Лагерь

Вернувшись к остальным, Ликс и Чанбин увидели милейшую картину неподалёку от озера: Хёнджин сидел на траве, а Сынмин спал у него на коленях. Старший поглаживал его по волосам и улыбался каким-то мыслям. Парни тихо подошли, чтобы не разбудить красноволосого. — Хэй, — шёптом, — может ты его отнесёшь в палатку? — предложил Чанбин. Хван, немного подумав, кивнул другу и, подняв своё сокровище на руки, понёс его к палаткам под недоумевающие взгляды остальных ребят, сидевших у костра, и Марка с Джексоном. В то время Чанбин потащил Феликса к озеру, и они уселись на самый край, опуская ноги в прохладную воду. Парни смотрели вдаль, где виднелись куча звёзд на небе. — Красиво, — полушёпотом сказал Феликс, перебирая свои пальцы. — Согласен, прямо как твои веснушки, — брюнет медленно повернулся к Феликсу и аккуратно, нежно, словно боясь причинить боль, касается его щеки. — Так и хочется их зацеловать. Феликс покраснел пуще прежнего, опуская взгляд вниз, но Чанбин лишь хватает его за подбородок, поворачивая лицом к себе. Смотрит на звездопад на лице младшего, умиляется. — Можно я тебя поцелую? — Х-хён, зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? «Боже, да что со мной? Веду себя как малолетняя школьница, которая краснеет перед парнем, который ей нравится.» Чанбин осторожно приблизился, опалив своим горячим дыханием. Феликс зажмурился, закрыв глаза, из-за чего на лбу появилось несколько складок. — Не жмурься, я же не съем тебя, — осторожничает с младшим Со, — хотя было бы прекрасно, если бы я поглотил тебя целиком, — облизнув свои губы, проговорил Чанбин, следя за реакцией Ли. Тот замер и не шевелился. Парень никогда не был в таких смущающих ситуациях. Ему впервые было стыдно. — П-прекрати говорить… такие вещи… — выдохнул в губы старшего Феликс. — «Такие» это какие? — взяв парня за подбородок, Чанбин приблизил его лицо к своему, оглядывая его, словно изучая, и прижался к этим манящим губам, так и не дождавшись ответа. Парни сидели на берегу озера и нежно, с чувствами целовались под открытой луной. Со аккуратно положил блондина на траву, подминая под себя и опускаясь поцелуями по тонкой шее, оставляя на ней багрово-синие пятна, тобиш засосы. Феликс закатил глаза, откинув голову выше, тем самым давая Чанбину больше пространства для горячих поцелуев. Парни даже не заметили, как над ними возвысилась фигура. — Кхм, кхм. Феликс, как ошпаренный, скинул с себя Чанбина и отполз в сторону, прикрывая шею своими маленькими ручками. Чанбин же был раздражён, смотря снизу вверх на вожатого. — Вы что тут устроили? Забыли правила? А если бы я не появился вовремя рядом, вы бы тут что, потрахались? — Не-ет, хён-н… всё не т-так…- начал оправдываться Феликс, но Чанбин вдруг резко заговорил: — Да, именно это мы бы и сделали. — Чанбин! — шипит Феликс, пиная своего парня по бедру. — Так, потрахаться сможете после того, как уедете отсюда домой, а сейчас марш к костру, мы собираемся играть, — младшие с удивлением смотрели на старшего, который успел укатить к остальным, занимая место рядом с Джексоном. — И как он до сих пор вожатый? — через минуту глухой тишины выдохнул Чанбин. Феликс пожал плечами, но встал с земли, подавая руку Со. — Пошли, хён, — ухватившись за руку младшего, Чанбин встал, быстро целуя того в щёку, от чего блондин покраснел, и повёл его к остальным. *** Подростки сидели у костра, разговаривая друг с другом, обсуждая разные вещи, новости. Кто-то сидел поодаль от всех, так как играть не особо хотели. Наконец, дождавшись Чанликсов, Марк стал спрашивать в какие игры хотели бы поиграть все. — Давайте в города! — Нет, это скучно! — Может тогда в салки? — Вы дураки? Ночь, а мы не хотим ломать себе ноги. — Пффф, девки. Феликс смеялся, наблюдая за этой перепалкой между каким-то парнем и девушкой. Чанбин уже носом клевал землю. Заметив это, Ли ущипнул брюнета за бок. Тот тут же открыл глаза. — Ну чтоо? — лениво проговорил Чанбин. — Хён, не спи, как же игра? — Та наху... — СО ЧАНБИН, Я ВСЁ СЛЫШУ! — а это режим грозного Марка включился. — Да что?! Я же просто... — Может сыграем в правду или действие? Все уставились на низенького паренька в очках, который несмело улыбался. — Было бы круто, — поддержал идею Феликс. — Категорическое «нет»! — выкрикнул Чанбин, глядя на лица напротив. Феликс не понял, что