Его любовь, её страдания

Лиззи медленно поднимает веки и с ужасом вспоминает все события, происходящие до её падения. Воспоминания внезапно нахлынули на неё, заставляя окунуться в них с головой. Боль от смерти матери накатывает на неё, заставляя захныкать, словно маленький ребёнок, а потом и вовсе реветь без конца, сжимая белоснежное покрывало, которое всегда притарно пахло сиренью. Это запах вмиг стал самым ненавистным для девушки, которая плакала, захлёбываясь в собственной боли и отчаянии. Болело. Всё болело. Но не живот, не голова… Болело сердце… Болела душа… Ненависть поднималась в груди стоило ей только вспомнить самодовольную улыбку Аро, когда он упивался её болью. Хотелось стереть еë с его лица навсегда! Лиззи резко откинула покрывало, которое было всё ещё целым, но её просто бесил этот запах сирени! Ей хотелось разодрать его на куски и сжечь столь раздражающий предмет. Ярость зажглась в глазах девушки и она принялась молотить руками по закрытой двери. Элизабет насылала проклятия на Аро, она желала ему смерти, долгой и мучительной, чтобы ему также отрывали руки, а затем и голову. — Я тебя ненавижу! Будь ты проклят, Аро Вольтури! — В сердцах кричала девушка, не переставая бить дверь маленькими кулачками. Но вскоре Элизабет устала и сползла по поверхности на пол, всё так же проклиная убийцу матери, но уже без сил и особой ненависти. Шёпотом она произносила проклятия как мантру, думая, что Всевышний смилуеться над ней и заберёт к себе. Лиззи покорно ждала смерти, желая лишь того, чтобы это произошло как можно скорее. Смерть — это спасение для неё. Девушка не хотела быть чьей-то игрушкой. Не желала быть потехой для своего кукловода, который так умело дёргал за ниточки. Мысли хаотично путались в голове, заставляя Элизабет устало потереть переносицу, добраться до широкой кровати, застеленной белоснежной простынью и упасть, погружаясь в беспокойный сон, улетая далеко-далеко от суровой реальности. — Мамочка… — прерывисто дыша, прошептала Лиззи сквозь сон, свой личный кошмар, от которого не убежать и не спрятаться. Нигде и никогда. Девушка плакала, слёзы ручейками текли из закрытых глаз. Резко замотав головой, Элизабет проснулась груздно и громно выдыхая. Тут же ахнув от испуга и натянув одеяло до носа, Лиззи боязливо глядела на Аро, который стоял у её кровати и, как всегда, широко улыбался, пронзая её своими кровавыми глазами. — Я ждал твоего пробуждения, дорогая, — спокойно сказал вампир и тут же заметил, печально вздохнув: — Ты довольно долго прибываешь в царстве Морфея. — Что вам ещё нужно? — зло проговорила девушка, стирая дорожки слёз, со своего лица, перекошенного болью. — Я пришёл сообщить, что ты едешь со мной, в Форкс. — заявил мужчина. — Нет… нет, не поеду… не поеду! — Замотав головой и начиная плакать, прокричала Элизабет. — Я не буду смотреть на смерть моего отца, не в этой жизни! — Рвано всхлипывая, прохрипела девушка, задыхаясь от передозировки слёз. — Вы ведь этого хотите? Добить меня окончательно, чтобы игрушка сломалась уже навсегда! — Мне нет никакого дела до твоих оставшихся родственников! У меня дела! — довольно грубо объяснил Аро, на тон повысив голос, отчего девушка сжалась и ещё больше заплакала. Его крик был похож на рычание дикого зверя, который может разорвать тебя на куски в один миг и любой, даже самый неожиданный момент. — Тогда зачем я вам нужна? — Перебрасывая слипшиеся волосы назад, еле слышно прошептала девушка, всё ещё невольно дрожа от страха, обнимая себя руками. Вампир хмыкнул, но так и не ответил, просто вышел из её комнаты, не проронив не единого звука, оставляя Лиззи в полной неопределённости наедине со своими мыслями.

