Герой для героя

— Это твое настоящее имя? — почему-то Яги с трудом верилось, что злодей вот так просто скажет свое имя бывшему герою, еще и тепло улыбаясь при этом. Однако Многоликий в ответ на его вопрос только кивнул. — Значит, Тадаши Урью, да? Хорошо. Зачем ты привел меня сюда? К удивлению Всемогущего, парень перед ним словно бы не выдержал зрительного контакта, внезапно отведя взгляд в сторону, а потом и вовсе опустив голову. К тому же Тадаши ощутимо занервничал — это было видно по чуть вжавшейся в плечи голове, засунутых в карманы руках, до этого свободно свисавших по бокам, по тому, как злодей (или все же не злодей?) начал переминаться с ноги на ногу и другим малозаметным деталям. Но самое большое впечатление на героя произвела следующая фраза, сказанная неуверенным, дрогнувшим голосом: — А мы можем… вернуться к этому вопросу позже? — произнес это парень, все так же не смотря в глаза Тошинори и разминая шею одной рукой. Он словно пытался скрыться от блондина, спрятать взгляд, закрыть лицо локтем поднятой руки… А сам Яги вновь поймал себя на мысли, что он не понимает этого человека, не понимает его логики, его мышления, мотивов. Урью был для бывшего Символа Мира этакой диковинкой, которую очень захотелось рассмотреть поближе и повнимательнее. — Почему? — вместе с заданным вопросом Тошинори очень плавно и медленно сделал маленький шаг вперед. Осознанно сделал. Он надеялся, что Многоликий не заметит. К счастью, поставленный героем вопрос заставил Тадаши думать над тем, что ответить, и тот, кажется, действительно не обратил внимания на почти незначительное сокращение дистанции. — Я… Просто, — Урью, все же заметивший движение любимого, не мог сообразить, что ответить. Мысли путались, взгляд все хотел зацепиться за тонкую фигуру блондина перед ним, грозясь приклеиться навсегда, а руки от волнения не находили себе места. К тому же с размышлений сбивал бьющий в лицо вместе с ветром запах Тошинори. Желанный до дрожи в коленях. Но ответить-то надо было: — просто причина, по которой я предложил вам встретиться, носит довольно… личный характер. Я предпочел бы рассказать о ней только в последнюю очередь. — Но меня больше ничего, кроме этого, не интересует. Договаривая эту фразу, Яги осознал какую ошибку совершил, сделав еще один шаг в сторону Многоликого. А все потому что Тадаши, в этот раз, судя по всему, заметивший намерение героя приблизиться к нему, отреагировал как-то через чур резко. Парень вдруг отпрыгнул, восстанавливая зрительный контакт с Тошинори и смотря тому в лицо ошалелыми глазами. После такой реакции Яги зарекся вообще двигаться с места — не хватало еще спугнуть вышедшего на контакт злодея. На которого у Всемогущего были большие планы. Несколько секунд эти двое безмолвно таращились друг на друга. Тадаши почему-то тяжело и как-то напугано дыша, а Тошинори — вовсе боясь вдохнуть лишний раз. Первым голос подал Урью, опомнившись и поняв, как глупо он выглядит в глазах своего подсолнушка: — Я… Я… П-простите, — Многоликий снова засунул руки в карманы, опустил взгляд и неровно, напряженно заговорил: — я просто дико нервничаю, — а вот эта новость поразила Яги и запутала окончательно. Многоликий сейчас в несколько раз превосходит Всемогущего силой и скоростью даже при наличии у последнего огнестрельного оружия, тут как раз Тошинори нужно нервничать, но почему-то вышло наоборот, потому что мужчина чувствовал себя на удивление спокойно. А вот по Тадаши действительно было заметно его нервное состояние. — мне трудно вам объяснить почему. Все это слишком сложно. Я… Дайте мне время, пожалуйста. Урью очень опрометчиво встал правым боком к Всемогущему, неровно дыша и потирая пятерней двухцветный затылок. Яги же рискнул вновь сократить расстояние между ними. На что, правда, услышал немного грубое: — Не подходите, прошу. Когда вы слишком близко, мне… трудно думать. Всемогущий удивился, но оставил попытки приблизиться. Интересен тот факт, что Яги сам не понимал, почему так жаждет подойти ближе, но противиться странному необъяснимому желанию было непросто. Говорить с