Жизнь по ту сторону

      Широко раскрывшиеся изумленные глаза Сиэля так и стояли перед внутренним взором демона, когда он быстрее ветра ринулся за похитительницей. Следом с обрыва нырнула Мелюзина.       Покинуть Звенящий Хитер оказалось гораздо легче, чем попасть в него - воздушный барьер беспрепятственно пропустил через свои границы.       Граф еще не совсем понимал происходящее вокруг, но внутри все билось от дурных предчувствий, особенно когда он осознал, в чьих именно руках находился. - Черт! – смог выдавить из себя мальчик и тут же задохнулся бьющим в лицо потоком воздуха.       Чувствуя, что в кулаке все еще крепко зажат осколок, он незаметно сунул его в карман камзола. - О нет, граф, не стоит оскорблять меня подобным званием, - сузила кошачьи глаза Мариса. – К тому же, не пристало в столь юном возрасте сыпать ругательствами. И куда только Андрас смотрел. - Мимо, - рявкнул Сиэль и закашлялся, неудачно глотнув очередную порцию воздуха.       Ему показалось, что легкие уменьшились до размеров наперстка, болевые спазмы сковывали каждое движение грудной клетки. И хоть от ран остались только красноватые пятна, каждое действие сопровождалось сильным жжением. Граф зашипел и яростно вцепился суккубу в горло негнущимися пальцами. - Отпусти меня!       Мариса только насмешливо хмыкнула, одной рукой отрывая от себя бойкого мальчишку. - Как будет угодно.       И она выронила его над ближайшим болотом Минауроса, а сама, раскинув за спиной тонкие кожистые крылья, приземлилась на мшистый покров неподалеку. Если бы Сиэль знал о последствиях, то предпочел бы как можно дольше оставаться в тесных объятиях ненавистного суккуба. Он шлепнулся с высоты птичьего полета в центр вязкой трясины и погрузился в нее, как в жидкий воск. Беспорядочно забив руками и ногами, граф медленно стал приближаться к поверхности. Вынырнув, наконец, из мутно-зеленой воды, мальчик жадно задышал и попытался подобраться поближе к берегу, где Мелюзина настигла Марису, и теперь они метались, поднимая грязные брызги и ошметки травы.       Болело все тело, а сведенные судорогой мышцы тянули Сиэля на дно. Из горла вырвался непонятный булькающий звук, и в этот момент вокруг его щиколотки обвилось что-то склизкое и холодное, дернув вниз. Граф тряхнул ногой, пытаясь освободиться, но только снова погрузился под воду с головой. Он едва не хлебнул болотной жижи от неожиданности, ощутив, как чьи-то руки подхватили его и резко потянули на поверхность - Без неприятностей ты жить не можешь, - объявил Себастьян.       Одним прыжком он достиг земли, покрытой мягким моховым ковром, и поставил промокшего мальчика на ноги. - Вроде того, - кивнул Сиэль, проверяя содержимое карманов и снимая с себя прилипшую грязь. – Что это было? - Кто, - поправил демон, хмуро глядя на воду. – Те, кого тревожить не стоило.       Над болотной гладью, затянутой зеленой тиной, показались два выпученных глаза, покрытых белесой пленкой, за ними высунулась вытянутая голова, похожая на жабью, а дальше открылся вид на раскрытую пасть с торчащими из нее неровными заостренными зубами и сутулое громоздкое тело, блестевшее влажной грязно-серой чешуей. - Хвала Люциферу, он один, - Себастьян заслонил собой мальчика.       Словно по приглашению за выходящим из болота существом показалось еще одно, рассекавшее воду массивными когтями на костлявых лапах. - А вот это уже хуже. - Это они называются Безымянными? – прошептал Сиэль, будто боялся быть услышанным. - Они самые, - Себастьян извлек из рукава туники пару ножей.        «Он определенно питает слабость к столовым приборам», - усмехнулся про себя граф, заворожено наблюдая за плавными, но точными движениями гибких рук. - Мелюзина! – рыкнул демон, не отрывая глаз от раздувающихся узких ноздревых щелочек, которые ловили запах потенциальных жертв. - Я сейчас… немного занята… господин!       