Герой для героя

— Вы шутите, да?! Громкий вскрик Полночи разрезал секундную тишину, образовавшуюся в помещении, используемом для наблюдения за происходящим в соседней комнате через одностороннее зеркало. Комната была достаточно большой, чтобы уместить в себе всех учителей, участвовавших в поимке Многоликого, за исключением тех, кто был госпитализирован и на данный момент находится в медпункте академии. За зеркалом же в еще более просторном помещении, не далее, чем полчаса назад служившим, грубо говоря, «вольером» для одного недавно пойманного злодея, (впрочем, функция ее не сильно изменилась, разве только условия слегка сменились) прямо в центре комнаты, лежа пластом на полу, расположился Многоликий. С него сняли кандалы, а сооружение, в котором ему так не посчастливилось здесь проснутся, убрали по распоряжению директора. Осталась только полностью пустая бетонная коробка, в которой Урью решил, не парясь, нагло разлечься точно в центре, уставившись пустым взглядом в потолок и думая о чем-то своем. В это же время с другой стороны зеркала про-герои, только что посвященные в детали сложившейся ситуации касаемо сделки-договора с Многоликим и Всемогущим, обрабатывали полученную информацию, в разной степени охреневая от услышанного. — Вы с ума сошли, директор?! — вопила Немури, ужасаясь от услышанного. — Вы собираетесь сделать преступника учащимся академии! После всего, что он сделал?! — Да, Полночь. И это не обсуждается. Детали договора среди администрации академии знает пока только Айзава. Но разглашать их я запрещаю. Все необходимые инструкции и ограничения для Многоликого вы получите позже. Сейчас я собираюсь составить полный договор. Ваша задача на данный момент посменно следить за заключенными. Сказал и был таков. А преподаватели остались с вопросами, ответы на которые никто давать не собирался. — Кто-нибудь объяснит, что за безобразие сегодня творится? — все также не унималась Немури, очевидно обращаясь к Сотриголове, как приклеенный следящему за безмятежно разглядывающим потолок Многоликим по ту сторону одностороннего зеркала. Герой отреагировал не сразу — Полночь только рот раскрыть для новой тирады успела, как голос Шоты разлился по помещению: — Тебе уже все сказали. Многоликий будет учиться в UA. В моем классе. Перед тем, как это произойдет, директору требуется время на составление документа, подтверждающего сделку, до этого момента злодей пробудет здесь под моим обязательным присмотром, поскольку суть своей причуды он так и не объяснил. Всемогущий тоже пока побудет взаперти, по приказу директора. Это все. А теперь по местам. Серьезный ровный тон, как бы сильно про не хотели разобраться в творившемся безумии, заставил сжать горло своему любопытству и подчиниться. Полночь и Стерка остались с Многоликим, Снайп отправился к камере Всемогущего, а Тринадцатый и Эктоплазм, будучи сменными отправились наверх. Проведать пострадавших в погоне и передать новости из подземного этажа. Ночь обещала быть бессонной.

***

К удивлению Тадаши, составление пресловутого договора заняло у говорящей мыши чуть больше суток. По крайней мере, так ощущалось время по биологическим часам самого заключенного. За это время парень успел поваляться на полу в разных позах, поплавать в поверхностном сне чуть больше часа, погулять по периметру бетонной коробки, размять мышцы и подумать. Очень много подумать. Большую часть мыслительного процесса, конечно же, занимал один определенный человек. Всемогущий ведь тоже сейчас где-то за толстыми стенами подземного этажа сидит в похожей камере и ждет. Может, даже волнуется за Урью также, как сам парень переживает за любимого. Впрочем, почему «может»? Это же Всемогущий. Тошинори-сан. Разумеется мужчина тоже беспокоится за бывшего теперь злодея. Даже, если этот злодей рычал на него, как дикий зверь. Даже, если стал причиной пошатнувшейся репутации Символа Мира. Он просто не мог не волноваться. Впрочем, Многоликого немного успокаивало осознание того, что Яги все равно вытащили бы из дерьма, в которое того втянул Урью. Его бы вытащили, возможно взяли бы под контроль и наблюдение, долго допрашивали, но в конечном итоге за решетку тот бы не попал, а общественность не узнала бы ни единой подробности дела. Конфликт был бы умело замят. Но вышло так, как вышло. И возможно, пускай Тадаши и относится ко всей затее со львиной долей скепсиса, это безумие обернется чем-то хорошим. А может, все закончится катастрофой. Этого никто не знает. Многоликому остается лишь быть паинькой, соблюдать все установленные для него правила и не высовываться. В идеале, конечно, тихо-мирно закончить академию, если затея выгорит, и быть свободным, законопослушным гражданином. Возможно, получится полностью отойти от нелегальной деятельности, начать новую жизнь, пойти работать. Врачом, там, или механиком, героем вряд ли, конечно, но и этот вариант не рассматривать нельзя. Хотя представить себя в образе героя бывшему злодею было крайне трудно. А быть может, родословная возьмет свое. Но о последнем Тадаши старался не думать. Не вспоминать. Да и не до того стало, когда открылась дверь его импровизированной камеры. Многоликий подорвался с пола, вскакивая на ноги и уставился в напряженном ожидании на вошедшего директора академии. Недзу протянул ему несколько листов бумаги, еще даже самую малость теплых, только из принтера. Это, вероятно, был договор. Вслед за мышью, в помещение вошли Сотриголова и Полночь со знакомыми наручниками-колодками наперевес. Острые уши при виде железки, оставившей неприятные воспоминания о полу-онемевших кистях и парочке уже рассосавшихся темных отметин на запястьях, слегка загнулись назад и прижались к голове, а сам злодей нахмурился. Нет, конечно, он покорно выставит руки и позволит вновь больно сдавить лучезапястный сустав чертовой железкой, но неужели это было так необходимо? К счастью, проблему разрешили за него. — Это лишнее, Полночь, — с титановым спокойствием произнес директор, внимательно наблюдая за удивленным бывшим злодеем. — Вы уверены, директор? Мы ведь не знаем, что он может выкинуть, стоит отвлечься на мгновение. Он опасен, он ранил двоих наших и заставил всех побегать за собой даже с заблокированной причудой! — старалась отговорить свое непосредственное начальство героиня, однако, твердая уверенность в том, что никаких финтов от Многоликого ожидать не стоит, ни на секунду не покинула пушистую белую морду. — Согласен, он далеко не самый легкий противник, но в своей безопасности я уверен, — смотря точно в гетерохромные с черной склерой глаза, ответил Недзу. — На то есть очень веские причины, верно, Урью-кун? Тадаши ощутимо передернуло от столь непривычно прозвучавшей фамилии, из чужих уст которую он не слышал уже очень давно. Но высказывать свое недовольство было чревато, потому парень поджал губы и медленно кивнул под одобрительный взгляд директора. Ощущения от того, что в камере не было Всемогущего и он остался один против враждебно настроенных людей, имеющих над ним преимущество, заставляло звериную натуру Урью нервничать, отчего парень никак не мог расслабиться. В таком напряженном состоянии бывший злодей обратился к документу в своих руках, внимательно его изучая. В бумагах были детально прописаны оговоренные условия и добавлены кое-какие уточнения, не особо, впрочем, влияющие на концепцию соглашения. На последней странице гордо располагался реквизит подписей, где напротив имени директора уже красовалась его подпись, а под ней, к удивлению Многоликого, размашисто выведена подпись Тошинори. Оставалось расписаться только самому злодею. Недзу даже ручку предоставил. Задержав на мгновенье дыхание, парень резкими движениями, лишь бы закончить это побыстрее, утвердил договор с дьяволом.

