Жизнь по ту сторону

      Глаза Себастьяна изумленно расширились, неотрывно смотря на птицу. Нет, этого не могло быть.       Он опустился на колени, подобрал с земли кинжал, изрядно потрепанную одежду Сиэля, бесформенной грудой лежащую рядом, извлек мешочек с осколками и тут же спрятал его под туникой. Затем бережно поднял ворона и всмотрелся в его правый глаз. Подозрения подтвердились – в непроницаемо черной бусине спокойно мерцала пентаграмма.       Демон аккуратно прижал к еще не вполне зажившей груди онемевшую птицу и встал. Пальцы пробежали по мягкой спине и погладили маленькую голову, взъерошив перья, на что ворон протестующее трепыхнулся. - Тише, - улыбнулся Себастьян, чувствуя бешеное биение крохотного сердца.       Это действительно был Сиэль, его Сиэль, никаких сомнений, но что-то мешало уловить мысли мальчика, его запах, почувствовать, как раньше. Что-то словно заслонило его от демона, и дело было не в контракте, он-то как раз остался невредим, а в восприятии своей частицы силы в мальчике. - Что со мной? – слабо каркнул ворон. – Что она со мной сделала? - Кажется, я знаю, - усмехнулся Себастьян. - Я странно себя чувствую, будто у меня нет рук. - У тебя их и нет. - Что? – птица забилась, но демон аккуратно прижал крылья к телу, не позволяя дергаться. - Мелюзина все-таки нашла способ уберечь тебя от меня. Хитрая фурия, - рассмеялся демон.       Не понимая причину внезапного веселья, Сиэль снова попытался вырваться, а вместо возмущенного фырканья из горла вырвался странный каркающий звук, заставивший ворона ошеломленно затихнуть. - Она подарила тебе свою душу, - серьезно заговорил Себастьян. – Ты теперь Посредник.       Упоминание о Мелюзине вызвало тошнотворную горечь, если б мог, граф закрыл бы лицо руками, но вышло лишь слабое движение крыльями. Стало зябко, и вовсе не потому, что было холодно. - Прости, мы поговорим об этом позже, оставаться на болотах слишком опасно – на запах смерти могут явиться другие Безымянные, - и демон стремглав бросился через трясины. - Подожди! Там остался кинжал… - Не остался, - возразил Себастьян, взмывая в небо. – Он у меня.       Сиэль больше ничего не говорил, он попытался расслабиться, ощущая такое близкое тепло демона, ласково прижимавшего его к груди. Слишком многое случилось за этот день, слишком много потрясений, слишком много боли. Снова. Никто больше не будет утешать, не то чтобы он в этом нуждался, но было приятно чувствовать заботу Мелюзины и ее готовность помочь в любой ситуации. Сиэль постарался не думать об этом, образ девушки вызывал противную резь в глазах.       Странно, но Себастьян держал его так легко, как никогда раньше, граф всегда ощущал некоторую напряженность и постоянную сосредоточенность, проявляемую по отношению к себе. Мальчик знал, что демону стало сложно контролировать свой голод, он помнил это с того дня в замке Белиала, когда едва не был задушен. Но сейчас Себастьян определенно чувствовал себя гораздо свободней.       Воспоминания принесли фрагменты жуткого видения, и Сиэль задрожал. Он не хотел думать о худшем, он не позволит демону последовать за Мелюзиной. Граф лихорадочно сглотнул, когда подумал, что мог потерять Себастьяна в этом столкновении с Марисой, ведь в видении слышал именно ее голос. Сразу стало не по себе от столь дурных мыслей.       Ладони демона сомкнулись вокруг птицы чуть плотнее, когда он взвился вертикально вверх, огибая границу второго круга. Сиэль помнил Дис - Железный город в ярком пламени - при появлении в Бааторе, и теперь радовался, что им не нужно искать здесь осколок, огня с него достаточно. Огонь… руки Мелюзины были изувечены им, а она даже не показала, какую боль причиняли раны. Это он виноват в том, что случилось. Почему он не настоял на том, чтоб девушка не ходила за ним? И этот проклятый кинжал, нужно было вернуть его сразу после того, как удалось покинуть Малболж! Тогда она, возможно, была бы сейчас жива.       Себастьян закрыл его от мощного потока воздуха, и граф впитывал чужое тепло, пока это было еще возможно. Чуткие руки оберегали его и щедро давали то, в чем граф сейчас так остро нуждался – успокоение и защиту. Сиэль упивался надежностью, окутавшей его со всех сторон, оберегавшей от гнетущих мыслей, погружался в нее, насколько мог, в попытке удержать хрупкое подобие умиротворения.       