Заход солнца

►Above And Beyond & Zoe Johnston — Treasure Чтобы что-то создать, нужно что-то разрушить — всем известное правило магии, да и жизни в целом. Только что-то все стремительно рушилось перед глазами Вэй У Сяня, а взамен ничего создать не получалось. Он листал книгу со своими рукописями, и пальцы на ногах немели от понимания того, какую кашу могла заварить Ян Суиин, если ей хватило той смелости и отчаяния следовать всем указаниям. И ладно, если от смелости, а если от страха? Этого ни в коем случае нельзя — от того магия могла выйти нелепой, неаккуратной и тогда ее сложно подчинить будет впредь. В этой книжке были описаны такие виды заклинаний как «Притяжение» и «Забвение» Первым можно приманить себе конкретную душу, если иметь с ней сильную эмоциональную связь или что-то, что морально ценно для человека. Не сложно для понимания и просто в использовании. Второе же требует жертв и нехилого склада ум. Забвение накладывается не на определенную душу, а на какую-то область, и тогда ступившие попадают как бы в путы и бродят по ней, пока не умрут от голода или изнурения. Души бедняг так же остаются в путах и затягивают туда живых, тем самым подпитывая энергетическую сетку. Духи и живые существуют в одном времени, но в разных измерениях. Граница тонка, и, когда она нарушается, каждый начинает тянуть одеяло на себя. При Забвении одеяло всецело и беспрекословно достается миру духов. Местом Забвения очевидно являлось поле Омо Шуджу. На Ян Суиин путы не действовали, потому как она являлась тем, кто наложил заклятие и соответственно была способна выводить заблудших. — Сначала ты воспользовалась Притяжением, а потом вышло немного не то, что ожидала, и ты испугалась, и решила запереть его в поле, наложив заклятие Забвения, верно? — Ян Суиин кивнула. Она боялась каждого вопроса, но отвечала честно — но когда ты одумалась, то поняла, что не знаешь, что теперь с этим делать? Вновь кивок. — И сколько он уже так? — Почти два года — ответила Ян Суиин. Тао был уже мертв, потому он мог бродить по полю годами. — Я каждый день хожу в поле и вытаскиваю оттуда заблудших — продолжила девушка — я пыталась найти заклинателя, который бы мог помочь, но никто этого делать не станет, сам понимаешь. Кто, кроме какой-нибудь дуры, вроде меня, полезет заниматься темной магией? Если бы старейшина И Лин узнал о том, что я наделала, как воспользовалась его мудростью, он просто убил бы меня! — она обхватила голову руками и качнулась вперед. Вэй У Сянь сглотнул смешок и серьезно сказал: — Я могу помочь. Ян Суиин, услышав эти слова, вытаращила глаза и не веря услышанному переспросила: - Можешь? - Да. Но для этого будет недостаточно только разрушающей магии, здесь нужна магия созидания — и он посмотрел в сторону комнаты, где спал Лань Ван Цзи — Забвение происходит из-за того, что нарушается равновесие. Ничто в этом мире не может быть только светлым или непроглядно темным. Всё сосуществует в балансе, и чтобы разрушение не уничтожало, оно должно быть сдержано созиданием. Если Хан Гуань Цзюнь согласится, то вместе мы сможем образовать слияние и бережно снять Забвение. Ян Суиин слушала его с распахнутыми глазами, не веря своим ушам. Неужели она выберется из этого ада! — Но как ты вообще пришел к такому… Вэй У Сянь вскинул руку на лоб, и состроил драматично-страдающее лицо, так же драматично произнеся: - Ах! Молодость, молодость… Она засмеялась, поняв, что тот не