Одна из болотных тварей с утробным рокотом бросилась на Себастьяна с такой скоростью, какой нельзя было ожидать от столь нелепого создания. - Будь любезна уделить мне несколько минут своего внимания, когда закончишь, - во время своей речи демон успел подхватить Сиэля подмышку одной рукой, а другой вспороть брюхо нападавшему, резко уходя в сторону. - Всенепременно, - выдохнула где-то за спиной Мелюзина.       Воздух завибрировал от вопля раненого, и тот устремился к воде, согнувшись от боли. - Одним меньше, - буркнул Сиэль, цепляясь за руку, неудобно передавившую его живот. - Нет. Он ушел только залечить раны, но скоро вернется. И будет гораздо злее.       Себастьян развернулся боком к оставшемуся Безымянному, оскалившему на соперника клыки. Раздался глухой свист, и шею демона туго обмотал хлыст, другой конец которого держала Мариса. Дернув назад, ей удалось поколебать равновесие противника, и он едва не уронил мальчика. Сиэль зажмурился, когда земля опасно приблизилась к его лицу, но завис всего в паре-тройке дюймов от поверхности. Его все же выпустили из захвата, позволив шлепнуться на мох.       Граф поднялся на локтях и повернул голову. Мелюзина ничком лежала у ног суккуба, не подавая признаков жизни, из виска текла извилистая струйка крови, размазанная у подбородка, а рядом лежала шпага, до которой она видимо так и не дотянулась. - Да убей же мальчишку, глупая тварь! – вскричала Мариса, обращаясь к Безымянному. Но создание, чьи умственные способности оставляли желать лучшего, вместо этого напало на стоявшего ближе Себастьяна.       Суккуб дернула на себя кнут, и на этот раз демон упал на спину, хотя Сиэлю показалось, что тот даже не собирался сопротивляться. Одним движением он перерезал поймавшую его удавку, высвобождая горло, и выставил перед собой ножи, на которые рухнул менее защищенным животом Безымянный, оцарапав при этом демону плечо. Столкнув с себя грузное тело скулящего противника, Себастьян успел отшатнуться от рассекшего воздух хлыста. - Бестолочь! – рявкнула Мариса на сгорбившегося болотника и вновь замахнулась.       Чтоб не попасть под удар, пришлось отступить, а затем еще и еще, пока демона не оттеснили от графа на почтительное расстояние. Кнут беспрестанно извивался, словно живой, задевая щеку, предплечье, бедро… - Слишком рассеян, - злорадно прокомментировала суккуб.       Тем временем Сиэль подобрался к Мелюзине, повернул лицом к себе и пригнулся к ней, стараясь уловить признаки жизни. Ему в ухо тихонько зашипели, и мальчик вздохнул свободнее.       Себастьян почувствовал движение сзади, но на этот раз не успел увернуться и был пойман лапами незаметно вернувшегося обитателя болот. Крупные когти вонзились в грудь, раздирая плоть, но демон только беззвучно раскрыл рот, глотая собственный крик. - Не трогай его, бестолковое создание! – Мариса выбросила вперед свободную руку, метнув маленький дротик прямо в незащищенный чешуей кожистый лоб Безымянного, свалившегося к ногам.       Не успел Себастьян освободиться от одних объятий, как тут же попал в другие: упругий хлыст теперь крепко обвил всё его тело, полностью обездвижив. Он рухнул, как подкошенный, на землю лицом вниз, кипя от гнева, рождённого бессилием и позором поражения. Слыша тихие приближающиеся шаги, мог лишь глубоко вдыхать запах гниющего мха вперемежку с собственной кровью. - Себастьян? – услышал он слабый зов Сиэля.       Чужие руки перевернули на спину, и довольное лицо Марисы зависло над ним, как гильотина. Демон повернул голову на голос мальчика и увидел того сидящим подле недвижной Мелюзины, в его взгляде читалось подобие страха и неверия. Граф слишком мало знал поражений, когда рядом находился Себастьян. - Ну, здравствуй, Андрас, - жеманно пожала плечами суккуб. – Я по тебе соскучилась.       