Очнулся от оцепенения он только тогда, когда вокруг необычайно быстро стемнело. Сиэль огляделся, исследуя однообразие скалистой пещеры. Благо, ему не требовался для этого свет. Демон так и стоял во мраке, погруженный в какие-то размышления, пока граф не позвал его: - Себастьян? - Да? - Для чего мы здесь? - Тебе потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к новому… состоянию. - Что ты хочешь сказать? – встрепенулся Сиэль. – Я же не останусь птицей навсегда?!       Демон вытянул руки вперед, с любопытством изучая ворона в своих ладонях. - Зависит от твоих желаний.       Граф молчал долгую минуту. Перед его внутренним взором стояла яркая картина собственных рук, залитых кровью Себастьяна. Рук… В своем нынешнем обличье он не представлял для демона угрозы, он сможет быть рядом столько, сколько захочет, без опасений причинить вред. - Тогда я хочу остаться таким, - тоскливо ответил новорожденный Посредник. – И отпусти меня наконец.       Демон удивленно моргнул и разжал пальцы. Птица полетела на скалистый пол вниз головой. Сиэля спасла немыслимой быстроты реакция Себастьяна, перехватившего его перед скоропостижным столкновением с камнем. - Играешься? – злобно сверкнули черные глазки, устремленные на открытую усмешку. - Всего лишь демонстрирую… - Мою беспомощность? - Результат слишком поспешных решений, - спокойно закончил демон.       Он опустился на прохладную землю и усадил птицу на руку. Себастьян снова широко улыбался, и это невероятно нервировало графа. - Что? Чему ты радуешься, демон? Чужая смерть настолько поднимает настроение? – негодовал Сиэль, вспоминая последние минуты жизни Мелюзины. - Не могу не отметить, что здесь имеются хорошие стороны.       Как никогда в жизни графу захотелось ударить Себастьяна, его слова жалили циничностью и жестокостью, но винить того в бесчеловечности было бессмысленно, демоны не испытывают сострадания. Он и сам убивал, и не имело значения, какими способами вершилась его воля, Сиэль отнимал жизни, но не раскаивался в своих поступках. Он ничем не лучше созданий, населяющих Баатор. Единственным отличием были чувства, они стискивали грудь, и становилось тяжело дышать, горечь и боль давили на него, а это значило, что человек в нем все еще жив. - Какие же? – задушив в себе отголоски ярости, выдавил граф.       С трудом удерживая равновесие, птица вцепилась в предплечье Себастьяна так, что когти вонзились в кожу под одеждой. Координировать движения выходило не так легко, как казалось на первый взгляд. Сиэль просто не знал, что делать с новым непривычным телом. - Я могу лишь предполагать. - Ну же! – нетерпеливо каркнул ворон. - Как я уже сказал, Мелюзина перед смертью преподнесла щедрый дар, и ее душа осталась в тебе. Об этом говорит теперешний вид.       Себастьян остановился в некоторой задумчивости, и Сиэль решил его поторопить: - Дальше. - Справедливо предположить, что душа Посредника оказалась сильнее человеческой и заключила ее в себе, можно сказать, выстроила защитные стены, поскольку целью Мелюзины было уберечь тебя, а не подавить, - демон сосредоточенно провел пальцем вдоль скулы к подбородку, разглядывая Сиэля. – Она хорошо тебя отгородила, удалось запечатать даже то, что досталось от меня. Думаю, именно поэтому я частично перестал тебя чувствовать.       Вот и ответ на вопрос, которым граф недавно задавался. - А печать? – взволнованно спросил он, слыша неровный стук своего сердца.       Себастьян покачал головой. - Нет, наш договор в силе, но он не дает прежней полноты восприятия.       Ему не совсем нравилось, что теперь Сиэль доступен только через контракт, это не давало той полноты, с которой раньше был открыт мальчик, но такая отгороженность не позволяла взять верх демонической половине и причинить вред. Этой стороной двойственности графа Себастьян был вполне доволен – души Посредников не представляют никакой ценности, насытиться ими невозможно. - То есть, у меня больше нет твоих сил? – решил уточнить на всякий случай Сиэль. - Отчего же, они остались, но заперты. Полагаю, ты сам должен понять, как найти их в своем сознании… или пожелать ими воспользоваться. Возможно, тогда восстановится утраченное между нами звено.       