собирается рассказывать о своем пути. Но вдруг глаза её помрачнели: - А…Тао… - Он мертв. И с этим уже ничего не поделать, я знаю ты любишь его, но… - Ничего ты не знаешь — печально буркнула Ян Суиин — ты и понятия не имеешь… — она уставилась в одну точку, где-то в полу, говорила тихо и монотонно, будто про себя — Ты можешь вести за собой хоть армию мертвецов, рубить их направо и налево, но даже тогда ты не знаешь, что такое смерть. Ты не знаешь, пока не потеряешь любимого человека. — с ее щеки вновь сорвалась слеза — Жизнь кажется вечной, кажется, что ещё всё впереди. Никогда не знаешь, когда настигнет необратимое. И тогда ты вдруг осознаешь, что уже не встретишь, уже не скажешь, уже не сможешь… И если бы только был второй шанс, ты бы тут же увел его, увел бы в самые глубины и укрыл от всего этого грязного мира. Ни на шаг бы не отступил. Защищал… Вэй У Сянь слушал её и отчего-то взгляд его снова притянула «занавесочная» комната. «Согласится ли он помочь…» — подумал Вэй У Сянь. Ян Суиин не переставала подвисать в своих мыслях, заглядываясь в одну и ту же точку. Какое-то время они молчали. Ян Суиин уже не плакала, но сидела в оцепенении. — Так ты не считаешь Старейшину И Лин страшным мерзавцем? — не удержался от любопытства Вэй У Сянь. Она очнулась, посмотрела на него и захлопала глазами. Где-то с секунду осознавала суть вопроса, но тут же ответила: — Конечно, считаю! Ха-ха, да он просто ужасен! Но у него одного хватило мозгов и смелости влезть с головой туда, куда все боялись и шагу ступить! Я восхищаюсь им! Вэй У Сянь засмеялся. — Чего смеешься? Сам-то вон, колдуешь! Вэй У Сянь закивал головой, ведь не поспоришь! И тут взгляд его упал на сундучок, который все еще стоял раскрытый подле его ног. В нем, помимо рукописи, лежали ещё и веера, где-то с десяток. Разные, в расшитых шелковых чехлах и с кисточками на конце. Вэй У Сянь потянулся к ним, повернувшись на Ян Суиин, якобы взглядом спрашивая «Можно?» Ян Суиин кивнула головой, и тот вынул из сундучка веер в темно-синем чехле. Он раскрылся в его руках как бутон, тонкая древесная полоска складывалась в цветочный узор и обрамлялась нежной лентой из шелка бледно-голубого цвета, на котором золотой нитью узор продолжался. Как же он был похож на, на… — Возьми его — вдруг сказала Ян Суиин — подари ему, он подходит под его одеяния. Вот, — ткнула она пальцем в шелковое обрамление — в точности как лента на лбу Нет, она точно умеет мысли читать! — Да как же я возьму — засмеялся Вэй У Сянь — он же поди чертовски дорогой! — А что такого? От меня подарка он не примет, а от тебя — из рук выпускать не будет! Всё, давай, давай! Мне всё равно их девать некуда! Вэй У Сянь вновь засмеялся, хлопнув себя рукой по лбу. *** Лань Ван Цзи проснулся, не изменяя своему привычному расписанию. Он почувствовал, как к его спине прижимается спина Вэй У Сяня, и постарался как можно аккуратнее подняться, чтобы не разбудить его. Он положил его на спину и заботливо укрыл побольше одеялом, затем оделся, повязал ленту и вышел из комнаты. Там его встретила Ян Суиин, которая и глаз этой ночью не сомкнула. — Ты и впрямь радостей жизни не знаешь — спать не умеешь, как следует! Ну не смотри ты на меня так, а то мне и без того холодно. Садись, вот — чай, чашка. Ян Суиин безуспешно пыталась узнать, есть ли у столь невыносимого существа чувство юмора. Приняв безразличный взгляд, она предложила выпить чай. Заварила в стеклянном чайнике