Многоликим о смене его деятельности он пока не решался. Стоит сперва понять причину поведения и поступков парня прежде, чем что-либо предпринимать. Решив для себя ждать, Тошинори промолчал вместе с Тадаши около минуты, давая тому прийти в себя, успокоиться и начать говорить. — Тошинори-сан, — по спине Всемогущего пробежала стайка мурашек, стоило Урью произнести его имя таким глубоким и уже более уверенным тоном, — то, что я сейчас вам скажу, может удивить вас, но я прошу отнестись к моим словам со всей серьезностью. Тадаши медленно развернулся, столкнулся взглядом с голубыми как небо глазами и, все-таки не выдержав зрительной связи, стал смотреть куда угодно, лишь бы не на человека перед ним. И продолжил: — Я прошу, не перебивайте до конца. После можете спрашивать обо всем, что вам не понятно, только дайте мне сперва закончить, — поднять глаза на свой подсолнушек все же пришлось, чтобы увидеть уверенный кивок. — ладно. С чего бы… Ах, да. С того, что вас интересует. Тадаши набрал в легкие побольше воздуха, не спеша выдохнул, кляня себя за медлительность. А затем размеренно, с паузами почти после каждой фразы заговорил, смотря себе под ноги. — Вы здесь, потому что я хочу предложить вам сделку. Похищал я вас для того, чтобы передать просьбу о встрече, но, я думаю, вы итак это поняли. А вот для чего я, кхем, вас тогда поцеловал… — видит Дьявол, как же Тадаши было тяжело произнести последнее слово! — Д-дело в том, что моя причуда может вам помочь. Вы уже должны были понять, какими свойствам обладает моя кровь. Если простым языком, в ней содержаться химические соединения, способные заглушать боль на определенное время. Но это еще не все, чем я могу помочь. Я почти не показывал свои способности, и на то есть причины. Но вам нужно знать. У меня две причуды, доставшиеся от обоих родителей. Та, что досталась от отца может вас спасти. Она связана с управлением клетками организма. Я потратил полтора года на то, чтобы научиться одному значительному для вашей проблемы трюку. Мне удалось научиться управлять клетками чужого организма. С этой способностью я могу восстановить ваши удаленные органы. Я могу вас вылечить. Закончив говорить, Тадаши выжидающе уставился на объект своего обожания. Он специально пока не говорил о второй части сделки, чтобы дать Яги переварить уже тот факт, что его травмы можно залечить и сделать его самым обычным здоровым человеком. — Можешь… вылечить? — Урью правильно сделал, не сказав о плате за лечение, потому что Всемогущий, осознав, что ему предлагают, уже был шокирован и не верил своим ушам. Неужели его страшные раны, его отсутствующие органы, из-за потери которых он не живет, а выживает на бесконечных таблетках, уколах и прочих медицинских штучках, можно восстановить и залечить? И это может сделать парень перед ним. Его может спасти злодей. Это… Не вяжется в голове бывшего Символа Мира, — Но зачем тебе это? — Яги старался говорить мягко и аккуратно, чтобы не разозлить парня. Тошинори не может понять, что за человек стоит перед ним, на что он способен, как может повести себя в определенной ситуации. Он слишком непредсказуем, чтобы позволять себе быть неосторожным и расслабленным. — Ты ведь… злодей? Или нет? — Я… э… — Тадаши поставили в тупик. Тошинори задал вопрос, ответ на который Урью пока сам так и не нашел. — Я не знаю. — Не знаешь? — Тошинори вновь был в замешательстве. И его это начинает раздражать. Как вообще можно не знать, кем ты являешься?! — Не знаю. Я просто не вижу разницы между многими тонкостями «хорошо» и «плохо». Но вы, как герой со стажем, как Символ Мира, пускай и бывший, должны ее видеть. И раз вы видите во мне злодея… Ну, чтож, пускай так и будет. Но даже это не поменяет того факта, что я хочу вам помочь. Это то, с чем я не могу спорить. Я… Тадаши потерял тот титановый контроль над своим телом, мыслями, движениями и прочим, который всегда удерживал вне зависимости от ситуации. Сейчас он собирался сказать это. Произнести, наконец, возможно, самые важные слова в его жизни. Но стоило взглянуть в голубые глаза напротив, как ноги