Жизнь по ту сторону

      ***       Январь, 1955 год.       Белые шапки ослепительным серебром переливались на надгробиях, а девственно-чистый снежный ковер хрустел под ногами. И только черное пятно похоронной процессии неуместно смотрелось на фоне царившей кругом белизны. В морозном воздухе раздавались прощальные речи священника, рыдания плакальщиков и последние слова родных. Каждый из присутствовавших, бросив горсть земли на крышку опущенного гроба, покидал кладбище. Последней от свежей могилы уходила семья покойной: мужчина поддерживал под локоть статного старика с тростью, и женщина с вьющимися светлыми локонами, щедро разбавленными сединой, успокаивала всхлипывающую, похожую на нее, как две капли воды, девушку. Обе уже почти покинули кладбище, но у выхода свернули на узкую дорожку, которая вела к старому облупившемуся склепу. Юная леди подошла поближе, чтоб смахнуть снег, скрывавший имя похороненного здесь человека. - Сиэль Фантомхайв, - прочла она вслух. – Это кузен бабушки? - Да. И не только. Они были помолвлены и должны были пожениться, однако за полгода до свадьбы он умер при загадочных обстоятельствах. Твоя бабушка никогда не рассказывала мне об этом, я знаю лишь то, что писали в газетах, оставшихся с тех времен. Наверно она очень любила его, раз оставила те вырезки на память.       Женщина подошла к каменному ангелу, загородившему вход, и испуганно охнула, когда откуда-то выпорхнула черная птица и взлетела на крышу усыпальницы. Переведя дыхание, аристократка сбросила снежную насыпь с головы статуи. - Потом Фантомхайву нашли достойную замену, и мама вышла замуж за твоего дедушку. - Мама, нас уже зовут, - юная леди смотрела на виднеющийся за голыми ветками деревьев выход из некрополя и стоящих там мужчин. - Да, конечно, уже идем.       Женщина в последний раз окинула взглядом склеп и невольно остановилась на напугавшей ее птице, которая пристроилась на небольшом козырьке. Агатовые бусинки пытливо изучали людей, будто спрашивая, что они здесь делают. Перебирая лапками, ворон подобрался к самому краю и, смешно вертя головой, посматривал на них то одним, то другим глазом. Приподняв длинную юбку, женщина развернулась, ожидая, пока дочь не возьмет ее под локоть, и они вместе засеменили обратно.       Как только все семейство покинуло пределы кладбища, из-за каменной усыпальницы вышел мужчина и направился к свежей могиле. - Я уж думал, они никогда не уйдут, - он опустился на одно колено у ажурно высеченного надгробия и возложил рядом букет белых лилий.       На плечо ему опустился тот самый ворон и уставился на вырезанное в плите имя «Элизабет Фостер Мидлфорт». Мужчина поднял руку и почесал грудку своему пернатому спутнику. - Будете скучать? – спросил он, поведя плечом, и птица слетела наземь. - Она была хорошим другом. - Только другом? – в голосе мужчины послышались задиристые интонации. - И матерью тоже. - Поэтому вы так часто сбегали сюда? - Я всего лишь присматривал за ней. Чувствовал ответственность за то, что бросил ее тогда. Я видел, как ей было тяжело. - Не пытайтесь мне лгать. И себе тоже. - Это не было любовью. Я всегда дорожил ей, эти чувства нельзя сравнить даже с влюбленностью. - О, а вы много об этом знаете, - саркастично ухмыльнулся мужчина, поднимаясь. - Только то, чему ты меня научил, - в тон ему парировал необычный собеседник. - Знаете, в такие моменты мне хочется проверить ваши знания на практике, - в один миг птица была поймана цепкими пальцами, а еще через секунду сильное тело прижималось к худощавой фигурке невысокого мальчишки. - Не здесь же, Себастьян! Отпусти!       