Жизнь по ту сторону

      ***       Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь, а умерший никогда не воскреснет. Это простые законы, действующие в мире живых.       ***       Почти несмолкаемый голос мальчика стал гораздо громче, когда Себастьян приземлился на ледяную равнину. Поверхность ее была усыпана торчащими заостренными осколками льда, норовившими заколоть любого путника, оступившегося на скользкой поверхности. Ураганный морозный ветер этого сурового места затруднял дыхание даже демону, здешняя атмосфера была призвана ослабить непрошенных гостей, кем бы они ни были, заставляла терять часть сил.       Глоток губительного воздуха опалил легкие, Себастьян постарался выровнять дыхание, но, прикрыв рот ладонью, остановился, прислушавшись к своему внутреннему голосу. В голову непрерывно лезли мысли юного графа, не перестающего звать мужчину по имени, но этого было недостаточно. Здесь притяжение договора ослабло, и демон удивлялся, каким образом он все еще слышал Сиэля. Звено, удерживавшее между ними связь, было совсем не похоже на контракт, это нечто иное. Себастьян уверенно двинулся меж ледяных глыб, искусно удерживая равновесие, чтоб не упасть в широкие провалы, встречающиеся на пути. Они являлись переходами или, как их называли здешние жители, порталами, ведущими к другим слоям Бездны, и если демон оступится, то потеряет то малое, соединяющее его с мальчиком.       Проходя мимо одной из таких воронок, Себастьян внезапно остановился: голос Сиэля тянул в глубину портала. Вот и пойман конец тончайшей паутинки, ведущей к желанной цели, где платой за нее может стать жизнь.       ***       Довольно необычное узилище было определено юному графу: оно состояло из костей, напоминающих бивни слона, но гораздо толще и длиннее, а концы их сходились наверху, словно в птичьей клетке. Мальчика бесцеремонно втолкнули в нее двое мэйнов, а сами остались рядом охранять добычу своего властелина, доставшуюся ему совершенно случайно.       Эта конструкция напомнила Сиэлю, как он попался в руки к виконту Друиту, где был выставлен на подпольном аукционе, но в следующую минуту декорации сменились, и вот маленький мальчик сжимался от холода и боли, пытаясь не думать о том, чем ему грозит каждый новый день. Граф тряхнул головой, сбросив нахлынувшие неудержимым потоком воспоминания, и уперся спиной в «прутья», сползая по ним на пол.        «Себастьян! Где ты, черт возьми, когда так нужен?! Себастьян…»       Сиэль внимательно оглядел свои руки - по самые запястья их покрывали незаживающие ожоги. Везде, где попала соль, неимоверно пекло, и хоть лица своего он не видел, но представлял, на что была похожа его изнеженная кожа, однако на данный момент это мало трогало подростка. Он отрешенно откинул голову назад, устраивая ее меж костей, больше инстинктивно, чем намеренно, прижал одну ладонь к животу, все еще истекавшему кровью, но уже не так обильно, а второй тронул раны на плече. Почти разбитый, но не сломленный. Пойманный, но не потерявший гордость. Фантомхайв не позволил себе уронить честь семьи, он не умолял о пощаде, не пал ниц перед жестоким правителем Бездны, а молчаливо переносил презрительную небрежность озлобленных созданий этого места.       В просторном зале, освещенном алыми лучами солнца, падающими на пол кровавыми полосками, пробивающимися сквозь огромные аркообразные окна, на троне, обтянутом темно-синим сукном, восседал со скучающим видом Аваддон. Потолок и стены были увешаны плотными слоями паутины, словно искусно сотканным саваном. Даже сам трон украшало такое полотно, будто балдахин над кроватью.       По углам ютились паукообразные восьминогие существа, на их крупных темных телах, ростом с откормленного бульдога, красовались алые круги, будто пятна крови, а концы передних лап венчались острыми металлическими наконечниками, по всей видимости, заменяющими оружие этим тварям.       Сиэль смотрел на них без страха или даже удивления, его уже мало что могло поразить после всего увиденного. Мальчик давно понял, что чудесам в мире, куда он попал, не было конца. Его клетку разместили напротив трона, у противоположной стены, чтобы правитель Бездны мог любоваться на мучения графа, но похоже, что подросток не собирался тешить демона столь забавным зрелищем.       Двери в залу отворились, впуская трех крылатых ящеров, один из которых выделялся особо крупными размерами, именно он оставил своих спутников позади, а сам распластался на ступенях, ведущих к трону Аваддона. Юный граф не разобрал свистящих звуков, исторгаемых этим существом, но демону явно не понравились вести, принесенные слугой – его глаза оживились, вспыхнув яростным огнем. - Как вы могли допустить такое? – владыка даже поднялся со своего трона с громким рыком. – Я поставил тебя командующим не для того, чтобы проиграть этот рейд и упустить единственный шанс, который мог подарить мне власть над Баатором! Когда еще представится возможность уничтожить баатезу, не охраняемых всей мощью своих армий?       