стали ватными, руки задрожали, а голос сорвался и пропал, не дав закончить фразу. Но сказать нужно было. Нужно было взять себя в руки и признаться. — Это покажется настоящим безумием, идиотской шуткой, но… Я серьезен, как никогда. Помните нашу первую встречу? В торговом центре при пожаре? — Тадаши увидел утвердительный кивок. — Я тогда не сразу понял, но после… Осознание ударило по голове, заставив принять тот факт, что я… Я… «Ну же, придурок, соберись и скажи это!» — Я в вас влюбился. После этой фразы Тошинори стало понятно, что ничего не понятно. Нет, многие кусочки картины встали на свои места, но вместе с этим появились новые детальки пазла. Зато было ясно как день, что Тошинори смутился и на пару мгновений потерял связь с реальностью. Мужчину очень удивил тот факт, что в него могут влюбиться. Нет, в его геройскую форму вполне можно втрескаться по самое «не хочу», проверено толпой фанаток, бегавшей за ним в времена пика его силы, но вот сейчас, когда он походит скорее на живой труп, о каких чувствах вообще может идти речь? А еще Яги ощутил, как над ним нависла тяжесть ответственности. Ответственности за чувства Многоликого. Теперь все зависит от того, что он ответит Тадаши. Всемогущий боялся разозлить Урью отказом и боялся врать тому положительным ответом. Но к счастью, выбирать не пришлось. — Я понимаю, что данная новость свалилась на вас, как снег на голову. Что она, возможно, не вяжется с тем, что вы могли представить. Я не требую от вас какой-либо реакции на нее. Прекрасно осознаю, что для вас я абсолютно чужой человек, злодей, к тому же… — Тошинори вдруг поймал себя на мысли, что ему не нравится слышать печаль в голосе Многоликого. — Просто хочу, чтобы вы знали об этом. Я уже два года держу это в себе. Я наблюдал за вами, понимая, что только сильнее в вас влюбляюсь, — второй раз сказать заветные слова было не в пример проще. — я узнал о ваших травмах и проблемах со здоровьем спустя полгода после пожара и не смог остаться равнодушным. Я с головой ушел в исследования, ставил эксперименты на своей причуде, не спал сутками подряд и за полтора года нашел способ вернуть вам здоровье. И я готов начать ваше лечение. Чтож, Тошинори понял несколько вещей: Тадаши действительно любит его, что несомненно смущает, шокирует и одновременно греет душу; Яги начал подозревать, что парень знает о нем куда больше, чем должен; а еще Урью, похоже, и правда, нечетко представляет себе разницу между героями и злодеями, потому что сейчас, после всего, что он сказал, после новости о том, что парень потратил полтора года, выискивая способ помочь Яги, язык не поворачивался назвать его злодеем, да какой из него злодей, если его драконовые глаза горят трогательной решимостью спасти Всемогущего! А это значит, что Многоликий имеет больше шансов стать хорошим героем, чем думал Тошинори. Оставалась только одна загвоздка. Тадаши в самом начале сказал, что предлагает сделку. А для сделок характерны условия с обеих сторон. — И что ты хочешь взамен? Я ведь правильно понял, что все это не даром? Урью вновь опустил взгляд, поднял плечи и порозовел. Такая реакция на, казалось бы, безобидные слова Всемогущего начала забавлять. Но вопрос оставался открытым. И Яги несколько не понимал, что такого в его вопросе могло смутить парня. Хотя… Может, дело не в вопросе, а в ответе? Тогда получается… «Черт! Об этом я не подумал. Он здоровый, влюбленный в меня парень с вполне очевидными желаниями. Нет ничего удивительного в том, что он может потребовать за помощь… А-а-а, да об этом даже думать стыдно! Но что делать, если он, и правда, захочет… затащить меня в постель? Господи, я даже представить это не могу! Но что если? Готов ли я заплатить такую цену за здоровье? Существовать за счет лекарств как инвалид, сохранив свою честь, или наступить гордости на горло и пасть так низко ради возможности жить, как нормальный человек?» — Возможно, я многого прошу, — Всемогущему уже не нравилось начало, а о том, чего все же попросит Многоликий, он и думать стыдился, — н-но… Я не могу упустить такую возможность, — Яги, чувствуя, как