Она наклонилась и провела пальцем по разрезу на щеке, намеренно надавливая на него сильнее. - Сожалею, но не испытываю такой же радости от встречи, - равнодушно проговорил пленник и дернул головой, избегая прикосновения. - Печально, - театрально вздохнула Мариса. – Но придется привыкнуть. - Не трогай его! – Сиэль вскочил на ноги, одновременно подобрав шпагу Мелюзины, и угрожающе направил острым концом в спину соперницы. - Мне бесконечно жаль прерывать наш исключительно интересный разговор, однако вынуждена покинуть тебя на какое-то время. Только решу одну маленькую проблему, - она выпрямилась и резко повернулась к графу. – Я совсем забыла об одной важной детали. У тебя есть то, что мне нужно. - Ты не получишь ни то, ни другое, - ответил Сиэль, понимая, что она имела в виду. - О, так ты догадался? – несколько растерянно проговорила Мариса. - И довольно давно. Считаете меня идиотом? - Ты всего лишь заигравшийся мальчишка. Твоя жизнь более не представляет никакой ценности. - Тем лучше, - граф резко подался вперед, но уколол оружием лишь воздух. - Кстати, хочу заметить, что твои действия лишены смысла, такой железкой меня не взять, - Мариса грациозно прогнулась, успев схватить рукой лезвие и остановить его. - Я знаю, - ухмыльнулся Сиэль, рванувшись к суккубу и вынимая свободной рукой из внутреннего кармана кинжал Посредника.       Ему не достало быстроты и ловкости, даже неожиданность не сыграла той роли, на которую он рассчитывал. Мариса очень быстро поняла, в чем дело, перехватив руку графа, занесенную для нового удара, на полпути. - Неожиданно, - улыбнулась та, пережимая худое запястье и выкручивая сустав, болью заставляя выронить оружие.       Сиэль замычал, но пальцы так и не выпустили металл, стискивая его еще отчаянней, будто это могло помочь преодолеть пытку. - Мариса! – яростно зарычал Себастьян, рванулся в путах, но безуспешно. - Не мешай, Андрас! Если ты не можешь от него избавиться… - она хитро улыбнулась. – То это сделаю я.       Суккуб нырнула под клинком шпаги, перехватила Сиэля за второе запястье и развела его руки в стороны. Шагнув вплотную к опешившему графу, чуть наклонила голову так, что он ощущал ее дыхание на своем лице, а тела почти соприкасались. - Каким именно способом тебя устранить - указаний не поступало, - шепот ополоснул щеки теплым воздухом. – Потому, думаю, никто не будет против, если я позволю себе внеплановый обед.       Мариса жадно облизнулась, вызывая у Сиэля приступ отвращения. - Если ты посмеешь хоть… - начал было Себастьян. - Ты ничего мне не сделаешь, - спокойно прервала его суккуб, не отрывая глаз от своей добычи. – Сопротивляешься только потому, что этот мальчик является помехой, но это только пока.       Она слегка наклонилась, приоткрывая губы, будто тянулась за поцелуем. Граф как не хотел отвернуться, ничего не выходило, его голову будто пригвоздили к плахе, и палач уже взмахнул топором, осталось только приложить последнее усилие. Губы Марисы чуть дрогнули, вдыхая воздух, а вместе с ним и отчаянно сопротивляющуюся душу. Сиэль почувствовал слабость, его внезапно начало клонить в сон, чего не было уже очень давно, он упирался до последнего, пока еще мог что-либо понимать. Совсем близко что-то громко выкрикивал Себастьян, но слов было не разобрать, все сливалось в единый гул, мешающий воспринимать реальность. Тело словно истончалось с каждой секундой; почуяв опасность, внутри ожила дремавшая древняя сила, не желавшая лишаться уютного прибежища, но и ее насильно потянули наружу. Мариса сократила расстояние и припала к губам графа. Его прошила острая боль, казалось, что каждый сустав выворачивают наизнанку, кости дробятся на мелкие части, а кожа плавится, стекая вниз бесформенной лужей. Что-то внутри сломалось, и все померкло.       