Его любовь, её страдания

Её тело пронзила толстая стрела адской боли, сливаясь в одну безумную какофонию. Лиззи хотела только умереть. Прямо сейчас, лишь бы больше не чувствовать этой боли, этот бесконечный космос мучений. Она не переживёт этой огненной пытки, точно в бреду моля всех известных ей богов о смерти. Боль казалась бескрайней, она не имела ни начала, ни конца — один безбрежный миг страдания. Но внезапно боль удвоилась. Бесконечное пламя бушевало всё больше, сжигая изнутри все её внутренности. Она не знала, сколько прошло времени. Секунды, дни, недели, годы? Крики, вопли, стоны не прекращались ни на минуту. Она извивалась на кровати, подобно змее, пытаясь хоть на мгновение унять эти адские муки. Было похоже, будто она заживо сгорает, будто у неё началась ломка от недостатка порошка. Только даже это не сравнится с тем, что она ощущала сейчас. Хотелось крикнуть: «Убейте же меня!», но получились лишь нечленораздельные вопли. Хотя огонь ни капельки не ослаб, Элизабет поняла, что власть над собственным телом вновь возвращается. Она поняла, что что-то изменилось. Она стала другой. Это осознание пришло как раз в тот миг, когда гнёт, давящий на её тело, полностью исчез. Слух становился всё острее и острее, она уже могла считать время по ударам бешено колотящегося сердца. Послышались легкие шаги, шорох воздуха — отворилась дверь. Шаги приблизились, и кто-то надавил на её запястье. Прохлада от пальцев была для неё подобно ведро холодной воды в жаркую пору. Вот только продолжалось это всего мгновение. — Осталось совсем немного. Больше ни звука. Вокруг — ни дыхания. Даже её собственного. В какой-то миг Лиззи поняла, что чувствует только одно: отсутствие боли. А потом она открыла глаза и изумленно огляделась. Всё было таким чётким, ярким, резким. Над головой был каменный потолок, но в то же время она видела каждую — даже самую крохотную — трещинку. Пылинки в воздухе были отчётливо видны с обеих сторон — светлой и тёмной. Они кружили, словно планеты в небесном танце, заполняя собой большинство пространства. Лиззи попыталась вздохнуть, но что-то пошло не так. Вдох не принёс никакого облегчения. Осознание пришло мгновенно: воздух ей больше не нужен. Она чувствовала всё: смесь духоты и более свежего ветерка из коридора, богатый вкус шёлка, насыщенный аромат цветочных духов. Внезапно в ухо врезались голоса, удаляющиеся шаги, а где-то не так далеко раздалось: «Погода в южной части Италии решила задать жару! Сегодня здесь намного теплее, нежели в северной». А затем так отчётливо: «Палаццо дей Приори имеет огромную историю! Сейчас вы можете наблюдать этот величественный замок, построенный ещё в глубокой древности. А сейчас мы всей группой вернёмся обратно, потому как наша экскурсия должна проходить по-другому маршруту». Площадь? Экскурсия? Она слышала эти голоса так ясно, будто сама же и находилась там. Лиззи вскочила так стремительно, что перед глазами всё должно было слиться в размытое пятно. Однако не слилось. Она видела каждую пылинку, каждую трещинку на каменных стенах, каждую микроскопическую ниточку, которая попала в поле зрения. Что-то не так, что-то изменилось, что-то точно стало другим. А в массивном красном кресле возле окна сидела неизвестная ей девушка, неотрывно глядя на неё. Поразительно, но даже скрытая во мраке тени, она смогла отчётливо рассмотреть её. Высокая, худощавая, но с пропорциональной фигурой. У неё короткие светлые, даже белесые волосы чуть выше плеч. Правильные черты лица, большие глаза цвета алого бархата, обрамленные густым рядом тёмных ресниц, маленький нос, не выделяющийся на лице, пухлые, бледно розовые губы. Элизабет испуганно прижалась к стене. Незнакомка даже не шолохнулась, однако вскоре произнесла следующее: — Теперь ты одна из нас. «Вампир», — пронеслось в голове Элизабет. Она внимательно следила за каждым движением девушки, точно пыталась найти в ней тотальную угрозу. Она вампир! Монстр! Теперь она такая же, как они! Как Аро! Нет-нет-нет! Элизабет не хотела этого! Она не хотела быть такой! Лучше смерть, чем становится кровожадным монстром! Видимо, незнакомка прочла этот коктейль красноречивых эмоций Лиззи на её лице, потому как сказала следующее: — Не нужно так думать. Позже ты привыкнешь. Меня зовут Корин. «Никогда!», — хотелось выкрикнуть, но внезапно горло сильно защекотало, отчего оно вспыхнуло и заболело. Дьявольское пламя стало разгораться вновь, только на этот раз в области шеи. Внутри. В горле. Она вдохнула, будто это могло чем-то помочь, но тут же вспомнила, что воздух ей больше ничем не поможет… Схватилась за шею, впиваясь в неё ногтями, будто пыталась отодрать от себя эту чёртову заразу. Но вместо этого жжение разрасталось всё больше, а собственная кожа показалась ничем другим, как настоящим крепким мрамором. — Тебе нужно поохотиться, — спокойно отчеканила названная Корин. Элизабет сейчас так хотелось разорвать её — настолько спокойную, когда ей так плохо! — в клочья, но почему тогда она до сих пор не сделала этого? Будто что-то останавливало её, говорило не делать этого… Внушало удовлетворение сложившейся ситуации. Как странно…

