back from the dead

— Засранец ты чёртов! — Гэвин, дорогой, я всё понимаю, но три часа ночи… — Мне похер, три не три там у тебя часа. Надо поговорить. — А до утра не подождёт? Ричард прижал к себе уже начавшего засыпать Пидрилу и продолжил следить за шатающимся из угла в угол Гэвином, которому в три часа ночи приспичило позвонить Элайдже. Естественно, Ричард отговаривал его, просил подождать до утра, тем более, что ждать не так уж и долго оставалось, но нет — Гэвину решить вопрос нужно было прямо здесь и прямо сейчас, при том, что, как ранее выяснилось, вопрос можно было решить в течение всей предыдущей недели в любое удобное время. Но Гэвин не был бы Гэвином, если бы все важные вещи не откладывал до последнего. — Он вызов сбросил! Пидрила, недовольно ухнув, перебрался на колени плюхнувшегося в постель второго хозяина. И заурчал довольно. — Неудивительно, детектив, — Ричард усмехнулся. — Будь я человеком, то тоже сбросил бы вызов, если бы мне кто-то в три часа ночи звонил. Гэвин недовольно зыркнул в сторону окна, за которым вновь начал валить снег. — Блять, тут вопрос жизни и смерти, а он… — Мистер Камски — человек, — Ричард заметил, как вмиг взгляд Гэвина погрустнел. — Людям нужно спать — вы же сами это знаете, сами человек. Гэвин дёрнулся, но ничего не ответил, лишь мотнул головой. — Я просто хочу сказать, что можно было бы позвонить и утром. — Ага, утром мы на работу идём, а там аврал полнейший, — мужчина хмыкнул. — Нам дело сверхважное и сверхсерьёзное дали, ещё и сроки определённые поставили, а улик — кот наплакал. Пидрила дёрнул лапкой во сне, что-то мякнув под нос. — Но я бы не сказал, что это дело слишком уж сложное, — возразил Ричард. — Очередная банда недовольных свободой девиантов людей, которая крадёт андроидов и продаёт их на запчасти. Такие дела уже были. — Да, но не в таком масштабе. Гэвин задумался. И впрямь, похожие на это дела были и раньше, даже тогда, когда девианты только-только начали появляться — всё же ненавистники андроидов появились вместе с самими андроидами, — но тогда это было, можно сказать, несерьёзно. Во-первых, потому что раньше к андроидам относились по-другому; во-вторых, потому что это и правда было не в таких масштабах. Ранее крали максимум десять андроидов, а сейчас это число перевалило уже за тридцать. И схема похожая — девиант выходит из собственного дома-квартиры-работы и до места назначения не доходит. Свидетели говорили, что видели чёрный джип перед самой кражей, но что это даёт — чёрных джипов в Детройте, как собак нерезаных, до кучи. И никаких опознавательных знаков, ни царапин, ни рисунков, ни грязи, ничего. А девианты всё продолжают пропадать. И среди них тоже ничего общего нет — разные модели, разные внешности (естественно), разные и непохожие места работы — один парикмахер, второй бухгалтер, третий продавец и так далее. Между собой незнакомы, возможно, пересекались, конечно же, но явно не были закадычными друзьями или же товарищами. У кого-то были пары, кто-то же был одинок. Общего так же ничего почти не было. И сперва этому делу особого внимания не уделили именно из-за отсутствия чего-то общего, но вскоре стало ясно, что действует серийник. Серийники — всё же один человек, каким бы сильным он не был, с андроидом не справится в одиночку, поэтому и сделали в итоге вывод, что работают тут, минимум, три человека. Даже не факт, что именно человека — среди некоторых роботов так же встречалась неприязнь к собственным собратьям. Даже не неприязнь, а ненависть. Так на людей похоже. — А до какого у нас там сроки? — Гэвин устало покачал головой. — Сколько ещё недель. — Дней. — Прости? Ричард прикрыл глаза, будто бы собрался засыпать. — Восемь дней. Не неделя, как видите, чуть больше. Потом дело уйдёт в ФБР. — Сраные федералы.

