Жизнь по ту сторону

      Сиэль торопливо захлопнул за собой дверь так, что она едва не слетела с петель. Исследования замка ему мало чем помогли, за исключением одной вещи… - Снова не в настроении, - хмыкнул из угла комнаты Себастьян, стоявший в тени у стеллажа с древними манускриптами и что-то изучавший. - Явился, - прошипел мальчик, испепеляя стройную фигуру пылающим взглядом. – Надеюсь, хорошо повеселился?       Слова графа и ядовитый тон, которым они были произнесены, вызвали у демона хитрую усмешку. - О да, развлечься было чем. - Кто бы сомневался, - буркнул мальчик и опустился на софу, педантично поправляя при этом полы длинного камзола. - Позволь узнать, где же ты был? – спокойно поинтересовался Себастьян, не сводя с Сиэля пристального взгляда. - Там, где на скуку не было времени, - копируя демона, съязвил граф. – А теперь изволь выполнить кое-что.       Собеседник обратился к Сиэлю всем корпусом, приняв внимательный вид. - Мне нужны пергаменты и перо. И чем скорее, тем лучше. - Хмм, - послышалось всё из того же угла.       Граф старательно не смотрел на Себастьяна, выказывая отсутствие к нему интереса. Даже когда темная фигура приблизилась, а на колени опустился блестящий поднос со всеми востребованными принадлежностями. - Замечательно, я больше тебя не задерживаю, - махнул Сиэль рукой в сторону двери.       Если бы мальчик поднял голову, то в этот момент увидел бы на лице Себастьяна проблески с трудом подавляемой ярости и боли, но граф демонстративно расправил перед собой желтоватый лист и макнул перо в чернильницу. Сейчас было жизненно необходимо занять себя чем-нибудь. После того, что ему довелось увидеть и услышать в этом замке немногим ранее, хотелось отвлечься на дело. - Не смею мешать, - откликнулся Михаэлис, покидая помещение, в котором граф, по всей видимости, решил обосноваться надолго.       Сиэль тут же скомкал лежавший под рукой листок и отшвырнул прочь. Себастьян ведь не мог не понимать, что ему неприятны эти отлучки, не мог не знать, как раздражали потакания желаниям Фиерны. Он ведь всегда всё знает. Но Сиэль же сам сказал, что хочет получить информацию об осколке любым способом, так что же ему теперь не нравилось?       Остро заточенное перо опустилось на следующий пергамент, медленно выводя аккуратными буквами имя: «Асмодеус».       И, кстати, очень хотелось бы знать, в чем именно заключались эти самые желания. Если Фиерне действительно был нужен Себастьян, если она хотела получить его… Нет! Сиэль вздрогнул, и край листа запачкался черной кляксой, тут же впитавшейся в бумагу. Выругавшись на собственную несдержанность, он продолжил писать имена оставшихся восьми баатезу.       Не позволит, не отдаст, слишком высокую цену он заплатил за обладание демоном. Звучало гнусно и цинично, но разве это было не так?       Посмотрев на составленный список имен, Сиэль вписал себя и Себастьяна, повертел в пальцах заточенный стержень, а затем добавил чуть сбоку: «Мариса». На последней букве он так сильно надавил на перо, что пергамент едва не порвался. Еще один камень преткновения, о котором вспоминать не особенно хотелось, но и оставить в стороне нельзя, поскольку именно суккуб была главным звеном на пути к истине, возможно, когда-нибудь он сможет вычеркнуть это имя не только с бумаги, но и из их с Себастьяном жизни. Их с Себастьяном? Впервые на памяти Сиэля он подумал о себе и демоне, как о чем-то целом, неделимом. Хотя в этом было не так уж много удивительного, если на то пошло, то их связывала одна на двоих сущность. Отогнав эту мысль, непонятным образом греющую внутренности, мальчик начал проводить линии, соединяя между собой имена. Первыми на очереди были сам Сиэль и Себастьян, он сделал небольшую приписку под чертой: «контракт и…». Граф удивленно уставился на собственную надпись, обдумывая, что же он хотел сказать многозначительным «и», но это тут же потеряло смысл, поскольку его внимание поглотила появляющаяся паутина из ниточек, в большинстве своём ведущих к лорду Асмодеусу. Объединяя рассказы демона о каждом правителе кругов Баатора, рука сама скользила по шершавой бумаге, рисуя связные цепочки и приписывая короткие заметки, обосновывающие каждую из них.       