Жизнь по ту сторону

      Ворон взмыл вверх, спокойно усевшись на один из выступов. Сиэля плотно зажали между холодной неровной стеной и теплым сильным телом. Одна ладонь по-прежнему продолжала закрывать рот, а другая обхватила поперек груди. Эти крепкие руки мальчик узнал почти сразу, они могли утопить его в своей нежности и ласковых прикосновениях. Чужое дыхание ощущалось даже через ткань, а до носа добрался знакомый утонченный аромат, который невозможно ни с чем спутать. От того, в чьи руки попал мальчик, исходил едва уловимый запах ванили, такой же привкус имели и его губы, даже сейчас, в этом мире, притом, что никаких пирожных демон больше не готовил, да и делать это теперь незачем – Сиэлю не нужна еда. Граф еще помнил, как Себастьян баловал его своей стряпней, на этом поприще с ним никто не мог сравниться. Внезапно в голове возникло воспоминание о гостинице мадам Розмерты, именно тогда юный господин в полной мере познал, каковы на вкус поцелуи демона, уступив своему слуге в минуту слабости.             От образов прошлого в глазах помутнело, Фантомхайв осознал, в каком непристойном положении находился: тело словно взбунтовалось против своего хозяина, выдавая его возбуждение от одних лишь воспоминаний. Сиэль предпринял попытку вырваться, однако Себастьян не позволил даже дернуться. - Тсс… Нас услышат, - прозвучал глубокий голос с бархатными нотками над ухом, и юному графу ничего не оставалось, как подчиниться.       Где-то вдалеке послышались приближающиеся шаги и тихий разговор, а вскоре мимо проема прошествовали две фигуры, в одной из которых мальчик узнал эринию Веррье, прислужницу Графини Ведьм. Серая прозрачная ткань струилась вдоль точеного тела, покрытого замысловатыми темными узорами. Демоница и ее спутница остановились всего в нескольких шагах от разлома, куда Себастьян затащил подростка. Веррье застыла, словно прислушиваясь к окружающему пространству, на несколько мучительно-долгих секунд. Сиэлю уже начало казаться, будто она что-то заподозрила, как ее окликнула стоявшая рядом девушка: - Простите, госпожа, что-то случилось? - Нет, мне показалось… - эриния обернулась и, облегченно вздохнув, продолжила свой путь.       Фантомхайв недолго слушал удаляющуюся беседу двух особ, пока не наступила полнейшая тишина. Опасность миновала, однако Себастьян продолжал удерживать мальчика в своих объятиях. Ладонь освободила рот графа, скользнула на лоб, поддев светлую ткань, и откинула ее назад, открыв лицо. Размеренное дыхание обожгло ухо, а мочки коснулись горячие губы, прихватывая светлую кожу. Такая мимолетная ласка, но Сиэль ощутил в ней дьявольскую власть, с легкостью подчинявшую себе человеческую волю. Мальчику хотелось развернуться и поймать четкую линию губ, еще раз ощутить их терпкий жар, почувствовать ваниль на языке и взмыть в облака, обретя там свободу, даже не имея крыльев. Однако слишком тесно сплелись горькая обида на демона и негодование на самого себя, чтоб позволить Себастьяну обрести над собой контроль таким позорным способом. Подросток неторопливо, но уверенно оттеснил мужчину, выбрался из его рук и покинул темную расселину, педантично поправляя одежду. - Где ты был все это время? – недовольно пробурчал маленький граф, исподлобья посматривая на неожиданно объявившегося демона. - Я изучал замок и кое-что узнал об осколке Сердца, - невозмутимо ответил Себастьян, выходя из укрытия. - Что именно? – едва сдерживаясь от нетерпения, процедил Сиэль сквозь зубы. - Графиня умна, осколка нет в стенах резиденции. - Снова внешний план? – опустился демону на плечо ворон. - Нет, он на землях Малболжа, - с неким ехидством продолжал мучить своих слушателей Михаэлис. - Себастьян, если ты что-то выяснил, то говори по существу, - взвился граф, повышая голос и добавляя в него властности. – Где сейчас осколок?       