Мучения прекратились в один миг, руки оказались свободны, и мальчик упал на землю, не чувствуя собственного тела. Кто-то мягко похлопал его по щекам и убрал волосы с глаз. Сиэль моргнул, обретая зрение, и перед ним расплылось неясное пятно. - Я уже мертв? – напряг граф севшие голосовые связки. - Вы давно мертвы, - усмехнулся в ответ знакомый голос. – Или уже забыли об этом? - Спасибо, что напомнила… - мальчик застыл, а потом судорожно завертел головой, которую тут же прострелило новой вспышкой боли от такого непочтительного обращения. – Где она? - Тише-тише, молодой господин! – поторопилась успокоить его Мелюзина.       Взглядом Сиэль выхватил лежащую на земле неподалеку фигуру Марисы. Но вот она медленно начала подниматься на ноги. - Она нужна нам живой, - граф застонал, сжимая виски. От сильной головной боли его начало мутить.       Посредник принялась быстро шарить ладонями по траве, что-то ища, а Сиэль тихо охнул, увидев в каком состоянии пребывали ее руки: все еще покрытые вздувшимися волдырями и жуткими струпьями, измазанными в засохшей крови и грязи. Сердце графа сжалось в тугой узел, он так давно не испытывал сострадания, что сейчас это чувство ворвалось в него столь неожиданно, что он обомлел. Насколько же ей больно было держать оружие и при этом сражаться, мальчик даже представить не мог.       Мелюзина в это время отыскала шпагу. - Не это ли ищешь? – сардонически рассмеялась Мариса, вертя между пальцев инкрустированный синими камнями кинжал.       Выбор был невелик. Тоскливо глянув на свою собственность, Посредник кинулась к Себастьяну, которому, наконец, удалось высвободить одну руку, но живой кнут змеился по его телу, не давая выпутаться. Девушка протиснула клинок вдоль тела демона и, перевернув лезвие ребром, освободила его грудь. - Сиэль! – немедленно рванулся в его сторону Себастьян, но все еще связанные щиколотки сковали движения.       Граф остался совсем безоружен, и Мариса решила воспользоваться этим моментом для нападения. Он попытался отползти, проваливаясь ладонями в мягкую землю и наблюдая, как тускло поблескивала серебряная рукоятка в занесенной над ним руке. Мелюзина размашисто чиркнула шпагой перед лицом суккуба, вынудив отступить. Широкий шаг вперед, взмах завершающего выпада… Острие промахнулось, отведенное в сторону ребром кинжала, и Мариса, скользнув мимо потерявшей равновесие соперницы, вернула оружие законному владельцу, вонзив его в спину.       Разорвав остатки кнута, Себастьян рванулся за звонко хохочущей Марисой, посчитавшей лучшим выходом побег. Она резво устремилась к деревьям, затерявшись в их тенях. И только отчаянный, сочащийся болью и безысходностью крик Сиэля вынудил демона оставить преследование и повернуть назад. - Нет!!! – повторял граф единственное слово, когда, упав на колени перед неподвижным телом, выдернул из него кинжал и попытался платком остановить хлынувшую кровь. – Нет, нет! Только не она!       Сердце колотилось где-то в горле, мешая нормально дышать. Он перевернул девушку, уложил к себе на колени, не позволяя грязи проникнуть в рану, скинул с себя камзол и оторвал от подола своей рубашки широкую ленту. Сиэль старался действовать как можно быстрее, но и навредить девушке еще больше тоже не хотел, аккуратно перетягивая рану тканью. - Все будет хорошо, - как заведенный твердил он, уговаривая больше себя, чем Мелюзину. – Все будет хорошо. Ты только держись, ты же сильная.       