Жизнь по ту сторону

       От столь коварного приказа по спине Себастьяна пробежали приятные мелкие мурашки, на языке появился горьковатый привкус сладостной мести, исходящей от юного графа, предвидящего расправу над неугодным ему командиром Кании. На миг демон окунулся в свое чувственное восприятие. Прекрасное, непередаваемое ощущение! - А ты что встал? – прошипел Астарот стражнику с клеткой в руках. – Оставь посредника, он никуда не денется.        Подчиненный тут же опустил на пол свой груз, намереваясь поддержать командира. - Я могу и сам справиться, - процедил Саргатанас, наблюдая, как Себастьян аккуратно застегивал пуговицы на рубашке, скрывшей уже заживший торс. - А я не могу нарушить приказ, - Михаэлис пригладил лацканы примявшегося пиджака, при этом не выпуская из рук серебристую нить. - Ему придется остаться невыполненным, - с этими словами командир наклонился, коснулся ладонью пола, выжидая чего-то, а затем погрузил ее в лед, словно в воду, и вынул прозрачный, как чистый хрусталь, меч.        В свою очередь Себастьян извлек из внутреннего кармана пальто несколько серебряных ножей. Удар Саргатанаса со всего размаху был настолько силен, что успевший вовремя отскочить в сторону демон несколько удивленно выдохнул, рассматривая глубокую трещину под ногами, прорубленную диковинным оружием. - Неплохо, - прокомментировал Михаэлис, сталкивая ногой несколько отколовшихся льдинок в отверстие.        Проигнорировав замечание, Саргатанас яростно сверкнул глазами, вновь бросаясь на соперника и нанося все новые и новые удары. Изворотливость Себастьяна и отсутствие ответной реакции все больше распаляли командира, у которого пока не выходило даже задеть ловкого демона. С правой стороны начал подступать стражник, медленно, но верно оттесняя Михаэлиса к стене, загоняя в угол. Совершив очередной выпад, Саргатанас в ярости не рассчитал скорость, и острие меча угодило в чешуйчатую грудь стражнику, уже собиравшемуся напасть со спины на Себастьяна, изящно прогнувшегося вбок. Хладный клинок без труда прошел насквозь, вспарывая внутренности случайной жертвы. Страж захрипел, сгибаясь пополам, а командир, не обращая на него внимания, подался вперед в попытке ухватить свободной рукой проворного демона. Михаэлис грациозно скользнул ему за спину, но в этот момент Саргатанас резко развернул свои крылья, и они сбили противника с ног, оцарапав ему кожу на щеке. Командир стремительно развернулся, и, сжимая рукоять меча обеими руками, занес над распластанным Себастьяном. Свистящий звук в ушах, лезвие рассекло воздух.        Сиэль не стал закрывать глаз, он лишь отвернулся. Впервые молодой граф подумал о том, что его демон может проиграть. В висках нарастало давление, кровь почти ощутимыми толчками приливала к голове, вытесняя все мысли, но тут взгляд остановился на клетке с вороном, стоящей всего в паре шагов. Если бы только руки не были связаны за спиной… Мальчик глянул на Астарота, но тот был поглощен созерцанием битвы, и не считал нужным следить за графом. - В бою все средства хороши? – голос Михаэлиса заставил Сиэля посмотреть на него.        Командир нависал над лежащим Себастьяном, удерживавшим грозивший разрезать его надвое меч тонкой нитью оков, натянутой, словно струна. Саргатанас навалился на демона всем телом, от него начали исходить обжигающие волны огненной ауры, вызванной пылом сражения. Серебристая цепь прогнулась, приближая опасное лезвие к лицу Михаэлиса. - Не вам говорить о моих методах, - опаляя кожу, проговорил командир и, решив, что победа близка, убрал одну руку с рукояти.        Момент, когда пальцы с длинными когтями вошли в тело по самые костяшки чуть ниже грудной клетки, был не самым приятным. - Неожиданно! – выдохнул Себастьян, ощущая, как чужая рука входит глубже, стараясь добраться до жизненно-важных органов. - Себастьян! – не сдержавшись, выкрикнул Сиэль. – Сволочь! Я не приказывал тебе умирать!        