Мужчина саркастически ухмыльнулся, направляясь в ту же сторону, что Веррье незадолго до этого, и жестом пригласил Сиэля следовать за собой. - Он находится под крепостью, в катакомбах, которые уже очень давно замурованы. Говорят, что там можно встретить древних бааторцев, живших здесь еще до того, как предыдущий властелин Молох возвел стены Дита, но это всего лишь слухи, распускаемые при дворе правительницы Малболжа. Однако я сомневаюсь, что осколок будет просто отыскать. - А куда мы сейчас идем? - граф старался поспевать за быстрыми шагами Себастьяна. - Вход в подземелье должен быть в восточном крыле, - объяснил демон, бесшумно ступая по медным плитам.       Сиэль совсем запутался, пытаясь запомнить все переходы и лестницы, которые они миновали. Его несколько удивляло, как Себастьян ориентировался в таком месте, ведь внутри замка находился самый настоящий город, только улицами здесь служили бесчисленные коридоры. Встречавшиеся по пути жители шестого уровня не обращали никакого внимания на две фигуры, принимая их за гостей своей госпожи. - Мелюзина, а как тебе удалось раздобыть такие подробные сведения о Геенне? – поинтересовался вдруг граф. – И почему так задержалась? - Юный господин хочет послушать? – отозвался ворон, выглядывая из-под складок накидки демона на груди. - Не хотел бы, не спрашивал. - Ну что ж… Проникнуть в резиденцию лорда Баалзебула проще всего было в моей настоящей форме. И еще не забывайте, что я могу принимать любой облик.       Мне понадобилось изрядное количество времени, чтоб осмотреть замок, однако это ничего не дало. Вернуться с пустыми руками я не могла, потому пришлось подбираться поближе к самому владыке Маладомини. Сделать это было нелегко, он не любит излишнее внимание, но однажды мне все же удалось проследить за ним до его покоев. Это был последний шанс что-либо узнать, и я узнала. Охрана у лорда довольно внушительная, но не без недостатков: им нужно чаще смотреть вверх. - Ты пробралась туда, когда лорд покидал свою обитель, - уточнил Сиэль. – Но почему никто не распознал в тебе посредника? Я думал, что у демонов повышенная чувствительность. - В этом нет ничего удивительного. Мы не имеем отличительного запаха, как и жнецы. - Понятно. Так как же ты узнала, где искать осколок? – напомнил мальчик первоначальную причину разговора. - В одном из углов комнаты я нашла начертанные на стене символы Чамады. Наверно, даже у баатезу есть свои слабости. - Это больше похоже на одержимость, - прервал Мелюзину Себастьян. – Баалзебул жаждет власти, но не может удержать то, что у него в руках. Поэтому он до конца вечности будет страдать от своего проклятия. - Дальше вы все знаете сами, юный господин, - закончила посредник.       Идти пришлось довольно долго, пока демон не остановился у гладкой стены из черного с красно-зелеными разводами камня, больше похожего на стекло. - Здесь тупик, - осмотрелся по сторонам Сиэль. - Не совсем. Взгляни внимательней, - Себастьян провел ладонью по поверхности стены.       Граф приблизился к нему, пристально изучая камень. - Это обычный обсидиан, - пожал плечами подросток. - Именно, - хитро улыбнулся демон, разминая кулаки. – Из него и состоят древние пещеры.       Себастьян с размаху ударил темный камень, тут же давший глубокую трещину, побежавшую в стороны паучьей сетью, поврежденная поверхность осыпалась крупной крошкой, образуя овальный проход. - Вы нашли катакомбы, хозяин, - радостно каркнул ворон с плеча. - Так пожелал мой юный господин, - с откровенным ехидством в тоне отозвался демон, склоняясь перед Сиэлем, словно слуга, но мальчик прекрасно видел в этот момент полыхающий в глазах Себастьяна огонь и знал, что он мог означать.       Возмущение и злость охватили Фантомхайва, он едва не дрожал, сдерживая накатившие эмоции из последних сил.        «Он смеет надо мной смеяться! Проклятье, я не доставлю тебе такого удовольствия», - стиснув кулаки так крепко, что от ногтей проступили следы, молодой граф быстро перебрался через груду обвалившихся камней.       Когда человек оказывается в темном помещении, ему обычно требуется какое-то время, чтобы привыкнуть, только Сиэлю это уже не было нужно, он прекрасно различал очертания заброшенных туннелей, пересекавшихся друг с другом. Высокие сводчатые потолки переходили в стены, местами словно нарочно сколотые кем-то, и вулканическая порода играла тусклыми бликами, походя на осколки зеркала. От спертого воздуха голова пошла кругом, а в нос ударило затхлостью.       