***

Расслабиться не получалось. Ни когда его вывели из камеры, ни когда он поднялся в сопровождении на первый этаж, ни когда его завели в учительскую, если он правильно понял. За окнами была глубокая ночь, на часах — предрассветное время, значит не за горами новый учебный день, и что-то подсказывало будущему ученику самой престижной геройской академии Японии, что он будет принимать в нем самое непосредственное участие. Мышь комфортно расположилась за рабочим столом, Многоликий, натянутый как струна виолончели, встал перед ним. Несколько секунд спустя в кабинет вошел Загрузчик с коробкой в руках и поставил ее перед директором. Тадаши глупым не был и сразу сообразил, что могло быть в коробке. От нехорошего предчувствия уши загнулись. Ко всему прочему разноглазому все еще было не по себе из-за отсутствия Всемогущего. — Итак, — обратил на себя внимание глава академии, — поскольку в будущем, после сдачи экзамена, тебя официально зачислят в студенты академии, тебе полагается некоторые атрибуты учащегося. В этой коробке, твоя форма и необходимый набор учебников, который ты получишь, как только будут известны результаты экзамена. Но, думаю, мы оба понимаем, что это не самое главное сейчас. Конечно, Тадаши понимал, что форма и учебники, последнее, что сейчас было важно. Ему стоило больших усилий никак не выдать своего недовольства, когда мышь потянулась лапками к несчастной коробке и достала оттуда то, что Урью никогда не пожелал бы видеть в непосредственной близости от себя. На поблескивающую поверхность стола опустились светло-серый, металлический браслет и относительно длинный «ремень», из тяжело определимого на глаз материала, на который крепились слегка выступающие за ширину полосы ремня пластины темного оттенка все того же пресловутого металла. Определить на глаз, что входило в состав конструкции обоих аксессуаров, было трудно, а вот прикинуть в уме, для чего служат данные гаджеты, оказалось проще, чем сломать кому-нибудь шею. А сломать чью-нибудь шею Тадаши хотелось до дрожи, ведь до момента, когда на его собственной защелкнется «ремень», а его длинна недвусмысленно намекала, что это самое подходящее для него место, оставались считанные минуты. — Это датчик слежения. Он, как мы и оговаривали, с этой минуты становится твоим постоянным спутником на все время пребывания на территории UA, — в подтверждение словам Недзу, Загрузчик взял браслет, подошел к бывшему злодею и, довольно грубо схватив того за правую руку, быстро защелкнул гаджет вокруг запястья. Тадаши и не подумал сопротивляться. — А это, — лапка подтолкнула к краю стола пресловутый ремень, — твой усмиритель, — Урью придется долго привыкать к тому, чтобы не реагировать на это отвратительное слово. — Его основа изготовлена из прочного материала, но при этом легко тянется. В пластинах расположены шокеры. Изначальный заряд низкий, только чтобы встряхнуть. В случае, если этого окажется мало, второй заряд тока будет выше. Кроме того в главной пластине установлены микрофон и камера, чтобы мы могли постоянно следить за твоими действиями и точно знать, кто был зачинщиком ссоры, которые, я полагаю, неизбежны, учитывая характер твоей славы. Монотонная нарочито мягкая речь Недзу, кроме просветительной функции, вероятно имела также цель отвлечь Многоликого от неприятного процесса надевания ошейника. Вот только не помогло. Урью с трудом удавалось уделять внимание голосу директора. А в момент, когда Загрузчик приблизился к нему во второй раз, парень потерял связь с реальностью, слыша лишь свое бешено стучащее сердце и старательно давя противящегося ограничению свободы зверя внутри. Тадаши крепко сжал кулаки, впиваясь рефлекторно отросшими когтями в ладонь, и покорно слегка вытянул шею, приподнимая подбородок, чтобы про-герою перед ним было легче застегнуть усмиритель. Ошейник сел как влитой. Как ни странно, он не сдавливал до удушья, лишь слегка неприятно ощущался на шее, как застегнутая на все пуговицы рубашка. Тадаши зарекся еще хоть раз застегнуть воротник рубашки. — Оба устройства сделаны из трудноплавкого и очень прочного сплава, так что во время проведения экзамена их корпус не пострадает, — как будто Урью хоть чуточку интересовала сохранность его унизительного украшения. — Кстати об экзамене. Тебе нужно в первую очередь сдать теоретическую часть. И чтобы все было справедливо, я готов предоставить тебе время и материалы для подготовки. — Это лишнее, — уверенно произнес Многоликий, проверяя, насколько хорошо тянется ошейник. — Будет лучше, если мы окончим с этим поскорее. Я готов писать хоть сейчас. В своих умственных способностях и памяти парень был уверен. Все знания полученные в школе и университетах используются им на постоянной основе, потому в подготовке он не нуждался. Но окружающие об этом, конечно же, не знали, оттого его заявление прозвучало крайне самонадеянно и даже в какой-то степени забавно. Полночь и не пыталась сдержать скептический хмык. Впрочем, Тадаши даже ухом на это не повел. — Что ж, раз ты так говоришь… Спустя десять минут, ушедших на то, чтобы принести бланки с заданиями и все необходимое для сдачи экзамена, Тадаши сидел за столом, слушая инструкции по заполнению. Учителя кабинет покидать не собирались, и парню пришлось писать под внимательными взглядами нескольких про. Сосредоточиться это мешало лишь в самом начале. Быстро подстроившись под обстановку, Многоликий набрал темп и в скором времени прошел все предметные разделы. Биологию и химию бывший злодей пролетел не глядя, задания по этому разделу показались ему смешными, с физикой и математикой прошло по тому же сценарию, на английском Урью говорил, можно сказать, даже лучше, чем на родном, единственным, что заставило слегка сбавить обороты, был японский и литература с историей. Но в целом, теоретический экзамен был написан за час, вместо положенных пяти*. Брошенная на стол ручка, знаменующая конец работы спустя каких-то шестьдесят шесть минут с начала заполнения, знатно удивила, если не сказать шокировала, преподавателей. Объем заданий даже конченым заучкам просто физически не позволял вложиться в менее, чем полтора часа. На проверку бланков и то больше времени ушло. А результат оказался ошеломительным. Столь высокого балла среди учеников не было уже давно. Особенно, если учесть, что ошибки были лишь в двух разделах — история и литература. Учителя недооценили его. О, как же сильно они его недооценили. А ведь при озвучивании результата, бывший злодей и бровью не повел, ничуть не удивленный. Зато от вида шокированного лица Полночи ухмылку пришлось сдерживать. Учебный день начался весьма неплохо.

