Заход солнца

►Joseph LoDuca — Building A Bridge Нет и призрака той ночи, что дала тебе крыло, Только Лидер непорочен, но грешит теперь назло: Свет в глазах его слабеет, обращая в пепел тьму, И душа лишь страхом веет, затмевая пустоту. Запасы невелики, однако девушка нашла, чем накрыть стол для путников. Вэй У Сянь с радостью наяривал угощение, но кому-то кусок в горло так и не лез. Лань Ван Цзи не притронулся к палочкам, а в благодарность за радушие, сидел и одаривал колким взором Ян Суиин. Девушка, конечно, замечала это, однако виду не подавала. — Почему же ты сказала, что в полях ночевать небезопасно? Омо Шуджу отнюдь не дикое местечко, по слухам — рай, долина, свет и жизнь, — поинтересовался Вэй У Сянь — Верно, верно говоришь, господин! Омо Шуджу тихое и славное, гул ближнего города доносится до наших чутких ушей, — заулыбалась Ян Суиин — И всё же? — И все же заблудшие путники не могут не наплести этих самых слухов. Мол, не сами, а духи их завели! Ха, как же! — девушка отмахнулась — Не бери в голову, просто нужно было вас как-нибудь увести, не могла же моя совесть оставить двоих заклинателей, раз уж свела нас дорога. Да я бы изболелась вся… Кстати, а заклинатели не желают выпить? Глаза Вэй У Сяня заблестели азартом, но тут же улыбка его скривилась в задумчивую мину, и он повернулся на Лань Ван Цзи, чье лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Вэй У Сянь не привык долго думать над подобными вещами, перескочил с мысли на мысль и сдался: — Тащи! Лань Ван Цзи дернул бровями и хмурился еще больше. Очевидно, ему было печально от всего, что происходит вокруг, и единственное, чего ему сейчас хотелось — забраться на тесное лежбище и провалиться в сон. Ян Суиин примчалась с сосудом и звякнула на стол три чашки. Вэй У Сянь мысленно уговаривал Лань Ван Цзи отказаться, просто потому что не сейчас, не сегодня и не здесь. Ну пожалуйста! — Я не буду, — холодно сказал Лань Ван Цзи, прикрыв чашу рукой, за секунду до того, как туда бы упала капля вина. — Чего же ты, Хан Гуань Цзюнь… - стала уговаривать его Ян Суиин. — Не хочет, пусть не пьет! — не нарадуясь своей удаче, завопил Вэй У Сянь — Ласточка, ты и не знаешь, что он вытворяет, когда выпьет, а дом-то твой! Та усмехнулась, дернула бровями и посмотрела на Лань Ван Цзи, который вроде и сохранял свою бесстрастность, но глаза его были мрачнее некуда. А смотрел он на Вэй У Сяня. — Все вы, благочестивые, себе лжете, — заговорила Ян Суиин — все мы всё равно люди, а людям свойственны такие вещи, без которых они начинают сходить с ума. Ложь за ложью, и в моменты, когда можно оправдать безрассудство, даже самый дисциплинированный слетает с тормозов, следуя своим истинным желаниям. Вэй У Сянь поперхнулся. Всё это время Ян Суиин вертела в руках веер. После опрокинутой чаши, она раскрыла его и драматично взмахнула им над головой. Вэй у Сянь проследил за ее движениями, затем снял с пояса флейту, и зазвучала музыка. Простая, какая-то наивная песенка, которую слышал точно каждый. Ян Суиин вспорхнула. Вот сейчас, да, сейчас она казалась точно Ласточкой! Ее грубые манеры, широкая походка, мощная фигура — всё забылось в грации, которую она демонстрировала в танце: Ласточка бесшумно подпрыгивала и зависала над полом в изящном прогибе, взмахивая рукавами шелкового халата, точно крыльями, пояс извивался вокруг нее длинным хвостом, и она, играя с веером, кружилась, кружилась, кружилась! Вэй У Сянь заворожено наблюдал за безмятежностью, не переставая играть музыку. Не оторвать взора! Она прекрасна, прекрасна, прекрасна! Ласточка! Вдруг она резко остановилась и кокетливая улыбка на ее лице омрачнела. — Хан Гуань Цзюнь, — голос у Ян Суиин отнюдь был спокойным — не смотри этим невыносимым взглядом. Твой друг, уж поверь, не достоин такого. Вэй У Сянь обернулся на него. Глаза Лань Ван Цзи вспыхнули и тут же погасли — он умел вмиг приводить чувства в порядок: — Ерунда. Уже девять. Пора спать. Лань Ван Цзи встал и зашагал в сторону «занавесочной» комнаты. Вэй У Сянь ничего не понял. Что за взгляд? Да она просто не знает Лань Чжаня! — Что, черт возьми, произошло сейчас? — заулыбался тот. Ян Суиин плюхнулась обратно за стол: — Сейчас? Да это же, поди, постоянно! Ревнует он. — Аахахах! Ревнует? С чего бы ему ревновать? — Как это с чего? Возлюбленный воодушевленно наблюдает за танцем симпатичной девушки, еще и подыгрывает ей на флейте! Кто бы угодно взбесился! — смеялась она. Неожиданно потрясенный смыслом этих слов, Вэй У Сянь отнюдь не сменился в лице и захохотал. Когда Ян Суиин поняла, что слова ее не были восприняты всерьез, игривый взгляд девушки стал серьезным. Она хлопнула