-Морт. Она вышла за пределы зала и исчезла. ***** POV Лунарис «Все плохо. Все, очень плохо» - крутилось у меня в голове после того как бал официально был окончен, и я ждал отчета от Левиафана в кабинете директора. К моему большому удивлению в кабинет вошел не только начальник охраны темных эльфов и мой хороший друг, но и мой супруг. И оба блондина сообщили мне совершенно не хорошие новости. Секим, сообщил мне об исчезновение Ады, это еще ни чего, она могла просто уйти в празднике ведь ей всегда не особо нравились большие сборища людей. Но Левиафан рассказал, что видел, как она направлялась в сторону Запретного леса это уже не хорошо. А пропавший из ее комнаты ритуальный нож жнеца грешников совсем не хорошо. Вот скажите мне, куда могла направиться жрица смерти с ритуальным ножом Самаэля? Уж точно не на вечернюю прогулку по лесу, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. Плюс ко всему, чудесное сообщение об исчезновение моего любимейшего директора школы Хогвартс, профессора Альбуса Дамблдора. Этот старый упырь смог обмануть магию замка и улизнул у меня из-под носа. Да и метод, такой простой. Он просто принял оборотное зелье и принял облик одного из студентов, в костюме грустного клоуна спокойно присутствовал на балу, а после, когда началась шумиха из-за Гарри и Драко, просто вышел из зала, не привлекая к себе внимания. Вот у меня только один вопрос. Какой умный человек оставил этому полоумному деду артефакт, позволяющий обмануть магическую защиту и чары слежения? Суть этого артефакта проста, он просто перекидывает все чары, наложенные на владельца, совершенно на другого человека, искажает магическую ауру, чем помогает беспрепятственно пройти сквозь защитные заклинания. После того как покинул пределы защиты школы Дамблдор, по словам Левиафана сиганул в один из порталов которые были открыты для наших гостей. В который из семи порталов эльф не увидел, но зато увидел вспышки молний обозначавших, что Магия трюк с артефактом не оценила. Вот теперь начинается настоящая охота на кролика, который в совершенстве умеет прятаться от своих преследователей. И еще один вопрос, который я и озвучил своему мужу и другу. - Почему я просто не прирезал его, когда была такая возможность? - Вы были слишком злы, чтобы просто избавиться от проблемы, - ответил Левиафан. - Да вот только теперь никто не может знать, что взбредет старику в голову, когда перед его ногами распростерты все миры и их народы, - вторил ему мой муж, в объятьях которого я пытался успокоиться. - Нам нужно вернуться, - тихо сказал я. - Я вернусь, а ты останешься здесь, - услышал я в ответ от Секима. - Нет, я отправлюсь вместе с вами, здесь останутся наши сыновья, а директором будет назначен Люциус. - Он будет очень недоволен, - засмеялся Лев. - А что нам остается? Королевство вампиров и темных эльфов под новой опасностью нападения дроу, с юга эльфийских лесов угроза от морских тварей, у оборотней скоро гон, и они будут самыми уязвимыми, так же, как и вейлы у которых скоро брачный сезон. Нам ничего не остается кроме как напасть первыми, а для этого тыл должен быть прикрыт, а у нас в тылу Дамблдор который только и ждет, когда сможет нанести удар в спину. Нам нужно готовиться, а для этого нужно собрать всех королей в замке правителей. - Я и принц Секим, отправимся сейчас же и распорядимся отослать сообщения с приказом о королевском заседании. - Да будет так, - на выдохе произнес я и осел в пустое кресло, Левиафан и Секим растворились в воздухе, получив мои распоряжения. Постояв у окна, еще несколько минут я сел обратно за стол и принялся писать указы на ближайшее будущее. Лейт и Арон зашедшие спустя час в кабинет сели мне помогать, а потом ушли проверить, не пострадала ли защита замка, а я все продолжал сидеть за столом и писать письма в министерства и дома моих вассалов. ***** И только двое наслаждались ласками в объятьях друг друга, ничего не зная, и не подозревая о грядущих событиях. Сейчас они были в своем собственном мире, в хрупком мире любви и наслаждения.