Граф уперся рукой в каменную поверхность, запуская свободную ладонь в волосы и сжимая их пальцами. Он крепко зажмурился, но вовсе не от опасности, излучаемой этим местом, а потому что в груди вдруг заныло, будто открылась старая рана, только больно было от горьких тяготивших воспоминаний, вторгающихся в сознание, когда им вздумается.       Выдох, сопровождавшийся легким прикосновением губ к шее, вызвал мелкую дрожь, пробежавшую по всему телу. Сиэль хотел было отшатнуться, но его, словно плети, опутали руки демона, не собиравшегося выпускать свою жертву так просто. Стоя за спиной мальчика, Себастьян лишил его возможности двигаться, все сильнее сжимая в объятиях. Длинные изящные пальцы осторожно приподняли подбородок на удивление не сопротивлявшегося графа, а теплое дыхание плавно перебралось к приоткрывшимся в немом призыве губам. Нежность была недолгой, в поцелуе проявились уже нескрываемые власть и превосходство, будто демон хотел что-то доказать Сиэлю, напомнить, насколько тот зависел от него. В свою очередь мальчик упивался ощущением Себастьяна рядом с собой, чувствовал, как внутри что-то ломалось, поддаваясь искушению уступить в этом поединке, но самое главное: он вновь наслаждался тем самым вкусом ванили, ни в коем случае не желая упускать шанс испить эту сладость с желанных губ. Слишком долго саднила нанесенная Марисой рана в душе, однако собирался ли демон ее залечивать, было неизвестно. И все-таки с каждым мгновением маленький гордый граф забывал о своем недуге, улетучивались гнетущие мысли, открывая новую страницу, не запятнанную нежеланным прошлым. Растворяться в объятиях того, кто тебе дорог, было настолько восхитительно, что Сиэль начал задыхаться от накативших ощущений, а сердце готово было разорваться в клочья - настолько сильно оно билось.       Невозможно сопротивляться демону, однако… Все оборвалось в один миг. Чарующий ванильный вкус и запах исчезли так же, как появились, когда граф из последних сил оттолкнул Себастьяна, а следом все вернулось на круги своя. Мальчик не понимал, почему ему все еще так больно вспоминать о Марисе, потому он хотел как можно скорее избавиться от нее, найти и стереть в порошок. Возможно, тогда он сумеет искоренить это ощущение, свершив свою месть. - Что-то не так? - обворожительно улыбаясь, демон провел большим пальцем по нижней губе Сиэля. - Разве тебе не понравилось? - Не смей спрашивать подобное! – возмутился такому откровенному вопросу молодой граф, отстраняясь и утирая рот рукавом.        «Да еще при Мелюзине», - добавил он мысленно.       Стараясь как можно скорее успокоиться и привести мысли в порядок, мальчик с присущим ему аристократическим высокомерием зашагал по проходу. Дойти Сиэль успел только до первой развилки, его остановил наполненный горьким отчаянием протяжный вопль, отзвуки которого еще долго блуждали по туннелям, многократным эхом отражаясь от обсидиановых стен. Этот голос, кому бы он ни принадлежал, внушал дикий животный ужас. Чтоб избавиться от него, граф зажал уши так плотно, как только смог, но все усилия оказались тщетны. Жуткий крик продолжал путешествовать в голове мальчика, от чего внутри все похолодело. - Себастьян! Себастьян, что это? – опускаясь на колени, выкрикнул Сиэль.       В ту же секунду демон подхватил пробираемого крупной дрожью графа на руки, осматривая его с некоторым беспокойством. - Что с ним, господин? – взволновался ворон, хлопнув несколько раз крыльями. - Пока не знаю, - задумчиво ответил Себастьян. – Но сейчас выясню. В очередной раз демон позволил себе ворваться в сознание мальчика, ища ответ на интересующий вопрос. Сиэль судорожно вцепился обеими руками в накидку, зарываясь в нее пальцами. - Себастьян… - уже шепотом продолжал звать он, словно в бреду. – Себастьян… Неосознанная открытость графа в такие редкие моменты влекла к себе исчадие Ада, безнаказанно пользующееся