Чуть помедлив, демон нехотя освободил молодого человека, украв напоследок скользящую ласку вдоль бедра. Тот присел у могильной плиты, провел по ней ладонью и оставил сверху еще не распустившуюся розу. - Я рад за тебя, Лизи. У тебя замечательная семья. Со мной бы такой не было. - Думаю, она это знает. - Да, но мне всегда хотелось сказать ей об этом и хотя бы попрощаться, - пальцы коснулись мягкой земли. – А я так и не сделал ни того, ни другого. Не смог. И теперь уже никогда не смогу. Мир, в котором живу я, не для нее.       Сиэль сокрушенно вздохнул и взглянул на небо, будто ища в нем что-то. - Надеюсь, когда-нибудь она поймет, что я был прав. - Может быть, уже поняла, - Себастьян слегка сжал его плечи и опустил подбородок на макушку. – Не огорчайтесь, души людей бессмертны и имеют свойство перерождаться. Вам еще представится возможность встретить ее в этом мире.       Мальчик фыркнул. - Это уже будет не Элизабет. Душа без памяти, как чистый лист, она даже не узнает меня. - Это так важно?       Сиэль промолчал, размышляя, и, когда пауза слишком уж затянулась, а демон перестал ждать ответа, граф заговорил снова: - Нет. Наверное, нет. Я знаю, что сейчас она в лучшем мире, а этого вполне достаточно, - вставая, он потянул Себастьяна за рукав. – Идем, прежде чем мы вернемся, я хочу покончить со всеми делами. - И какие же еще у вас остались дела? - Не у меня, а у нас, - ухмыльнулся мальчик, бросая на демона прищуренный взгляд через плечо.       Удивленно приподнятые брови вызвали почти добродушный смешок. - Ты голоден. - Это не смертельно, - безразлично отмахнулся Себастьян, однако Сиэль явно был иного мнения. - Смертельно, - упрямо заявил он. – Мне не нравится это чувство, у меня от него горло саднит. - Никто не мешает вам закрыться. - Даже не мечтай! – граф внезапно развернулся и рванул на себя демона с неимоверной силой так, что они едва не столкнулись нос к носу. – Сам создал эту связь, теперь терпи.       Горячее дыхание разогнало морозный воздух и приятно согрело губы Себастьяна, а собственнические замашки взбудоражили его воображение. - Если понадобится, я втолкну в тебя первую попавшуюся душу, но тогда не жалуйся на ее качество, - взвился Сиэль, яростно сверкнув глазами. - Мне льстит ваша забота, - мурлыкнул демон, обхватывая тонкую талию. – Только никто не способен утолить мои аппетиты, разве что…       Он ласково пробежал пальцами по щеке, слегка приподнял подбородок, заглядывая в синие глаза, и наклонился так близко, что граф ощутил каждое движение губ Себастьяна, когда тот прошептал на ухо: - Вы откроете мне свою душу.       В это мгновение Сиэль готов был отдать всего себя, лишь бы не прекращались столь желанные прикосновения, а низкий голос продолжал завораживать своей неповторимостью, вызывающей мелкую дрожь во всем теле. Но он также знал, что демон никогда не посмеет притронуться к нему с намерением причинить боль. Себастьян скорее умрет от голода, но не позволит себе подобной роскоши. Если, конечно, вообще сможет дотянуться до надежно запертой Мелюзиной души.       Сиэль чуть приподнялся, встал на носки, запустил руку в шелк черных волос и замер. Со стороны такая поза смотрелась более чем откровенной, но единственными зрителями здесь были заснеженные деревья и низкая оградка, а потому для смущения у мальчика не было причин. Усмехнувшись, он дотянулся до уха демона и проникновенно заговорил, преднамеренно понизив тон на октаву: - Тогда попробуй ее заслужить, - и быстро отстранился, пока сам не передумал. - Господин, вы отдаете себе отчет в том, что делаете? – демон хищно сверлил стремительно удаляющуюся спину графа. - Вполне, - небрежно обронил тот, не сбавляя скорости. - Будь по-вашему, - Себастьян довольно склонил голову, облизнул губы, под которыми явственно проглядывали длинные клыки и гораздо тише добавил: - Наверное, вы запамятовали, что было в прошлый раз. Ваша светлость снова упустила ту маленькую деталь, по которой я исполняю далеко не все приказы.       ***       Октябрь, 1890 г.       Сгустились сумерки, и тьма наползла гнетущей стеной на окрестности, погружая их в свое вязкое чрево. Она прокрадывалась в каждую щель, пожирая последние частички света, напоминая о том, что пора уступить место темной даме. Себастьян даже не заметил, как она приняла его в свои объятия, он продолжал сидеть завороженным изваянием и слушал песню затянувшегося дождя. Время замедлилось, полилось быстрее, остановилось. Теперь оно потеряло свой вес.       Спустя несколько часов демон пошевелился, достал из кармана шелковую ленту Сиэля, прихваченную с собой из Баатора. Мягкая ткань еще сохраняла слабый запах своего хозяина, и ноздри Себастьяна затрепетали, жадно ловя едва уловимый аромат. Затем он завязал бантик и положил его на грудь мальчика. Вид воскового лица заставил кровь кипеть в венах, поэтому демон поспешно отошел к одному из углов, хотя спрятаться здесь все равно было негде.       Себастьян присел на корточки и достал Книгу Воспоминаний Сиэля, так любезно подаренную мистером Ти Спирсом. Гробовщик советовал ему почитать? Он почитает. Но прежде, чем открыть заветную книгу души, провел пальцами по кожаному корешку, вдохнул запах страниц и чернил, только после этого развернул на первом листе.       Он заигрался, был слишком самонадеян, забыл о том, что телом Сиэль не был демоном… Не был демоном? Мысли Себастьяна прервались, он быстро пролистал Книгу Воспоминаний до конца, ища последние записи. Добравшись, наконец, до нужных строчек, дотронулся пальцем до четко выведенного абзаца, обводя каждую букву.        «Дышать нечем, и сил почти нет. Она убьет меня, эта мысль врывается в голову со скоростью урагана и выворачивает сознание. Себастьян тянет ко мне руки, в ушах звенит, взор мутнеет. Жаль, я ведь так и не сказал ему самого важного. Раньше не задумывался, как это называется, не было времени, а теперь… Говорят, в преддверии смерти перед глазами пролетает вся жизнь, но я не вижу ничего, кроме лица Себастьяна, почему-то очень печального. Хочу к нему, в последний раз почувствовать тепло его рук и губ на своей коже. Разве я многого прошу? Вот только сомневаюсь, что мое последнее желание сбудется. Странно, смерть всегда наступала мне на пятки, и я не боялся ее, однако когда она подошла так близко и дышит в затылок ледяным сквозняком, с отчаянием понимаю, что как никогда хочу жить. Потому что я не сказал Себастьяну, как сильно он мне нужен. И то чувство, которое взрывает сердце, так и не разделено пополам с тем, кому предназначалось. То единственное светлое во мне, разбуженное демоном, темным созданием, так и не дойдет до адресата. Я был так глуп, что не понял, как мало мне дано. И осознание того, как называется это чувство пришло слишком поздно, чтоб можно было рассказать о нем. По крайней мере, самому себе я могу признаться в испытываемых чувствах к демону. Меня дергают под животом, звенит разбитое стекло. Себастьян так близко и так далеко, я вижу, как он бросает осколок в нашу сторону и понимаю по его лицу, что эти мгновения последние в моей жизни. Почему ты не пришел раньше, почему бросил одного, почему предал? Ненавижу! Графиня Ведьм выпускает меня из рук, и я падаю вниз. Знаю, он не успеет меня поймать.       Мой путь завершается пронзительной болью, продлившейся лишь секунду, а затем наступила тьма.»       