***

Они шли по коридору древнего замка великого клана. Казалось, она проходила здесь тысячи раз, но одновременно всё было для Элизабет так ново. Отчётливые звуки, цвета и запахи, мраморная кожа, были ей непривычны. Но это далеко не всё; она не чувствовала ничего внутри себя, точно посреди её души появилась большая чёрная дыра, засасывающая все её эмоции и чувства, оставляя только одно — жажду мщения. Элизабет не желала такой жизни. Уж лучше пусть бы она умерла, но не становилась чудовищем, у которого от человека только лишь оболочка! Она ненавидела Аро всей своей сущностью, всей душой — если она, конечно, у неё осталась. Закончить это всё было бы проще всего… Если бы не тот факт, что вампиров не берут обычные обстоятельства смерти, подходящие для людей. Теперь самоубийство будет гораздо сложнее. Может, она и сделает это когда-нибудь, но только тогда, когда король наконец падёт. Полностью закружившись в своих мыслях, Элизабет даже не заметила, как они с Корин уже стояли в переулке какого-то города. И точно не Вольтерры. Как долго она пробыла в мире воспоминаний? Переулок этот был тёмным и мрачным — так бы ей показалось, будь она человеком. Но! Она теперь не человек. В нос вмиг ударил сладостный запах чего-то аппетитного, пикантного, крепкого, точно красное вино или дорогой коньяк. Этот запах пьянил организм быстрее, чем она успевала что-либо понять. «Что это? Откуда? Хочу!» — вертелись одни и те же слова в голове. Лиззи искала источник столь чарующего аромата, но его всё не было. Оно приближается, запах окончательно вскружил голову, сдавливая горло со всей силы. Это невозможно терпеть! Она хотела это! Где оно?! И только, когда мимо прошёл молодой мальчик, лет девяти, она всё поняла. Кровь. Она дурманит её, притягивает, манит. Но внезапная мысль заставила Лиззи отпрянуть и вжаться в стену, огромными глазами глядя перед собой. Ей придётся убить ребёнка. Ей придётся выпить его кровь. Ни за что! Пока Элизабет билась с самых злейшим врагом — самой собой, Корин стояла рядом, будучи как бы сторонним наблюдателем. Она не вмешивалась, не применяла свой дар, потому что знала, что новообращённая не сможет уйти от своей нынешней сущности. Она убьёт человека. Лиззи схватилась за голову, пытаясь унять этот страшно громкий голос в голове, заставляющий её убить и испить этот алый напиток. Наверное, это был здравый смысл… «Нельзя! Ты не монстр, Лиззи! — кричал другой голос, более… Сердечный? — Не уподобляйся им!» Внутри неё шла ожесточённая война двух сущностей. Перед глазами внезапно встала картинка алой жидкости, тоненькими стойками стекающей по детской шейке. Глюки? Но в следующий момент случилось самое страшное: сущность кровопийцы победила. Острые белые клыки вонзились в аппетитную худую шейку мальчика. Он хотел вскрикнуть, но вместо истошного вопля вырвался лишь еле различимый хрип. Приятная ароматная жидкость обожгла горло, разливаясь приятным теплом по всему организму, наполняя его нечеловеческими силами. Лиззи хотелось расплакаться. Она смотрела на его дрожащее тело, на бледное лицо, слышала бешеный стук его сердца, которое с каждым глотком его крови становилось всё тише, в детском хрипе различалось тихое «Спасите». Элизабет хотелось кричать в тот момент, но остановиться она была не в силах — молодая кровь была слаще любого напитка, алкоголя, тортов и конфет. Вкуснее самого вкусного и изысканного блюда, ныне существующего. Это было не остановить. Процесс запущен. Стук сердца становился всё тише, пока и вовсе не замер. С последним глотком крови, жизнь из мальчика ушла окончательно и безвозвратно. Элизабет заметила единственную хрустальную капельку слёз, что ненароком скатилась по детской щеке. В последний раз. Он уже никогда не сможет больше плакать… В тоже время, из переулка вышла Корин, с ехидной ухмылкой глядя на обездвиженное тело мальчика. Её думы сбылись — новорождённая не выдержала и потеряла контроль. — Нужно избавиться от тела, — ровно проговорила она, а Элизабет даже не сдвинулась с места. Она смотрела в полные ужаса глаза мальчика, не в силах отвести взгляд. Впервые она убила кого-то. В детстве она даже кутят боялась топить, а тут человек! Да и совсем ещё ребёнок… В тот момент Элизабет поняла одну очень важную вещь: Она потеряла себя окончательно.