Вэй У Сяня веером по плечу:  — Эй, не обижай его, слышишь? Я же не шучу. Ты умен, но чертовски слеп. Ян Суиин считала, что хорошо чувствует людей и подмечала любые, мимолетные взгляды и настроения, всегда любила давать советы и «разруливать» подобные ситуации. Сейчас она определенно была нацелена загнать его в угол, чтобы тот не смел увернуться и наконец, задумался над тем, что так давно смотрит на него нестыдным взором. — Ну да, конечно! Он как-то сказал, что ему нравится кто-то, будь это я, вряд ли бы он был столь холоден со мной! — Тогда сам его об этом спроси — всё так же серьезно говорила Ян Суиин, затем добавила — и себя заодно. Или он недостаточно хорош для тебя? — В таком случае, это я недостаточно хорош для него! — засмеялся Вэй У Сянь и посмотрел в сторону комнаты, куда ушел Лань Ван Цзи — А он…он ведь самый лучший. Эти слова, слетевшие с его языка по нелепой случайности, он повторил про себя еще пару раз. Взгляд его упал на тоненький язычок огня, который подёргивался в лампе. Ян Суиин довольно заулыбалась, убедившись в том, что ничуть не ошиблась! Снова! — Так и иди к нему, чего он там мерзнет — сказала Ян Суиин, утомленно потирая глаз. — Холод льду не страшен — сказал Вэй У Сянь, делая короткую паузу после каждого слова. Он, не торопясь, поднялся. Алкоголь все-таки слегка скосил его походку, но тот, несмотря на это, довольно быстро добрался до комнаты. За занавеской скопилась непроглядная тьма, наполненная свежим ночным воздухом. Пестрая ранее комната казалась совершенно пустой. Лунный свет пробирался сквозь паутину непослушного вьюна прямо в окно, в комнату, и освещал лишь бледный силуэт широких плеч. — Лань Чжань, ты уже спишь? Ответа не последовало. Скрипучие доски выдавали его шаги, и он выжидал перед тем, как ступить ещё шаг. Лань Ван Цзи лежал на боку, тесно придвинувшись к стене, оставляя добрую часть кровати Вэй У Сяню. Тот сел рядом и глазами пробежал по черным волосам, стекающим по простыни. Он резко хлопнулся на кровать и застыл. Чертова девка! Наговорила такого и спать отправила. Как теперь уснешь? В голове вдруг всплыли его пакости с облизыванием рук и тем поцелуем. Он скосил глаза на Лань Ван Цзи. Затем повернул голову. Затем развернулся к нему полностью пододвинулся ближе. Хотя куда уж ближе! Кровать-то мелкая, а грудь широкая, вздымалась от вдруг окинувшего волнения, еще и сердце туда-сюда трепыхалось. Не надо было пить!  — Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань — стал нашептывать Вэй У Сянь  В ответ можно было различить лишь ровное дыхание, но тот продолжал нашептывать его имя, и пальцы сами потянулись к плечам в белоснежных нижних одеждах. Он, не касаясь, повел рукой вдоль силуэта, по которому скользил лунный свет, и едва он в самом деле задевал Лань Ван Цзи, тут же одергивал руку, как будто сей лёд был обжигающим. Вэй У Сяню от чего-то понравилась мысль о том, что Лань Ван Цзи мог бы и действительно быть влюбленным в него. И что бы тогда? Может и он тоже, ну….влюблен? Хотя он никогда никого раньше-то и не любил. Разве что Лань Чжаня? Нет, это другое, совсем другое. Ну и что, что жизнь готов отдать за него, и вторую готов. Другое это, ведь никогда он не желал его себе. Не важно ему было, где и с кем он — сердце и душу возьми, и тело, если нужно, и живи ты как хочешь. Живи главное. Губы его потянулись к шее мужчины. Ему нравилось представлять, а что бы было, касайся он его и в самом деле. Приближался и вдыхал аромат сандала с его кожи, и каждый вдох стягивал лёгкие, дыхание, должно быть, щекотало и дразнило, он был уже готов прильнуть к нему и наконец — надышаться. Как вдруг в его памяти вновь всплыл тот нелепый поцелуй, и он тут же отпрянул и плюхнулся на подушку. — Прости меня Лань Чжань, прости меня! — почти в голос бубнил Вэй У Сянь, толком не зная за что извиняясь. За то, что вероятно слеп, или за то, что льнет к нему без ведома? Вот уж лежать тут рядом с ним с такими мыслями он точно больше не в силах! Нет-нет-нет! Вэй У Сянь вновь подскочил, натянул ботинки и не осторожничая, и не считая шагов вышел из комнаты. Лань Ван Цзи рухнул на спину и вздохнул так глубоко, как будто всё это время задерживал дыхание. Обхватил лицо горячими ладонями и заглатывал воздух как можно чаще. Вэй У Сянь не видел, ни крепко зажмуренных глаз, ни кулаков, сжатых до белых костяшек и красных отметин на ладонях, ни закусанного языка, и конечно усилия, с которыми Лань Ван Цзи сдерживал свое дрожащее дыхание, делая его ровным — достойны отдельного внимания. Вэй У Сянь не мог отделаться от шума в голове, зажав уши и вновь споткнувшись о высокий порог дома вылетел на улицу.