леденеют ладони, громко сглотнул, — суть сделки такова: за каждый восстановленный орган… — по лбу скатилась капелька холодного пота, настолько страшно было услышать требование Урью. — вы идете со мной на свидание. Между двумя мужчинами повисла долгая и неловкая пауза. Тадаши устыдившийся собственных желаний, смущенный донельзя смотрел виноватым взглядом себе под ноги, четко слыша каждый удар собственного взбесившегося сердца; а Тошинори никак не мог поверить, что все оказалось так просто! Свидание? И все? Да это же просто смешная цена за возможность жить нормальной здоровой жизнью! «Если, конечно, в это свидание не входит постель.» — весомо подсказал червячок сомнений. А ведь действительно — свидание, особенно в наше время, вполне может означать и завершение в чужой кровати. А если посчитать, сколько органов у Яги удалено, то таких «свиданий» должно быть пять: желудок, поджелудочная, легкое, почка и селезенка. Кишечник, к счастью, пострадал не сильно, а печень восстановилась сама. — Я понимаю, что на вас сегодня было вывалено довольно много информации. Суть сделки, я думаю, вы поняли: один орган — одно свидание. О нашем разговоре знать не должны, иначе у вас могут появиться проблемы. Я дам вам время подумать. Завтра в это же время, в этом же месте. И вот еще… Многоликий полез в задний карман джинс, а затем достал оттуда пластинку с красными капсулами. Он бросил ее Тошинори. Яги был озадачен, когда поймал странную пластинку. В ней было шесть довольно больших и на удивление мягких капсул багрового цвета. — В этих капсулах моя кровь. Обработанная, естественно. Одной такой хватает ровно на четыре часа. Всей пластинки вам хватит на сутки. Вы ведь уже снова чувствуете боль? — Всемогущий кивнул, в очередной раз удивляясь осведомленности Тадаши. Неприятные ощущения, и правда, вернулись еще несколько часов назад. — Я надеюсь, вы ими воспользуетесь, каким бы странным не показалось то, что там моя кровь. И насчет завтра. Если вы не придете, я расценю это как отказ. Ваше будущее зависит от вашего решения. Хорошо подумайте над ним. А затем Яги стал свидетелем настоящей силы Многоликого. Всемогущий ничего не успел ответить, только попытался подойти к парню, который раскинул в стороны руки, внезапно преобразившиеся всего за секунду в широкие перепончатые крылья, а затем в одном мощном взмахе взлетел вверх, почти сразу скрываясь из виду. Яги оставалось только закрывать лицо от сильного потока ветра, поднявшего пыль. Увидев и приблизительно поняв способность Тадаши, Тошинори стало ясно, почему даже директор UA с его высоким интеллектом не смог разгадать суть причуды Многоликого. Судя по увиденному, Урью может изменять свое тело, как ему захочется, наверняка, именно поэтому он смог выжить в задымленном помещении и скрыться после пожара. К тому же, он сказал, что у него две причуды, но не уточнил, на что способна вторая. В общем и целом, можно с уверенностью сказать, что Многоликий обладает недюжинным потенциалом для героя! А это не может не радовать.

***

Домой Тадаши вернулся разбитым. Он сам не знал почему. Просто после того, как он, откровенно говоря, сбежал, все эмоции, кроме тревоги, испарились. Было как-то пусто и в голове, и на душе. Хотя все должно было быть иначе. Урью ведь исполнил одно из своих желаний — открылся своему подсолнушку. Но почему тогда такое ощущение, будто его уже отвергли в особо грубой форме? Тадаши старался не думать об этом. Просто выбросить из головы лишние, не нужные сейчас мысли. Страшно хотелось лишь поесть, потискать Скузи и отрубиться на пару часов. Первым делом Многоликий, правда, принял душ, затем переоделся в, кхем, купленную где-то год-полтора назад кигуруми в виде костюма Всемогущего, а затем, по-быстрому состряпав себе чай с бутербродами, принялся за готовку нормальной еды. В меню сегодня была итальянская паста с телятиной. Скузи выбор одобрила, вероломно стащив маленький кусочек размороженного мяса, за что была только поглажена двумя пальцами по голове. Вот таким, домашним, в смешной (но удобной и теплой!) пижаме, в