Жизнь по ту сторону

- Господин? – позвала осторожно Мелюзина, не смея подходить слишком близко.       Себастьян ворвался в комнату, пересекая её быстрыми шагами и останавливаясь у окна. Одной рукой он вцепился в подголовник ближайшего кресла, и Посредник судорожно вздохнула, когда острые когти легко вспороли мягкую обивку, как бумагу. От демона поползли живые тени, заполняя каждый уголок холодной тьмой, она уже залила пол вокруг своего владельца и медленно подбиралась к ногам девушки. Ей пришлось отступить назад и обратиться к своему господину гораздо громче и уверенней: - Хозяин, успокойтесь!       Но Себастьян остался глух к её просьбе, вскоре всё помещение утонуло в непроглядном мраке обнаженного гнева, текущего вверх по стенам и капающего с потолка дымными спиралями. Мебель начала обугливаться, даже стекла на окнах почернели, но, похоже, демону не было до этого никакого дела, он продолжал стоять расправив плечи. Факелы на стенах взревели, и яркое пламя взметнулось извивающимися струями к потолку, жадно облизывая каменные своды.       Мелюзина прижалась к двери, однако уходить не думала, только продолжала попытки докричаться до облаченного во тьму Себастьяна. - Если будете продолжать в том же духе, то разнесете здесь все в щепки!       Но как бы она не старалась, ничего не выходило.       Жалобно затрещал карниз, вырываясь из оков каменных стен, и с грохотом рухнул вниз. - Помилуйте, если юный господин увидит вас в таком состоянии…       Нечто темное, бестелесное метнулось к девушке, и её грудь сдавило неодолимыми тисками, хотя сам демон оставался на месте. - Прошу вас… господин…       Себастьян уже давно не был настолько ослеплен яростью, как в этот раз. От Сиэля исходил стойкий чужеродный запах, какого не бывает при обычном контакте. Какого дьявола эта тварь Газра вообще подходил к его графу, не говоря уже об… В голове что-то щелкнуло, и разум затмился непроглядным мраком, сквозь который пробивались оттенки красного цвета, цвета крови, что жаждал демон каждой клеточкой своей сущности. Неясно только, почему мальчик вел себя так спокойно, неужели всё было с его согласия?        «Убью! Расчленю обоих», - посетила крамольная мысль.       Себастьян не мог смириться с тем, что кто-то прикасался к его драгоценному трофею, к его душе, которую он так отчаянно хранил даже от самого себя. Его распирала тьма, жаждущая поглотить всё вокруг и того, кто стал причиной её свободы, и укротить эту силу не было желания, несмотря на исходившую от нее опасность. Огонь, полыхавший внутри, сжигал крохи человечности, скупо обосновавшиеся в личности Себастьяна, сейчас демон хотел удовлетворить извечную тягу к разрушению, иначе он просто задохнется в ней.       Где-то совсем близко что-то лопотала Мелюзина, её голос стал совсем хриплым, но это не важно, единственное существо, которое имело значение, посмело считать его глупцом.       В воздухе раздался громкий протяжный рык, и демон сообразил, что эти звуки исторгало его собственное горло. Больше он ничего не видел и не слышал, только чувствовал пульсирующую боль в руке, там, где темнела печать.       Внезапно ноги подкосились, накатила безумная усталость, а огонь, опустошивший демона до основания, потух, словно его залили водой. Черная пелена спала с глаз, и Себастьян ощутил, что стоял коленями на полу, а рядом сидела Мелюзина, вцепившись обеими руками в черную ткань его туники, и тихо бормотала, периодически тяжело вздыхая: - Слава богу, господин… слава богу… - С чего ты вдруг про Него вспомнила? – вопрос прозвучал едва слышно.       Девушка подняла голову, в её мутных глазах демон прочёл страх, пустивший корни глубоко в сознание. - Потому что демоны остались глухи к моим мольбам, - замучено выдавила Мелюзина, отпуская измятый рукав. - Тогда твои усилия пропали втуне, - слабо усмехнулся Себастьян, пытаясь подняться. – Это был контракт. Напомнил, что время ждать меня не будет. Даже здесь. Хотя оно и к лучшему, иначе, насколько понимаю, я бы разнес наши апартаменты и пришлось бы объясняться с лордом Белиалом.       