Сердце запульсировало живым фонтаном, и демон снова перечитал написанное, остановившись на последнем слове. Себастьян закрыл глаза, откинувшись на холодную стену. Воспоминания умершего человека не могут заканчиваться таким образом. Пока душа не попала ни в Рай, ни в Ад, ее ожидает Чистилище, пустота, но никак не темнота, а это может значить только… Резко вскочив на ноги, демон метнулся к Сиэлю, впился пальцами в его плечи и приподнял. Голова мальчика нелепо дернулась и поникла. Попытка проникнуть в сознание графа не увенчалась успехом, тот не откликался на призывы Себастьяна и только единственное слово, вычитанное в Книге Воспоминаний, вселяло твердую уверенность в том, что его Сиэль еще не пересек черту забвения.       Демон клял себя на чем свет стоит, вспомнив, сколько времени уже потерял зря. Он извлек тело из гроба, задвинул гранитной плитой, запечатал склеп каменным ангелом и, перехватив мальчика поудобнее, понесся к переходу под Лондонским мостом.       ***       В теле Сиэля срослись три сущности, от которых ему досталось самое лучшее. Посредник запечатала человеческую душу вместе с демоническими силами, однако Себастьян считал, что это произошло не до конца. Мелюзина была слишком умной для такой оплошности и вряд ли поступила бы подобным образом. Скорее всего, она оставила графу лазейку, иначе он бы перестал быть собой уже давно. Главное теперь заставить его использовать свои способности. Пусть демон в нем был подавлен, однако еще мог поддерживать жизнь в теле, сохраняя на минимуме главные процессы, обнаружить которые практически невозможно. Но способности исцелить самого себя мешает Посредник. Получился замкнутый круг, который Себастьян намерен разорвать.       Уложив графа на кровать в его комнате, демон наклонился коснуться губами холодного лба. - Мелюзина, если ты все еще с ним… - тяжело, почти неслышно, на выдохе: - Верни.       Не видя никаких изменений, он решил прибегнуть к самому весомому аргументу, достав Сердце Баатора. Провалившихся в пропасть забвения не вернет даже оно, однако если догадка демона окажется верна, то надежда есть. Проведя над телом Сиэля кулоном несколько раз, Себастьян опустился у постели на колени, пытаясь подавить в себе безысходную тоску. Могло ли быть такое, что он ошибся в выводах, и все было бесполезно? С неимоверной усталостью демон уткнулся лбом в скрещенные на покрывале руки и застыл сгорбленной статуей, будто на плечи водрузили непосильный груз.       Тонкие пальцы неожиданно легли на макушку, забрались в волосы, а затем крепко стиснули их, вздергивая вверх. Вынужденный поднять голову, Себастьян тут же встретился с устремленными на него лазурными глазами, в них плескалась смесь непонимания, неизбывной ярости и сильной обиды. Не совсем то, чего он ждал, но уже ничто не способно было омрачить облегчения, безраздельно заполнившего демона до краев. Тут хватка ослабла, рука выпуталась из густой шевелюры, и превратилась в крепко стиснутый кулак, который незамедлительно нацелился в лицо. Удар пришелся на скулу, оставив красноватый след. Сиэль дышал тяжело, рвано, как недобитое животное, борющееся с охотником за последние глотки воздуха, балансировал на грани безумия, сдерживая порыв снова вцепиться Себастьяну в волосы или ударить. - С пробуждением вас. - Сволочь! Ты предатель и сволочь! – не сдерживая злости, прокричал граф и нещадно смял бескровными пальцами покрывало.       Вероятно, на этом силы иссякли, мальчик, покачнувшись, рухнул с кровати прямо в руки демона, который бережно уложил его обратно. Лицо Сиэля исказила гримаса невыносимой муки, будто у сгорающего заживо, он и в самом деле считал, что по его жилам заструилось жидкое пламя. Почему-то ныл затылок, но это было последнее, о чем стоило беспокоиться. Подняв руку, граф изумленно изучал свою кисть, еще сохранившую синеватый оттенок, но уже приобретающую живой цвет. - Что это? – он недоумевающее потянул собственный рукав. – Саван?       