Уловив момент, когда командир отвлекся на изучение внутреннего строения его человеческого тела, Михаэлис ослабил нить на одну сторону, и лезвие меча соскользнуло по ней, вонзившись возле плеча в пол. Саргатанас не успел понять, где он ошибся, как Себастьян всадил нож ему прямо в горло. - Как жаль, что вас не убить так просто, - демон откатился в сторону, пока командир не пришел в себя, и поднялся, стирая тыльной стороной ладони кровавый потек с оцарапанной щеки.        Дьявол Ямы порывисто ринулся на демона, нанося сокрушительный удар, выбивший ножи из его рук, а клинок пронзил Себастьяна чуть выше сердца. Из горла Михаэлиса вырвался хрипящий полувздох, в глазах зажглось багровое пламя, струящееся от вытянувшегося черного зрачка, заволакивая его пеленой исступленного бешенства. Воздух в камере насквозь пропитался запахом свежей крови, ее соленый металлический вкус чувствовался всем телом. Сиэлю стало дурно, у него из-за чувствительного обоняния закружилась голова. Слишком остро воспринимался окружающий мир в данный момент.        Астарот удовлетворенно кивнул, внимательно следя за происходящим, тем временем граф воспользовался случаем и подобрался поближе к заключенному ворону, присев у клетки. - Сделай что-нибудь с этими веревками, - едва различимо вымолвил Сиэль, подставляя связанные запястья к прутьям. - Постараюсь, юный господин, - птица принялась клевать путы, пытаясь высвободить руки молодого хозяина.        Из уголка рта Себастьяна пролегла алая дорожка, продолжившая свой путь в виде крупных капель, срывавшихся с подбородка и падавших на ледяной пол, мгновенно замерзая. Светящаяся нить выпала из рук, когда командир с остервенением надавил на меч, проталкивая клинок глубже. Михаэлис шагнул назад, и Саргатанас разомкнул пальцы на рукоятке, не пытаясь вынуть оружие. Уголки губ Себастьяна слегка приподнялись, он обхватил ладонями лезвие, одним махом вырвав его из своей груди, и неуловимо быстро дернул командира за плечо на себя, уходя при этом в сторону. Саргатанас отлетел к стене, но остановился в полушаге от нее, поворачиваясь к сопернику. Михаэлис настиг командира почти сразу, нанизывая на его собственный меч и пришпиливая им же к стене. Ловушка сработала безукоризненно, принимая в свои холодные объятия новую жертву, медленно заглатывая дьявола Ямы, для которого возможность освободиться была утеряна, как только он коснулся ледяной кладки адской камеры. - Ваша вечность закончится здесь, - тяжело дыша, Себастьян отошел от командира, на лице которого застыло изумление. – Даже в смерти вас будут ждать муки. Ведь именно для этого предназначено данное место.        Саргатанас лишь глубоко застонал, погружаясь в стену изо льда, пока не застыл в ней совсем. - Вы превзошли все мои ожидания, Маркиз, - злостно выдавил Астарот, захлопав в ладоши. – Но у меня ваш…        Хранитель сокровищницы осекся, когда повернувшись, протянул руку за мальчиком, но на его месте стояла девушка, в вытянутой правой руке держа шпагу, бесстрашно нацелив ее в лицо герцога, а левой закрывая своего юного господина. Ничего не говоря, Мелюзина неторопливо отступала к выходу, тихонько подталкивая к нему и графа. - Глупо полагать, что сможете вот так просто уйти, - насмешливо зашипел Астарот. - Конечно нет, - Себастьян приблизился к лежащему на полу стражу, в которого он ранее бросил змею. – Вы сами нас отпустите.        Михаэлис нагнулся, подхватывая с едва живого охранника свернувшегося клубочком любимца герцога, и резво обмотал дьявольской цепью от своего ошейника, стягивая сильнее. - Погодите, - недовольно бросил Астарот, но уже не так спесиво. - Обмен? – улыбнулся Себастьян. - Молитесь своему Люциферу, ибо при следующей встрече я отплачу той же монетой.        Только переступив порог душной камеры, Михаэлис освободил шипящую и извивающуюся змею, бросив ее к ногам герцога. Мелюзина тут же затворила дверь в жуткое помещение, а Себастьян взял ее за руку, не позволяя отойти. Девушка прочитала что-то в глазах своего хозяина, Сиэль понял это по тому, как она прикусила нижнюю губу и зажмурилась, отдавая себя во власть демона. Михаэлис приложил ладонь Мелюзины к двери и накрыл ее своей, сосредоточенно шепча что-то под нос, пока девушка устало не покачнулась, оседая на пол. - Это задержит его ненадолго, - произнес Себастьян, поддерживая посредника рядом с собой, не давая упасть. - Что с ней? Что ты сделал? – расспрашивал Сиэль, спеша из пустынного подземелья следом за своим демоном. - Всего лишь закрыл дверь, - уклончиво ответил Себастьян.        