полосатых розовых носках, с большущей кружкой чая Тадаши видела только его совушка. Некому больше было видеть, да и не зачем. А ведь зрелище из себя представлял Урью в этой пижамке до безобразия милое. Но, понятное дело, парень скорее собственной причудой удавится, чем позволит кому-то себя в таком виде застать. Особенно Тошинори. Еще перед ним опозориться не хватало… Когда ужин был готов, Тадаши позволил себе небрежно умоститься на диван в позу лотоса с большой глубокой тарелкой готовой пасты и под очередную передачу о Всемогущем вкусно провести время со своей пернатой попрошайкой. Скузи все скакала вокруг Тадаши, постоянно пытаясь сцапать мясо из его тарелки, а Урью этим пользовался и каждый раз гладил или почесывал ей перышки. Настроение немного поднялось, хоть тревога так и не прошла. Что-то подсказывало Тадаши, она не отпустит его до самой встречи завтра в семь. Будет удачно, если он сегодня хотя бы заснет…

***

Тошинори вернулся в академию, в общежитие для учителей, задумчивым. Город уже давно накрыло черным полотном, Яги вернулся где-то к девяти-десяти вечера. Чем сильно взволновал своих коллег. Видеть бравых героев в своей повседневной одежде в домашней обстановке было приятно и уже привычно. Не было ни дня, чтобы Всемогущий не одарил учителей UA улыбкой по окончанию рабочего дня. Но вот конкретно сейчас герой настолько витал в своих чертогах разума, что прошел в холл, а затем и к лестнице с необычно нахмуренным и напряженным лицом, даже не поздоровавшись. А затем как-то торопливо поднялся на свой этаж. — Что это с ним? Находящиеся в холле Полночь, Мик, Цементос и Сотриголова удивленно переглянулись, но решили, что раз Всемогущий не в настроении, то на это должны быть веские причины, в которые не стоит лезть. Ну, так, во всяком случае думали все, кроме Айзавы. Не нравилось ему все это. И дело даже не в том, что Всемогущий вернулся затемно, угрюмый и неприветливый. Дело было в пистолете за поясом его брюк, который Шота заметил, в отличие от остальных про-героев. В голове ночного героя тут же встал вопрос: а куда, собственно, ходил бывший Символ Мира? Что такого могло заставить героя, никогда не пользовавшегося каким-либо оружием при службе, уйти сразу после рабочего дня в город, взяв с собой пистолет? «Плохое у меня предчувствие…» Яги зашел в свою самую обычную комнату, в которую заселился по нескольким причинам: во-первых, его собственная огромная для одного единственного жителя квартира в центре всегда казалась ему холодной и чужой — слишком редко он в ней бывал; во-вторых, расстояние дает о себе знать — всегда удобнее проснуться на полчаса позже, расслабленно собраться и добраться до работы за пять минут, чем пилить из дома два часа на метро и своим ходом после стремительных сборов; ну и в-третьих, общажная жизнь была интересной — ему нравилось утром в коридоре встречаться со своими коллегами, завтракать вместе на кухне, по-доброму ругать Айзаву за то, что тот по утрам только черный как Темная Тень Такоями кофе пьет вместо нормальной еды, нравилось наполняться нескончаемым зарядом энергии, кажется, не умеющего успокаиваться Ямады и прочие вкусности совместной жизни с преподавателями UA. Сбросив обувь, убрав так и не понадобившийся пистолет в ящик стола и скинув с плеч пиджак, Тошинори с удовольствием растянулся на своей кровати, уставившись в потолок. Устал. Слишком напряженным выдался этот день: сперва волнение перед встречей, вызванное полнейшим отсутствием представления о том, что от него хотел Многоликий; после — нервы напряженно ныли уже во время самой встречи. А теперь до конца расслабиться не удается, потому что Урью выставил довольно относительную плату за свою услугу. Свидание — слишком неопределенное понятие. Это может быть настолько невинное времяпровождение, что даже встреча старых друзей покажется более интимной, а может походить на добровольное вручение себя в руки демону-соблазнителю, который не постесняется и в общественных местах откровенно приставать. Хотя, если вспомнить трогательный, едва заметный румянец на щеках недозлодея и его