Жизнь по ту сторону

      Сначала его едва не задушила Мейлин, бросившись на шею, Бард чуть не выбил дух хлопком по плечу, а Финни хотел завершить церемонию приветствия перемалыванием костей в своих стальных объятиях. Начался нескончаемый поток сбивчивых вопросов со всех сторон: - Что с вами случилось? - На вас напали? - Почему вы в таком виде? - Вы не ранены? - Мы так беспокоились! - Мы думали, вас опять похитили! - Считали, что никогда больше вас не увидим!       Слуги заливали слезами в три ручья потрепанный костюм Сиэля. - Где вы были все эти два дня? Мисс Элизабет места себе не находила, когда узнала об исчезновении. - Кстати, она скоро будет здесь. Госпожа Мидлфорд приезжает к полудню, - поставила в известность Мейлин, чем вызвала у Сиэля придушенный стон. - А где Себастьян? – вдруг спросил Финни. Граф ответил ему яростным взглядом. - Не хочу слышать это имя в своем доме! Никогда больше!       Щелкнув каблуками, мальчик направился к входным дверям, успев бросить на ходу: - Мейлин, приготовь ванну и чистую одежду. У тебя десять минут, я не желаю ни секунды больше терпеть на себе это тряпьё. - Да, господин! – слуги моментально выстроились в ряд, готовые исполнить любые приказания.       Дождавшись, когда хозяин скроется в особняке, Бард задумчиво почесал затылок: - Интересно, что бы все это значило? - Себастьян уволился? – предположил Финни. - Вот так внезапно? Как раз когда исчез господин? Нет, здесь что-то другое. - Ой-ой! – всплеснула руками Мейлин. – Я же не успею воду нагреть! - Да, без Себастьяна нам туговато придется.       *** - Сиэль! – приветствовала его Элизабет, как обычно, ворвавшись в кабинет без предупреждения. – Я так рада тебя видеть! Где ты пропадал? Мы все так волновались! Ой, а что с твоим глазом? Я думала ты им не видишь.       Граф издал сдавленный стон, стараясь спасти свои бумаги от девичьих слез. - Элизабет, со мной все в порядке. А повязку я просто потерял.       Мысленно мальчик возблагодарил слуг за то, что им хватило ума не сообщать невесте, в каком виде он вернулся в поместье. - Лизи! Называй меня Лизи! – послышалось сквозь всхлипы, она и не думала ослабить объятия. - Хорошо, Лизи. Только смилуйся надо мной. Я все утро разбирал бумаги. Мне еще нужно найти замену дворецкому, Танака уже слишком стар для этого. - А куда делся Себастьян? - Он здесь больше не работает, - отвел взгляд Сиэль, сделав вид, что его очень заинтересовал один из пергаментов. - Правда? Странно. - Что странного? - Мне казалось, что такого дворецкого никто не стал бы увольнять. - Он сам ушел, - буркнул недовольно граф. - Ох, мне очень жаль, - Лизи стерла влажные ручейки с щек. – Тебе, наверное, тяжело без него. - Вовсе нет! Почему мне должно быть тяжело? Я в состоянии вести дела и без помощи Себастьяна! - Тогда позволь я буду тебе помогать.       В этот момент Сиэль не был уверен, что правильно всё расслышал, и его молчание Элизабет приняла за согласие. - Можешь не волноваться, - радостно улыбнулась она, накрыв его ладонь своей. – Я найду тебе нового дворецкого. - Вот теперь я действительно волнуюсь, - пробурчал граф и страдальчески закатил глаза, предварительно убедившись, что Элизабет этого не увидит. - Что? - Я сказал, что сам справлюсь. - Глупости, я уже решила, завтра у тебя будет самый лучший дворецкий. - Я же сказал… Лизи, ты меня слышишь? - Сиэль, ты себя плохо чувствуешь? Какой-то ты бледный, - озаботилась девушка, схватила его за руку и поволокла из кабинета. – Тебе нужно бывать на свежем воздухе, мама говорит, это полезно для здоровья. Сад прекрасно подойдет для небольшой прогулки. Вот увидишь, тебе сразу станет легче! - Да не нужна мне прогулка! - Еще как нужна, мама всегда права. Мейлин, принеси нам чай в беседку, - распорядилась Лизи, увидев горничную, взбивающую подушки на софе.       *** - Вот, совсем другое дело, - широко улыбнулась Элизабет, пригубив фарфоровую чашку, но в следующую минуту лицо ее стало необычайно серьезным. – Сиэль… - Да? - Мама считает, что нам уже пора задуматься о свадьбе.       