***

Дорога… Элизабет всегда казалось, что есть какая-то особая романтика в том, чтобы сидеть, к примеру, в салоне частного самолёта, где она, собственно, сейчас и сидела, глядя в окно на проплывающие мимо кучки облачков и прислушиваясь к мерному звуку двигателя. Разве когда-нибудь ещё мы бываем настолько спокойны и свободны, если не в пути? Когда ещё мы способны чувствовать такое нетерпение, чтобы поскорее приземлиться и быть, тем самым, намного ближе к своей заветной цели? Но у Элизабет не было даже и намёка на такие мысли. Сейчас она, наоборот, хотела бы оттянуть это время, не лететь в Форкс, да вообще не просыпаться по утрам! Просто закрыть глаза и никогда больше не открывать их. Стоп, что за мысли? Нет-нет-нет, она хочет жить! Ради папы! Однако девушку волновало и ещё кое-что: «Зачем в поездку нужно было брать её? Зачем она нужна там? Если у него дела, — Лиззи покосилась на координально спокойного вампира, что сидел буквально рядом с ней, отчего по телу пробегалась толпа неприятных мурашек, причём не только из-за холода, хотя от него он исходил просто дикий — пусть решает их сам». Рядом с этим мужчиной было очень страшно находиться. Нет, не так, как впервые дни, но всё же осталось что-то… Какой-то осадочек… Неприятный… Но одновременно с этим она чувствовала непонятное чувство защищённости. Стоп, защищённости?! Это она думает о том, кто ломает её, убивает её родных и близких, тем самым доставляя ей неистовую боль, а ему вселенское наслаждение?! Это она думает об Аро Вольтури?! Нет, это смешно! Он никогда не защитит её, никогда не пожалеет, не выслушает. Он — монстр, сокрытый в теле прекрасного мужчины. Он — зверь со множеством стальных когтей. Ему нельзя доверять. Он убил её лучшую подругу! Он убил её маму! Хотела бы она просто взять, встать и выйти отсюда, забыть всё, что с ней случилось. Ей хотелось бы просто жить нормально, как все. Но если она сделает это, жизнь её на этом и закончиться… Ух, как же она ненавидела его! Ненависть ярким пламенем пылала в душе, так и норовя сжечь все её внутренности, превращая в пустыню. Девушка успокаивала себя мыслью о том, что когда-нибудь ему это вернётся, ведь жизнь — бумеранг. Когда-нибудь он за всё заплатит, за все эти смерти, за все страдания и боль, за все души, которые он загубил, за всё. Элизабет вновь перевела взгляд в иллюминатор. Рассвет с птичьего полёта — это захватывающее зрелище. Бесконечные пейзажи из белых  облаков, которые пронизывают багряные лучи солнца. Иногда солнечный луч попадает прямо в иллюминатор, что даже хочется зажмуриться. А облака плывут и плывут, как будто летят вместе с самолётом и не хотят от него отставать. Если за ними внимательно наблюдать, они часто напоминают разных животных. Вот ягнёнок резвится на небесной лужайке! А тут зайчата играют в салки, резвятся, пытаясь догнать друг друга. Удивительный вид!  Но из-за всей этой тряски Элизабет неимоверно клонило в сон, да и выспаться этой ночью она нормально не смогла… Глаза сами собой закрывались, она больше ничего не соображала. Казалось, её, как телевизор, просто выключили с разетки питания. Незаметно для себя, Лиззи закрыла глаза на минуточку, и больше их так и не открыла, проваливаясь в бесконечность, в бесконечность Вселенной и космоса. Мир, в котором все равны и свободны. Ощущение лёгкости накрыло её. Мир, в котором, нет никаких ограничений и присутствует свобода перемещения. Тело больше не подчинялось ей и она даже не заметила, не могла заметить, как её голова коснулась чего-то твёрдого и неестественно холодного. Аро удивлённо вскинул брови, глядя на своё плечо, на котором покоилась голова его пленницы. Каштановые волосы, идеально ровный нос, длинные, чёрные, немного подрагивающие во сне, ресницы, девушка спала очень мирно и спокойно, что было очень удивительно, ведь она спит на плече у своего палача, которого так ненавидит всей душой. Даже странно, что эта милая хрупкая девочка смогла перенести столько боли и мучений. Однако Аро не спешил скинуть её с себя — что тоже малость озадачило его — а наоборот, стал вслушиваться в её размеристое дыхание и ровный ритм сердца. Интересно, что же творится в её голове? А ведь он в силах увидеть это. Но отчего-го сейчас этого просто не хотелось делать, хотя соблазн был очень велик. Где-то глубоко внутри он даже удивлялся её выдержки, после его пыток. Сколько боли он причинил ей, а она и терпит. Это милое создание со стальным сердцем и волевой душой.