***

Тадаши не был уверен, чего стоит ожидать. Если быть точнее — у него было несколько версий, по сути, одного варианта. Урью нутром чуял, стоит сделать хоть одно резкое движение перед вверенным Сотриголове детским садом, детишки как минимум предпримут попытку «обезвредить злодея» незамедлительно. И это будет более, чем закономерно. Хватает уже того, что рожа Многоликого итак достаточно запоминающаяся, так в дополнение к этому идет еще и знатно помятый внешний вид как одежды, так и не смененной с той самой погони, оттого представлявшей собой откровенно бомжеватый вид; так и, собственно, «рожи» — немытой, уставшей, не выспавшейся, от природы разукрашенной причудливыми линиями рожи. В общем, на его появление однозначно отреагируют враждебно. А вот от степени агрессии будет зависеть развитие дальнейших событий. Тадаши решил не нагружать итак пашущий около двух суток без передышки мозг и пустил все на самотек, беззвучно выполняя все, что от него требовали. Решение директора представить «будущего однокурсника» класса 1-А после начала урока и сразу у ворот симуляции города, где пройдет экзамен, было встречено Многоликим с немой благодарностью. Не хватало еще устроить переполох во всей академии, засветив своим разыскиваемым лицом в под завязку набитых спешащими на занятия учениками коридорах UA. Нельзя точно предугадать, как поведут себя не то, что горячие и переполненные геройской романтикой первокурсники, но даже старшие курсы, уже имеющие опыт, знания и завышенное чувство собственной важности. И нет, Тадаши не боится за свою шкуру, вовсе нет. В любое другое время для него это не стало бы даже проблемой — так, легким дискомфортом, но в данный момент, после почти двух суток без нормального сна, пищи и отдыха, при учете той погони, будь она неладна, состояние его оставляло желать лучшего. Стресс продолжал высасывать силы, пополнения которые не дождутся до окончания экзамена как минимум, ведь о том, чтобы кормить бывших злодеев, даже намека на разговор не было. А просить об этом было слишком унизительно. Оставалось упрямо терпеть жгучий голод пополам с жаждой и колоссальную усталость. Ждать у ворот площадки для проведения экзамена пришлось недолго. За это время Многоликий как раз успел избавиться от верхней одежды, так сказать, во избежание утери на данный момент единственного комплекта. Его действия были встречены скептическими и недоумевающими взглядами, стоило начать расстегивать ремень в брюках. Но лица сопровождающих быстро сменили свои выражения, когда на парне остались лишь темно-синие, почти черные леггенсы и футболка, выделяющиеся лишь наличием нескольких линий приглушенно желтого цвета. В сопровождении, к слову, числилось пополнение. Презент Мика, с неодобрением, но все же выпустили из медпункта. Уж очень он хотел посмотреть на то, как доставивший всем про немереное количество проблем злодей будет скакать по тренировочному полю под сопровождение усиленного причудой голоса. О, Ямада просто не мог упустить такую возможность. Рана в животе особо не помешает диктору позлорадствовать над пырнувшим его засранцем на широкую публику. Ошейник неприятно ощущался на шее, босые стопы кололи мелкие камешки, а организм отчаянно сигнализировал о критически низком уровне запасов энергии. И все же Урью надеялся, что все пройдет без эксцессов. Десять минут на то, чтобы по максимуму покрошить мелких роботов, если парню не изменяет память скопированных образов. И да, Многоликий был осведомлен о Нулевых. Впрочем, их существование его не сильно напрягало, ведь лезть на рожон он собирался в последнюю очередь. Правда, было кое-что, что его заботило. «Массовкой» для прохождения экзамена станут ученики 1-А, чьи причуды в большинстве своем довольно полезны и привлекательны для получения в свое пользование. И сейчас предоставляется лучший шанс одним махом впитать в себя образцы ДНК всего класса, ведь в противном случае, парню для осуществления своей цели придется долгое время вылавливать каждого и, маскируясь случайностями, копировать втихую. Что опять же усложняется тем, что к Тадаши будет приковано слишком много внимания и каждое движение будет провожаться подозрительными взглядами. Да и парню не особо улыбается перспектива постоянно ошиваться рядом с учениками, чтобы достать их образцы. Проблему составляет лишь то, что для осуществления своего маленького плана придется сильно потратиться в плане сил. Но это определенно будет того стоить. Когда на горизонте замаячила большая группа подростков, Микрофон ушел на свое рабочее место — вышку у ворот, а Тадаши тихонько отошел назад, скрываясь за крупной фигурой Загрузчика в своем тяжелом костюме. Будущие герои, как ни странно, были одеты в спортивную форму академии, а не свои костюмы. «Что ж, ну хоть на этом спасибо. Будет не так обидно, — лениво думал угрюмый экс-злодей. — Я-то все свое оружие дома, дурень, оставил». Отсутствие привычной тяжести наручей на предплечьях и пояса на бедрах удручало, но тут уж ничего не попишешь. Многоликому действительно остается использовать исключительно причуду за неимением альтернативы. Как удачно все сложилось для Недзу, он ведь так страстно желает узнать, в чем суть способностей Урью. Что же, пусть подавится. Сотриголова, ведущий свой класс во главе, остановил детей, не дойдя до Загрузчика, за которым прятался Многоликий буквально двух шагов. А затем повернулся к группе и начал небольшой инструктаж: — Во-первых, — монотонно, но вполне веско начал про-герой, — вы здесь по приказу директора для того, чтобы составить конкуренцию нашему новому абитуриенту, — Айзава, как ни старался, а сдержать пренебрежительные, если не презрительные, нотки в голосе не сумел. Чего его класс, естественно, не заметил, полностью уделив внимание лишь содержанию новости. Как же. Новенький, посреди учебного года, на геройском курсе, да еще в классе, успешно закрывшем квоту по численности. Шепотки в строю понеслись моментально. — Во-вторых, правила проведения экзамена остаются без изменений: участвовать вы будете при минимальном снаряжении, нападение на других участников строго запрещено, преграды — в том же составе, что и при поступлении. Ну и в-третьих, — устало выдохнул Шота, зная что последует за его следующими словами, — вам не понравится тот, кто будет вашим соперником и по совместительству претендентом в одноклассники. Однако, — громко, чтобы обратить на себя внимание вновь зашептавшихся подростков, произнес Стерка, — это ни в коем разе не дает вам права нападать на него даже за пределами экзамена. Уяснили? Дождавшись утвердительного ответа от своего детского сада, Айзава, наконец, обернулся. 1-А любопытно выглянул из-за спины своего классного руководителя и отреагировал точно, как себе Тадаши и представлял. Каждый из только что проинструктированных, видимо, посчитал гребанным долгом выказать свое отношение бывшему злодею, встав в боевую стойку и подготовить причуды к удару. Взрывной пацан и зубастик и вовсе дернулись в сторону спокойного, как слон Многоликого, благо Сотриголова, похоже, это предвидел и вовремя остановил сильно прытких учеников. Уяснили они, как же. Громкие сердитые расспросы перекрикивающих друг друга будущих героев посыпались на Айзаву незамедлительно. Всем хотелось знать, что, черт возьми, разыскиваемый злодей, член Лиги Злодеев, между прочим, делает на территории UA без каких-либо средств захвата, суеты и оцепления. Бакуго, что удивительно, не произнес и слова, лишь грозно скалясь и прожигаю пылающим взглядом совершенно спокойно стоящего перед ним Многоликого. Урью зарубил себе на носу, что этого засранца лучше обходить стороной. Во избежание ненужных конфликтов. Тадаши молча стоял и смотрел, как Сотриголова пытался разъяснить ситуацию с появлением злодея в академии, да еще в качестве поступающего. В конечном итоге, Шота плюнул на все, повторил правило ненападения на участников экзамена и сказал, что более подробно объяснит все после окончания бойни. По глазам притихшего класса Урью понял, что детишек не устраивает перспектива пополнения рядов их класса известной криминальной личностью. А значит, сдать будет не так уж и легко. Класс обошел Многоликого по дуге, не отрывая сочащихся подозрением и готовностью в любой момент избавиться от потенциальной опасности взглядов, и встал поближе к пока закрытым воротам в город, оставив Урью позади. Как опрометчиво. Даже с учетом того, что на парня продолжали внимательно пялиться, становиться впереди было большой ошибкой с их стороны. Цель будущих героев была как на ладони. Очевидно же, что стартанув под самыми воротами, можно получить хорошую фору в гонке. А это именно гонка — роботов ведь ограниченное количество. Впрочем, получить преимущество им все равно не светит. Может, Тадаши и устал и голоден, как собака, но это не помешает ему с блеском сдать чертов экзамен — на кону стоит слишком много, чтобы проиграть кучке мальков с пропеллерами в задницах. «Почва» для трансформации была уже подготовлена, оставалось только запустить непосредственно процесс. И когда двери в боевой комплекс, наконец, открылись, мозг отдал приказ. На почти каждом позвонке грудного отдела в свободном пространстве между остистым отростком и началом ребер были созданы по два новых сустава, которые продлились цепочкой «позвонков» поменьше главного стержня организма, образуя в общей картине двадцать два гибких тонких, но не обделенных мускулатурой «щупальца», которые незамедлительно были пущены в ход. Двадцать из имеющегося набора мгновенно направились в стороны не ожидавших такого подростков и, пользуясь секундной заминкой, обвились вокруг торсов, обязательно задевая открытую кожу на шее и незаметно впитывая ДНК каждого. Все произошедшее заняло не больше двух секунд, благо поднявшийся естественным путем уровень адреналина в крови позволял действовать быстро и чувствовать слабость и голод только очень слабым фоном. Следующее действие Многоликого полностью поменяло расстановку фаворитов. Два свободных не то щупа, не то хвоста, отличавшихся от своих собратьев расположением у самой поясницы, с большей массой и широкими трехпалыми клешнями на концах, чтобы было удобнее держать сцепление с землей, когда захваченные детишки полетели куда-то за спину, выброшенные щупальцами, мощно оттолкнули Тадаши от асфальта, и тот рванул далеко вперед. Следующая трансформация касалась ног и рук: стопы, пока Урью пребывал в невесомости после прыжка на длинную дистанцию, вытянулись; пальцы ног чуть удлинились и дополнились загнутыми цепкими когтями, намертво впаянными в кость, оттого крепкими и неподвижными; суставы и кости в ногах укрепились и при этом сохранили гибкость, а цвет огрубевшей, покрывшейся толстой коркой кожи сменился на грязно-коричневый, почти черный — общая картина представляла собой нечто, напоминающее задние лапы хищных динозавров. Руки же обзавелись такими же когтями, срощенными в широком основании с костью и той же уплотненной кожей темного цвета по локоть. Это нехитрое для Многоликого превращение не заняло и двух секунд, все же подобные мелочи часто используются в практике и запоминаются организмом. Нужны были эти нововведения для нескольких функций. Во-первых, приземляться на ноги и вспомогательно руки куда как удобнее, чем на два гибких щупальца на позвоночной основе. Во-вторых измененная форма ног позволяла передвигаться в несколько раз быстрее, чем при беге на плоском своде стопы, а бегать придется, ведь с учетом превосходящего числа мишеней понадобится использовать все отростки в качестве оружия, не растрачивая драгоценный боевой ресурс на беготню. Их количество с приземлением пришлось, кстати, слегка поубавить, объединив друг с другом для укрепления довольно шаткой конструкции позвонков и увеличения мышечной массы, а следовательно и силы атаки, и добавить на концах стальные клешни, дублирующие те, что изначально были на двух поясничных. Ну, а в-третьих, для быстрого перемещения по внушительной площади удобнее использовать здания, коих тут навалом, прыгая по стенам и крышам, а бегать по ним, не имея в оснащении сцепления с наклонной поверхностью, — когтей — затея сомнительная. Первые роботы появились уже в ближайших десяти метрах, замечены они были еще в прыжке, а потому не успели и слова сказать из своего репертуара «Цель захвачена. Уничтожить», прежде, чем лишились того, что, по идее, считалось головами. В ударной силе очень помогали клешни, в сложенном состоянии напоминающие наконечник копья или стрелы. Участь первых роботов постигла подоспевшую подмогу в виде нескольких двухочковых. Когда же на широком пространстве главной улицы осталась только груда бесполезного металла, чуткий слух уловил шум справа. Тадаши, заработавший уже чуть больше десятка баллов за первые секунд десять экзамена, не сбавляя оборотов, оттолкнулся от асфальта отростками, бросая себя на соседнюю улицу, где как раз появилась из-за угла еще одна группа роботов. Тратить на них драгоценное время не хотелось, учитывая, что класс уже должен был очухаться и вернуться в бой, а потому Урью даже не останавливался. Парень без труда уклонился от атаки одной из своих мишеней, вскакивая на стену здания слева, и, продолжая движение уже по ней, вытянул вниз необходимое количество вспомогательных конечностей, на скорости снося им головы. Примерно в том же темпе прошли следующие минут пять: Многоликий перемещался преимущественно по крышам и стенам, спускаясь на землю лишь в случае большого количества врагов; целился парень в основном в «головы», обезвреживая противника с минимальным количеством движений и уроном своему опасно низкому уровню энергии в организме; держаться при этом парень старался подальше от своих конкурентов, выслеживая новые цели с крыш высоток и с помощью острого слуха. Помня, что примерно на последних двух минутах обычно выпускают нулевого робота, Урью старался набрать максимальное количество очков, планируя с появлением гиганта укрыться где-нибудь и переждать до конца экзамена. Возможно, звучит трусливо, но это самый оптимальный вариант, учитывая, что к тому времени сил у Тадаши может не остаться вообще. Тяжелое сбитое дыхание, высоко вздымающаяся грудь и периодически появляющиеся перед глазами «мушки» очень жирно на это намекают.

