Жизнь по ту сторону

      Он определенно проглотил стекло на ужин, иначе и быть не могло, поскольку тело жутко жгло не только снаружи, но и изнутри. Боль переходила всякие границы, заставляя сворачиваться клубком. Отчего-то было холодно и мокро, пахло тиной и тухлой рыбой. Сиэль открыл глаза, застонал и снова закрыл их. Наверно это дурной сон, подумал он и снова решился осмотреться. Вместо теплой уютной кровати под ним оказалась каша из ила и грунта, покрытая зеленоватой пеной и мертвыми водорослями. При попытке встать ладонь утонула в грязи, заскользила по ней, и мальчик упал лицом вниз, полностью перемазавшись. - Какого черта тут происходит?! Что я вообще здесь делаю? – отплевываясь, вскрикнул Сиэль.       Осмотревшись, он обескуражено застыл, сидя в грязи. Рядом текла река, которую граф сразу узнал, хотя никогда не был на самой окраине Лондона. Здесь русло Темзы не ограничивали подпорными стенами, а берега оказались поросшими камышом. - Где я? Себастьян!!! – выкрикнул мальчик, ничего не понимая.       Минута-другая, а демон так и не появился. С трудом поднявшись на ноги, Сиэль подобрался к воде, чтоб отмыть руки и лицо. Стоять было неудобно и скользко, промозглый осенний ветерок продувал мокрый камзол, не оставляя ни капли тепла. Ко всему прочему, туфли, не предназначенные для таких путешествий, хлюпали от влаги, и от этого немели ноги.       Он не сразу заметил изменения в своей внешности, но когда поднес к лицу очередную пригоршню воды, то в нечетком отражении заметил свои глаза. Синие. Оба. Без тени демонической печати. - Что это значит?! – от неожиданности руки дрогнули, пролив сквозь пальцы всю зачерпнутую воду.       Изучив себя самым внимательным образом, граф в недоумении уселся в траву, запустив пальцы в волосы. - Где печать?       Взъерошив и без того спутанные пряди, ладони скользнули на шею, где они и замерли, нащупав тонкую цепочку. Потянув за нее, граф вынул незнакомый кулон. Недоуменно разглядывая диковинную вещицу, он пытался вспомнить, откуда она взялась, но в голове не возникло ни единого, даже смутного, образа. Погладив несколько раз миниатюрного дракона, мальчик вернул подвеску под одежду, внутренний голос подсказал, что с ней лучше не расставаться.       Посидев еще минуту неподвижно, Сиэль успокоился и решил восстановить в памяти последние события до того момента, как он оказался в столь странном месте.       Ночь. Темно-синее небо, граф смотрел на него, пока ждал своего дворецкого в кабинете. Ждал, когда он заберет душу. Кривые отсветы крошечных огоньков от свечей сопровождали вошедшего демона. Мягкие пальцы, снимающие повязку, и глубокий голос, обещающий быть с ним до самого конца. Рывок, дезориентация, вода, много воды, и вот он здесь… - Черт побери, Себастьян, ты же обещал! – надрывно прокричал Сиэль, со злостью выдергивая подвернувшиеся под руку травинки.       Гнев мешался с негодованием, когда граф спрашивал себя, зачем демон бросил его здесь одного. Порыв ледяного ветра заставил вернуться к реальности. Мальчик подскочил и принялся снимать с себя мокрую одежду, боясь простудиться. Как сумел, отжал некогда бывшую белоснежной блузу, встряхнул и развесил на ветвях ближайшего дерева, туда же последовали остальные вещи. Прижавшись спиной к мощному стволу, Сиэль обхватил ноги руками в попытке хоть чуточку согреться, и хотя солнце уже начало подниматься, первые его лучи совершенно не дарили тепла, однако оставаться в мокром белье было бы неблагоразумно.       Злость затапливала Сиэля все сильнее за то, что демон посмел буквально ткнуть его в грязь лицом, за то, что оставил одного, за то, что солгал, в конце концов. - Ты лжец, Себастьян, - выдох сквозь стучащие зубы.       Истощенный от бессильной ярости, мальчик упал в траву, безучастно глядя в светлеющее небо. Через несколько часов погода сжалилась над ним, облаков почти не было, а полуденное солнце приятно щекотало нос.       