тот, что раскрывается цветком. Лань Ван Цзи сел рядом и потянулся к чаше. Ян Суиин наблюдала за его жестами, как тонкие пальцы обхватывают чашу, а мягкие губы касаются ее. Что бы он не делал — не сгибал спины. Он был похож на того, о ком поют песни и слагают трехстишия, вел себя как император, двигался как бог. Лань Ван Цзи был обворожительно красив. — Ну дела, — заговорила Ян Суиин — впервые встречаю столь изысканной наружности господина, но увы, если кого и трахнет, то только своего приятеля — засмеялась она. На столь грубую шутку Лань Ван Цзи ответил возмущенным взглядом. Ян Суиин тряхнула головой и потерла глаза. — Не злись на меня, ладно? Поверь, мне настолько плевать на свою жизнь, что я позволяю себе издеваться над тобой. — Я не злюсь. Это просто грубо, вот и всё. Ян Суиин помолчала, а потом не сдержалась: — Скажи ему уже, а. Мне он не верит! Лань Ван Цзи поднял на нее глаза. — Что сказать? — Ну, что любишь его, хочешь от него детей и всякое такое. Лань Ван Цзи подскочил и всё изящество вмиг куда-то делось. — Бред! — Отнюдь. Лань Ван Цзи за стол не вернулся и зашагал в сторону входной двери. — Нуу…мое общество тебе так тягостно? — завопила Ян Суиин. — Благодарю за чай — холодно сказал Лань Ван Цзи. И шагнул за порог. Вэй У Сянь проснулся спустя пару часов и вывалился из комнаты. Сонный и свирепый, как зверь из берлоги. Нигде не обнаружив Лань Ван Цзи он заметался, и, столкнувшись взглядом с Ян Суиин, спросил: — Ушел? — Ушел. — Куда? — К реке. — Ты что, проследила за ним? Девушка самодовольно улыбнулась и дернула бровями. Лань Ван Цзи сидел возле реки, под ивой, на тех самых качелях. Слушал звон воды и шум листвы ивы, которая окутывала его. О, нежная ива, щекотала его кожу, от чего он, закрыв глаза, представлял, что это вовсе не ниспадающие вниз текучие ветви задевают его руки и цепляют волосы, а кто-то нежно дразнит его, дергает за ленту, и вот-вот, играючи, стащит. Он сидел тихо, слегка покачиваясь, как вдруг подлетел! Он успел ухватиться руками за жгуты, но его все равно слегка повалило назад. Вдруг почувствовал себя уверенно лежащим на чьем-то плече. — Давай я покачаю тебя! — Вэй Ин! — воскликнул Лань Ван Цзи, возвращая подлетевшую душу на место — Что ты…нет! Нет, Вэй У Сянь и не думал слушать его. Такой повод повеселиться! Лань Ван Цзи только ахнул. Как будто его резко окунули в ледяную воду. Полеты на Би Чене не уносили его сердце к пяткам, а тут какие-то качели и он — в ужасе! Вэй У Сянь смеялся, наблюдая за тем, как тот дрыгает ногами, вцепившись руками в жгуты, да так крепко, что костяшки побелели. — Лань Чжань, неужто страшно? — Вэй У Сянь! Вэй Ин! Ты не слышишь меня? Хватит…– в общем-то, спокойно говорил Лань Ван Цзи, пролетая очередной период. И руки-то его ослабли, и ногами дрыгать он перестал. Кажется, ему даже понравилось. Длинные рукава и полы одежд поднимали пыль. Лента была куда легче его волос и, подлетая, задерживалась на мгновение. Соблазнительно для рук, любящих подергать девочек за косы. Но Вэй У Сянь делать этого не стал. Он дождался, когда тот начнет останавливаться и поймал его со спины и целиком. Лань Ван Цзи вновь почувствовал его плечо под шеей. — Тебе нравится, Лань Чжань? Он повернулся и уткнулся взглядом прямо в нос Вэй У Сяню. Затем понял, что тот крепко обжимает его и резко вывернулся. — Ч-что? — спросил перепуганный Лань Ван Цзи. — Качели — засмеялся Вэй У Сянь — тебе нравятся качели?