сложившимся положением. С трудом демон оторвался от желанной души, такой сладкой, слегка разбавленной горечью, но не лишенной благородства - изысканное блюдо для гурманов. - Господин? – оборвал ворон закравшиеся в голову Себастьяна мысли. - Не беспокойся, это не опасно. - Почему же он так зовет вас? - В этих пещерах что-то есть, и это слышит только Сиэль, - объяснив все посреднику, демон задумался. - Черт возьми, Себастьян, пусть оно замолчит! – прерывисто дыша, потребовал юный граф. - Я полагаю, ты слышишь эти крики, потому что не принадлежишь нашему миру, - голос звучал так успокаивающе, будто колыбельная перед сном. - И что теперь? Прикажешь ходить с этой трелью в ушах? – Сиэль раздраженно прижал ладони к вискам. - Нет. На этот раз ты должен сам справиться. У тебя все для этого есть, так используй свои возможности. Вспомни, как ты преодолел болезнь, только получив часть моих сил, - спокойно вещал демон, опускаясь вместе с мальчиком на одно колено и насмешливо добавляя: – Или графа Фантомхайва так легко сломить обычным громким голосом? С каких пор ты стал настолько мягкотелым?       Сиэль стиснул зубы, стараясь держать себя в руках. Только этого ему не хватало, показать Себастьяну, что он беспомощный мальчишка!? Нет уж! Хотелось придушить демона собственноручно, чтоб впредь не смел над ним подтрунивать. Задетая гордость питала рождающийся гнев, готовый вылиться наружу потоком оплеух. Подросток даже не заметил, как стали затухать нестерпимые вопли в голове, уже представляя, как будет отыгрываться за слова, сказанные Себастьяном. Внутри закипала ярость, граф осознал, что разбудил свое второе эго, и теперь демон стремился на волю. Об этом возвестил скребущий нёбо голод, а горло словно обхватила чья-то незримая рука, безжалостно сжимающая пальцы, и чем больше Сиэль сопротивлялся, тем сильнее его поглощала безумная жажда. Тело будто объяло адское пламя, мальчику казалось, что он вот-вот сгорит, как соломинка. Осталось лишь единственное желание на уровне пробужденных инстинктов, но теперь граф знал, в чем дело – это была потребность в человеческой душе. Никогда прежде подросток не испытывал подобного, хотелось убивать, разрушать, причинять боль и страдания, а после наслаждаться ими, пить, как вино из бокала. Сейчас все стало несущественным, даже близкие люди, оставшиеся в земном мире. Хотя нет, не так. Они представлялись всего-навсего хрупкими, однообразными, посредственными, безликими букашками, не заслуживавшими ни жалости, ни снисхождения. - Достаточно, - бархатный голос вернул Сиэля в реальность, а демон внутри занял свое место, словно его вновь заперли в клетке. – Ты немного перестарался.       Мальчик хлопнул ресницами, рассматривая непроницаемое лицо Себастьяна. - Ты ведь сам хотел, чтоб я это сделал, - в горле отчего-то пересохло, и слова давались с большим трудом, зато болезненный вопль больше не донимал его. - Что ж, думаю, урок по использованию открывшихся возможностей ты усвоил. - Господин, вы были слишком суровы, - скосил взгляд на хозяина ворон. - Себастьян, - тихо, но твердо выговорил Сиэль, отрешенно вглядываясь в темноту пещеры. – Я одержим. - С чего ты взял? – недоуменно уставился на мальчика Михаэлис. - Во мне живет демон, но быть им… - граф осекся, когда заметил лукавую улыбку и слегка прищуренные темно-алые глаза. - Можешь не беспокоиться, демоном ты не станешь.       Мальчику почудилось, что у него с груди только что сняли огромный камень, позволивший нормально дышать. - Даже, будь на то моя воля, я не смог бы этого сделать, - заявил Себастьян. – Однако, если все же хочешь им стать, возможно, лорд Асмодеус рассмотрит твое прошение. - Еще чего! – возмутился Сиэль, слезая с колен демона. - Юный господин, - решился прервать разговор ворон. – Я полагаю, что ваша связь с хозяином становится крепче, только и всего.       Граф уставился на черную птицу, слившуюся с окружающей мглой. Смысл сказанных ею слов собрал воедино все ощущения мальчика. Все, что он чувствовал несколькими минутами ранее, принадлежало Себастьяну, а вовсе не ему, Сиэлю.