Одеваться самостоятельно Сиэль никогда не умел, за него это делал Себастьян, потому выглядел он весьма нелепо даже после часа трудоемкой возни. С сюртуком он еще кое-как справился, камзол вовсе не стал застегивать, а вот пуговки рубашки не везде попали в нужные петли. Запутавшись в шейной ленте, граф навертел кособокий узелок, выругался, но переделывать не стал, поминая Себастьяна всеми недобрыми словами, какие знал. Глубоко вздохнув, Сиэль побрел вдоль берега в сторону города. За зигзагообразным изгибом русла, укрытого деревьями, обнаружилась рыбацкая лодка, которую сухощавый мужчина усердно толкал в воду. - Мне нужно попасть в Лондон, отвезите к докам, - в привычно-приказной манере проговорил Сиэль, приближаясь. - Иди куда шел, оборванец. Без тебя забот хватает, - пропыхтел рыбак и прыгнул в хлипкое суденышко. - Что?! Ты знаешь, с кем разговариваешь? Я - граф Сиэль Фантомхайв! - Конечно, граф, - рассмеялся мужчина. – А я королева Англии.       Сжав зубы, мальчик наблюдал, как лодка с каждой минутой отдалялась от него, плывя вверх по реке. Да, сейчас он никак не мог доказать своего происхождения, особенно в грязной одежде и без фунта в кошельке. - Гнусный демон, я оторву тебе голову, если встречу.       А пока он мог только идти вперед.       К вечеру над головой начали сгущаться тучи, пряча под собой солнечный диск. К тому моменту, как Сиэль, наконец, добрался до первых улочек Лондона, небо совсем потемнело, холодные слезы закапали с сизого полотна, разбиваясь о камни мостовой и разлетаясь на сотни брызг. Граф измученно взглянул вверх, подставляя лицо под падающие капли. Он стоял так какое-то время, словно ожидая, что они погасят огонь зарождающейся глубоко внутри ненависти к созданию, оставившему его одного.       Снова было зябко, мокро и мерзко. Шлепая по лужам, он брел по опустевшим улицам, пока усталость не взяла верх, и Сиэль был вынужден забиться в тесный закуток между домами. Здесь не было спасения от холода, но зато небольшой козырек крыши частично укрывал от дождя и ветра. Приютившись в углу так, чтоб его никто не видел, мальчик закрыл глаза и незаметно провалился в подобие оцепенения, поскольку сном это нельзя было назвать.       Очнулся граф от резкой боли в боку, и тут же понял, что не один. - Ты кто такой и что здесь делаешь?       Сиэль различил на земле чьи-то тени и поднял голову. Перед ним возвышалось трое мальчишек, ненамного старше его самого, в потрепанной мешковатой одежде и натянутых почти на самый нос кепках. - Это наше место, проваливай! – заговорил тот, что повыше, и ткнул Сиэля в ногу носком ботинка. - Ты что, купил его? – надменно огрызнулся граф, поднимаясь. - Кого? – не понял главарь, приподняв свой головной убор, и на веснушчатом лице отразилась усердная работа мысли. - Не имеет значения, - встав, Сиэль попробовал обойти подростка, однако тот с силой толкнул его, припечатав к стене. - Куда собрался? Ты тут спал, а значит, должен заплатить. - Ничего я вам не должен, - граф снова попытался протиснуться в узкий проход.       Прямо перед носом просвистел кулак и уперся в стену, преградив путь. - Ну-ну, а ты, как я вижу, смелый, - широко ухмыльнулся веснушчатый и, схватив Сиэля за грудки, потянул вверх. – А ну-ка ребята, обыщите его! - Только попробуйте!       Попытка оторвать от себя чужие руки провалилась, а обидчики, азарт которых от этого только подогрелся, наказали свою жертву за неповиновение пинком в живот. Сиэлю почудилось, что у него из глаз посыпались искры, новая вспышка боли от удара кулаком под ребра затмила зрение и перекрыла дыхание. Согнувшись пополам, он судорожно открывал рот, пытаясь побороть накатывающую дурноту. Мальчик силился глотнуть хоть каплю воздуха, однако легкие будто сжались до размеров наперстка и никак не желали приобретать прежнюю форму. Еще один удар для поддержания эффекта, и кто-то, крепко ухватив за волосы, вздернул его голову. - Ну как, все еще хочешь что-то сказать?       