Поразмыслив еще немного, мальчик поставил около девятого баатезу Аполлиона и Агалиарепта. Выходило, вышеупомянутый правитель Нессуса являлся неким связующим узлом среди остальных, что было вовсе не удивительно. Незадействованными в общей схеме оставались Бел и Маммон, о них было слишком мало сведений. Однако это не имело особого значения, поскольку в тот момент, когда Сиэль узнал об оракуле, баатезу увлеченно играли за дальним столом.       Прочертив последнюю линию между Себастьяном и леди Фиерной, он все-таки умудрился сломать несчастное перо. Сиэль еще довольно долго сидел, глядя на составленную схему, что-то просчитывая в уме и поглаживая указательным пальцем обведенное ровным овалом имя «Левистус».        «Я где-то ошибся, - размышлял он. – Всё не так просто, как казалось на первый взгляд, иначе Асмодеус уже давно сам бы догадался, кто скрывается за личиной предателя. Левистус… Левистус… всё указывало на него, однако следы слишком очевидны, они словно нарочно выставлены напоказ. Возможно, это как раз говорит о том, что его подставили. Интересно, донёс ли Агалиарепт полученные сведения до своего правителя? Если да, то Левистус будет обвинен несправедливо».       События, свидетелем которых стал Сиэль, рушили всю теорию о заговоре лорда Стигии.       ***       За шесть часов до этого…       После двухчасового шатания по бесчисленным залам и коридорам внушительной резиденции Белиала ноги графа гудели от усталости. Он успел несколько раз заблудиться и пару раз чуть не упасть в невесть откуда взявшиеся бездонные шахты, которые возникали по своему усмотрению в любой части замка, желая поглотить каждого невнимательного прохожего. Конечной точкой оказалось нечто, напоминавшее гарем: огромная зала была заполнена множеством женских созданий, в мгновение ока обступивших мальчика со всех сторон. Странно было лишь то, что все они оказались совершенно одинаковыми, от чего Сиэль подумал, будто у него множественная галлюцинация. Ему пришлось бы несладко в толпе, озверевшей от близкого запаха человеческой души, но выход нашелся сам собой, причем в нежелательном виде. Граф не знал, благодарить ли Высшие силы, или проклинать, на чем свет стоит, когда в помещении появился Газра. Все разом затихли и посторонились, пропуская будущего владыку Флегетоса вперед. - А ты что тут делаешь? – прорычал невольный спаситель, хмуря густые брови; в несколько шагов он оказался подле нарушителя порядка и пригрозил окружающим: - Прочь от него! Это блюдо не для вас.       Сиэль уже хотел огрызнуться в ответ, но его грубо схватили за руку и дернули так сильно, что пришлось сжать челюсти, дабы не издать стон боли. - Что вы делаете?! – возмущенно вскрикнул мальчик, едва поспевая за Дьяволом Ямы, тянущим его куда-то вглубь коридора. - Что, тоже решил провести время с пользой для тела? – яростно выплюнул Газра, не удостаивая мальчика взглядом.       Сиэль попытался выдернуть руку из цепкого захвата, однако его лишь стиснули сильнее. - Андрас так мало уделяет внимания своим игрушкам, что они ищут утех на стороне, как он сам?       Граф вспыхнул, слова слишком сильно резанули по сердцу, слишком глубоко, чтоб пропустить их мимо ушей. - Замолчите! – прошипел он, дергаясь как от удара.       Газра резко остановился и отшвырнул Сиэля к ближайшей стене, припечатывая своим телом и зажимая запястья над головой. Вывернуться из такого положения не было ни малейшей возможности, но мальчик продолжал отчаянно сопротивляться, даже когда ощутил горячее дыхание за ухом, и тихий голос прошептал: - Что, не нравится? – глухой смех пробежал вдоль стен.       Мимо них прошли несколько хаматул, поспешивших удалиться из прохода, как только узнали преемника своего властителя. Помощи ждать было неоткуда. - Так почему же ты бродишь по замку в одиночестве? - Искал Себастьяна, - гневно выдохнул Сиэль.       Газра издевательски цокнул языком. - Себастьяна, - брезгливо повторил он, кривя губы, словно это имя было пропитано ядом. – Я слышу на тебе его запах, въевшийся как снаружи, так и внутри. Между вами больше, чем контракт, так почему же он бросает тебя каждый раз, стоит моей жене поманить его пальцем? А может…       Граф вздрогнул от неожиданности, ощутив на пояснице втиснувшуюся под камзол ладонь, явно намеревавшуюся продвинуться гораздо дальше. - Может, стоит отплатить Андрасу его же монетой и узнать, насколько хороша его игрушка в деле? - Нет! Не смейте ко мне прикас!.. – поток слов поглотил настойчивый рот, грубо впившийся в губы Сиэля.       