с его Чанбином, поэтому шепнул ему на ухо: — Чанбин-и, ну ты чего? Давай, будет весело. — Я не понял, вы че ещё одни педики? — послышался голос Джексона Вана. Марк стукнул того по лбу, и, не обращая внимания на жалостливый и виноватый взгляд, улыбнулся парням: — Всё хорошо. Не хотите играть — можете идти отдохнуть. — Заебись, — Чанбин схватил Ликса за руку и повёл к одной из палаток. Толкнув бедного парня внутрь, он залез сам и закрыл их ото всех. — Т-темно… — Малыш, ты боишься что-ли? Не надо, иди к хёну, — Со прижал к себе дрожащего парня и уложил его себе на грудь, заваливаясь сам. — Хён, мы же теперь. вместе? — неуверенно начал младший, следя за реакцией старшего. — Феликс, ты такой глупый, — толчок в бок и смех Чанбина, — конечно мы вместе, если бы не были, то сейчас бы не лежали здесь вдвоём. Феликс мысленно стукнул себя по голове, ругая за то, что мог так подумать в данный момент. Он прижимается к старшему, прося ласки, заботы. Тот, конечно, всё понимает без слов. ОНИ всё понимают без слов. Слова им не нужны. *** А в это время в соседней палатке, укрывшись легким одеялом, спали двое парней. Точнее спал один, а второй лишь наблюдал. Хёнджин бегал взглядом по красивому лицу Кима, считая все родинки на родном лице. Да, он снова влюбился и теперь боится потерять Сынмина. «А что если меня опять предадут?» — такие мысли роем вились в голове Хвана, заставляя того бояться начинать отношения снова. Хван уверен, что любит Сынмина до дрожи в коленках. Он хочет оберегать его, обнимать, целовать, не боясь при этом быть объектом насмешек и ругательств. Он хочет всего Сынмина. Полностью раствориться в нём, утонуть в этих бездонных глазах, не стараясь даже выплыть из них. Его размышление прервало копошение рядом. Сынмин повернулся так, что их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. «Блять», — сглотнул парень, надеясь, что красноволосый не заметит его замешательства. Но, видимо, Хёнджину будет не везти до конца своих дней. — Что-то случилось? — слегка хриплым голос спросил Ким. Хёнджин мотнул головой, утыкаясь носом в шею парня, вдыхая уже такой родной сынминовский запах. Тот засмеялся, почувствовав, как Хван начал дуть в шейку, иногда проводя по ней губами. — Хёнджиин, хватит, — Ким уворачивается как может, но Хёнджин оказывается быстрее, поэтому он переворачивает Сынмина на лопатки, а сам приземляется сверху, положив руки по обе стороны от головы своего парня (ведь да?) Они смотрят друг на друга долго. Минута. Две. Три. Сынмин, наконец-то, отмирает, смотря в глаза Хвану. — Люблю тебя, хён. — И я тебя, малыш, — нежный поцелуй в лоб, и Сынмин засыпает крепким сном, который охраняет благородный рыцарь Хван Хёнджин. *** — Расходимся, расходимся, живее, — после правды или действия, Джексон начал гонять всех по койкам, говоря, что завтра им вставать рано. Те начали возмущаться, как бы говоря «ты тут никто и звать тебя никак», но посмотрев на грозного Джексона, все сразу разбрелись по палаткам. Парень был доволен своим превосходством, от чего получил очередной пинок под зад от Туана. — Ну Марки, за что на этот раз? — хнычет Ван, поглаживая свою пятую точку. — Ты так всех моих детей распугаешь. И вообще, ты тоже давай иди спать. — Не понял, а ты? — с прищуром спрашивает Джекс. — Блять, пойду с белками ебаться, делать же больше нечего мне, — Марк говорит это с таким серьёзным лицом, что Джексона прорывает просто. Старший хмуро смотрит на своего бойфренда и закатывает глаза, собираясь уходить. Но ему это не удалось. Китаец подхватывает вожатого на руки, перебрасывая через плечо и ведя к пустующей палатке. — Пусти меня, придурок! — Не пущу. — Пусти! — Нет. — Пидора ответ! — Шлюхи аргумент. Джексон валит Марка на мягкое покрывало, нависая над ним. Глаза в глаза. — Ах шлюхи значит. — парня затыкают резким поцелуем, выбивая весь воздух из лёгких. Джексон не нежничает, покусывает нежную кожу на шее, оставляя на ней тёмно-багровые пятна, спускается ниже, к груди. У Марка, кажется, крышу сносит от действий младшего. Он поддаётся этим ласкам, поглаживая парня за затылок, и чувствует себя самым счастливым человеком на планете. — Ебать тебя буду только я, — шепчет Ван в губы, снова проникая своим языком в рот старшего. А тот и не против. В эту ночь они отдались друг другу полностью и без остатка.