Выяснять подробности Фантомхайв уже не стал, дабы не задерживаться больше в этом месте. Их цель уже была намечена и подтверждена благодаря Астароту, осталось до нее добраться. Выйти из замка не составило труда, на удивление, он был совершенно пустынен, по пути никто не встретился, и это обстоятельство настораживало Сиэля даже больше, чем если бы за ними сейчас гналась вся армия Мефистофеля.        Добравшись до заветной сокровищницы, юный граф с интересом разглядывал старые уродливые скульптуры сидячих собак, образовавших две колонны по обеим сторонам небольшого темного холла. Дальнюю его стену сверху донизу испещряли непонятные символы, а в центре были выщерблены два круга с равносторонним ромбом внутри, заключавшем в себе еще одно кольцо. Мальчик внимательно осмотрел помещение, однако не нашел ни одной двери. - Как же попасть в саму сокровищницу? – Сиэль провел рукой по начертанным внутри колец многочисленным знакам, показавшимся графу знакомыми. – Где-то должен быть потайной вход. Что ты думаешь, Себастьян?        Демон не ответил, и мальчик повернулся, чтоб возмутиться, однако Михаэлис был настолько напряжен и пугающе серьезен, что не нашлось слов его упрекнуть. Пылающий взор демона, устремленный к выходу, навевал тревожные мысли. Взгляд Сиэля остановился на порванной в районе живота и груди рубашке, сквозь прорехи до сих пор сочилась кровь, расплываясь по тонкой ткани все больше. Перехватив в глазах графа затаенное беспокойство, мужчина тепло улыбнулся, застегивая пиджак. - Не волнуйся, скоро все заживет, - легкая непринужденность в тоне заставила мальчика поверить сказанному. – Только костюм безнадежно испорчен. - Разве для тебя это проблема? – буркнул подросток, усмехаясь последним словам. - Отнюдь, - Себастьян щелкнул пальцами, облачаясь в новые одежды. - Я думаю, что это и есть дверь, - указала на замысловатую круглую фигуру Мелюзина. – Проход за ней.        Сиэль вернулся к символам, изучая их более подробно, и заметил по периметру внешнего кольца буквы: «T-E-P-E-H-L-I-O-M-S-H-E-S-P» - Это латынь, - вымолвил граф, касаясь одной из них, но поспешно отдернул руку от резкой боли, прошедшей по всему телу, словно разряд молнии. - Будьте осторожны, юный господин, - Мелюзина с нежностью взяла ладони мальчика в свои, и подула на них, обдавая обожженную кожу на удивление прохладным дыханием. – Не забывайте, что в этом мире ошибки дорого обходятся.        Сиэль поджал губу от собственной беспечности, наблюдая, как затягиваются раны. - Ты можешь прочесть, что здесь сказано? – обратился граф к девушке. - Увы, нет. Я впервые вижу подобное. - Себастьян! – властность в голосе подростка заставила Михаэлиса повернуться. – Прочтешь? - Это язык древних, он давно забыт даже демонами. Его могут понимать только прямые потомки – баатезу. Однако… - Себастьян усмехнулся, подходя ближе. – Не может все быть настолько просто.        Сиэль вдруг вспомнил, где раньше видел такие письмена, запустил руку в карман, вынимая черный мешочек, и перевернул его. На ладонь упал осколок Сердца. Мальчик принялся судорожно вертеть его, ища что-то, и замер, переводя взгляд с камня на стену. - Вот оно, - победно улыбнулся юный граф, всматриваясь в аналогичную фигуру на одной из граней осколка. – Здесь должно быть написано «MEPHISTOPHELES».        Глаза Себастьяна на миг вспыхнули ярким огнем, прожигая макушку Сиэля алчным взглядом. Сообразительность мальчика всегда чтилась демоном, особенно, когда она проявлялась в расследовании запутанных дел, но даже в чужом для него мире, граф оставался верен себе и своим принципам.        