***

Рабочий день в полицейском департаменте почти у всех его работников начинался с кружечки кофе. Тина любила капучино из пекарни на углу, Хэнк всегда из дома брал коретто с примесью виски, Аллен же, несмотря на свой довольно-таки суровый нрав, просто обожал любимый кофе своей жены — раф, покупал его там же, где и Тина. Фаулер же непонятно, что пил — весь день в кабинете сидел, практически никогда не выходил, что-то, конечно, потягивал из кружки, но фиг ведь определишь наверняка, что это — чай или кофе, может быть сок или виски, хер его знает. А вот андроидам ни кофе, ни энергетики не нужны, так как они всегда бодры (но не всегда веселы), поэтому к своеобразной утренней «трапезе» они старались не мешать, стоя в сторонке, пока работники-люди пятнадцать минут в начале рабочего дня просто спокойно переговариваются, попивая кофе и заедая его завтраком. Вот и сейчас Гэвин, Ричард и Коннор стояли чуть поодаль от что-то бурно обсуждающих людей. Правда минуту назад Ричард свалил куда-то. Совсем не вовремя. Честно? Гэвину было почти физически неуютно рядом с Коннором. Ранее, будучи человеком, он испытывал некое отвращение, неприязнь, которые в последние месяцы, правда, перестали быть насыщенными и яркими, как в первые недели знакомства, но всё же имели место быть. Сейчас же это было больше похоже на… страх? На ожидание чего-то не совсем понятного и опасного. Казалось, что они сейчас поменялись местами, и теперь Гэвин — жертва, а Коннор — охотник, который и не думает нападать, а просто наблюдает, этим самым наблюдением выводя из зоны комфорта. Он просто смотрел. С первого дня не сводил внимательного липкого взгляда, подозревая. Подозрения, конечно, не беспочвенны, но Коннору-то откуда это знать? — Вас и правда сделали копией детектива Рида. Коннор говорил спокойно, даже, можно сказать, дружелюбно, но в этом голосе слышалась едва заметная насмешка, ехидство. Не зря Гэвин раньше сравнивал этого придурка с выдрой — такой же мерзкий. — Это Киберлайф, они всё делают безупречно, — попытался улыбнуться Гэвин, дабы хотя бы так своё раздражение скрыть. — Можно я буду обращаться к вам на «ты»? — Коннор тоже выдавил в ответ лыбу, но дружелюбием она уже не отличалась. — Конечно. Если на чистоту, то хотелось отправить этого «сыночка» Андерсона во все известные места и на все известные буквы, но нужно держать лицо, не выдавать, а то потом хлопот не оберёшься. — Ты — самый необычный андроид, которого я видел, — абсолютно честно заявил Коннор. — Понятное дело, что эксклюзивная модель, конечно, но ты необычен не совсем этим. В глазах что-то мелькнуло, и это «что-то» Гэвину очень не понравилось. — А чем же? Коннор прищурился и склонил голову набок. Взгляд его стал напряжённым, даже серьёзным, и это чуть-чуть напрягало. — Твоя программа, — наконец низко проговорил Коннор, а Гэвин, надо сказать, подобной интонации удивился. — Она не похожа на программу любых других андроидов, включая меня и Ричарда. Меня смущает её кодировка, потому что эта кодировка очень похожа на человеческую. «Разве у людей есть коды?». — Конечно, похожа, — Гэвин ещё раз миролюбиво улыбнулся, правда внутри едва сдерживал желание послать этого умника на все четыре стороны. — Ведь мой образ… — Не в образе дело, друг мой, — Коннор прищурился и покосился на Ричарда, что о чём-то беседовал с капитаном Алленом. — У всех андроидов алгоритмы программы прописаны одинаково, вне зависимости от моделей и их предназначения. После девиации в коде, возможно, происходят некоторые мутации — ты и сам это знаешь. А твой код мало того, что похож на человеческий, так ещё и похож на то, что находится в программе у простых андроидов, не девиантов. Никаких поломок и мутаций, всё идеально ровное, с прописанными алгоритмами. «Когда он программы-то сканировать научился, пластик чёртов». — Ричард, — Гэвин понял, что осип, — хотел меня сделать максимально похожим на детектива Рида, и… И замолчал. А что, собственно, говорить дальше? Оправдываться? Перед Коннором? Опустился ниже плинтуса и так, так тут ещё и это. Вот увольте, но нет. Никогда он не будет перед этим болванчиком из пластика оправдываться. — И? — Зачем ты меня сканировал всё это время? Стало гораздо труднее себя сдерживать. Да и тем более, если Гэвин вдруг сорвётся, то увидит это только Коннор — другие все делами заняты, даже Ричард. А кто поверит Коннору? То есть, ему-то здесь верят многие, конечно, но в данной ситуации нет. Да и кто поверит человеку, который будет говорить, что «Гэвин-андроид на самом деле Гэвин-человек, бегите, пока слишком поздно не стало»? Верно, никто. Коннор вдруг растерянно приподнял брови, всё ехидство же как рукой сняло. — Прости? — Ты сканировал меня и мой… — Гэвин тяжело втянул воздух. — Мозг несколько недель. Зачем? — Увидел некоторые неточности и решил