***

«Убить, отомстить, избавиться от всего этого», — такие мысли крутились в голове Элизабет, точно заезжая плёнка, не желая когда-либо прекращаться. Она ненавидела. А это чувство очень страшно. Оно единственное доминирует над остальными. Оно единственное окутывает тело так, что кажется, будто на тебя опрокинули какое-то тёмное полотно. Такое чёрное, непроглядное, ослепляющее глаза. Она взглянула на себя в зеркало. Густые каштановые волосы, длиной до груди, средний рост, достаточно худое, но теперь уже изящное, подчёркнутое тело, очень бледный оттенок кожи и самое главное: насыщенные бордовые глаза, обрамлённые густыми, длинными ресницами. Вроде бы она стала в разы красивее, вот только нужно ли ей это было? Нужна ли ей это красота? Эта вечность? Эти способности? Нужно ли ей видеть смерти родных и близких, но при этом самой не имея возможности умереть и зная, что сам не умрёшь никогда? Нет. Но кто у неё спрашивал? — Где он? — переведя взгляд со своего отражения чуть левее, Элизабет увидела прислонившуюся к поверхности стены ту же Корин, появившуюся здесь буквально секунду назад. — Господин Аро? Он в Греции в поисках будущей жены и королевы, — спокойно ответила та, а затем добавила: — Тебя зовут Господин Кайус и Маркус. Элизабет стиснула зубы, что успешно ускользнула от взгляда Корин. Господин? Как она может подчиняться им? А впрочем, это уже не её дело. Обе вампирши вышли из комнаты. Значит, в Греции? Значит, в поисках будущей жены? Элизабет хмыкнула; тогда скоро ей придётся стать вдовой… Тот самый зал, тоже оформления, те же троны, те же вампиры, кроме одного, — ничего не меняется. Стоило им подойти к тронному залу, как Корин проспустила Элизабет вперёд, а сама осталась снаружи. — Приступим сразу к делу, — прозвучал всё такой же недовольный голос Кайуса. — Так как обстоятельства сложились таким образом, — он пристально оглядел новообращённую. — Тебе придётся вступить в наш клан. Лиззи даже бровью не повела. Ну конечно! Как же без всего этого! Кайус грубо и безбрежно надел на шею Элизабет кулон. Благо это был Кай, а то будь это Аро — его бы уже давно на свете не было, и пусть, что он король всех вампиров! Она опустила глаза на эту чёртову побрякушку; теперь она их собственность, как, впрочем, была и до этого.       

***

       Кровь. Казалось она была везде. На стенах в её новой комнате, на совершенно чистых руках, смотря в зеркало она видела кровь разливающуюся в собственных глазах. Кровь была на языке и отдавала металлическим привкусом, она была солоноватой, текла по горлу поступая в пищевод. Кровь острым кинжалом впивалась в мозг, оставляя там глубокие порезы, вырезая свою правду. Теперь она вампир, такая же как и все те кто окружает её.        Аро превратил её в это чудовище. При воспоминании о нем у Лиззи в груди вспыхнула ярость. Он обратил её, даровал ненавистную вечность, и словно насмехаясь над ней бросил, уехал искать себе жену. Он наигрался, теперь она ему больше не нужна. Элизабет чувствовала себя как старая сломанная игрушка, которая больше непригодна для игры.        Руки сжимались в кулаки, он заплатит за всё. За каждый миллиметр боли, что он оставил на её теле, он понесёт наказание, он заслужил большей боли, чем испытала вампирша. Лицо скривилось в довольно комичной гримасе, только вот ей было не до шуток. Она убьёт его. Сорвёт его голову с плеч и сожжёт, может быть тогда душа её найдёт покой? Нет. Покоя теперь ей не сыскать, а милосердие теперь для неё недоступная роскошь.