***

Всемогущему это не нравилось. Ему очень не нравилось, что их держат порознь. Будто бы намерено проверяя обоих, хотя Тадаши все же в большей степени, на прочность. На степень враждебности без главной своей опоры. Урью ведь остался один в окружении фактически своих врагов. Яги был для него хоть какой-то психологической поддержкой. Отделив Тошинори от Многоликого, Недзу существенно повысил уровень стресса парню. Кроме того, нервировало еще и то, что мужчине ничего конкретного о состоянии Тадаши не говорили. А потом дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Когда Яги сообщили, что его подопечный прошел теоретическую часть экзамена, тот впервые за последние несколько часов смог облегченно выдохнуть. Хорошие новости его старому сердцу были очень к месту. А затем героя в отставке оповестили о скорейшем проведении практической части, и по инициативе директора Всемогущий был обязан присутствовать в комнате наблюдения. Для чего это нужно, никто объяснить не потрудился, но Яги это и не волновало. Главное, что он сможет следить за успехами Многоликого. Перед началом экзамена в помещении для наблюдения собрались все не задействованные в самой организации события про-герои, участвовавшие в поимке Многоликого. И Всемогущий буквально кожей чувствовал косые взгляды преподавателей в свою сторону. Но старался их игнорировать. Заняв свое место, мужчина уставился в экраны, транслирующие происходящие на полигоне. В грудной клетке поселилось странное ощущение предвкушения, оно не было ни хорошим, ни плохим, оно просто было. И позже Всемогущий понял, что именно вызвало это чувство. До сегодняшнего дня герой, признаться честно, еще не видел своего подопечного в действии. Да, Тадаши многое успел рассказать о своих способностях, упомянул важные аспекты ее действия, даже демонстрировал ему, на что способна его причуда, но это происходило в спокойной, не боевой обстановке. Сейчас все по-другому. И Тошинори нервно поерзал в кресле, с нетерпением ожидая, когда сможет воочию лицезреть способности бывшего злодея. Однако, реальность превзошла все ожидания. Урью не дал своим конкурентам и шанса, хладнокровно расчистив в самом начале себе дорогу и вырвавшись вперед. А то, как четко, без лишних движений и быстро парень расправлялся с роботами, вызвало невольный вздох восхищения. Аппаратура на ошейнике работала, а потому можно было видеть фактически от первого лица действия экзаменуемого. И Всемогущему, как человеку, знающему толк в тренировке человеческого тела, было заметно, что Многоликий, удерживая быстрый темп в работе, успевал уделять внимание своему физическому состоянию и следил за дыханием, стараясь минимизировать одышку и сбивание. Бывший Символ Мира проникся уважением к своему подопечному уже в который раз, отметив, как технично тот использовал свои ресурсы, тратя на одну цель по одному четкому удару с самое уязвимое место; уделял внимание таким деталям, о которых большинство учеников, поступающих в UA, даже не задумывались; как при всех морально давящих условиях ему удавалось сохранять самообладание и контролировать окружение. Одним словом: Тадаши проходил экзамен с успехом опытного профессионала, знающего свое дело. Не зря Яги уцепился за идею сделать из Многоликого героя. Однако на пятой минуте стало ясно, что что-то не так. Всемогущему страшно не нравилось, как участилось и потяжелело дыхание Урью. Конечно, при его темпе это было ожидаемо, и все же… Слишком уж нездорово звучала в микрофоне слегка хриплая одышка. Длинные худые пальцы начали нервно отбивать неровный ритм по подлокотнику. Интуиция благим матом кричала о подвохе. Не мог этот чертов экзамен пройти вот так. Так идеально. Если не считать усталости экзаменуемого, все действительно шло идеально. На счету Многоликого красовалось такое количество баллов, которого было более, чем достаточно для зачисления на курс, сам парень даже толком не пересекался с остальными участниками, так что конфликтов с классом не наблюдалось, он, ко всему прочему, не получил пока ни одной царапины — все шло слишком идеально. Недолго, к сожалению. Где-то очень глубоко в подсознании, на подкорке змеей вилось предчувствие подобного, но Всемогущий до последнего не желал верить, что это произойдет. Бакуго Кацуки, пресекая главное правило экзамена, напал на Многоликого.

***

Это случилось слишком быстро. Тадаши нацелился на очередную пару роботов прямо по улице и по воле случая в тот момент он бежал по земле. О чем позже сильно пожалел. Подбегая к перекрестку, держась вплотную к зданиям слева, Урью приготовился атаковать, направив основную часть своего внимания на противника. Нужно было спешить, очень скоро должны выпустить нулевого, а это означало завершение экзамена для Многоликого, поскольку с его появлением высовываться парень не собирался. Самочувствие очень недвусмысленно об этом намекало. И хотя Урью на протяжении всего испытания использовал только одну трансформацию, конечности немели от одной только физической нагрузки. Он устал. Страшно устал, не спал уже долгое время и голоден настолько, что кажется, организм сейчас начнет есть сам себя. Однако, на этом сложности не закончились. Тадаши прекрасно осознавал, что подобное имело место быть на этом испытании на прочность — экзаменом в классическом смысле слова происходящее было трудно назвать, однако, бывший злодей все же надеялся на благоразумность будущих одноклассников, шансы боевого столкновения с подростками, по соображениям парня, были крайне низки. Но, похоже, Бакуго не был с этим согласен. Многоликий заметил его боковым зрением слева как раз за углом здания на перекрестке. Пацан направлял на него обе раскрытые ладони, поблескивающие от большого количества выделившейся взрывной жидкости и первая искра слетела с рук. Последнее, что успел рассмотреть в нападавшем бывший злодей — дикая, победная, безумная улыбка, больше похожая на оскал гиены. В следующий миг Многоликого смело мощным взрывом.