углубиться. — Зачем? Коннор окончательно струхнул, а Гэвин возликовал. Вот, теперь всё именно так, как и должно быть — этот щенок смотрит на него, если не загнанно, то чуть напряжённо, чуть испуганно. Придурок. — Затем, что при сканировании гроба детектива Рида на его похоронах в гробе не обнаружилось тела. Я промолчал об этом, подумал, что его, возможно, кто-то из родственников решил кремировать или ещё что-то другое. Затем, что Ричард за месяц до вашего появления ходил сам не свой, но далеко не из-за произошедшей трагедии. Затем, что я слышал его разговор в кабинете мистера Фаулера — говорил он с мистером Элайджей Камски, небезызвестным создателем андроидов. Что понадобилось ему от мистера Камски, и почему вслед за чередой этих странных событий, которые замечал только я, в департаменте появились вы, детектив? Смотреть испуганно, но с затаённым неживым превосходством — так всегда мог только Коннор. Даже во время первых нападок Гэвина так было, но те моменты можно было списать ещё и на то, что Коннор тогда машиной был. Но подобные взгляды продолжались уже и после девиации, и вот тогда уже стали пугать. Даже не пугать, а будто бы нагнетать — на подобное было странно смотреть. Странно и страшно отчасти. Но самое странное даже не в этом. Зачем Коннору сканировать гроб? И подслушивать разговоры? И почему он назвал его детективом? Ответ на последний вопрос явно лежал на поверхности, и он Гэвину не нравился от слова «совсем». Естественно, ещё на входе в полицейский департамент Гэвин подозревал смутно, что именно Коннор будет тем, кто раньше всех начнёт подозревать что-то неладное — этот умник вечно до всего докапывался. Докопался и тут. — Ебанная пластмасса, — против воли слетело с губ, и Гэвин тут же осёкся. Позволять себе подобное было недопустимо в данной ситуации. Саркастично отвечать на какие-то вопросы — да; подкалывать безобидно — да. Но не такое, и уж точно не в присутствии Коннора. Кого угодно, но только не его. Коннор же лучезарно улыбнулся, но в улыбке от дружелюбия было столько же примерно, сколько в Гэвине от балерины. — Мне просто интересно, — Коннор понизил голос до почти угрожающего шёпота, — это и вправду вы, детектив, или кто-то с его памятью? Если первый вариант, то как? Если бы кто-то спросил мнение у сотрудников департамента о Конноре, то абсолютное большинство охарактеризовало бы его как «самого милого и дружелюбного, чуть-чуть наивного, но умного». Начали бы петь хвалебные оды, проще говоря. И во главе этих певцов был бы, несомненно, Хэнк, что неудивительно — «сына» и не похвалить? Да за кого вы его принимаете вообще? Характеристика Гэвина осталась бы прежней. «Напыщеный индюк, от которого хер знаешь, чего ждать». И вот сейчас это описание подходило больше всего. «Напыщенный индюк» можно было, конечно, опустить, ничего при этом особо важного не потеряв, но вот «хер знаешь, чего ждать»… Прям про Коннора. — Что тут происходит? Ричард любил появляться, как пиздец, то есть внезапно. Сейчас появился так же. И за спиной Гэвина. Но только, если раньше он в подобных случаях больше пугал, то сейчас даже успокоить немного успел. Несильно, конечно — как тут успокоишься-то? — но всё же. Коннор улыбнулся — на сей раз даже дружелюбно. — Мы просто беседовали с… Гэвином. Все в офисе решили не заморачиваться и называть Гэвина Гэвином, и не сказать, что он особо против был, даже напротив. — Надо же с чего-то начать знакомство, а то работаем вместе уже три недели, а всё никак друг с другом не пересекались, — продолжил Коннор, коротко и весьма красноречиво зыркнув на Гэвина, что хотел просто куда-то уйти от этого болванчика. — Понятно, — в голосе Ричарда, как бы он это не скрывал, слышалось явное напряжение, которое ни к чему хорошему не приводило. Либо беспокоится, либо ревнует. Либо всё это одновременно. — Коннор! — вторым спасителем послужил, как это ни странно, Хэнк. — Подойди-ка сюда! — Иду, лейтенант! — сверкнул зубёнками Коннор и, ещё раз смерил пронзительным взглядом Гэвина, двинулся в сторону звавшего его Хэнка. Ричард мягко коснулся ладонью талии Гэвина и, притянув его к себе, с едва скрываемым волнением шепнул на ухо: — Что ему от тебя нужно было? Всё-таки немного ревнует, и от этого осознания по позвоночнику вниз поползли воображаемые «мурашки», а сердце сжала тёплая ладонь. Опять же воображаемая. — Подозревать начал? — продолжил Ричард, ласково поцеловав Гэвина в висок, от чего у последнего, не будь он андроидом, уже давно бы ноги подкосились. Но, даже несмотря на то, что Гэвин уже андроид, щёки его покраснели. Не густо, но довольно-таки заметно. Заметно для Ричарда, который довольно хмыкнул над ухом. — Слушай, если ты до меня продолжишь домогаться, то заподозрит не только Коннор. И Гэвин мельком подметил, какой странный взгляд на них сейчас кинула Тина.