***

Спустя долгое время, по всему замку разнеслась весть, что Господин Аро с будущей супругой прибудут со дня на день. Элизабет, которая с самого начала вынашивала план мести, просто ликовала! И, наверное, больше всех в этом замке, хоть никому и не показывала этого. Она стала холодной, лёд сковал её сердце и душу, а чёрная, вязкая ненависть проникла во все клеточки тела. Настал долгожданный момент. В тронном зале собрался весь клан, пришедший на церемонию по явке поприветствовать своего Господина и его будущую супругу. Маркус и Кайус властно восседали на тронах, ожидая долгожданных гостей. Элизабет опустила голову, глядя на входную дверь из-под опущенных ресниц, вслушиваясь в каждый звук, предчувствуя скорый триумф. Шаг. Ещё. И ещё. Шедших было несколько, как и следовало полагать. Дверь отворилась и Элизабет вскинула голову, лицезрея своего личного дьявола. Стоило ей только увидеть его, как ненависть и жажда мести автоматически зажглись. Зверь внутри неё вновь просыпался. Смоляные волосы длиной до лопаток, классический чёрный костюм, бархатистые, подёрнутые дымкой, алые глаза и та самая дружелюбно-фальшивая ухмылка. Аро Вольтури ничуть не изменился, в отличие от неё. Лиззи сдерживала себя из последних сил, контролировать себя становилось всё сложнее и сложнее. Чтобы хоть как-то уменьшить преждевременный гнев, она перевела взгляд на его спутницу: такие же длинные угольные волосы, сплетённые в толстую кому, пышное каралловое платье подчёркивало кровавые глаза, выражение лица замерло в абсолютной холодности, если не считать натянутой ради вежливости улыбки-маски. Аро поднялся к тронам, аккуратно взял спутницу за руку, разворачивая к клану, наспех оглядывая присутствующих. Его взгляд дольше, чем нужно задержался на Элизабет. Он с не́ким прищуром и непонятной улыбкой оглядел её, но та воинственно вскинула подбородок, показывая ему всё своё недовольство. Спутница Аро деликатно кашлянула, привлекая внимание Владыки. Тот вновь перевёл взгляд на женщину, а затем провозгласил на весь зал: — Приветствую вас, мои дорогие! Братья, — он кивнул Каю и Марку. — Сегодня мы собрались по великому поводу! Знакомьтесь, — Аро указал на спутницу. — Моя будущая жена и ваша королева — Равенна, — сотни глаза пристально уставились на Равенну, включая Элизабет. «Неприятная личность, прямо как её жених!», — подумала она тогда. Спустя ещё несколько минут не интересного «разговора» и рассказа про Равенну, Лиззи вздохнула с облегчением, когда их наконец отпустили. Но стоило ей только отойти от тронного зала, как к ней тут же подошёл какой-то вампир, учтиво оповестив: — Господин Аро просит тебя зайти к нему в кабинет. — Сейчас? — скучающе бросила Лиззи. — Да, — после этого вампир удалился. Что ему нужно от неё на этот раз? А вообще… Он сам пригласил свою Смерть зайти к нему в кабинет. Он сам пригласил её. Может, это хороший шанс убить его прямо там и сейчас? А не будет ли это подозрительно? Что с ней сделают Вольтури? Тоже убьют? И что? — ей всё равно! Главное, эта гнида умрёт, остальное неважно! Элизабет замерла у двери в кабинет. Стоит ли стучаться? Стоит ли вести себя прилежно? Стоит ли показывать эту наигранная вежливость? Нет, он не достоин этого с её стороны. Лиззи тут же вошла внутрь без стука.        Она никогда прежде не была здесь. Но интерьер комнаты её волновал меньше всего, другое дело владелец, который стоял около окна, смотря на главную площадь.        Его лицо застыло в каком-то неизвестном Элизабет выражение лица. Изящные длинные пальцы замерли на древней раме. Казалось, он стоит так уже очень давно, но Лиззи поймала себе на мысли, что время ему как раз таки к лицу. Заметив её, Аро обернулся, но даже такое простенькое движение, он делал поистине изящно, как гордый, но прекрасный королевский лебедь. В течение секунды оказавшись возле Элизабет, он двумя пальцами поднял её подбородок, всматриваясь в лицо, так и не сказав ни слова. Пусть она стала вампиром и теперь у них одинаковая температура тела, но это не помешало ей почувствовать прикосновения горячего огня к собственной коже; такого, что, казалось, может