отчаянные отводы взгляда, второй вариант как-то сам собой отпадает. Ну, во всяком случае, не особо верится, что Тадаши, так нервничавший во время обыкновенного разговора, да еще на расстоянии не менее двух метров, будет вести себя настолько развязно. Однако, с другой стороны, этот парень по-черному прославился среди про-героев своей непредсказуемостью — вероятность пугающего Тошинори развития событий все же присутствует, хоть и малая. «В итоге, выходит, что отношение процента приличности свидания к неприличности примерно семьдесят-на-тридцать. Уже что-то.» Обнадеживало это, к сожалению, не настолько, чтобы Яги радостно вскочил с криками «Я иду на свидание!». Нерешенным оставался вопрос, кхм, сексуального плана. Нет, Тошинори, придя к более менее утешительному выводу о малой вероятности неприличного поведения Многоликого, склонялся и к тому, что шанс оказаться в чужой постели так же невысок. Но! Проблема заключается в том, что свидание будет не одно. Тадаши вполне может уже на второй встрече осмелеть, а вероятность все же дойти до секса возрастает в геометрической прогрессии с каждым последующим свиданием. «Черт, почему все так сложно?!» От досады хотелось биться головой о стену. Яги и не представлял, как трудно окажется наступить на горло своей гордости. Хотя тут даже не в этом дело. И не в трусости. Тошинори никогда трусом не был. Ну, разве только перед Гран Торино колени от ужаса подгибаются, а руки трясутся, как у заправского алкоголика. Если хорошо подумать, то Всемогущий пасует скорее перед тем фактом, что кто-то увидит его полностью обнаженным и уязвленным, со всеми старыми шрамами и торчащими ребрами и тазовыми костями. Глупо, но мужчина стыдился своего внешнего вида, тем более в сравнении с Урью, обладающим прекрасной спортивной и пропорциональной формой. Яги вообще не представлял, как его тело, больше напоминающее рыбью кость, может кого-то возбудить, кому-то понравиться… Да, Тошинори определенно сможет перетерпеть физическую боль, стыд и унижение во время полового акта, но если Тадаши отступит в самый последний момент, когда поймет, что ему неприятно видеть в своей постели… это, Всемогущий, наверное, еще долго не сможет оправится от такого морального удара. Но ведь сможет же, да? Да, плата в конечном итоге может оказаться действительно высокой для бывшего Символа Мира, но если после этого он сможет жить нормальной жизнью, забыв, наконец, о таблетках и постоянных уколах с инсулином, возможно оно того будет стоить. Здоровье на дороге не валяется. У Тошинори появился шанс, шанс на миллион продлить и облегчить себе жизнь. От такого не отказываются. Если Тадаши действительно способен вернуть удаленные органы и утраченное здоровье, о каких, к черту, сомнениях может идти речь?! «Решено! Плевать на гордость, плевать на страх и прочее. Я еще многое должен сделать. В первую очередь, я должен жить, пока юный Мидория не станет самостоятельным и достойным героем. А значит я должен рискнуть.» Всемогущий поднялся, полный уверенности в завтрашнем дне. Теперь он точно знает, что скажет Многоликому завтра в назначенное время в назначенном месте. А свидание? Да будь, что будет на этом чертовом свидании!

***

Айзаве не нравилось. Ничего не нравилось. Во-первых, тот пистолет, что он заметил за спиной Всемогущего, мучил Шоту вопросами, оставшимися без ответа, до самого утра. Во-вторых, странная, великоватая для обычной таблетки красная капсула, выпитая с утра Тошинори вызывала чувство сомнения. В-третьих, Яги на следующий же день после того позднего возвращения отказался идти на обед, как делал это раньше, и остался в учительской, с головой погрузившись в проверку самостоятельных работ. А в конце рабочего дня и вовсе ушел раньше, быстрее всех закончив со своими обязанностями. Такая несвойственная ему поспешность казалась руководителю 1-А подозрительной. Но расспросить об этом виновника его расшатанных нервов он не смог. Не успел, точнее. В общежитие он вернулся, когда Всемогущий уже испарился без следа. Происходило что-то странное, и Шоте это определенно не нравилось.