***

Яги подорвался с места моментально, стоило взрыву прогреметь сразу на нескольких экранах. Радиус разрушения был настолько велик, что задел здания на углу и закрыл весь перекресток огнем, дымом и пылью. Избежать такого удара, будучи совершенно к нему не готовым было практически невозможно. Даже для Многоликого. Особенно для уставшего Многоликого. В тот момент Яги молился лишь за то, чтобы Тадаши оказался либо любимчиком удачи, либо волшебником. В кабинете наблюдения образовалась тяжелая звенящая тишина. Тошинори стоял почти вплотную к камерам, бегая глазами то к одной, то к другой, силясь рассмотреть хоть малейший признак жизни своего подопечного. Остальные преподаватели таращились в мониторы, раскрыв рты, вероятно, силясь понять, что только что произошло и это сейчас реально ученик их школы пошел вразрез с самым главным правилом экзамена и напал на своего соперника?! Даже Мик, выполняющий роль диктора, потрясенно замолк. На Сотриголове же и вовсе не было лица. Его ученик совершил грубейшее нарушение правил не только экзамена, но морали. Вышеупомянутый герой казался белее самой накрахмаленной простыни. Пыль медленно оседала. Кацуки стоял на том же месте, тяжело дыша и безумно улыбаясь. Сейчас он меньше всего походил на будущего профессионального героя. Парень тоже ждал. Ждал пока горизонт расчистится от обломком и дыма, чтобы убедиться в том, что дело завершено. На взрыв, кроме всего прочего, сбежался весь класс, заняв две перекрестные дороги, исключая те, на которых стоял Бакуго и куда пришелся его удар. Когда частички бетона и камня окончательно легли на то, что осталось от асфальта, все наблюдатели затаили дыхание. На расстоянии около сотни метров от Бакуго красовались обширные разрушения. Дорога была словно вскопана до самой почвы и даже ниже, в угловых зданиях зияли существенные дыры на первых двух этажах, значительные трещины тянулись от этих дыр по всей площади стен. Этажи выше частично обвалились, образуя под собой горы обломков бетонных блоков и арматуры. Тадаши видно не было. Всемогущий почувствовал, как в груди вместо сердца выросла тяжелая льдина. Пока не додумался взглянуть на монитор, отвечающий за камеру в ошейнике Урью. Экран был черный. Но камера работала. Работала. Значит… В микрофоне ошейника послышался хлюпающий отхаркивающий звук. А в комнате наблюдения — единый облегченный выдох. Парень жив. Для Всемогущего это в первую очередь значило, что тот спасся и ничего непоправимого, к счастью не случилось. Ну, точно волшебник. А вот для большинства присутствующих факт бьющегося сердца бывшего злодея означает, что разбирательств с убийством академии удалось избежать. Так, по крайней мере, казалось Тошинори. Согласитесь, мало кого из учителей могла волновать судьба злодея больше, чем судьба ученика UA. Динамики вновь отозвались кашлем, болезненным, мокрым, давящимся. Похоже, Тадаши сплевывал кровь. Вслед за кашлем послышались сиплые вздохи, будто утопающий добрался-таки до источника драгоценного воздуха. А затем на экране, наконец, появилось движение. Звуки напоминали скрежет камня по камню, а картинка с экрана показывала, как с каждым колоссальным усилием дающимся движением Урью сдвигал над головой блоки и обломки. Судя по всему, парня завалило под одним из угловых зданий. Он довольно быстро пробил выход над собой и окружные камеры подтвердили жизнедеятельность, когда из одной кучи обломков показалась его рука. Вот только выдыхали учителя рановато. Стоило Многоликому показаться над завалами, весь позитив улетучился. Для всех оставалось загадкой, как при таких ранах парень не только оставался в живых, но еще и двигался. От левой руки остался лишь обрубок плеча, прижженный огнем, но продолжающий сочиться кровью; левая сторона лица притягивала взгляды обширным ожогом, вывернутой челюстью и разорванной щекой. А когда Многоликий с болезненным полустоном-полувскриком выбрался, в конце концов, из кучи камней и осколков блоков, наблюдающим предоставилась возможность лицезреть всю степень повреждений. Кроме оторванной руки, Тадаши потерял почти все спинные отростки, по крайней мере, если судить по торчащим вдоль позвоночника обуглившимся обрубкам и последней уцелевшей, но обожженной поясничной паре; торс слева также заимел огромный ожог, в эпицентре добравшийся гораздо ниже слоя кожи; левое бедро парня тоже легко не отделалось, Тошинори подозревал, что верхняя часть плоти все же сгорела, а в целом почти до колена на ноге пострадавшего расползлось пятно ожога. Правая сторона не пострадала, если не считать многочисленных царапин, ссадин и ушибов. Для комиссии до сих пор оставалось загадкой, как злодею удалось пережить прямое попадание усиленного перчаткой взрыва Бакуго со столь короткой дистанции. Это физически не являлось возможным, однако, доказательство обратного сейчас стояло на земле, тяжело сипло дыша, придерживая здоровой рукой кровоточащее плечо и глазами, полными ярости и ненависти, взирающее точно на виновника устроенного погрома. Присутствующие отчетливо ощутили, как между двумя участниками потасовки пробежала искра. Стало ясно, что одним инцидентом их очевидно враждебные отношения не закончатся. Многоликий сверлил оппонента убийственным взглядом недолго. В один момент парень глубоко вдохнул через нос, медленно распрямился и к ужасу Всемогущего отпустил левое плечо. Впрочем, сделать что-либо никто не успел. Здоровая рука тут же потянулась к лицу. Не сводя пылающего взгляда с нападавшего, не издав ни единого звука, Тадаши твердо схватился за свою челюсть и одним точным движением вправил кость, следом подвигав ей, несмотря на опаленную плоть и разорванную щеку. Данное неудобство тоже недолго таковым являлось. Прямо на глазах всего класса, на глазах комиссии лицо Урью медленно восстановилось: огромный ожог постепенно сужался от краев к эпицентру, а стоило ему полностью сойти — мягкие ткани щеки срослись. На этом чудеса не остановились. Обширные площади ужаснейшей раны клетка за клеткой стали сменяться здоровой чуть загорелой, кое-где темно-фиолетовой из-за рисунков кожей. Все преобразования сопровождались испусканием редковатого полупрозрачного пара. Шея, торс и бедро за потрясающие десять секунд вернулись в норму, будто и не было никакого повреждения огнем. Остатки вспомогательных спинных конечностей вместе с еще относительно целой парой испарились. А вот руку Многоликий оставил на десерт. Трансформация была заметно медленнее и происходила поэтапно: сперва костная ткань — окровавленный обломок начал наращиваться с едва различимым трудноопределимым звуком, спустя несколько секунд обретя всем знакомую форму скелета; на ряду с ней потянулись нити сухожилий, скрепляя суставы с костями; мышечные волокна и тоннели вен и артерий наросли следом, образуя должный объем руки, а поверх вскоре натянулась и кожа, испещренная уже знакомыми цветными линиями. Многоликий вновь стоял перед своей публикой целым и невредимым, без единой царапинки, даже костюм, порванный в нескольких местах незаметно стянулся волокно к волокну, приобретая первоначальный вид. Единственное, что напоминало о взрыве — опаленная светлая челка, заметно укоротившаяся и теперь едва достающая до бровей. Видно, парень не посчитал необходимым тратить силы на такую мелочь. Впрочем было еще кое-что, не позволяющее забыть о случившемся. Тадаши все еще неотрывно сверлил Кацуки убийственным взглядом. И Тошинори понимал, если не сделать что-нибудь, Урью ответит на удар подростка. Развяжется драка. А главное — Яги опасался этого больше всего — после всего администрация школы может перекрутить все так, что виноватым окажется Многоликий. Допустить этого нельзя. — Почему Бакуго до сих пор на полигоне? — стараясь не выдать своего настроя, спокойно с самую малость различимой угрозой в голосе спросил Всемогущий, нарушая застывшую в помещении тишину. На непонимающие возгласы коллег мужчина пояснил более грубой интонацией: — Кацуки Бакуго худшим образом нарушил главное правило экзамена. Почему он все еще на площадке, если за подобным поступком следует как минимум дисквалификация? Кто-то было засуетился, собираясь связаться с затихшим Ямадой, как рядом с панелью управления тихо появился Сотриголова. Микрофон тут же оказался в его руках, и мертвенно спокойный голос раздался на поле боя: — Кацуки Бакуго, — внезапный голос не крикливого диктора, а классного руководителя заставил вздрогнуть весь 1-А, а Многоликий, к счастью Тошинори, наконец, отвлекся от своей цели, — немедленно покинь место проведения экзамена. Это приказ. Больше Айзава не произнес ни слова, возвращаясь на свое место. Не сразу, нехотя, но провинившийся все-таки развернулся и широким злым шагом ушел в направлении выхода, очень скоро скрывшись из виду.