Сиэль поднял непонимающие глаза на Себастьяна, наткнувшись на беспристрастное выражение лица. - Для чего было наряжать меня в саван? Я что, умер? - Вам лучше успокоиться, милорд, - памятуя о провалах в памяти, демон решил использовать привычное для графа обращение. - Что происходит?       Сиэль поморщился от боли, прострелившей позвоночник, но принял сидячее положение. - Из-за того, что вы некоторое время… отсутствовали, внутренние органы перестали работать в привычном режиме, поэтому сейчас вы чувствуете некоторый дискомфорт, но уверяю, через несколько минут станет гораздо легче. Ваше сердце учится работать заново. - Что это, черт возьми, значит? Где печать контракта, куда делось клеймо? Ерлайн! Кто она?.. – мальчик почти задыхался, желая получить ответы незамедлительно и сразу на всё.       Себастьян протянул руку убрать отросшую челку с глаз, однако Сиэль грубо оттолкнул демона, отпрянув при этом назад. - Не прикасайся ко мне, предатель! – резко выплюнул граф, вкладывая в слова столько яда, сколько способна выделить самая опасная кобра. - Хотите знать правду? – вкрадчиво поинтересовался тот. – С удовольствием ее покажу. Я как раз подбираю способ вернуть вам потерянные воспоминания и думаю, что нашел самый верный.       Глаза Сиэля ошеломленно распахнулись, когда Себастьян поднялся и неумолимо двинулся на него, собирая вокруг себя густое облако тьмы. На мальчика смотрел хищник, выжидающий удобный момент для нападения, выискивающий слабое место, чтоб вонзиться в него своими зубами. И граф не видел ни единого для себя шанса. - Не смей подходить ко мне, слышишь! Это приказ! – на что Себастьян только усмехнулся. - С некоторых пор я не обязан следовать вашим прихотям. Не бойтесь, единственное, что мне нужно – вытащить вашего демона наружу, уверен, именно в нем хранятся ваши воспоминания. А так как он часть меня, то действовать придется непосредственно… Сиэль отшатнулся, кубарем скатился с кровати, не обращая внимания на полученные ссадины и оцарапанные колени, со всех ног бросился к спасительному выходу, у которого его и нагнал Себастьян. - Не смей! – собрав всю свою злость, граф выплеснул ее на демона, сжимая кулак в попытке отомстить очередным ударом.       Мощный толчок пригвоздил мальчика к двери, едва не выбив из него дух. Широкая ладонь с тяжелым хлопком впечаталась в деревянную поверхность так, что та задрожала. Не успев опомниться, Сиэль осознал, что загнан в ловушку, а в следующий миг Себастьян придавил его своим телом к деревянной поверхности, лишая даже мысли о побеге. - Вы ведь знаете, что не уйдете от меня, - мягкий полушепот согрел мочку уха, а язык обжег ее своей влажностью. - Хочешь забрать мою душу? – едва справившись с дыханием, вызывающе бросил граф. – Так делай это быстрее! - Нет, она и так уже моя.       Руки властно ухватили за талию, словно она была единственным средством спасения от безумия, разгоревшегося в глазах демона. В этот момент Себастьян готов был совершить что угодно, только бы вернуть потерянные воспоминания, поскольку отпускать Сиэля он не намеревался ни при каких обстоятельствах, даже если тот захочет вернуться к своей прежней жизни. Не после того, как прочел последний абзац Книги Воспоминаний. Ради своей цели он готов был даже воспроизвести самые жуткие моменты жизни графа, если понадобится.       Подстегиваемый сопротивлением, Себастьян развел руки упрямого мальчишки в стороны, стремясь заглянуть в его глаза. - Если думаете, что я позволю вам все забыть, то глубоко заблуждаетесь. - Я не понимаю, - увидев, как в глазах напротив зажегся жадный огонь, Сиэль осознал, что не может от него оторваться.       