Граф как раз в этот момент сделал глоток чая и едва не выплюнул обратно. Справившись с собой, он широко раскрытыми глазами уставился на невесту. Разумеется, он знал, что это когда-нибудь случится, но на деле совершенно не был готов. С трудом проглотив несчастный напиток, ставший вдруг из нейтрально-безвкусного приторно-кислым, мальчик взял себя в руки. - Но нам ведь еще нельзя! И я, пока не достигну совершеннолетия, не могу в полной мере распоряжаться своим имуществом. - Через три месяца тебе уже исполнится шестнадцать. И ты сможешь попросить королеву позволить управлять всем самому. Ты ведь столько для нее делаешь, разве она откажет своему Цепному Псу? - А что говорит мистер Мидлфорт? - Он поддерживает маму.       Сиэль деловито откашлялся и вернул чашку на поднос. В этот момент ему показалось, что в него попала молния. - Хорошо, - не понимая как, но граф выдавил из себя ответ. – Нам нужно будет определить дату церемонии. - Думаю, около полугода нам хватит на подготовку, - снова заулыбалась Лизи и уткнулась в свою чашку. - Да, хватит, - механически повторил Сиэль, поднимаясь. – Прости, у меня еще много дел. Я велю Танаке подготовить твой экипаж.       Поцеловав кончики пальцев протянутой руки, граф оставил свою будущую жену в одиночестве.       Он шел, почти не глядя себе под ноги, которые, казалось, налились свинцом. В голове царил полный хаос, Сиэль чувствовал себя узником, добровольно идущим на казнь. С невозмутимым видом он поднялся наверх, миновал кабинет и проскользнул в спальные покои. Отбросив все известные правила, мальчик рухнул на кровать, спрятав лицо в подушке. Ему хотелось бы нырнуть в забытье и не помнить об обязательствах хоть какое-то время, однако уже второй день ему не требовались ни сон, ни еда. Сиэль списывал это на стресс и не придавал особого значения, но сейчас… он жалел об этой своей особенности.       Мальчик не слышал ни постороннего шороха, ни движения, однако все нервные клетки буквально кричали о том, что он в комнате больше не один. Чья-то тень на миг заслонила свет из окна, но когда граф осмотрелся, резко подпрыгнув на кровати, никого не обнаружил. - Себастьян? – внутри что-то сжалось при звуках этого имени.       Мальчик подошел к окну, отодвинул прозрачную занавеску и выглянул наружу. Так ничего и не увидев, он с тяжелым вздохом закрыл створку. - Померещилось, - с толикой разочарования прошептал граф и неосознанно накрыл ладонью кулон под одеждой. Украшение отчего-то покалывало кожу.       Вспомнив, что на рабочем столе действительно возвышалась внушительная стопка бумаг с делами, которые кроме него решать никто не будет, Сиэль отбросил подальше свои душевные метания. Ими он сможет заняться в другое время.       А за стенами поместья, спрятавшись под сенью густых деревьев, прижимала к груди изуродованную ожогами руку злобно сверкавшая глазами в сторону закрытого окна женщина. - Огни Баатора и все прародители, - выругалась она. – Мальчишка не может пользоваться Сердцем, а значит, оно само дает защиту. Но когда Веррье пыталась схватить его, с ней ничего не случилось.       Графиня сжала в кулак раненую руку, и с нее потекла кровь.        «Возможно, больше не стоит пытаться убить мальчика. Пока», - так она размышляла, залечивая раны.       ***       Стоило Себастьяну выйти из лавки Гробовщика, как он нос к носу столкнулся с Агалиарептом. - Кажется, я говорил тебе не вмешиваться, - сузил глаза Михаэлис. - Повелитель хочет знать, как продвигаются поиски. И я вижу, что помощь тебе все-таки не помешает, - настойчиво возразил Генерал. – Кстати говоря, я-то думал, что уж тебе не составит труда найти мальчишку, однако мои ожидания не оправдались. Что такое, нюх потерял? - Тебя это не касается! - А-а, - глубокомысленно протянул Агалиарепт. – Щеночек вырос и сорвался с поводка. - Если хочешь, чтоб твой язык остался при тебе – помолчи. - Хорошо, уговорил, - капитулируя, поднял руки собеседник. – Так почему ты до сих пор не нашел его? - Я подозреваю, что во время перемещения портал неточно обозначил пункт назначения. И вместо нашего поместья Сиэля спонтанно выбросило в этот мир. - Вполне вероятно, - согласился Агалиарепт. – К слову сказать, неужели ты навещал этого чудаковатого маразматика?       