Главарь прижал свою яростно сопротивляющуюся жертву с кирпичной кладке, а двое других принялись с энтузиазмом рыскать по карманам, пока один из них случайно не рванул воротник рубашки, обнажив кулон. - Ничего себе, ты только посмотри на это! - Интересно, сколько мы за него выручим? - А что это за металл? - Отпустите меня!!! – изо всех оставшихся сил закричал Сиэль.       К своему немалому удивлению, его тут же освободили, и все трое отпрянули, будто их кто-то толкнул. Граф глубоко дышал, яростно сверля взглядом своих врагов. И что-то такое подростки увидели в его глазах, что заставило их вздрогнуть и хором взвизгнуть: - Демон! - Одержимый! - Нечистый!       Неудавшиеся грабители со всех ног бросились бежать прочь, а Сиэль недоуменно моргнул. - Идиоты, - хмыкнул он и ощупал пострадавшие части тела.       Отдышавшись, граф дождался, когда боль утихнет и побрел в противоположную сторону, застегивая на ходу непослушные пуговицы. - Вот же! Одну оторвали, - он с сожалением осмотрел торчавшие нитки.       Запахнув камзол, мальчик обнял себя руками. Трудно сохранить тепло, которое так и норовил украсть прохладный утренний ветерок, и сырая одежда тому способствовала. - А ведь еще два дня назад было совсем тепло, - вздохнул граф.       Оставив позади очередную улицу, он вышел на рыночную площадь, кишащую людьми, лошадьми и повозками с различными товарами. Суетливая толкотня и шум множества голосов вовсе не привлекали Сиэля, поэтому он нырнул в узкий лаз между домами, поторопившись оказаться подальше от столпотворения. Эта часть города графу не была знакома, он понятия не имел, как отсюда добраться до своего лондонского особняка. Там, по крайней мере, он сможет привести себя в соответствующий вид и заказать кэб. Наугад выбрав направление, мальчик побрел по дороге, не обращая внимания на немногочисленных прохожих, и уж конечно он не заметил, как за ним пристально наблюдала пара ледяных глаз.       У Сиэля уже отнимались ноги, но он мужественно продолжал шагать вперед, пока не начали появляться знакомые здания. Облегченно выдохнув, он остановился у поцарапанной двери и решительно вошел. - Гробовщик? - А, граф! – воскликнул хозяин сей обители, устроившийся в одном из гробов, и захрустел печеньем. – Проходите, проходите.       Сиэль поморщился при виде мучного изделия в длинных пальцах. - Не желаете ли чаю? – гостеприимно осведомился Гробовщик, выбираясь из своего импровизированного ложа. - Пожалуй, - согласился граф, невольно вспоминая горький привкус того напитка, который Гробовщик по ошибке называл чаем, однако особого выбора у него не было. Либо это, либо совсем ничего.       Едва сделав глоток, Сиэль с трудом подавил в себе желание выплюнуть всё обратно. На языке осталась целая гамма вкусовых оттенков, которые мальчик в свою очередь также смог разобрать на отдельные составляющие: сахарный порошок, не самого высшего качества; чересчур пересушенные чайные листья трехлетней давности; случайно попавшие в него крошки бергамота и много другого.       Гробовщик пристально наблюдал за реакцией мальчика и время от времени хихикал в длинный рукав. - Что здесь веселого? – не выдержал насмехательства граф, грохнув чашкой о крышку гроба и расплескав ее содержимое.       Бывший Шинигами посмотрел в лицо Сиэля и, хохоча во все горло, скатился на пол. - Граф, вы действительно не понимаете? – подвывал между истеричными всхлипами Гробовщик.       Оценив состояние жнеца как умственно-нестабильное, мальчик поднялся, собираясь уходить. - Постойте, граф, - более-менее успокоившись, позвал Гробовщик. – Хотя моей мечте похоронить ваше тело не суждено сбыться, я имел удовольствие видеть самое забавное зрелище, когда-либо встречавшееся в этом мире. Возьмите.       