***

С уходом этого мелкого сукиного сына плечи, до того напряженные, что подрагивали время от времени, наконец, расслабились. Но уровень адреналина в крови Многоликий старательно поддерживал на высоте, опасаясь словить обморок, если концентрация хоть немного понизится. Только благодаря гребаному адреналину Тадаши сейчас не истекает кровью под завалами, умирая в агонии от истощения организма. По правде говоря, парень и вовсе мог не пережить удара, не успей он буквально за мгновение до взрыва закрыть голову, живот и грудную клетку большинством отростков и левой рукой. Последние, приняв на себя большую часть удара, разорвало на куски, а вот закрытые ими участки тела отделались лишь глубокими ранами и обожженной плотью. Уцелевшая пара щупалец без дела не осталась. Не зря же скорость мысли считается соперником скорости света. Одной защиты от огня было недостаточно, за спиной ждала еще одна опасность. Тут и пригодились отростки. Они существенно смягчили удар о стены здания и хоть немного, но уберегли от свалившихся на парня осколков. Ломать их позвонки, конечно, было адски больно, но это стоило того, чтобы выжить. К сожалению после регенерации Урью не мог сказать, что все в порядке. Сердце билось с сумасшедшей скоростью, голова раскалывалась от боли, артериальное давление сильно упало из-за значительной потери крови. Не только из-за ранения. Компоненты крови также были использованы для ускорения восстановления и возвращения себе конечности. Поддержание уровня адреналина сейчас очень кстати помогает в черепашьем режиме восстанавливать объемы крови. Без нее Урью и стоит-то с трудом. Спасением стало разложение выживших клеток уцелевшей пары отростков. Их удалось использовать как дополнительный источник энергии. — Один из участников был дисквалифицирован за нарушение правил, но экзамен все еще продолжается. До окончания еще четыре минуты, — ожил в конце концов голос диктора. Только уходить пока никто не спешил. Дети неловко мялись на своих местах, не зная бежать им и дальше наперегонки уничтожать роботов или все же предложить помощь пострадавшему. Многоликий, правда, решил все за них. Кое-как, неуверенно, легонько пошатнувшись, парень сделал шаг вперед, затем еще один и еще, и еще, постепенно выравниваясь и уже тверже ступая по мягкой взрытой почве. С него хватит. Он сделал уже достаточно, чтобы пройти чертово испытание. Он намерен, как и собирался, или найти место, чтобы переждать эти несчастные четыре минуты, или и вовсе уйти с полигона — этого же никто не запрещал. Сражаться дальше не было ни сил, ни желания. Жаль, организаторы были с ним не согласны. Многоликий замер на полушаге, стоило земле под ногами дрогнуть. В спину ударил сильный поток ветра, пахнущий грунтом, цементом и разогретым металлом. Парень медленно обернулся, уже зная, что увидит позади себя. С противным громким скрежетом из густого облака пыли поднялся огромный робот с номером «0». Никакой отсрочки на то, чтобы им полюбоваться участникам экзамена он не дал, незамедлительно атакуя. Только способ он выбрал наиболее гадкий. Здоровенная железная ладонь с размаху опустилась на итак на честном слове держащееся полуразваленное угловое здание, в которое влетел Тадаши. Конструкция рухнула, погребая под обломками бетона дорогу справа (Урью не был уверен все ли ученики успели среагировать, но то была не его забота) и задевая еще одно угловое здание, которое, к счастью всех присутствующих выстояло. Две из имевшихся дорог были перекрыты. Оставшиеся подростки разбегались, зная, что сражаться с этим монстром нет смысла. Многоликий понимал, в какой опасной близости находится от робота, буквально в нескольких метрах, и что бежать на своих двоих в таком случае — самоубийство, особенно учитывая, что гигантский противник смотрит точно на него, а потому приложил болезненное усилие и немного подправил форму своих рук. Его стопы до сих пор оставались видоизмененными, оттого здесь что-либо трансформировать парень не стал, а вот руки нуждались в апгрейде. Во-первых, изменилась их длина, в конечном варианте составив почти полный рост парня; во-вторых, скелет ладоней пришлось поменять, на более удобный и устойчивый для бега на четырех конечностях; в-третьих, мышечная масса увеличилась и уплотнилась, а на предплечьях и внешней стороне ладоней образовались крепкие хитиновые наросты, на случай, если обстановка все же вынудить биться. Трансформация не заняла и пяти секунд. А по ее окончанию бывший злодей сорвался на бег, подметив за секунду до этого новый замах робота уже второй конечностью. Поворачивать налево парень предусмотрительно не стал, зная, что с дорогой после обвала второго полуразрушенного здания случится то же, что и после первого удара противника. Попасть под очередной завал не хотелось, потому пришлось бежать прямо. Многоликий как раз пробежал открытый участок перекрестка, как позади послышался грохот разрушенной многоэтажки. Правда, в этот раз без последствий не обошлось. Верхние этажи повалившейся конструкции все-таки задели дом напротив. Тот сложился, как карточный домик, обломками начав цепную реакцию на следующие два здания. Тадаши, держась поближе к правой стороне улицы, где постройки были целы, только и делал, что уворачивался от обломков. И казалось, вот, нужно только пробежать руины последнего рухнувшего дома и ты свободен, можно уйти от эпицентра катастрофы и, наконец, отдохнуть. Как бы не так. Стоило на секунду отвлечься от дороги перед собой, чтобы убедиться, что нулевой далеко позади и опасности не представляет, как впереди возникла еще одна преграда. «Какого черта?! Почему их двое?! Да еще в одном районе!» Тадаши незамедлительно затормозил, оставляя борозды в асфальте. Перед ним прямо по улице, в которой, как назло, не было поворотов, вырос еще один гигант, фиксируя единственную цель. А ведь директор говорил, что эти игрушки впадают в буйство только при большом скоплении людей, хотя на мостовой кроме самого Урью никого не было. Он отстал от 1-А и попал в ловушку, отрезанный двумя здоровенными роботами. В голове шевельнулась мысль, что ситуацию подстроили специально, но парень приказал себе не думать об этом сейчас. Не тогда, когда его загнали в тупик. Впереди и за спиной огромные роботы, а по сторонам сплошные высотки. Долго думать противник возможности предоставлять не собирался, Многоликому пришлось в спешке разворачиваться и бежать назад, петляя среди обломков, чтобы избежать прямого удара металлической ладони. Отдача и воздушная волна сбили бывшего злодея с ног, добавляя еще несколько ушибов на истерзанное тело. Тадаши упрямо поднялся и на всех конечностях рванул вперед, не имея никакого плана. Единственное, что он мог — бежать. Расстояние между двумя сближающимися роботами сокращалось, а в груди разгоралось противное чувство волнения и медленно, но верно прорастало семя паники. «Нет. Не смей терять голову! Нужно остыть и придумать что-нибудь. Выход есть всегда. Думай. Думай, Тадаши.» Оказавшись примерно на одном расстоянии от обоих роботов, Многоликий резко затормозил и выдохнул. Так. Впереди первый противник, медленно приближается, но перед ним стоит небольшая преграда в виде хорошей такой кучи разрушенного углового здания, конечно, надолго она его не задержит, если вспомнить, что движется металлический монстр на гусеницах. За спиной такой же противник, но едет он, в отличие от первого, по еще пока целому асфальту и между двумя гусеницами колоссальных размеров, к большой удаче, Тадаши рассмотрел довольно широкое пространство. Туда-то Урью и направился, с силой отталкиваясь ногами от трещины в асфальте под собой. И очень вовремя. Не обратив внимания, что произошло за спиной, где по перекрестку двигался первый гигант, Многоликий почувствовал только поток ветра, не такой сильный, каким сопровождалось появление каждого из нулевых. А вместе с ветром до парня долетели и запахи. Цементная крошка, пыль, нагретый металл, свежая земля и… Человек? Уже в который раз бывшему злодею пришлось рыть когтями землю при внезапном торможении. Человеческий запах в смеси, донесшейся ветром, был как минимум неуместен. Особенно, если в этой смеси присутствовала нотка крови. Урью оглянулся и прищурился, силясь рассмотреть источник запаха в пыли. И рассмотрел. Чью-то руку, выглядывающую из-под обломков многоэтажки, к которым медленно, но неотвратимо приближался робот. Перед Тадаши встал выбор. Сделать вид, что не заметил и продолжить побег или рискнуть как минимум своим здоровьем, но ринуться наперегонки с нулевым спасать подростка из-под завалов. И чем дольше Урью думает, тем меньше шансов успеть, ведь гигант очень скоро начнет движение по куче обломков, грозясь раздавить пострадавшего. Ну, и как, черт возьми, можно выбрать первый вариант, если Всемогущий, наверняка, сейчас наблюдает за парнем?! Конечно, Тадаши сорвался спасать ребенка. Высекая искры из-под когтей, парень несся вперед, отращивая новую пару рук, боясь, что видоизмененные будут заняты, чтобы вытащить тело. Гусеницы уже толкнулись в гору камней с обратной стороны, отчего со стороны Урью на землю полетели мелкие камешки. Многоликий