Перед глазами все плыло, руки тряслись, однако Сиэль еще владел собой, собрав оставшуюся силу воли. Он многое потерял в своей жизни и не мог позволить этому повториться, только не сейчас, когда прошлое перестало иметь былое значение. - Себастьян, сделай что-нибудь! Помоги ей, - потребовал граф, поддерживая голову Мелюзины свободной рукой. – Я приказываю!       Демон неторопливо приблизился, остановившись рядом, но не предпринял никаких действий. Густые ресницы девушки задрожали и неохотно приподнялись, открыв темные глаза. - Ты ведь вылечил ее однажды, сделай это снова! - Она всего лишь выполнила то, что от нее требовалось. Я не вправе вмешиваться. Жизнь за жизнь - равноценный обмен, - с холодным спокойствием заговорил Себастьян. – Ты оплатила свой долг.       Выражая сдержанное почтение, он чуть склонил голову. - Благодарю, - сипло выдавила девушка, закашлявшись. - Не разговаривай, - посоветовал Сиэль, дрожащей рукой поглаживая длинные серебристые волосы, снежным покрывалом устлавшие землю вокруг. – Почему ей становится хуже? - Физиология Посредников отличается от нашей, - безразлично пожал плечами демон. – Они искусны во многом, кроме самоисцеления. И потом, рана получена ее собственным оружием, предназначенным для обороны даже от демонов. Ей уже не помочь. - Замолчи! - Нам нужно уходить, - ровным голосом напомнил Себастьян и неспешно зашагал дальше, в ту сторону, где скрылась Мариса. - Мы не можем ее бросить! - У нас нет выбора, - приостановился демон. - Выбор всегда есть.       Себастьян прикрыл глаза и двинулся дальше.       Сиэля одолевала злоба, она кипела и бурлила в нем, добираясь до критической отметки, грозя выплеснуть шквал эмоций: на себя, на демона, на Марису и тех, кто впутал их в это путешествие. Тело Мелюзины внезапно напряглось, тогда мальчик понял, что она тянулась к кинжалу, валяющемуся неподалеку. Граф поторопился подобрать его и вложил в изуродованную огнем ладонь. За эти раны Сиэль будет еще долго казнить себя, они были получены из-за него. Наверняка они очень сильно болели, но, невзирая на них, девушка продолжала бороться за своего юного хозяина на пределе возможностей.       Тут на графа нахлынула обреченность, он не знал, зачем Мелюзине понадобилась вещь, обрекшая ее на страдания, о которых оставалось только догадываться, но понял, что больше ему никогда не доведется заглянуть в черные, все понимающие глаза, не увидеть в них поддержку и преданность своему делу. Чувство вины погрузило Сиэля в океан боли, его путь во мраке еще при жизни сопровождался гибелью близких людей, но даже на его собственной кончине этот список не остановился. Не демон и не ангел, она была существом, заменившим мать, оберегавшая своими заботой и теплом, которые не суждено больше почувствовать. Единственное создание после Себастьяна, заслужившее его доверие и привязанность, и вот теперь Мелюзины не станет, а Сиэлю снова придется переживать ту боль, что пришла с уходом родителей. И он не может отпустить Посредника так просто, она не заслужила такой смерти, ведь они вместе прошли слишком многое.       Грудь девушки тяжело вздымалась, было видно, с каким трудом давался ей каждый вдох, это причиняло Сиэлю боль, словно он пропускал через себя то, что чувствовала она. - Не уходи, - в отчаянии зашептал мальчик, не зная, чем еще можно помочь. – Не оставляй нас. Ты нужна, нужна нам обоим.       Мелюзину явно начало лихорадить, кровь отлила от лица, а слегка подрагивающие губы приобрели синеватый оттенок. - Вашу ладонь… - слабо попросила Мелюзина. – Дайте вашу ладонь.       Он не посмел ослушаться, осторожно высвободил руку, поддерживавшую девушку, и тут же охнул от неожиданности – кинжалом, обагренным собственной кровью, Посредник глубоко рассекла кожу Сиэля между большим пальцем и мизинцем, и это было последним, на что ей хватило сил. Холодный металл тихо упал на траву. - Теперь он принадлежит вам, - она кивнула на кинжал. – Надеюсь, это решит ваши проблемы.       