Он кивком указал на дверь за спиной Себастьяна и издевательски усмехнулся. - Скажи, какой орган ты считаешь у себя лишним? Сегодня я буду так щедр, что вырву сразу два, - промурлыкал Маркиз и потянулся к Генералу. - Премного благодарен, но лучше в другой раз.       И Агалиарепт исчез из поля зрения.       Окинув взглядом каменную мостовую, Себастьян снова направился в фамильное поместье Фантомхайвов.       *** - Мейлин! – окрик Сиэля разнесся по всем уголкам поместья, и тон его не предвещал ничего хорошего.       Горничная робко протиснулась в дверь. - Д-да, господин? - Что это? – граф с отвращением указал на чайные приборы у себя на столе. - Г-господин, это Даржилинг, как вы и приказали… - Нет, это все что угодно, но только не он, - Сиэль мученически закрыл лицо одной рукой, а другой приподнял блестящую крышку с тарелки. – А это что? - Это… это филе индейки под соусом… - Ясно, - оборвал граф. – Бард решил меня отравить. - Господин… - Убери всё, я не голоден.       Мейлин без лишних слов сгребла на поднос посуду, а через какое-то время на лестнице раздался женский визг и грохот бьющегося фарфора. - Мм, - Сиэль удручено погладил пальцами переносицу. – Это был французский сервиз прошлого столетия.       Мальчик был вынужден признать: без Себастьяна дела в поместье шли хуже некуда. Хорошо еще, что есть ему действительно не хотелось, иначе не избежал бы голодной смерти. Сиэль одернул себя. Как бы он не желал, а мысли о бывшем дворецком слишком часто посещали голову.       Он подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. Всю ночь граф промучился в видениях и ярких образах последнего года, за который познал немало разновидностей плотских удовольствий. Да что там, еще неделю назад он делил свою постель со слугой, забывая обо всем на свете. Стоило закрыть глаза, и теплые руки Себастьяна принимались блуждать по его телу, пробуждая воспоминания прошлых часов, дней, месяцев… Черт подери, целый год Себастьян водил его за нос! Но острое чувство обиды не мешало воображению рождать самые бесстыдные образы и выводить из равновесия.       Сиэль устало прикрыл веки. Делать этого ему не стоило, из темноты почти сразу возник лик ухмыляющегося демона, протягивающего к нему руки. Они нежно пробежались по шее, нырнули в вырез воротника и погладили маленькую ямочку между ключиц. Невидимая сила прижала мальчика к подоконнику, он готов был поклясться, что на затылке зашевелились волосы от теплого, прерывистого дыхания, а затем с плеча сдернули лишнюю ткань, и мягкие губы заскользили по коже. Низ живота свело судорогой возбуждения, вырвав у Сиэля протяжный стон, пах стиснули умелые пальцы… И тут граф пришел в себя. Рвано вдыхая, он лихорадочно осмотрелся. Одежда была не тронута, а вот напряжение никуда не ушло. - О, боже, я схожу с ума, - облокотился он на подоконник, рассчитывая переждать выходку своего тела.       Вот только легче не становилось, возбуждение не собиралось отступать так просто. Сиэль со страдальческим стоном припал плечом к оконному косяку, опустил руки вниз, и, обхватив себя, безжалостно сжал пальцы. Из горла чуть не вырвался крик боли. - Я ненавижу тебя, Себастьян! – зашипел мальчик, сообразив, что такой способ неприемлем. Тело слишком хорошо знало, каково удовольствие, чтоб отказываться от него. За последний год демон открыл в нем такие стороны, о каких граф раньше и не догадывался.       Решившись на кардинальные меры, Сиэль одной рукой нырнул в брюки, вначале несмело, но после первых движений его уже было не остановить. Яростно сжимая себя, он желал как можно быстрее избавиться от неподвластного возбуждения, от горечи, которую оно вызывало. Граф чувствовал себя грязнее, чем позавчера на берегу Темзы, но эту грязь не смыть никакой водой. Наконец, собственная рука принесла опустошение, однако ни удовлетворения, ни радости оно не вызвало, только ноющую боль в груди.       