Мелюзина проворно подхватила его под руку и усадила в кресло, то самое, которому демон оставил в подарок впечатляющие отметины от когтей. - Что здесь происхо… - слова застряли в горле, когда Сиэль вошел в почерневшую комнату. – Себастьян!?        «Не нужно было приходить сюда, ты даже не подозреваешь, как это сейчас опасно!» - застонал внутренний голос Михаэлиса.       Мальчик ринулся к демону, огибая валяющиеся кругом угли, всё ещё тлевшие и дымящиеся, как напоминание о недавно случившемся. - Что тут был за шум? Да что произошло? И почему комната выглядит так, будто здесь только что пожар случился? - Лучше вам этого не знать, - устало выдохнула Мелюзина, прикидывая масштабы разрушений и то, сколько уйдет времени на восстановление всего этого добра.        «И она права как никогда. Беги, и чем быстрее, тем лучше». - Что. Здесь. Было, - чеканя каждое слово, повторил Сиэль, отступать он не намеревался. - Тебе сейчас лучше уйти.        «Уходи же, пока не поздно!»       Граф опешил, взирая на демона шальными глазами, полными искреннего непонимания. К такому заявлению из уст Себастьяна он был не готов. - Ты в своем уме? – мальчик вцепился в грудь мужчине, тихонько встряхивая его.        «Что же ты делаешь, я же не…»       Всё. Это было лишним. Ярко-малиновое пламя полыхнуло из-под длинных ресниц, стены, выстроенные многолетней выдержкой, отделявшие демона от своей жертвы, покрылись тонкими трещинами и, в конце концов, разлетелись на мелкие кусочки, словно их снесло волной взрыва. Контракт истощил свои силы необузданной вспышкой ярости, и демон утратил последнее самообладание, более ничем не сдерживаемая сущность взяла верх над телом. Рука сама взметнулась к беззащитной шее, а пальцы крепко сомкнулись на ней. Себастьян чувствовал, как часто пульсировала жилка, как теплая кровь струилась по венам с удвоенной скоростью, и как замедлялось дыхание мальчика, застывшего с изумленно распахнутыми глазами. Демон боролся с собой слишком долго, столько раз он был на грани и едва успевал остановить себя, заглушить свой голод, безжалостно подтачивающий его терпение, когда желанная душа находилась рядом. Когда-то он ненавидел за это Сиэля, за слабость, которую тот в нем рождал, но теперь… теперь он боялся потерять этого заносчивого мальчишку, раскрасившего мглу его внутреннего мира в яркие цвета. Вызовы Фиерны, на которые он так охотно отзывался, в последнее время были как нельзя кстати, поскольку это приводило Себастьяна в чувство, когда, опьяненный душой молодого графа, он готов был совершить непоправимое. И снова демон был на краю, вот сейчас стоит надавить чуть сильнее, приблизить побледневшее лицо на пару дюймов - и всё будет кончено, он получит наконец то, что хотел на протяжении нескольких лет и избавится от собственной уязвимости.       Мелюзина что-то отчаянно пискнула и отступила, прикрыв лицо ладонями. Тут она бессильна, выбор хозяина не обсуждается.       Себастьян сжал пальцы еще сильнее, хотя мальчик не сопротивлялся, он лишь обхватил холодными руками чужое запястье, ища опору. Их лица оказались совсем близко, судорожный выдох согрел кожу на щеке демона, теплое дуновение мимолетной лаской всколыхнуло блестящие смоляные волосы и растаяло без следа. Себастьян заглянул в темные, опустевшие зрачки, так пристально смотрящие на него, что на миг ввергли в оцепенение. В них не было ни капли страха, лишь глубокое понимание и отражение испытываемой боли, причиненной демоном, но мальчик старательно её игнорировал. По крайней мере, делал все, что в его силах. Такое смирение протрезвило почти сразу. Опомнившись, Себастьян высвободил графа из смертельной хватки, и тот плюхнулся на пол, как подкошенный, кашляя и глубоко вдыхая, в попытке восполнить недостающий кислород. - Уходи, - прошептал демон, и Сиэль кожей ощутил отчаяние, вложенное в единственное слово, но не сдвинулся с места.       