О чем говорила Мелюзина, мальчик не вполне понимал, как и то, каким образом мог помочь треклятый предмет. А порез на руке пекло все сильнее, словно в него попала кислота. Девушка с трудом перевела взгляд на спину медленно уходящего Себастьяна и едва слышно прошептала: - Он… любит… вас…       Сиэль непроизвольно улыбнулся, но в этом движении губ не было ни капли радости, скорее горькая безнадежность. - Нет, он… - мальчик запнулся, заметив, как безжизненно упала рука девушки на землю.       Он широко раскрыл глаза, радужка которых на миг сменилась угольной чернотой, в то время как те, что напротив - остекленели, потеряв цвет. Тело перестало дрожать и медленно обмякло у графа на коленях. Раненая ладонь запульсировала от разливающегося по ней жара. Сиэль подавил рвущийся наружу всхлип, выпустив вместо него прерывистый вздох. Он нашел руку Мелюзины, начав осторожно поглаживать большим пальцем изувеченную кожу, а лбом уткнулся в изгиб шеи, не слыша более ни ровного дыхания, ни мерного биения сердца. Он сам не заметил, как, прижав к себе бездыханное тело, начал раскачиваться с ним вперед-назад, хотелось выть волком на луну, чтоб хоть как-то заглушить пустоту, возникшую внутри. Сиэль чувствовал себя хуже, чем в адском пламени, когда взял осколок. Мальчик трепетно провел по неумело наложенной повязке, намокшей от крови и пропитавшейся ее запахом, пальцы дрожали и не слушались, но это не мешало прижимать к груди потяжелевшее тело. Он не оставит Мелюзину в этом месте, гнить в болотах или того хуже - на растерзание Безымянным. Она этого не заслужила. - Я отомщу! – шепот был больше похож на шипение, да и сам мальчик походил на змею, продолжая качаться, как маятник. – Отомщу, слышишь? Мариса пожалеет об этом. Пожалеет…       В этот момент Сиэль больше всего ненавидел судьбу. Нет, не судьбу, само это слово претило мальчику, он отказывался признавать, что есть сила, дергающая за ниточки и играющая с людьми, как с марионетками. Хуже всего осознавать, что от собственных решений ничего не зависит и выбор уже сделан. Жизнь была жестока к графу с самого начала, но и этого ей оказалось мало, она снова перешла ему дорогу, принося новые лишения, передавая в руки смерти так отчаянно защищавшую его девушку. Сиэль задавался вопросом, почему вынужден терять тех, кто что-то значил для него в мире, в котором приходилось существовать, но ответа не было.       Жжение в руке стало нестерпимым. Да что же Мелюзина с ним сделала? Сиэль решил проверить, в чем дело, поднял голову, но рассмотреть ладонь не удалось, его ослепило золотистой вспышкой, вырвавшей из сознания.       Себастьян не мог выносить больше эмоции Сиэля, бьющие беспрерывным фонтаном, слишком много, слишком ярко для демона, это будит голод, дразнит его, становится болезненным. Мелюзина потеряна для них, он это знал. Ее жизнь в обмен на спасение мальчика – более чем достойная цена за свободу, пусть даже такую.       Он шел медленно, предоставляя графу драгоценное время, демон не понимает особенностей человеческих привязанностей, никогда не понимал, это не приносит ничего, кроме раздражения. Но внезапно поток мыслей Сиэля оборвался, словно… Себастьян резко остановился, стремительно развернулся и рванул обратно, не доверяя своим инстинктам.       Ни Мелюзины, ни графа демон не обнаружил, на их месте в груде черных перьев, тяжело дыша и подергивая лапками, лежал незнакомый ворон.       *** - Какие вести? - Посредник мертв. - А мальчик? – нетерпеливо. - Жив. - Что с осколками? - Сожалею, их не удалось достать.       От звука, напоминающего рычание, вестник опасливо отступил. - Вон!!! Прочь с глаз моих! Иначе я вспомню, как люди карали посланцев, принесших дурные вести!