Ничего не говоря, демон выпустил одну руку графа, заводя свою за спину, а через секунду над головой уже был занесен блестящий на свету кинжал. В какой-то миг мальчик подумал, что Себастьян решил убить его таким заурядным способом, однако острый наконечник коснулся его прижатой к двери ладони, безжалостно рассекая кожу. Вопреки ожиданиям, боль полоснула виски, а не руку, в голове забегали разноцветные искры, то взрываясь фейерверком, то превращаясь в неторопливо бегущий ручей. Сиэль зажмурился, стараясь притупить ощущения, однако даже за закрытыми веками сумасшедшим калейдоскопом заплясали неизвестно откуда взявшиеся картинки. Все закружилось в мерцающем водовороте незнакомой памяти. Сиэль видел там себя и Себастьяна, странных существ и чудны́е миры, женщину-во́рона с длинными серебристыми волосами и странным именем. А затем волной нахлынули чувства, эмоции и звуки, дополнившие создавшееся полотно, вдохнувшие в него жизнь. Иной мир, другие законы, странные правители, чьи манипуляции в погоне за властью втянули его и Себастьяна в свою игру, проигнорировать которую никто из них не мог.       Сиэль издал мучительный стон, ноги подкосились, и он начал сползать на пол, чувствуя себя разбитым и смертельно истощенным. Почти повиснув на руках демона, он ощутил холодный металл в порезанной ладони и инстинктивно сжал его, не в силах расстаться с вещью, принадлежавшей Мелюзине. - Так уже лучше, - Себастьян все еще продолжал поддерживать мальчика. - Гораздо, - не мог не согласиться граф, прижимая к себе кинжал. – Где ты его нашел? - Ты обронил его на Нессусе, во время битвы, если верить словам Аполлиона, - от Сиэля не укрылось, что демон снова перешел на фамильярное «ты». – Весьма неосмотрительно, если не сказать больше, оставлять такие вещи без присмотра. - Я думал, ты умер, - укоризненно воскликнул мальчик, несильно ударяя Себастьяна в грудь освободившейся рукой. - И поспешил сбежать? - Я не сбегал! – высокомерно вздернул подбородок Сиэль. – Это Аполлион, он толкнул меня… - Я знаю. - Кажется, это было вечность назад. - Больше, - Себастьян приложил палец ко рту мальчика, призывая помолчать.       От этого легкого прикосновения оба словно онемели, не желая прекращать даже зрительного контакта, пока граф не решился на безумие – чуть прикрыв веки, он медленно провел кончиком языка по мягкой подушечке, лежащей на нижней губе. И столько скрытой неги было в этом действии, что демону с трудом удалось остаться неподвижным, тут же не схватить мальчишку, и не взять его на первой подвернувшейся поверхности. А пока они так и продолжали стоять, и Сиэль явно не был против тяжести навалившегося на него Себастьяна. - Больше не делай так, - глухо произнес демон, не спуская глаз со своего пальца, еле заметно ласкающего нежную кожу соблазнительных губ.       Очнувшись от сладкого оцепенения, граф чуть отодвинулся в сторону. - Я не это имел в виду, - осознав, что Сиэль неправильно истолковал смысл сказанного, Себастьян поправился: - Не вынуждай считать себя мертвым.       Мальчик чуть вздрогнул, и взгляд его потемнел. - На то была не моя воля. К тому же, ты сам был едва ли в лучшем состоянии, когда я просил у лорда Асмодеуса «вечный эликсир».       Что-то защемило внутри при словах графа, и скупые песчинки нежности оцарапали душу демона. Сиэль слишком часто переворачивал привычный ему мир вверх дном, не заботясь о каких-либо правилах, так что Себастьяну оставалось только принимать собственные эмоции как данность. И сделать это оказалось на удивление легче, чем он думал. - Слабое звено превратилось в крепкую цепь, - прошептал он, приближаясь к лицу мальчика. - Цепь? – тихо переспросил Сиэль, тщетно пытавшийся отвести глаза от его губ. – Я хочу знать, что произошло, пока меня не было. - Я все расскажу, - Себастьян бережно взял пораненную руку мальчика в свою и перевернул ладонью вверх, - но позже.       