И тут дверь широко распахнулась, в нее влетела лучащаяся счастьем Лизи. Сиэль ошеломленно замер и намертво вцепился в портьеру. Он не то что не успел избавиться от следов постыдного действа, даже руку из штанов не извлек. Молясь, чтобы невеста ничего не заметила, граф сделал вид, будто увлеченно рассматривал вид за окном. При этом, не делая резких движений, отгородился тяжелой парчой и кое-как привел себя в порядок. Он чувствовал, как полыхали от стыда щеки, не хватало еще осрамиться, представ перед Элизабет в таком виде. А если она догадается, чем он тут занимался, позора не избежать. Такого конфуза граф допустить не мог, поэтому, не оборачиваясь, настолько насколько возможно спокойным тоном поприветствовал гостью. - Сиэль! Надеюсь, я тебе не помешала?       Смысла отвечать не было, его все равно никто бы не услышал. - Как и обещала, я нашла прекрасного дворецкого! Ты не пожалеешь! - Я уже жалею, что согласился на это, - пробурчал Сиэль так, чтоб его не услышали. - Она ждет у черного входа. - Лизи, я бы и сам прекрасно… Что?! Ты сказала «она»? – граф ошарашено воззрился на невесту, будто та не в своем уме. - Да. - Женщина-дворецкий? Элизабет, ты ведь понимаешь, что это невозможно? – осторожно поинтересовался мальчик. - Почему? – и, не дожидаясь ответа, затараторила: - Тогда она будет экономкой. Танака ведь пока справляется со своими обязанностями, а мисс Ерлайн будет ему помогать в случае необходимости. У нее превосходные рекомендации, она такая милая! - Да, но она ведь… - Женщина? – Элизабет оскорблено поджала губы.       Сиэль представил, что может за этим последовать, поэтому, обреченно вздохнув, покачал головой. - Хорошо, я подумаю. - Замечательно! Тогда я попрошу подать нам чай в сад, тебе нужно больше бывать на свежем воздухе, - подхватив графа под локоть, она попыталась оттащить его от окна, к которому тот словно прилип. - Лизи, ты иди, а я присоединюсь через несколько минут. Мне еще нужно кое-что закончить, - изобразив улыбку, Сиэль подтолкнул невесту вперед. - Я буду ждать в нашей беседке. - Хорошо.       Выражение «наша беседка» пробудило какие-то странные чувства, но ему придется привыкать к этому, скоро все в поместье у них будет общее. Оставшись, наконец, один, граф платком вытер испачканную руку, упал в свое кресло и тоскливо уставился перед собой. Он все-таки нашел в себе силы подняться, дернул за свисавший со стены шнур, а через пять минут Танака уже готовил новый костюм для своего господина, пока тот принимал водные процедуры. Сделав вид, что не заметил мокрого пятна на соответствующей области брюк, мужчина безмолвно помог мальчику сменить одежду, и только понимающе смотрел из-под густых бровей. - Покажешь новой экономке ее комнату. Если она нам подойдет, - бросил через плечо Сиэль, направившись в сад составить компанию подруге детства.       ***       Под симфонию щебета неугомонных птиц и шелеста листвы они сидели уже минут пятнадцать, что было не характерно для чрезмерно активной Элизабет. Взгляд из-под опущенных ресниц скользил по узорам чашки и иногда устремлялся на Сиэля, всего на долю секунды, но наблюдательному мальчику хватало и этого. В конце концов, он не выдержал первым: - Лизи, ты хочешь о чем-то поговорить? - Возможно, - уклончиво ответила она, отставила чашку на столик и расправила кружевной бантик на платье. - И?..       Смущение разлилось по щекам ярким румянцем. Лизи тряхнула белокурыми кудряшками, решаясь, и смело взглянула на Сиэля. - Наши родители давно решили объединить семьи, и мы ведь с детства были вместе, но… - говорить ей удавалось с явным трудом. – Но еще даже не…       Лизи запнулась, а граф так ничего и не понял. - Что?       