Танар'ри съежился, сотрясаясь мелкой дрожью, а двое сопровождающих быстро отступили назад, однако стоило демону бросить на них гневный взгляд, как они замерли, не смея шевельнуться. - Знаешь, что ждет тех, кто меня огорчает? – надменным тоном спросил повелитель Бездны, обращаясь к ящеру у трона.       Широкие крылья плотнее прижались к спине, а трясущийся хвост поджался под живот. - Тех, кто меня разочаровывает, ждет смерть, - холодно закончил Аваддон. – Поднимись.       Прекрасно зная ожидающую его участь, ящер все же оторвался от пола, вставая в полный рост перед повелителем. Рука властелина мгновенно вцепилась в длинную шею, безжалостно сдавливая ее до тех пор, пока танар'ри не перестал дергаться в непроизвольных конвульсиях, только тогда демон выпустил уже безжизненную тушу, и она рухнула под ноги. Хладнокровный властитель щелкнул пальцами, указав на двоих подчиненных, стоявших поодаль, и на них тут же набросились со всех сторон паукообразные создания, разрывая на части тех, на кого пала немилость правителя. Словно стая саранчи, они не оставили от своих жертв даже костей.       На это Сиэль смотреть не стал, он лишь приглушенно вздохнул, прикрыв веки. В синеве левого глаза, как в глубинах морской толщи, томилась щемящая пустота, смешивавшаяся с болью, курсирующей по телу. Стараясь ни о чем не думать, граф пытался расслабиться, чтобы хоть как-то притупить свои ощущения, и, если со второй задачей ему удалось справиться, то с первой оказалось гораздо сложнее. В голове вырисовывался силуэт Себастьяна, мальчик тянулся к нему, зовя и прося прийти. В конце концов подросток погрузился в вязкую темноту, захлестнувшую его в попытке добраться до демона, в котором так отчаянно нуждался.       ***       Кругом темнота. Она холодила внутренности неизвестностью, скрывающейся за ее пологом, устрашая своей загадочностью. Черный дым, природу которого юный граф не мог понять, плотно укутывал его со всех сторон, мешая продвигаться вперед. Сиэль уже видел это, он знал, что произойдет в следующую минуту, и ждал с замиранием сердца, когда же его ног коснется теплая кровь самого близкого существа. Нет, он не мог потерять Себастьяна так просто, не для того мальчик последовал за демоном, чтобы вот так его лишиться. Фантомхайв бросился вперед сквозь непроницаемый туман, однако его ослепила яркая вспышка, вынудившая оступиться и упасть на пол в ненавистную жидкость. Подросток не мог найти в себе силы подняться, он даже не решился приблизиться к лежащему неподалеку телу.        «Опоздал», - осталась в голове единственная мысль.       Вид крови Себастьяна на своих руках, ее ощущение под собой, такой теплой, всего несколько минут назад бежавшей по венам мужчины, подталкивал Сиэля сделать хоть что-нибудь. Пошатываясь, он поднялся и нетвердой походкой приблизился к демону, внимательно изучая красивые черты его лица, искаженные болезненной бледностью.        «Ведь это невозможно, - мальчик присел к неподвижному телу. – Ты не можешь умереть, ты же демон!»       Тут Сиэль схватился за галстук, притягивая мужчину к себе.        «Как ты смеешь бросать меня одного?»       Внезапно пол под графом провалился, туман растаял, а Себастьян растворился, будто ничего этого и не было.       ***       Мальчик открыл глаза, все еще наблюдая, как рассеивались остатки видения. Теперь он точно знал, что это был не сон. Но тогда откуда взялось странное наваждение, и стоит ли ему верить? Сиэль попытался выпрямиться, но глухая боль пронзила тело, вырвав едва слышный стон, заставив снова опуститься на костяную решетку. Полученные раны награждали невыносимыми муками, которые заметил Аваддон и приторно-сладко улыбнулся. - Не волнуйся, ты не умрешь, пока я этого не захочу, - произнес демон. – Хочешь знать, почему раны не заживают?       Фантомхайв поднял гневный взгляд, сверкнув пентаграммой, и приглушенно хмыкнул. - Бездна устроена иначе, чем Баатор. Здесь действует только дикая магия самого этого мира.       Аваддон оставил свой трон, снизойдя до того, чтобы приблизиться к клетке графа. - А твоя гордость действительно не имеет границ, Сиэль Фантомхайв, - усмешка над потугами мальчика держать себя в руках. - Откуда ты меня знаешь? – вызывающе бросил подросток, даже не подумав о формальностях.       Властитель Бездны улыбнулся, оголяя ряд острых зубов, почти как у Грелля. - Мои шпионы на многое способны. - Но сражение ты проиграл, - саркастично подметил Сиэль.       