Мальчик отметил, как рука Себастьяна дернулась и сжалась в кулак. - Уходи же!       Медленно граф все же поднялся с пола и начал отступать к выходу, потирая неприятно зудевшую шею, в горло будто насыпали битого фарфора, и глотательные движения причиняли жгучую боль.       Только теперь, когда Сиэль скрылся за дверью, демон расслабился и, сомкнув веки, уронил голову на спинку кресла. - Что между вами происходит? – осторожно спросила Мелюзина.       Приглушенный смех с примесью горечи отразился от древних стен. - Зачем спрашиваешь, если ответ у тебя уже есть? Ты ведь умна, не разочаровывай меня глупыми вопросами.       Посредник коротко кивнула. - Ты была права, я не могу защитить его от себя. Этим пока придется заняться тебе.       Снова кивок и легкий поклон. - Но расторжение контракта не избавит от проблемы, которую вы не можете решить. - Не избавит, - согласился Себастьян, подпирая подбородок. – Потому что я никогда не перестану желать его душу, пока она существует. - Скажите, господин, - не слишком уверенно начала девушка после недолгой паузы. – Вы так злились из-за того, что мальчик решил найти вас? - Найти? – демон немедленно открыл глаза. - О, - протянула Мелюзина, лукаво прищурившись. – Тогда всё ясно. Я тоже чувствовала тот запах на юном господине, но и вас, если не видеть в лицо, можно спутать с леди Фиерной.       Девушка зажала рот ладонями, боясь разозлить хозяина еще больше. Тихо застонав, Себастьян прикрыл глаза рукой, а изогнувшиеся в улыбке губы показали ряд белых зубов. - Он вздумал следить за мной? – внезапный смех разлился по помещению, завораживая своей глубиной. – Но я подозреваю, что всего представления он пока не видел. И как же назвать ваше поведение, граф Фантомхайв?       Глаза демона вновь заблестели, а голос наполнился привычными насмешливыми нотками, но в следующий же миг он превратился в ледяной баритон: - Однако это не означает, что Газра может трогать то, что принадлежит мне! Ему стоило подумать, прежде чем распускать свои руки.       Послышался отчетливый треск, и подлокотник без того изувеченного кресла разлетелся в щепки под стиснувшей его рукой. - Эта ящерица прекрасно знает, что я не могу его тронуть, и вовсю пользуется своей неприкосновенностью. - Господин, я могла бы… - Ни в коем случае. - Тогда… - Нет. Мы не можем потерять расположение лорда Белиала, иначе после Асмодеус лично займется обустройством пыточной камеры для меня.       Себастьян постарался встать с кресла, но почти сразу плавно опустился обратно. Мелюзина тотчас оказалась подле демона, желая помочь, однако он остановил её порыв, подняв руку. - Скоро всё пройдет, это не так уж страшно. Лучше найди Сиэля, ему ты сейчас нужнее. - Да, господин. - И не отходи от него ни на шаг, даже если он будет против. Я не потерплю посягательств Газры.       Посредник напоследок присела в легком реверансе и незаметной тенью выскользнула из комнаты. Себастьян тяжело выдохнул, а руки безвольно повисли по бокам кресла, никогда еще он не чувствовал себя настолько беспомощным, это раздражало и не вызывало ничего, кроме отвращения к собственной персоне. Стремления защищать мальчика и поглотить его душу вступали в борьбу беспрерывно, и ни одно из них не могло одержать победу.        «Пока моё состояние настолько нестабильно, лучше держаться от Сиэля подальше», - принял решение демон.       Он слишком долго шел к этому мальчику, чтоб вот так потерять его, а оступиться сейчас довольно легко. Даже демоны иногда совершают ошибки, но и цена им намного выше.        «Надо поскорее заканчивать этот фарс, зрителям пора расходиться. Занавес».       ***       Тратить время на поиски молодого хозяина Мелюзине не пришлось, он обнаружился всего в паре десятков шагов от злополучных апартаментов, сидел на полу, привалившись спиной к стене и обхватив согнутые колени руками, на которые уронил темноволосую голову. Его поза напоминала забившегося в угол напуганного котенка, но когда девушка наклонилась, а Сиэль поднял на неё глаза, то в них читалось лишь необъяснимое отчуждение. Без резких движений Посредник опустилась рядом и попыталась улыбнуться, вид графа её совсем не порадовал. Нужно было что-то сказать, но что именно говорят в таких случаях, Мелюзина не знала. - Что, он не может прийти сам и поэтому прислал тебя? – отрешенно спросил мальчик, но на ответ не рассчитывал, в том не было необходимости.       Девушка втянула носом воздух и виновато кивнула. - Мне ничего не нужно, можешь передать Себастьяну, что он зря старается. Я не ребенок! – огрызнулся граф.       У Мелюзины отлегло от души, все же это лучше, чем непонятное безразличное состояние. Однако Сиэль снова весь сжался, словно старался забраться в невидимый кокон, способный защитить его от окружающего мира, тогда девушка просто притянула его к себе, заботливо прижимая к груди и покачивая на руках, как дитя. К ее удивлению мальчик не сопротивлялся, а наоборот, доверчиво прильнул к ней, принимая предложенное тепло и ласку. - Я чувствовал… - шепот был настолько неясен, что Мелюзине пришлось напрячь слух. - Простите, что вы сказали? - Я всё чувствовал. Всё, что испытывал Себастьян, каким-то образом передавалось мне. Такое уже случалось раньше, но никогда настолько ярко и остро, - на одном дыхании проговорил граф. – Я знаю, нас связывает помимо контракта одна сила, однако это было…       Сиэль не стал продолжать, он посчитал, что Мелюзина сама догадается об остальном, и не ошибся, тонкие руки плотнее обхватили его тело, успокаивая и ободряя. Когда Себастьян коснулся мальчика, то его сердце мгновенно охватило сокрушительное пламя, неистовой волной поднимавшееся вверх по трахее, опалило легкие и выжгло все нутро. Но это было только начало, прежде ему не доводилось испытывать ярость такой силы, она проникала в разум и поедала его, как червь грызет изнутри плод, а на вершине этой пирамиды ощущений обосновался неизмеримый голод, скручивающий желудок до размеров горошины.        «Ваш контракт был заключен под священной Луной, разорвать его сможет лишь Сердце Баатора. Найдешь его – найдешь свободу».       Вот в чем заключался смысл слов Оракула, которым мальчик придал вначале совсем иное значение. Собрав Сердце, свободу получит вовсе не он, Сиэль, а Себастьян. Именно демон избавится от нужды подчиняться контракту и приказам мальчишки, больше не будет риска потерять своё место в демоническом мире, и еще он сможет… утолить этот жуткий голод. - Это была ревность, - тихо произнесла Мелюзина, поглаживая мальчика по волосам. – Господин просто ревнует, но никогда не признается. - Нет, - уверенно покачал головой граф. – Это другое, и оно не успокоится, пока не получит, что хочет, а хочет оно меня.       И как он не понял этого раньше? Демонический инстинкт нельзя переделать, можно бороться, можно игнорировать, но природа все равно возьмет свое. Сиэль ведь уже на себе испытал, каково держать в рамках такую необузданную силу. Осознание камнем свалилось на плечи, и сразу обрело некую определенность будущее, острым мечом зависшее над хрупкой шеей. Но как бы там ни было, он пойдет до конца, Фантомхайвы никогда не отступали перед трудностями.       Будущее… а ведь он мог бы заглянуть в него, хоть краем глаза. Себастьян говорил, что это опасно, но Сиэлю было уже все равно, нужно только улучить подходящий момент. До сих пор видения приходили непроизвольно, а вот если он хотел намеренно вызвать свой дар, то покой и концентрация не помешают. Нужно только остаться одному…