Подросток осторожно коснулся указательным пальцем латинской «М», на всякий случай готовясь к очередному удару, однако ничего не случилось, и Сиэль продолжил складывать имя Мефистофеля, трогая букву за буквой. Когда ладонь легла на последнюю из них, стена мелко затряслась, а круглая дверь ввалилась и откатилась в сторону. - Почему этот символ высечен на осколке? И ты говорил, что здесь написано заклинание соединения, - спросил Фантомхайв, хмуро всматриваясь в лицо Себастьяна. - Так и есть. Я не могу прочесть только письмена в печатях девяти лордов, - невозмутимо оповестил Себастьян и указал на стену. – Эта принадлежала Мефистофелю, она же служила ключом.        Граф тихо фыркнул, крутя в пальцах реликвию, и он действительно насчитал девять круглых печатей с именами баатезу среди искусно вырезанных надписей. Латинские буквы были настолько малы, что мальчик не заметил их, когда изучал камень в первый раз. Сиэль вернул осколок в кошелек и смело переступил порог, отделявший его от сокровищницы, исчезая во мраке открывшегося помещения. Прежде чем последовать за мальчиком, Михаэлис обернулся к выходу еще раз, прислушиваясь к своим ощущениям. - Господин, вы что-то почувствовали? – поинтересовалась Мелюзина, подходя чуть ближе, и утвердила: – Вас что-то беспокоит.        На сей раз демон не стал отпираться. - Да, есть кое-что, а вернее, кое-кто, - протянул загадочно Себастьян. - За нами следят? - И довольно давно, - нахмурился демон. – С самого Нессуса. - Почему же вы до сих пор это терпите? – непонимающе покосилась на хозяина девушка.        Себастьян лукаво улыбнулся, подходя к проему в сокровищницу. - Это не моя партия, - Михаэлис приложил указательный палец к губам и последовал за Сиэлем, бросив Мелюзине через плечо: - Отправляйся на седьмой круг, узнай, где спрятан следующий осколок Сердца.        Девушка покорно поклонилась, спеша исполнить волю своего хозяина. - Слушаюсь, - черный ворон вылетел из холла, быстро затерявшись над просторами Кании.        Как только юный граф вошел в помещение адской сокровищницы, то первым делом посмотрел наверх. Под необычайно высоким сферическим потолком свисал огромный сталактит, вспыхнувший бледно-желтым светом при появлении мальчика. От камня потянулись в разные стороны широкие световые ленты, которые тонули в глубоких чашах, наполненных водой. Сиэль поморщился от проснувшегося отвращения к увиденному. Эти чаши держали в руках опутанные многовековой паутиной сгорбленные рогатые скелеты с вытянутыми черепами, мальчику показалось, что их пустые глазницы следят за каждым его движением. Но возможно ему это только почудилось. Фантомхайв мотнул головой, сбрасывая с себя жуткое наваждение, и постарался не заострять более внимания на этих странностях. Блики от воды падали на стены, неровные лучи света рассеивались и отражались от них, превращая в живое существо, старавшееся поразить воображение новоприбывшего гостя своим царственным великолепием. Сиэль не смог определить сразу, каких размеров была сокровищница, она состояла из нескольких огромных залов, разделенных высокими арками. Серебряная роспись с геометрическим орнаментом украшала идеально-ровные золотые стены, разбитые на пролеты квадратными колоннами. Граф сделал шаг вперед, но вместо гулкого эха от каблуков его туфлей, какое обычно бывает в таких обширных помещениях, подросток услышал приглушенный звон. Увлеченный изучением роскошного убранства мальчик только сейчас понял, что пол устилали золотые монеты вперемежку с драгоценными каменьями. Не выражалось ли подобным образом пренебрежение к людским ценностям, и адские создания лишь подчеркивали этим свое превосходство, бросая под ноги то, ради чего люди убивали друг друга на земле? Сиэль осторожно направился вглубь, минуя низкие стойки с бесчисленным количеством булав, шпаг и копий, явно созданных не человеком, на такое он точно не способен. Граф чуть склонился над одним из кинжалов с мастерски вырезанной рукоятью, на головке которой красовался крупный рубин, и принялся разглядывать диковинный листовидный клинок, источающий красные пары, искажающие воздух вокруг него. Внезапно в мальчике пробудилось необъяснимое желание взять этот предмет, провести пальцами по острому лезвию, а потом еще и еще… пока не прольется кровь… пока оно не насытится ею вдоволь… пока жизнь медленно не вытечет из тела. Сиэль моргнул и отпрянул назад, но его продолжала тянуть к кинжалу необъяснимая сила. Мальчику пришлось собрать всю свою волю, чтоб уйти от каверзного оружия с неведомой властью. Да, здесь определенно хранились страшные и опасные вещи.        