Вместо слов, она чуть подвинулась вдоль скамьи, приподнялась и чмокнула мальчика в щеку. Всего секунду нежные губы прижимались к коже, однако Сиэль успел ощутить заметно сбившееся дыхание, гулкий перестук взволнованного сердца и легкий аромат тела. От неожиданности граф даже опрокинул кружку с недопитым чаем на блюдце. Тем временем Лизи потянулась и прижалась к губам мальчика своими, такое простое скользящее касание, почти невесомое, нежное и непорочное, однако Сиэль почему-то чувствовал себя предателем и не мог понять, отчего именно. Он рассудил, что оттолкнув сейчас невесту, будет выглядеть в ее глазах полным невеждой, да еще и оскорбит нежные чувства, ведь это наверняка её первый поцелуй. Решив поддержать энтузиазм будущей жены, положил ладонь на тонкую талию, где под слоем атласной ткани ощущался непривычный тугой корсет. То, чем эта ладонь занималась получасом ранее, думать не хотелось, тем более, что при этом он представлял себе отнюдь не Лизи, а мужчину, демона. Они неловко покачнулись, пытаясь удержать равновесие, и из другой руки Сиэля выпало блюдце с опрокинутой чашкой, помешав возможным объятиям. Подол белой юбки оказался забрызган остатками сладкого напитка. - Прости. - Ничего непоправимого, Ерлайн все отчистит так, что и пятнышка не останется, - зардевшаяся Лизи торопливо подхватила складки тяжелой ткани и быстро засеменила по аллее. Кажется, ей было не по себе от собственного поступка.       Сиэль еще долго сидел на скамье, поглаживая пальцами губы и размышляя о, своего рода, первом поцелуе. С девушкой. Ничего общего со страстью демона в нем не было, только тепло, необычная мягкость, доверие и вплетающаяся в него искренняя любовь. Такие чистота и бескорыстность. А граф скучал по безудержному жару, ему нужен был огонь, который сжигал его душу каждый раз, когда дворецкий приходил в спальню с заходом солнца. И с губ рвалось единственное имя, которое он помнил, мечась в агонии наслаждения, бездумно шипел его сквозь зубы, срываясь с заоблачных высот обратно в мир людской. Имя, которое теперь осыпалось проклятиями каждый раз, как забиралось в измученное сознание мальчика. Вот и сейчас граф выплюнул про себя ругательство за постыдные воспоминания, усилием воли возвращаясь к своей невесте.       Он – Тьма, она – Свет. Все, чего Сиэль касался, подвергалось разрушению, и мальчик не желал такой участи для Элизабет. Но не в его власти было что-либо изменить, только постараться сделать все, чтоб этой светлой, как лучик, девочки не коснулась та грязь, что плотным хомутом давила на плечи семьи Фантомхайв.       Смахнув с колена оторвавшийся от ветки пожелтевший лист, он откинулся на деревянную спинку и зажмурился от пробившегося сквозь тяжелые облака солнечного света. Совсем скоро и эта роскошь станет недоступна, небо покроется непроницаемой серой вуалью, а по утрам молочный туман будет стелиться по земле, оставляя на траве слезинки росы. Скучно, однообразно.       И вдруг что-то неуловимо изменилось, от затылка распространилось предостерегающее покалывание, заставив резко открыть глаза. Она стояла всего в нескольких шагах, держа поднос, шоколадные волосы были забраны в тугой узел и спрятаны под чепец, длинная прядка выбилась из-под него и спадала на плечо, а голубые глаза смотрели спокойно, изучающе. Поистине королевская осанка никак не вязалась с нарядом экономки, а тонкие черты лица показались Сиэлю смутно знакомыми, хотя он мог поклясться, что никогда раньше не встречал этой женщины. - Вы, должно быть, миссис Ерлайн. - Мисс Ерлайн Олдридж, господин, - уточнила она и принялась переставлять на поднос приборы со столика. – Вам что-нибудь еще нужно? - Нет, уберите это тоже, - Сиэль указал на чайник и молочник, все равно его не удовлетворял традиционный напиток, даже при том, что Танака отменно его заварил. – И леди Элизабет нужна ваша помощь, она как раз ушла пару минут назад. - Наверное, мы разминулись, у вас такой большой и прекрасный сад, - женщина улыбнулась, и ее взгляд на миг задержался у воротника графа. - Что-то не так? - Господин, вы позволите? – она наклонилась и быстро перевязала белый бант, расправив кружево ровными складками. – Он немного ослаб.       Мисс Ерлайн невозмутимо подхватила свой поднос и плавно удалилась, словно шла не по земле, а парила в воздухе. И торжествующая улыбка не сходила с ее лица до самого входа в поместье.