Графа смерил быстрый взгляд пылающих глаз, но потухших в ту же секунду, сменяющихся хитрым прищуром. Демон вскинул правую руку, и в его ладони заблестел позолоченный кубок, на который он слегка подул. Ехидная усмешка скривила тонкие губы, когда властелин Бездны сделал шаг вперед, оказываясь у самой клетки, а затем, занеся чашу над узником, перевернул ее, обливая мальчика содержимым. Сиэль проявил потрясающие сдержанность и усилие воли, чтобы не издать ни единого звука оттого, что все раны разом вспыхнули жарким пламенем. Запах пролитого на его голову вина дразнил ноздри, только обостряя ощущения.       Аваддон зло рассмеялся, наслаждаясь состоянием своей жертвы, затем вернулся к своему трону, усаживаясь в нем поудобнее. За дверями послышался громкий визг танар'ри и мэйнов, привлекший внимание демона, но на его бледном лице не отразилось ни капли эмоций, только огромные пауки беспокойно зашевелились. Еще несколько минут продолжалась шумная суматоха, затем все стихло. Створки дверей медленно раскрылись, впуская высокую, стройную фигуру. Правитель Бездны изобразил улыбку, узнав прибывшего гостя. - Я удивлен, - спокойно констатировал Аваддон. – Никто еще не осмеливался проникнуть в наш мир, и никто не вторгался в мой замок. - Вы мне льстите, - ответил темноволосый мужчина, скрывая в легком благодарном поклоне под ниспадающими прядками волос свое лицо. – Стоит улучшить охрану. Ваша уже никуда не годится.       Бархатистый глубокий голос заставил Сиэля вскинуть голову. Все нервные окончания разом напряглись, ощущение странной легкости наполнило мальчика изнутри, принося своеобразное облегчение и выбитую из-под ног опору. - Что вам нужно, Маркиз? – притворно-непонимающе поинтересовался правитель Бездны. - О, вам это прекрасно известно, - рубиновые глаза ехидно изучали восседающего на троне демона. – Один из ваших подданных украл то, что принадлежит мне по праву. - Понимаю, но я не раздаю свои трофеи, - процедил Аваддон, едва не скрипя зубами. - Тогда у меня не остается иного выбора…       С последними словами Себастьян рванулся к клетке, моментально выломав костяные прутья, и быстро извлек из нее мальчика. Сиэль с трудом удержал в себе хриплый стон боли, пронзившей все тело, ведь раны никуда не делись, однако он самоотверженно стерпел эту маленькую пытку – теперь он в руках своего демона. Граф чувствовал, как мужчина старался прижимать его как можно мягче, чтобы не причинять новых неприятных ощущений, но вовсе избежать их не удалось.       Восьминогие телохранители правителя Бездны бросились на Себастьяна, стараясь заколоть передними лапами, только не так просто угнаться за Маркизом Баатора, он с кошачьей грацией уходил от всех попыток его достать. Аваддон, видя, что вот-вот может лишиться своей добычи, щелкнул пальцами, призывая остальных подданных, с громким возгласом: «Взять их». Демон с мальчиком стремительно покинули тронный зал, оставляя позади разъяренных паукообразных созданий, однако их ждала другая проблема – с пронзительным клекотом и свистом по широким коридорам слетались и сбегались мэйны и танар'ри, спеша исполнить волю повелителя. Себастьян покрепче обнял Сиэля, устремляясь в глубины замка. Юному графу оставалось лишь надеяться, что демон знал, как выбраться из этого места.       Они не пробежали, они почти пролетели несчетное количество помещений и переходов, пока гул погони позади не стих. Видимо преследователи потеряли след. Демон вихрем ворвался в очередную залу и тут же остановился. - Что-то не так, Себастьян? – спросил было граф, но в следующую секунду сам почувствовал что-то неладное. - Тише, - шепнул мужчина, и Сиэль ощутил руку, стиснувшую сильнее его поясницу.       Мальчик постарался оглядеться, ему показалась эта зала смутно знакомой. Темная с неимоверно высокими сводами, со странным удушливым запахом, бьющим в нос. И тут подросток вспомнил. Видение! Вот откуда она! Но если такое место на самом деле существовало, тогда… - Себастьян, немедленно уходим отсюда! – не заботясь о громкости своего голоса, воскликнул Сиэль.       Далее все происходило слишком быстро, мальчик толком ничего не смог разобрать. С потолка что-то шумно опустилось, и Себастьян рванулся с места, как можно плотнее прижав к груди юного графа, помещение утонуло в яркой вспышке, но тело демона закрыло собой подростка, и клубы черного дыма заволокли пространство вокруг. Сердце рвалось наружу, словно прося выпустить его на волю, Сиэль задыхался от беспомощности, он не знал, что случилось. Мужское тело придавило его и не шевелилось, но мальчику не хотелось верить, что видение стало явью.        «Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь», - собственные слова, сказанные когда-то, заставили содрогнуться.