***

Тошинори нервничал. Да, в этот раз от волнения извелся уже он. Мужчине предстояло подписать договор с дьяволом, прочитав лишь первую строчку страшного документа. Весь день он только о предстоящей встрече и думал. С утра он решился опробовать врученную ему пластинку с кровью, о чем ни разу не пожалел, ведь капсулы действительно свели боль во всем теле на нет. Да, из-за тонкого легкорастворимого покрытия кровь начала действовать не сразу, но все равно на много быстрей обычных болеутоляющих, а еще не было того странного эффекта крепкого алкоголя. Возможно в кровь было что-то добавлено. Но об этом герой скорее всего не узнает. В прочем, это и не важно. Важно, что он провел еще один день без преследующего ощущения дискомфорта и боли. И это было прекрасно. Яги даже смог закончить со всеми делами раньше, пускай для этого и пришлось пропустить обеденный перерыв, настолько хорошим было его настроение. Правда, к вечеру, когда Тошинори выбирал, в чем ему пойти под предлогом того, что есть вероятность, что уже сегодня его поведут на свидание, будь оно трижды неладно (!) появилось это пресловутое волнение. Мужчина сам не понимал его причину, но все равно волновался. А еще Всемогущего дико смущал тот факт, что он дольше обычного выбирал себе одежду и, кажется дважды сменил комплект, потому что ему все не нравилось. В итоге, разозлившись на самого себя, он выбрал одну из своих рубашек — первую, что попалась под руку — достал какие-то зауженные брюки, почти силой врученные ему Полночью, поверх рубашки надел жилетку, на плечи накинул пиджак и, впрыгнув в ближайшие ботинки, покинул общежитие. Дорога много времени не заняла. Да и Тадаши он прождал на мосту совсем немного при том факте, что явился Всемогущий на место встречи за полчаса до назначенного времени. Ситуация вышла несколько неловкой, поскольку оба пришли намного раньше планированного. Однако, серьезному разговору это начаться не помешало. — Итак, вы подумали над моим предложением? Урью дико переживал. Он так и не смог уснуть ночью. Сейчас он боялся, что Тошинори откажет ему в особо грубой форме, а со всех сторон появится наряд полиции и про-герои, чтобы скрутить так нелепо подставившегося злодея. И хотя Тадаши, идя к месту назначения, тщательно просканировал пространство вокруг моста, нельзя быть готовым ко всему. Шанс попасться есть всегда. Но даже при таких пессимистичных мыслях, в груди все равно теплела надежда на положительный ответ, ведь, если бы Яги хотел отказаться он бы просто не пришел. И если бы это случилось, Тадаши ничего не оставалось бы, кроме как поступить по-своему против воли Тошинори. Парень давно решил для себя, что каким бы ни было решение Всемогущего, а Урью все равно его вылечит. И плевать, если придется похитить того уже серьезно, насильно удерживать в давно купленном и обустроенном под лабораторию гараже за городом, видеть каждый раз его горящие ненавистью к своему похитителю глаза… От подобных мыслей передергивало. — Подумал, — вот оно, сейчас все решится. — но перед тем, как сказать свой ответ, я хочу точно знать, сколько и как мне предстоит с тобой… провести свиданий. Проще говоря, я должен знать, на что подписываюсь. Понимаешь? — Д-да, понимаю, — расслабиться не получалось. Скованность в движениях под прицелом уверенных голубых глаз напротив провоцировала и скованность в словах, — в общей сложности свиданий должно быть семь, — Тадаши почему-то боялся произносить эту цифру. Ему казалось, словно он завышает число, хотя на самом деле парень не злоупотреблял своим положением. Например, удаленные участки кишечника он восстановит вместе с каким-нибудь другим органом или с выведением шрама на животе, а кроме того, Тадаши планирует при благоприятном ходе сделки также «обновить» уцелевшие органы, поскольку те буквально изнашиваются, — одно свидание — один сеанс лечения. Я собираюсь восстановить ваши желудок, поджелудочную, почку, селезенку, легкое, удаленные части кишечника и разгладить шрам, — про самый главный орган Урью решил пока умолчать, поскольку за него он возьмется в последнюю очередь. К тому же для замены сердца придется сперва удостовериться в возможности пересадки, ведь всегда есть вероятность не приживаемости чужеродной ткани, — что же касается проведения самих свиданий… — Тадаши вновь стушевался. Говорить о своей работе было проще, чем о ее вознаграждении. — Я пока плохо представляю, как это будет. Но могу уверить, что руки распускать не буду! Если только с вашего позволения… И Многоликий снова отвел взгляд, разминая одной рукой шею. А Яги стоял, словно громом пораженный, не веря собственной удаче. Неужели все оказалось так легко? Даже число встреч, несколько превышающее предполагаемое героем, не смогло и на йоту повлиять на решение Тошинори. А обещание Тадаши вести себя