От легкого прикосновения теплых губ к запястью граф вздрогнул, но остался на месте, да и деваться было все равно некуда. Хотя побег стал последним в списке мыслей, занимавших теперь голову Сиэля. - Я прошу прощения. Рана нанесена необычным оружием, поэтому будет заживать гораздо дольше, чем обычно, но это был один из самых приемлемых способов вернуть воспоминания. У орудий Посредников остается память об их хозяине. - В таком случае, - граф задержал вдох, когда язык демона прошелся по порезу, слизывая кровь, – ты обязан загладить свою вину.       Снова повернув кисть, Себастьян припал губами к изящным пальцам, пробуя каждый из них на вкус, согревая жарким дыханием, лаская короткими прикосновениями. И с каждым поцелуем взгляд Сиэля становился все лихорадочней. - А не боишься сгореть в адском пламени? – игриво поинтересовался демон, пристально изучая малейшие изменения в мимике собеседника. - Нет. В нем я уже был, - твердый ответ.       Сиэль охнул, когда Себастьян вдруг накинулся на него, сминая сухие губы своими.       Лимит его терпения и ожидания истек, хваленая выдержка всегда подводила, когда дело касалось графа Фантомхайва. У демонов тоже есть свои желания, и некоторые из них он не был намерен откладывать дольше. Вся сдержанность, проявленная за время пребывания в Бааторе, полетела в его же недра. В конце концов, невозможность касаться столько времени желанного тела привела к предсказуемым последствиям. Ведь между ними больше не было стен, не было угрозы потерять мальчика, поглотив его душу в безумном порыве, либо страха естественной смерти.       Целуя послушные губы, Себастьян вытягивал из Сиэля все, что мог, но и этого было мало. Всегда мало. Он ликующе зарычал, когда у мальчика перехватило дыхание от безудержного напора и резкости на грани грубости, но в большей степени от того, что в глубине души демона вновь образовалось то недостающее звено, снова связавшее их сознания. Вот теперь Себастьян не сомневался в возвращении своего графа.       Звук упавшего металла вынудил их оторваться друг от друга. Они одновременно опустили глаза на лежащий под ногами кинжал, потом их взгляды поднялись и встретились. Пальцы сами собой встретились, переплелись, и Себастьян вновь прижал Сиэля к дубовой двери, опаляя открытую шею прерывистым дыханием.       Теперь их движения были нетерпеливыми, быстрыми, в них не было ни грации, ни выдержки, ни томления, с которыми демон обычно соблазнял свою жертву. Нет, они глотали друг друга заживо, боясь не успеть совершить задуманное, словно их взаимные ласки мог в любой момент кто-то отобрать.       Не заботясь о целости спины Сиэля, демон приподнял его и ощутил, как крепко вокруг талии обвились стройные ноги. Руки сразу переместились на бедра, задирая слишком длинный саван. И без того раздражавшая ткань напоминала Себастьяну о том, как он чуть не потерял мальчика, что спровоцировало гортанное рычание. Он хотел бы немедленно избавиться от ненавистной тряпки, однако тогда пришлось бы отпустить Сиэля, а сделать это сейчас было практически невозможно, они буквально приросли друг к другу. Желая добраться до обнаженной кожи, пальцы демона нырнули под ткань и поплыли вверх, лаская притягательные ягодицы. Дальше задрать одеяние не получалось, тогда граф сам ухватился за подол и потянул вверх, отбрасывая саван подальше. - Не смей меня больше хоронить, - обнимая шею Себастьяна, прошептал он. - Не давай мне повода, - между изучающими горло поцелуями вставил демон.       