Наступила тишина. Демон размышлял над ситуацией графа, собирая воедино положительные и отрицательные стороны его положения. Да, он больше не беспокоился о том, что мог наброситься на Сиэля в порыве животного безумия, однако в свете того, с какой регулярностью мальчик попадал в непростые ситуации, неоднократно подвергавшие его опасности, хорошее настроение быстро улетучилось. Утратив демонические силы, он оказался более уязвим, чем раньше. Сейчас Сиэль походил на заново родившегося птенца, осваивая природу Посредника. На это уйдет достаточное количество времени, которого им и так не хватало. Себастьян нахмурил брови. Граф теперь станет легкой добычей, стоит их противнику обо всем догадаться, тем более, что сохранять ему жизнь больше никто не намерен, наоборот – решительные действия Марисы показали, что охота на осколки началась в открытую. Мальчик в опасности. Большой опасности. А он сам слишком ослаблен контрактом, чтоб защитить его. - Похоже, в смерти Мелюзина добавила нам проблем.       Упоминание о ней подняло в груди болезненную ярость, которую Сиэль тщетно пытался угомонить. - Себастьян, ты!.. – взорвался он, едва удерживая едкие слова, что так и вертелись на языке.       Ворон гневно сверкнул глазами, расправил крылья и неуклюже спрыгнул с предплечья на пол. - Не смей больше говорить о ней так, понял!? Не смей! Иначе я заставлю тебя проглотить собственные слова!       Сиэль устроился неподалеку от демона, не обращая на того больше внимания. Слишком скверно он себя ощущал, чтоб разговаривать о чем-либо, даже если собеседником был Себастьян. - Я отомщу им, им всем, - доносились тихие обещания. – Я убью их… Они придут, и я отомщу.       Михаэлиса завораживало созвучие произносимых слов, он с жадностью подхватывал каждое из них, сладкий яд, развращающий человеческую душу и преображающий ее в самый желанный нектар. Очень медленно, в течение нескольких лет демон осознавал, что его влекло к этому маленькому существу, в компании которого он находился, но сейчас… Сейчас влекло не потому, что хотелось поглотить – на данный момент это все равно невозможно, - а потому, что просто хотелось быть рядом, с ним, в нем, в его мыслях, в его чувствах, заполнить его собой снаружи и изнутри. Юный граф принадлежал только ему, Себастьяну, и он ни за что не отдаст этого мальчика никому, даже самому Асмодеусу. От такого откровения демон слегка смешался, захотелось дотянуться и погладить съежившийся комочек перьев, упрямо отвернувшийся от него, но рука так и не поднялась. Себастьян не знал, откуда это в нем взялось, подобные чувства были незнакомы ранее. Голод всегда был направляющей любых его действий, до тех пор, пока он не решил заключить контракт с Сиэлем Фантомхайвом. - Прежде чем Сердце будет собрано, и мы аннулируем наш контракт, - неожиданно спокойно заговорил граф, - независимо от того, что будет со мной после этого, я хочу, чтоб ты выполнил то, что я скажу.       После небольшой паузы, во время которой, по всей видимости, подбирались нужные слова, он продолжил: - Это мой последний приказ, Себастьян. Когда вновь наберешь свои силы, убей хозяина Марисы.       Черные брови в притворном удивлении поползли вверх. - Я все понял, Себастьян, я знаю, кому нужно Сердце. И ты тоже знаешь, - в голосе ворона проскользнула насмешка. – И не делай вид, будто не понимаешь о чем я. - Давно? - Мог бы и раньше догадаться, но кое-что не сходилось. Свою ошибку я увидел только сейчас, но осознал ее гораздо раньше. Спасибо Куимату с его Сферой. Когда мы разговаривали, она напомнила один момент на приеме Асмодеуса… Если бы Мелюзина не показала твои воспоминания, возможно, я бы все еще был не уверен. Да, а когда ты раскрыл их? Уж наверняка не с самого начала, это точно. - Нет, во время пребывания на Флегетосе. - Мог бы и намекнуть, - сердито каркнул Сиэль. – Белиала и Фиерну я тоже подозревал.       Себастьян повернул голову, демонстрируя насмешливую улыбку. - Да-да, я знаю, игра потеряла бы всю прелесть, - передразнил его граф. - О, тебе уже лучше?       