Глаза широко распахнулись, оглушенный вероломным действом, мальчик замер на секунду, ощущая лишь биение собственного сердца, загнанно стучащего о ребра. Окружающий мир превратился в эфемерную материю, все звуки исчезли, осталось только усиливающееся чувство ненависти, злобы и боли, текущей по венам из далекого прошлого. Боль насилия, переходящая из физической в душевную, имеющая несметное количество аналогов, но ни один из них не калечит человека подобным образом. Её истоки лежат в раннем детстве, и, возможно, искоренить насовсем их никогда не удастся, ведь былая рана опять раскрылась и кровоточила с новой силой.       Рука, хозяйничавшая на пояснице, жестко подтянула мальчика ближе и прижала к твердому телу так сильно, будто желала переломать все кости. Сиэль трепыхнулся, отчаянно пытаясь высвободиться из грубых объятий, но с тем же успехом он мог ждать шоколадный пудинг от Барда.       Боль – это рычаг манипулирования, чтоб сломить разум и тело, именно этого и добивался вероломный Газра, но он слишком плохо знал графа Фантомхайва, чтоб попытка реализовалась. Не имея возможности двигаться, мальчик использовал последний способ – приоткрыл плотно сжатый рот, впуская чужой язык, и резко укусил нижнюю губу, преждевременно обрадовавшегося победе недоброжелателя, что есть сил вонзая зубы в мягкую плоть.       Ошеломленный ответным натиском, Газра мгновенно выпустил затекшие запястья непокорного мальчишки, вцепившись освобожденной рукой в волосы на затылке, но при этом всё же отстранился. - Ах ты, маленький гадёныш! – зашипел он, стирая кровавый потёк с подбородка. – Значит, господину графу не по душе плотские утехи. В таком случае я понимаю Андраса.       Газра перестал удерживать Сиэля и отодвинулся от него на шаг. - Хочешь знать, чем занят твой ненаглядный пёс? – Дьявол Ямы низко наклонился к графу и ехидно проговорил: - Исполняет прихоти Фиерны. Угадай, какие.       Каждое слово отдавалось острой болью в груди, словно туда вколачивали ржавые гвозди. - Замолчите! – не выдержал мальчик, отступая назад и упираясь спиной в холодную стену. Услышать то, что он так боялся увидеть, было невыносимо горько. - Так-так, считаешь, я лгу? – насмешливо протянул Газра. - Приберегите свои речи для других.       Голос Сиэля заметно дрогнул, на самом деле он уже не был ни в чем убежден, но признавать этого в присутствии наместника Белиала вовсе не хотел. - Не веришь моим словам, поверишь своим глазам, - графа ухватили за руку и поволокли куда-то по коридору. – Я покажу твоего… Себастьяна.       Мальчик поморщился, когда запястье снова оказалось в безжалостном плену, но ничего не сказал. Уже на ходу он попытался стереть рукавом с губ зудящий привкус чуждых прикосновений, он словно въелся под кожу и не желал покидать своего пристанища. Нахлынуло ощущение презрения, не только к существу, бесцеремонно влачившему его за собой, но и к себе. Сиэль чувствовал себя так, будто его облили грязью, и теперь от нее невозможно избавиться.       Наконец, Газра остановился возле огромной фрески, которая занимала большую часть стены. Под изображением двух полульвов-полудраконов, сидящих друг к другу спинами, он коснулся выбитого в форме листка орнамента возле лапы одного из животных и надавил на него. В стене что-то щелкнуло, и фреска треснула посередине, а затем её половинки разъехались в стороны, пропуская в потайной ход. - Тебе в самый конец, не заблудишься. Приятного времяпрепровождения, - бросил Дьявол Ямы и втолкнул туда Сиэля. – И передай Андрасу: пусть держится подальше от того, что принадлежит мне, иначе в следующий раз он получит свою игрушку не совсем целой.       Споткнувшись обо что-то, граф едва не потерял равновесие, но устоять на ногах все же удалось. Он обернулся, готовясь выпалить целую тираду о неумении обращаться с гостями как подобает, однако нашел только пустой коридор, Газра уже исчез.       Тяжело вздохнув, мальчик побрел по проходу. Будущий правитель Флегетоса привел Сиэля к месту, которое граф так жаждал найти, но шаги с каждым дюймом становились все короче и медленнее, пока вовсе не стихли. Представив, что может найти на другом конце коридора, граф побледнел, а ноги приросли к полу, не торопясь от него отрываться. Пришлось присесть, уперевшись спиной в стену. Подтянув колени к животу и обняв их руками, он откинул голову на шершавую каменную поверхность и погрузился в мрачные размышления. Заставить себя преодолеть проклятый коридор не получалось, и, хотя Сиэль никогда не считал себя трусом, кровь стыла в венах при мысли о том, что он может обнаружить на другом конце.       