поднажал, слыша лишь оглушительный стук собственного сердца. Подлетая к месту, где на асфальте лежала определенно женская рука, Тадаши даже не думал тормозить, вместо этого использовав инерцию и усиленной рукой подняв бетонный пласт, чтобы дополнительными рывком вытащить ребенка. И очень вовремя. Нулевой начал подниматься на кучу, из-за чего верхние камни сдвинулись и полетели точно на экзаменуемых. Не отрывая взгляда от падающих на голову обломков, Многоликий крепко схватил жертву дополнительными руками и даже одной усиленной, оставшимися конечностями пятясь назад, а после и вовсе развернувшись и рванув с места. Надвигающаяся волна неизвестно откуда взявшегося страха за чужую и собственную в придачу жизни отступила, давая простор мыслительному процессу. На руках ощущалось что-то мокрое и теплое, подозрительно сильно пахнущее кровью. Нужно было найти укромный уголок, чтоб осмотреть пострадавшего. Впереди бывший злодей заметил постройку, на первом этаже которой красовались стеклянные витрины. То, что надо. И обзор на улицу не закрыт, и осмотреть подростка ничего не помешает. Попав внутрь, Урью положил бессознательное тело на пол. В девчонке, как выяснилось, парень узнал ту девочку-лягушку, Асуи Тсую, кажется, ее зовут. Осмотр Тадаши проводил «всевидящим оком» из-за нехватки времени в полевых условиях. — Множественные ушибы и ссадины, переломов нет. Кровотечение из раны на затылке, возможно легкое сотрясение. Выводы осмотра были намерено произнесены вслух, на случай, если микрофон в ошейнике еще работает. Отвлекаясь иногда на обстановку снаружи, парень принял решение потратить еще немного собственной крови и стволовых клеток, чтобы остановить кровотечение лягушки. Он не знал, сумеет ли вовремя доставить раненую и истекающую кровью девушку к ближайшему пункту помощи, оттого рисковать ее жизнью не хотел. Лучше немного потерпеть в ущерб себе, чем потом виновато смотреть в знакомые голубые глаза. К тому же, рана была не настолько серьезной, чтобы в значительной степени ослабить Многоликого. Над сотрясением, если оно есть, пускай работают медики, а обеспечить выживание девчонке Урью еще в силах. Отчитавшись в пустоту об остановке кровотечения, бывший злодей не стал испытывать судьбы и покинул здание. Гонка продолжилась. Прижимая к себе бессознательную девушку вспомогательными руками, парень упрямо бежал по улице, лавируя между обломками и направляясь точно в свободный коридор между гусеницами нулевого. В один момент за спиной раздался грохот. Урью на миг обернулся. Как оказалось, грохот был оттого, что второй робот преодолел свое препятствие в виде кучи обломков и теперь двигался по мостовой, все больше и больше сокращая дистанцию между собой и своим близнецом. Поворачивая голову обратно, краем глаза Многоликий заметил что-то. Что-то неправильное. Однако, парень пробежал бы мимо, не обратив на эту деталь должного внимания, если б не одно «но». Запах. Интенсивный запах крови как раз на том участке пути, где Тадаши показалось что-то неладное. И не простой запах крови. Знакомый. Слишком, мать твою, знакомый запах. «Да вы издеваетесь! Почему он, почему именно этот мелкий засранец должен был оказаться здесь?!» А ведь Многоликий почти добрался до цели. Выход был буквально в десяти метрах от него, но… Но. Урью не простил бы себя, позволь он приемнику Всемогущего сдохнуть на идиотском симуляторе экзамена! Тадаши уже порядком устал метаться туда-обратно между двумя огромными машинами. Внутри неотвратимо разгоралось пламя ярости. Глаза застилал гнев. Тяжелая одышка начала смешиваться с непроизвольно вырывающимся из горла рыком. Камнем застывшая фигура бывшего злодея источала опасность, животную ярость и дикое желание крушить и убивать. Нулевой на пути замершего Многоликого замахнулся, метя точно в парня и нанес удар сжатой в кулак ладонью. Промахнулся. В последнее мгновенье разозленный до белого каления молодой человек ушел от опасности и в два широких прыжка достиг небольшой горки обломков рядом с полуразваленным зданием, откуда и чувствовал четкий запах крови Мидории Изуку. Деталью, которая не дала Урью спокойно пробежать мимо, были тонкие струйки алой крови, стекающие по нижним камням обвала. «Око» подсказывало, что паренек жив, но серьезно ранен, а значит время идет уже на секунды. Возле стен здания Тадаши аккуратно устроил бессознательное тело Асуи, незамедлительно возвращаясь на проезжую часть. Оба робота сомкнулись на дистанции около тридцати метров друг от друга. А почти ровно посередине стоял взбешенный до звездочек перед глазами Урью. О-о-о, как же он был зол. Состояние обычно спокойного и рассудительного парня грозилось подобраться к опасной грани между бешенством, истерией и потерей рассудка и контроля. Удивительно до чего может довести совокупность морального и физического истощения, голод, недостаток сна, непозволительно высокий уровень стресса, бушующий уже неприлично долгое время адреналин в крови и бессмысленная беготня туда-сюда между двумя консервными банками ради спасения жизней двух неосторожных личинок героев! Достали. Настолько, что об экономии сил речи уже не шло. Теперь главное — время. Коротко рыкнув, Многоликий внезапно пустил из собственного тела внушительную тучку пара, покрывая себя белым облаком. А стоило тому рассеяться, как перед комиссией, к ошеломлению присутствующих, предстал сам Всемогущий в своей боевой форме. Только в отличие от привычного всем вида подленного Героя Номер Один, этот экземпляр стоял на трансформированных лапах, сжимал в кулаки покрытые крепкой темной броней когтистые руки и глубоко гневно дышал через нос, сверля противника яростным взглядом исподлобья без единого намека на улыбку. Сказать, что наблюдающий преподавательский состав был в шоке, значит, не сказать ничего. Даже настоящий Всемогущий взирал на свою довольно мрачную копию с ошеломлением. Его пытались о чем-то расспрашивать, но мужчина не был в силах произнести ни единого слова. Засуетившаяся комиссия была вынуждена сесть смирно и смотреть дальше по приказу директора, пока еще остававшегося в относительном спокойствии, несмотря на также испытанное потрясение от последней выходки Многоликого. Недзу был как никогда заинтересован в происходящем. Особенно в том, почему недавний злодей все-таки повелся на провокацию с попавшей в беду ученицей, спас ее и даже подлечил, пускай самому директору неизвестно каким образом тому это удалось. А также в том, что же заставило почти сбежавшего из четко подстроенной гениальной мышью ловушки с двумя нулевыми парня остановиться в шаге от своей цели и внезапно вступить в открытый бой с противником. Все внимание директора было приковано к экранам мониторов. Лже-Всемогущий тяжело с хрипом дышал, резко выдыхая так, что даже плечи дергались. Никто из наблюдателей не мог знать, с каким колоссальным трудом Тадаши удерживал себя в выбранном образе даже на долях процентов всей силы Символа Мира. Было больно. В груди кололо так, будто сотни игл вонзились между ребер, глаза от жжения грозились заслезиться, глотать вязкую густую слюну абсолютно сухим горлом было до отвращения сложно, кости и суставы ныли от напряжения безостановочно, а мышцы уже давно дергались и периодически выстреливали спазмами. А перевоплощение лишь усложняло положение. Казалось бы, зачем в таком случае было на последнем издыхании пользоваться столь могущественной трансформацией? А все просто. Это был самый быстрый и простой способ избавиться от преград. Многоликий собирался разбить роботов в два удара. И для исполнения задуманного Урью не планировал уходить за пределы сорока-пятидесяти процентов ударной силы любимого. Кроме того, такую планку держать он будет минимальное, насколько это возможно, время. Нулевой прямо по курсу приблизился на достаточное расстояние и замахнулся, так и не закончив движение. Причиной тому стал Многоликий. Парень в образе любимого героя присел на корточки, глубоко вдохнул и на выдохе прыгнул, используя сорок процентов Один За Всех. За мимолетное мгновение, занявшее полет от земли к прямоугольной голове робота, Тадаши повысил мощность еще на десять и подарил машине четкий аперкот, заставив задрать вверх и назад, прогибаясь в «пояснице», конструкцию, заменяющую голову. Но удар был нанесен не кулаком, а раскрытой ладонью, что, конечно, снизило эффективность атаки, но отдачи от прыжка с земли итак было достаточно, чтобы нулевой начал со скрипом и скрежетом заваливаться назад. А требовалось это для того, чтобы при ударе ухватиться за покореженную сталь и упереться ногами в фактически вертикально стоящую поверхность. Второй робот был как раз на необходимой для следующего прыжка дистанции. Только в этот раз опорой для толчка ногами будет не земля, а вывернутая вверх голова первой машины. Прицел, вдох, прыжок. Секунда и лже-Всемогущий врезается кулаками точно в морду второго робота, сминая чуть не гармошкой вытянутый прямоугольный аналог головы. Экзоскелет пошел взрывами от резкого наклона назад и вот уже оба огромных доставучих противника валятся на спину, снося здания и прочие элементы городского благоустройства своими