Он не мог признаться, что легче вовсе не стало, не хотел показывать свои эмоции, но на скорбь и меланхолию не было времени. Потеря Мелюзины невосполнима, а грызущая изнутри тоска не собиралась отпускать его. - Немного. Мы можем идти дальше? Погоди… – и тут он вспомнил: – А где осколки? Я же…       Демон достал кошелек и высыпал на ладонь мерцающие камешки. - Они покажут нам дорогу к последнему, но мы никуда не пойдем, пока ты не отдохнешь. - Что еще за глупости? Я себя нормально чувствую, мне не нужны поблажки, - огрызнулся граф, ковыляя к выходу, откуда просачивался красно-ржавый свет. - Не думаю, что это хорошая идея, - наставительный тон только добавлял раздражения.       Не слушая Себастьяна, Сиэль добрался до границы, отделявшей от мрака пещеры, и застыл. Их сомнительное убежище оказалось разломом в бесконечно длинном и глубоком ущелье, со дна которого клубами поднимался бурый дым. На языке появился солоноватый привкус, напоминающий… - Кровь? – изумленно оглядывался ворон. - Да, - донеслось из глубин пещеры. – Внизу есть река, ее воды источают эти испарения. - Значит, она… - граф мысленно скривился и опустил взгляд, различив в кровавой дымке какое-то движение.       Демон приблизился и склонил голову набок, с любопытством наблюдая за Сиэлем. - Где мы, Себастьян? - В гнезде диких драконов. Здесь мы в безопасности, поскольку никто из обитателей Авернуса не тревожит их, а встречаться с Белом и его прихвостнями я не тороплюсь. Может статься, он уже знает, что мы здесь. - Почему? - Когда-то Бел и Мефистофель объединились против Асмодеуса, но их союз распался после нескольких неудач. Возможно, сейчас правителю Кании и нет дела до бывшего соратника, однако сомневаюсь, что он так просто забудет взлом своей сокровищницы. - И нас могут ждать, - закончил Сиэль. - Да.       Вернув камни в мешочек, Себастьян взял птицу в руки. - Осколок где-то севернее, совсем недалеко, - черты лица вдруг стали жесткими. - Что? В чем дело? - Там находится Бронзовая Цитадель – резиденция Бела. - Осколок там? - Нет, не думаю, - демон сосредоточенно сверлил взглядом кошелек. - Так в чем дело? – повторил раздраженно Сиэль, пытаясь выбраться из цепких пальцев. - Территория вокруг замка всегда тщательно охраняется, Авернус чаще всего подвергается вторжениям из Бездны. Если осколок рядом с Цитаделью, то пройти мимо охраны незамеченными почти не будет шансов. - Но мы должны попробовать.       Наступила тишина, густая и давящая, смешанная с запахом крови, витающим в воздухе. Это вызывало в Сиэле жажду действий, стремление встретиться с врагом лицом к лицу и поразить его в самое сердце. Внутри все кипело в ожидании мести.       Он окинул взглядом ущелье и снова заметил движение среди поднимающегося тумана: внизу, меж крутых скалистых стен кружил темный, уже знакомый силуэт, раскинув в стороны колоссальные крылья. Полет величественного создания завораживал графа, он всегда восхищался возникающим чувством свободы, когда струи воздуха теребили и путали волосы, забирались под одежду и омывали кожу. Теперь у него самого были крылья, Ее крылья. Возможно, когда-нибудь он и научится летать сам, но до тех пор Сиэль оказался полностью зависим от своего демона. Жизнь изменилась в мгновение ока, всего лишь один взмах острого лезвия добавил новый шрам в изломанную душу. Его хрупкий мир разом обрушился на голову и с треском рассыпался на тысячи песчинок.       Граф почувствовал прикосновение к своей голове, это Себастьян осторожно погладил его кончиками пальцев, будто хотел успокоить. Постепенно напряжение уходило, растворяясь под заботливыми руками, пока его не сменила расслабленность. Волшебные пальцы медленно спустились к спине, а потом принялись почесывать мягкую грудку, перебирая блестящие черные перышки. Уже совсем разомлев от окутывающего блаженства и легкого возбуждения, Сиэль вдруг вспомнил, кем он сейчас был. Оцепенело замерев, он тихо спросил: - Что ты делаешь? - Тебе не нравится? - Зачем меня гладить, я не кошка. - Такой мягенький, - промурлыкал демон и зажмурился, массируя большими пальцами птичий живот. - Себастьян, придурок! Отпусти меня немедленно!