Чувствуя сворачивающееся узлом в животе желание, Сиэль дернул галстук и дрожащими пальцами принялся расстегивать мелкие пуговицы жилета. - Черт, Себастьян, ты нарочно это сделал? - Что именно? - Этот костюм… Ты специально надел костюм дворецкого, чтобы помучить меня? – взбешенно дергал неподдающиеся лацканы граф.       Плавным, но быстрым движением Себастьян высвободился из черного фрака, который напоследок взмахнул острым хвостом ласточки и поник непонятным пятном на полу вместе с упавшим на него так не приглянувшимся мальчику жилетом. - Это была необходимая мера, я для тебя все еще оставался слугой, и нужно было поддержать иллюзию. - Избавься от нее, - нетерпеливо ткнул в рубашку граф. - Желание господина – закон, - промурлыкал демон, незамедлительно исполняя приказ. - Я ведь больше не… охх!       Речь прервалась на полуслове, поскольку рациональная часть отключилась, когда Себастьян принялся вылизывать кожу за ухом мальчишки. Заботливые руки прошлись по плечам, задержались на них, погладили, а затем одна резко опустилась на талию, удерживая жестким захватом, а другая без предупреждения пробралась еще ниже. От таких сокровенных прикосновений Сиэль задрожал, выгибаясь и часто дыша. Зарывшись в волосы демона, граф сжал кулаки и потянул на себя, целуя повлажневшие губы, жарко, неистово, грубо. Желание бурлило, как высокий водопад, обрушивая целую лавину страсти.       Бедра Себастьяна беспорядочно двигались, толкались внушительной выпуклостью в пах Сиэля, и это вызывало в графе неподдельное чувство превосходства. Он был уверен, вряд ли кто-то еще мог довести демона до такого состояния. Где-то в сознании вспыхнул огонек гордости, быстро сменившийся наслаждением от требовательных ласк.       Сиэль попытался прийти в себя, но ему не позволили. Он смутно видел, как два пальца скользнули в рот Себастьяна, тут же вернулись вниз, погладили ложбинку и погрузились в теплую тесноту. Демон явно торопился, это подтверждалось не только чересчур быстрыми толчками, но и тяжелым сопением в область шеи. - Хватит, - прохрипел граф, цепляясь за пряжку брюк и теребя ее. – Давай…       Сиэль понимал, что еще не готов, и если Себастьян послушает его, то последует неизбежная боль, однако ждать больше не было сил, казалось, желание сожжет дотла, если не удовлетворить его. Накрыв дрожащие руки мальчика, демон избавился от застежки, и брюки упали к щиколоткам.       Вторжение принесло ожидаемую боль, но оно того стоило. Слышать гортанные, несдерживаемые стоны Себастьяна было достаточной наградой. Зажмурившись, он пытался уловить тот волшебный момент перехода к сладко-тягучему восторгу сближения и, наконец, дождался. Дверь под ними заходила ходуном, казалось, от такого напора ее снесет с петель и они упадут, но опасения не сбылись. Чувствуя подкатывающую волну блаженства, Сиэль всеми силами постарался ее поймать, сильнее прижимаясь к разгоряченному крепкому телу, цеплялся за широкие плечи и, наконец, погрузился в наслаждение с головой. Откинувшись назад, уперся затылком в дерево и тут же ощутил острую боль у ключиц – это клыки Себастьяна вонзились под кожу, заглушая всплеск эйфории. Последние чересчур быстрые и конвульсивные толчки довели демона до ослепительного края.       Путь до кровати показался графу слишком стремительным, уж больно не хотелось покидать уютные объятия, однако утомленный Сиэль был все же осторожно уложен на свежие простыни, а с живота стерты следы недавней страсти. Чуть позже Себастьян к нему присоединился, растянулся рядом, не спрашивая разрешения.