оставить ожоги. — Добро пожаловать в клан, милая, — наконец изрёк Аро в своей привычной манере, не отпуская её подбородок. Но по выражению недовольства и даже ненависти на лице новорождённой, он вновь только подтвердил свои выводы насчёт неё. — Вы испортили мне жизнь, — это прозвучало достаточно тихо, но только не для его ушей. Она знала, что он услышит. — Так надо, дорогая, — Аро склонил голову набок, бегло оглядывая её лицо, мельком цепляясь за молодые розовые губы, которым вампирская природа дала неописуемую красоту. — Вы сделали меня тем, кем я не хочу быть. — Что поделать? Но теперь ты стала лучше любого человека, ты стала вампиром, а это высшая ипостась, ныне существующая. — Мне плевать, — тихо, но чётко произнесла Элизабет. — Печально, что мы друг друга не поняли, — ласково-разочарованно пропел Аро, бережно отпуская её подбородок, поворачиваясь к окну — спиной к ней. Но именно в этот момент всё внутри разожглось пламенем лютой ненависти и презрения к существу, стоящему напротив. Она хотела — нет! — желала убить его! Прямо здесь и прямо сейчас! Плевать, что будет потом, главное, она избавит мир от таких тварей, как он! Она избавит себя от него. Элизабет уже просто не могла терпеть его присутствие, хотя очень пыталась. Она не могла спокойно смотреть на того, кто ежедневно портил ей жизнь. Это было попросту невыносимо! Но теперь, от его близости и столь манящего соблазна и их одиночества в той комнате, она не могла контролировать свою сущность. Рывок был мгновенным, можно даже сказать, резким и неожиданным. Казалось, всё случилось достаточно быстро, но так казалось Элизабет, а вот на самом деле всё происходило очень долго… Да, Аро был тысячелетним вампиром, что, несомненно, говорили о его опытности и великих знаниях, не доступных ей. Но Лиззи была новорождённой, поэтому сила её велика, не говоря уже о жажде мести, что только прибавляло мощи. Аро попросту был не готов к такому её решению, к тому же мысли её ему не доступны. Рывки, выпады, звук сломанной мебели… Теперь уже оба были готовы убить друг друга; только один сможет выжить, только одному это дано. Замок полон вампиров, а никто до сих пор не сбежался на шум — ей несказанно везло. Однако, может, дело было в звуконепроницаемых стенах? Нет, думать о чём-либо другом, кроме мести, Элизабет не могла и не хотела. Финальный аккорд. Хруст! Тишина. Наслаждение. Удовлетворение. Всё смешалось в одно общее чувство. Оно разливалось по каждой клеточке её тела, заполняя собой каждую вену, каждый капилляр. Она не могла сдержать улыбки, за которой потом последовал смех; такой хрупкий, кажется, детский совсем. Глядя на оторванную голову своего самого ненавистного врага, Элизабет была счастлива, что его больше нет. Она свободна! Теперь уже точно. Мир больше не будет страдать из-за него! Кто знает, сколько ещё людей и вампиром полегло из-за него и могли? Несчитанное количество. Он — монстр, тот, кого следует уничтожить в первую очередь. Так то и случилось. Аро повержен. Лицо Элизабет внезапно осветили яркие лучи восходящего солнца, из-за чего кожа начала мерцать, словно сотни мелких алмазов. Она подошла к окну, возле которого и стоял Аро в самом начале их разговора. А спустя секунду её там уже не было. Скоро она будет очень далеко. Да, Элизабет не сомневалась в том, что Деметрий всё равно её найдёт и убьёт, что уже говорить о бесконечно преданных ему Джейн и Алеке, кровожадном чудовище Кае, силаче Феликсе и остальных. Но на самом деле ей было глубоко плевать: убьют — не убьют, казнят — не казнят. Она уже сделала то, для чего была рождена. Аро совершил одну из самых главных своих ошибок — он обратил её, невольно сделал сильнее себя. Глядя на утренний восход, стоя на крыше самого высокого здания Вольтерры, Элизабет глубоко вздохнула ненужный, но такой родной воздух, чувствуя любимую свободу. Её жизнь только начинается, а может, завтра уже и закончится — кто знает? Главное, она свободна сейчас. Эти мгновения, после всего пережитого ада, были самоми счастливыми в её жизни. Блеклый силуэт Элизабет растворился в ярких лучах восходящего солнца…