В мучительной погоне по перекресткам собственного разума за ускользающим решением граф провел неизвестное количество времени. Если б дело было на Земле, то он посчитал бы, что прошло уже не меньше суток.       Сиэль медленно потянулся, выводя тело из продолжительного оцепенения и попытался встать. Удалось это не сразу, мышцы затекли от сидения без движений, потому руки и ноги неприятно покалывало. Постояв еще с минуту, мальчик не спеша зашагал к выходу, подальше от этого места. Узнать правду еще будет время, но сейчас он не станет поддаваться на провокации и идти на поводу у чужой воли. Всё будет так, как захочет Сиэль, теперь ему известно, где в случае чего искать Себастьяна, а Газра пусть не рассчитывает на легкую добычу в его лице.       Мальчик быстро выбрался из прохода, и створки фрески вновь срослись за его спиной. Дорогу обратно он помнил неплохо, к тому же, после многочасового исследования замка, смог понять структуру его построения. Только с одним поворотом граф немного ошибся, попав на широкий балкон прямоугольного помещения с высоким потолком и отвесными стенами. Мрачный каменный зал украшали пестрые полотна, что делало его похожим на огромный шатер. Вниз от балконной площадки с противоположных сторон уходили лестницы, упирающиеся в круглый фонтан, который извергал вместо воды бурлящую серую жидкость. Как раз на нее сосредоточено и смотрел хозяин Флегетоса, вокруг которого разместились две девушки, усердно ублажающие своего повелителя массированием ног.       Сиэль уже хотел уходить, когда полог одной из занавесей отодвинулся, и в зал легко вплыла Фиерна. Вероятно, она уже давно отпустила Себастьяна, пока граф сидел в том проходе. Девушка опустилась на бортик фонтана и окунула туда ноги, грациозно вытягивая их вперед и играя с мутной жидкостью. Коротко взмахнув рукой, она выпроводила слуг, хитро улыбаясь. - Надеюсь, теперь ты довольна? – заговорил Белиал, дождавшись момента, когда они остались наедине. - Ммм, почти, - промурлыкала в ответ Фиерна, и не будь Сиэль уверен в родстве эти двоих, то, несомненно, подумал бы, что она заигрывает.       Четвертый баатезу закатил глаза и стал прохаживаться вдоль фонтана. - Что же еще тебе нужно? - Чтоб он смотрел на меня так же, как на этого мальчишку. На приеме Асмодеуса он готов был ради него разорвать любого.       Сиэль сразу догадался, о ком шла речь и бесшумно отпрянул подальше от поручня, затерявшись в складках тяжелой материи у стены. Он больше не видел говоривших, однако слышал довольно отчетливо. - Мальчика не трогай, - резко велел Белиал. – Кстати о нём. Твоё приветствие было довольно… грубым. Он вряд ли оценил твою шутку.       Фиерна мелодично рассмеялась, и послышался плеск воды. - Обожаю, когда ты сердишься, - весело проворковала девушка. – Да, я же хотела кое-что рассказать! - Надеюсь, ты не собираешься посвящать меня в подробности своих оргий… - Нет, нет, - поспешно перебила Фиерна. – Это касается Левистуса. - С этого стоило начинать, - смягчившись, проговорил Белиал, хотя в голосе явно слышалось нетерпение. – И?.. - Фурии убиты, и он сам, скорее всего, будет казнен. - Ты так считаешь?       Ответа не последовало, наверно девушка просто кивнула, а затем зазвучал приглушенный смех. - Не худшая новость, - Белиал был явно доволен. – Если шестой круг лишится правителя, то ему нужна будет замена. И я, кажется, знаю подходящую кандидатуру. Но об этом пока рановато, следует выяснить подробности. - Поручи это Газре. - Возможно. Он довольно надёжен… - баатезу ненадолго замолчал, а затем настороженно произнес: - Кажется, мы не одни…       На последних словах у Сиэля сердце ушло в пятки, но как бы ни хотелось поскорее выпутаться из своего убежища и бежать со всех ног, разум повторял о соблюдении осторожности. Как он мог забыть, что имел дело с существами, чьи способности превосходили человеческие во много раз! Осторожно выскользнув из помещения, граф поторопился в свои комнаты, останавливаясь на каждый шорох и по возможности прячась от изредка попадавшихся обитателей Флегетоса.       В первой же зале его ожидал Себастьян, спокойно листавший какой-то ветхий