Тридцатифутовые мраморные изваяния двух драконов стерегли высокие серебряные весы, их пустые чаши мерно раскачивались вверх-вниз, потому Сиэль так и не понял, для чего они нужны. Следующий зал мальчику понравился еще меньше: на стенах, словно картины, были подвешены останки существ этого мира, попавших в сокровищницу, но так и не сумевших из нее выбраться. В самом центре, образуя целый лабиринт, располагались ряды полок, уставленных старыми фолиантами, покрывшимися толстым слоем пыли и паутины. Сиэль свернул в один из проходов, оказавшись среди множества стеклянных колбочек и баночек различных форм и размеров, наполненных неизвестными жидкостями. В одних что-то бурлило и кипело, от других исходил полупрозрачный дымок, наполняя воздух терпкими ароматами. Граф разглядывал диковинные ценности загробного мира со сдержанным любопытством, ему совсем не хотелось повторять опыт с кинжалом. У одного из стеллажей Сиэль все же остановился, ему померещились чьи-то тихие стоны, однако прислушавшись, он понял, что стенания - вовсе не плод разыгравшегося воображения. Мальчик пошел на звуки, пока не достиг воздвигнутой на одну из полок черной блестящей шкатулки. Никаких украшений на ней не было, совсем непримечательный простой ящичек, кроме того, что стоны исходили именно из него. Теперь граф различил в бессвязных завываниях детский плач, такой надрывный и жалобный, что даже у всегда надменного Фантомхайва сжалось сердце. Он невольно подступил ближе, пытаясь понять, что может скрывать в себе эта невзрачная шкатулка, пока до слуха не долетел отчетливый скулящий шепот: «Открой… Освободи…» Сиэль в нерешительности замер на несколько секунд, и чем дольше он находился рядом с ларцом, тем сильнее хотелось его открыть. Плач превратился в рыдания и мольбы о помощи, способные разжалобить даже самую зачерствевшую душу, страждущие звуки проникли в маленькое сердце, сдавливая его почти до физической боли, забираясь в самые темные уголки, где прятались ненавистные слабости. Граф начал задыхаться, до тошноты щемило в груди, и Сиэль схватился за нее, согнувшись едва ли не вдвое. «Открой, и боль прекратится… Открой скорее…» - донесся шепот из шкатулки, а невидимые цепи стиснули горло, лишая легкие воздуха. Белки цветных глаз покраснели, вены на висках вздулись от напряжения, сердце галопом выстукивало в груди. Здравый смысл твердил не трогать пресловутый ларец, однако тело начало слабеть под упорным натиском неизвестных голосов. На счастье Сиэля позади послышались шаги быстро догонявшего его Себастьяна, и подростка тут же отпустили, а стоны вовсе стихли. Не теряя ни минуты, граф поспешил выбраться из лабиринта стеллажей, пытаясь по пути выровнять сбившееся дыхание и помутневший разум. За очередной полкой со светящимися голубыми маленькими сферами, похожими на ту, что передал им Агалиарепт, мальчик нашел небольшой бронзовый столик на высокой резной ножке. Внимание Сиэля привлекло тусклое белое сияние, мягко пульсировавшее в воздухе над поверхностью начищенной крышки. Фантомхайв прищурился, от огонька исходило приятное тепло, не то, что от остальных собранных здесь вещей. Оно такое уютное и приятное, погружающее в какое-то обволакивающее блаженство, перед которым невозможно устоять. Сиэль протянул руку к мерцавшему в немом призыве свету. - Лучше ничего здесь не трогать, - раздался позади глубокий голос Себастьяна, вынырнувшего из-за полок, но он опоздал.        Мальчик только успел повернуть голову, его пальчики уже сомкнулись на светящемся предмете, глаза закрылись, и он без чувств плюхнулся в руки Михаэлиса, проваливаясь в магический капкан сокровищницы, пленившей сознание. Себастьян слышал, как без промедления закрылась каменная дверь, вновь запечатываясь, и демон знал, что теперь никто, кроме маленького графа, не сможет их вызволить отсюда.