прилично обнадеживало. И умиляло. Яги даже залюбовался парнем перед собой. Тот действительно был красив, с этим не поспоришь: внушительный рост, пускай и не такой, как у боевой формы Тошинори; широкие плечи и пропорционально узкие бедра; хорошо и гармонично развитые мышцы груди и пресса; сильные руки с сеткой проступающих вен; загорелая кожа; крепкие и длинные ноги — действительно потрясающее мужественное сочетание. Но этот трогательный почти незаметный румянец на скулах и явно неуверенная, смущенная стойка, отвернутая голова, опущенный в смятении взгляд разных глаз, то и дело стреляющий в сторону бывшего Символа Мира, делали его довольно грозную высокую фигуру такой… Милой. Захотелось увидеть его улыбку. А еще услышать смех. Настоящий, а не тот, которым Урью не так давно перепугал Тошинори во время похищения. Мужчине было интересно, какой он: яркий и заразительный или низкий, глубокий, с хрипотцой… Всемогущий уже заметил, что своим голосом Многоликий управляет так же профессионально, как Презент Мик. А молчание тем временем затянулось. Тадаши не знал, куда себя деть. Никогда еще с ним такого не было, но он чувствовал себя дико неловко оттого, что четко видел, как его рассматривают. Не профессионально, не из любопытства, а, черт возьми, оценивающе. Парень словно каждой клеточкой своего тела чувствовал чужой, на удивление, цепкий немигающий взгляд. Хотелось и спрятаться, чтобы перестать испытывать непривычное смущение, и подойти поближе, подставиться, раскрыться для этих невозможно голубых глаз, позволить смотреть, сколько захочется… «Так, стоп! Нет, нет! Куда поплыл?! Соберись, тряпка! Не хватало еще возбудиться здесь. Ты еще даже не знаешь, согласится ли он на твое предложение. Пока еще рано радоваться.» — Так… Что вы все-таки решили, Тошинори-сан? Яги, наконец, очнулся. И устыдился того, что засмотрелся на Тадаши. С каких пор он вообще засматривается на мужчин?! На одного конкретного мужчину! — А, да. Я… Кхм, — откашляться было просто необходимо. И привести мысли в порядок. Поэтому молчание возобновилось на несколько секунд, за которые уже Многоликий неотрывно следил из-под полуприкрытых век. А затем Тошинори произнес то, что едва не заставило Урью запрыгать от радости: — Согласен. Я согласен на сделку. Тадаши расслабился и заулыбался словно счастливый ребенок. Широко, весело, с очаровательной ямочкой на левой щеке. А как загорелись его глаза! Надо было видеть. Тошинори видел. И был готов поклясться, что начнет коллекционировать в памяти моменты с такими улыбками Урью. За них Всемогущему, кажется, ничего не жалко. Сейчас Тадаши был откровенно по-детски счастлив. Настолько, что почти светился! — Я… Вы не представляете, как я рад! Я просто счастлив, черт возьми! — Урью почти кричал, но потом опомнился, вернул себе самообладание, которое грозилось не выдержать напора прорывающихся эмоций. — Кхм, то есть… Я, кхем, простите. Я немного забылся. — Ничего. Тебе совсем не обязательно быть вечно невозмутимым. Мне нравится твоя улыбка, — вот так просто. Совсем просто оказалось сказать то, о чем думал Всемогущий. И плевать на смущение! — но что сейчас более важно: когда ты хочешь встретиться в следующий раз? — А? А, да! Первое свидание хотелось бы провести на выходных, если вам не сложно. — Значит в выходные. В воскресенье я полностью свободен. — Прекрасно! Тогда давайте встретимся в три часа дня здесь же. — Хорошо. Тогда, я думаю, нам пора расходиться. — Тошинори-сан! Яги, собиравшийся было уходить, был остановлен. Не только своим именем, прозвучавшем несколько резко и громко, но и легким прикосновением к локтю. В этот раз мужчины стояли куда ближе друг к другу, а потому Урью было достаточно просто сделать один шаг, чтобы дотянуться до Тошинори. Правда, стоило парню осознать, что он сделал, как на его лицо вновь проступило смятение, а взгляд «забегал». Не надолго, к счастью. Многоликий, судя по вдруг ставшим уверенными глазам и прямому взгляду, немного осмелел, и прикосновение пальцами плавно перетекло в мягкий обхват всей ладонью. Движение Тадаши не было чем-то пошлым, выходящим из ряда вон, но Тошинори показалось это таким… интимным. Уши тут же обожгло, и Урью это заметил. И отпустил. Он не хотел давить на своего любимого. Сейчас он хотел лишь привлечь внимание. — Тошинори-сан, возможно, я немного спешу и было бы правильнее сперва провести свидание, а после браться за лечение, но… Я хотел бы сделать наоборот. Я знаю, насколько хлопотным для вас является самый обычный прием пищи, поэтому хочу помочь вам в этом как можно скорее… Всемогущий слушал внимательно, почти не обращая внимания на то, насколько близко они сейчас стояли, и на то, как приятно щекотал обоняние легкий запах сандалового дерева. — Если вас не затруднит, я хотел бы начать ваше лечение уже сегодня.