Он протянул маленький мешочек с монетами удивленному гостю. - Этого хватит, чтоб добраться до поместья. - Благодарю, - коротко кивнул Сиэль и вышел.       Через час безумной поездки в кэбе, подпрыгивающем на каждой кочке, граф в красках представлял себе самые изысканные пытки, каким он подверг бы Себастьяна, попадись тот ему в руки. - Зачем ты это сделал? – шипел себе под нос мальчик, невидяще глядя в небольшое окошко.       Слепая злость рождала ненависть, она хлестала его раскаленным кнутом, подогревая кровь все больше и больше. Это острое чувство врезалось в сердце, превращая его в пустой сосуд.       Сиэль свернулся в комочек на узкой кушетке, поджав ноги, и едва слышно застонал от собственной никчемности, без демона он ощущал себя абсолютно беспомощным. На душе было гадко и липко, его душило предательство того, кому он доверился. - Ненавижу! – горько шептал граф, закрывая глаза.       Через несколько часов он будет в поместье, эта мысль немного утешала. Родные стены всегда были его крепостью, которую немногочисленные слуги защищали всеми силами. Дом, такой же пустой и мертвый, как и он сам, однако это был последний оплот его жизни. Парадокс.       Кэб сильно тряхнуло, и Сиэль выругался на совершенную неумелость возничего, Себастьян никогда не позволял себе так его возить. Поймав себя на мыслях о демоне, мальчик прикусил себе язык.       Сдвинув бархатную шторку, граф выглянул в окно. Вдали показались очертания поместья Фантомхайвов.       *** - Так, похоже, мне сюда, - Грелль сверился с записями в Книге и прыгнул на соседнюю крышу, выбрав наилучший ракурс на лавку Гробовщика. – И пусть только Уилл обвинит меня в ничегонеделанье.       Через несколько минут в дверях показался мальчик и, перейдя улицу, запрыгнул в кэб. - Вот тебе и пожалуйста. Живее всех живых, - обиделся Шинигами. – И на это я потратил столько времени вместо того, чтобы предаваться любви с моим Уилли!       Сатклифф обхватил себя руками и закружился в вальсе по черепице, представляя своего начальника в самых эротичных позах, на какие была способна его богатая фантазия. - О, Уилл! – выдохнул он, все глубже проваливаясь в собственные мечты. – Я уже лечу к тебе! - Мистер Сатклифф…       Не отрываясь от чтения каких-то записей, Ти Спирс жестом указал сесть на стул.       Проигнорировав этот предмет интерьера, Грелль умостил свою персону прямо на столе начальника и выгнул спину. Так ему казалось эффектней. - Вы помяли мои отчеты.       При виде нервно дернувшейся брови Сатклифф сообразил, что дело пахнет жареным, и медленно начал сползать со стола. При этом нечаянно зацепил чернильницу, и ее содержимое быстро окрасило драгоценные бумаги в черный цвет. - Ой, - только и смог выдавить провинившийся.       Закрыв глаза ладонью, Ти Спирс глубоко вздохнул, заговорив тихим спокойным голосом, от которого у Грелля мурашки по спине побежали. - Вы неуклюжий олух. Когда от вас будет хоть какая-нибудь польза? - Я здесь как раз из-за твоего поручения! - Я вас слушаю, - устало произнес Уильям, выбрасывая испорченные пергаменты. - Жив и здоров твой граф Фантомхайв, гуляет себе по Лондону как ни в чем ни бывало. Может, Книга Воспоминаний ошиблась? Трупы так не выглядят. - Нет, Книга не ошибается! Этот мальчик должен быть мертв, с того света не возвращаются не переродившись, а он точно не является новорожденным. - И что ты предлагаешь? - Исправить это безобразие. Надеюсь, вы не разучились держать в руках косу? Воспоминания на пленке должны быть собраны, а душа отправиться в уготованное ей место. - Что, этим тоже должен заниматься я? – возмутился Грелль. – А как же романтический ужин? А свечи? А пламя, сжигающее нас обоих в вихре страсти?.. - Я сказал - за работу! - Уилл, ты изверг! – кричал неудавшийся соблазнитель за захлопнувшейся перед его носом дверью.