необъятными конструкциями. Не видя больше необходимости в чистой боевой мощи, Тадаши незамедлительно изменил внешний вид на свой собственный, ловко крутанувшись в свободном падении, парень воспользовался зафиксированными в измененном виде конечностями и сделал два прыжка по телу еще не упавшего окончательно металлического гиганта, смягчая себе посадку на землю. Впрочем, от падения и нескольких последовавших за ним болезненных кувырков и переворотов это не спасло. Пускай время использования последнего образа не превышало и десяти секунд, а последствия его применения были значительны. Перед глазами плыло уже в падении со второго нулевого, удачно приземлиться при таких обстоятельствах было возможно лишь теоретически. После прибавления ушибов и ссадин на уставшем теле, Тадаши попытался встать, помня о медленно утекающей с каждой секундой чужой жизни, но потерпел крах еще до старта. Голова нещадно кружилась, воздуха не хватало, в глазах изредка мелькали цветные проблески в темноте. Подняться получилось лишь с четвертой попытки. Прихрамывая, кажется, на обе ноги и загнанно дыша, Многоликий упрямо тащился к тому злосчастному завалу, где почувствовал запах крови Мидории. Горка из камней и кое-где торчащей арматуры доверия не внушала. Пытаться разобрать завал обычной физической силой означало любым неосторожным движением добить пацана. А значит придется снова воспользоваться маминой способностью. Тадаши прекрасно понимал, что рискует как минимум рухнуть в обморок при следующем же использовании причуды. А также отдавал себе отчет в том, что после вытаскивания из-под обломков необходимо еще раз, последний раз использовать мутацию, чтобы залатать рану парнишке. Впрочем, выбора у бывшего злодея не было. Оставалось лишь молиться всем кому только можно и уповать на собственную удачу. «Давай, ты сможешь. Это не трудно, это всего лишь маленькая девочка. Уж в нее-то превратиться у тебя должно хватить сил». Постаравшись успокоить свое дыхание настолько, насколько это было возможно с учетом очень ограниченного времени, Многоликий медленно, отслеживая свое состояние на предмет ухудшения самочувствия, преобразился в Очако Урараку, чья причуда была сейчас как никогда кстати. Слегка пошатываясь на звериных лапах, девушка подошла ближе и взобралась по стене с помощью когтей, чтобы начать поднимать самые верхние блоки. Дыхание постепенно из предсмертного перешло на просто тяжелую одышку, пока руки касались бетонных обломков и отталкивали воспарившие глыбы подальше. Под удивленными, любопытными взглядами комиссии, которая понятия не имела, что пытается отыскать в неприметном обвале здания Многоликий, экзаменуемый постепенно разобрал самую неустойчивую часть и переместился на саму кучу, леветируя все больше обломков. Парень не знал, был ли подстроен конкретно этот момент с завалом и ранением Деку, не знал, в курсе ли вообще учителя о том, что тут ученик на волоске от смерти, а Тадаши, находясь в шаге от обморока из-за истощения, вынужден его спасать, будучи совершенно неуверенным в успехе задуманного. Однако, с упрямством достойным самых принципиальных баранов и ослов, упорно раскапывал пострадавшего. И когда, наконец, под одним из камней обнаружилась лодыжка, Многоликий в образе Очако не удержал облегченного вздоха. Очень скоро он убрал с подростка все мешающие обломки. И увидел то, что претендует на звание главного геморроя этого треклятого экзамена. Мидория Изуку, пока еще пребывающий в сознании, отчаянно пытался обеими руками остановить кровотечение из раны на животе справа. Только успех в задуманном был призрачный, поскольку даже полностью закрыть ладонями сквозное ранение длинным куском торчащей из живота парня арматуры не представлялось возможным. Презент Мик напомнил, что до окончания экзамена еще две минуты, а в наблюдательном пункте тем временем грозилась начаться настоящая паника. — Как?! Как, черт возьми, мы это проглядели?! — громко, с истерическими нотками кричала Немури, носясь по помещению. — Директор, скажите, так и было задумано? — спрашивал относительно спокойно кто-то из мужчин. — Вы в здравом уме позволили случиться такому в стенах академии?! Да вы с ума сошли! — Я ничего не позволял. Подстроено было лишь одно подставное спасение. О том, что в опасность попал еще один ученик, я узнал вместе со всеми. — Нужно немедленно остановить экзамен, мальчик получил слишком серьезную рану, чтобы продолжать! — Да, только, как нам к нему подобраться, если мы сами окружили Многоликого вместе с учениками плотным кольцом из зданий и двух груд металлолома?! — Нужно остановить экзамен сейчас же и высылать на место происшествия первую помощь вместе с Девочкой! — Но успеем ли мы? В наблюдательном пункте развернулся самый натуральный хаос. Паника и крики совсем не помогали, но учителей уже понесло и остановить их было трудно. Единственным островком спокойствия был, как ни странно, Всемогущий. Он все еще сидел на своем кресте, уперевшись локтями в колени и сложив руки в замок, тихо, почти незаметно шептал в него, неотрывно глядя в экран: — Пожалуйста. Прошу, пожалуйста, Тадаши… Пожалуйста, не дай ему умереть. Спаси его, Тадаши, умоляю, спаси моего мальчика. И пока учителя все пытались перекричать друг друга и решиться уже остановить экзамен в динамиках раздалось девичье: — Сквозная рана диаметром около трех сантиметров. Потеря крови уже около литра, крупные вены и артерии не задеты. Внутренние органы не пострадали, — четко и ясно отчитался в микрофон голос Урараки, в момент останавливая весь бедлам в наблюдательной. Сама девушка работала параллельно с «рапортом». Протерев торчащий конец арматуры от пыли и цементной крошки, Многоликий в образе Уравити под недоумевающий плывущий взгляд Мидории дотронулся до подростка, отменив для него гравитацию. А затем уверенно добавил всего два слова: — Жить будет. Комиссия внезапно забыла обо всех остановках экзамена и прочих неважных сейчас вещах. Заявление Многоликого звучало до того уверенно и твердо, что никто и слова не посмел произнести в противовес. Все застыли в напряженном молчании. Никто не знал, как бывший злодей собирался спасти истекающего кровью ученика, но мешать не стали. Разве что Исцеляющую девочку уже отправили к воротам симулятора. — Будет больно, — довольно грубо обратилась девочка к Изуку, удивив заторможенного подростка, а затем незаметно подхватила деформированными руками юношу под плечи и бедра, тут же резко дергая вверх и одним движением снимая болезненно вскрикнувшего Мидорию с металлического прута. Не теряя ни секунды драгоценного времени, Урью спрыгнул с кучи обломков на ровный асфальт, в прыжке возвращая собственное лицо и тем сильно удивляя корчащегося от боли Деку на своих руках. Где-то за спиной послышался звук падающих камней, а подросток в руках заметно потяжелел после автоматической отмены действия силы Урараки. Укладывать на спину мальчишку Тадаши не стал, боясь попадания в рану лишней грязи, вместо этого парень усадил пацана и закинул его руку себе на плечо. — Обопрись, обопрись, сказал, — прикрикнул Многоликий, заставив Изуку крепко сжать свое плечо. — А теперь терпи, если хочешь жить. Сказав это, Урью как раз успел перестроить поверхность ладони, чувствуя невыносимую боль во всем предплечье, но умело маскируя ее за словами. Перестройка позволила создать тонкие подкожные проходы от вен до поверхность эпидермиса, которые будут поставлять кровь и стволовые клетки Тадаши в плоть Мидории. Весь процесс, которым блондин восстанавливал Тошинори органы пришлось максимально упростить в целях экономии сил. Ведь тратить сейчас придется далеко не силы. В первую очередь требовалось промыть рану. И за неимением воды по близости ее аналог пришлось производить самому Многоликому. Обезвоживая свой организм, пришлось выделить по образованным каналам немного влаги, смешанной с антителами, которые, даже если не удастся вымыть грязь, сами уничтожат всю гадость в уже здоровом мальчишке, когда попадут в брюшную полость и кровь. После запуска процесса обеззараживания, Урью, наконец, мог приступать к непосредственно лечению. Собственную боль кое-как заглушал адреналин, пускай лечащая рука даже через него мучила спазмами. Прижав ладонь к ране на спине, Многоликий начал восстановление, второй рукой фиксируя торс Мидории. Конечно, процесс был болезненный, и, конечно, Изуку вертелся и кричал. Оттого и нужно было парня держать, чтобы каналы передачи клеток и плазмы не оторвались от краев раны. К счастью, небольшой ее размер позволил закончить быстро. С половиной задачи. Предстояло еще залатать второе отверстие на животе, и, кроме того, хоть немного восстановить объем крови пацана, хотя бы до уровня, когда тот сможет беспрепятственно двигаться. Деку незамедлительно был уложен на землю, а Тадаши, не дав тому опомниться, повторил всю операцию, разве что заняло это немного больше времени, часть которого ушла на переливание измененного состава крови. Впрочем, сейчас это не имело значения. Жизни Мидории больше ничего не угрожало. Когда последние клетки сомкнулись в ровный измазанный уже остывшей кровью слой кожи, Тадаши, наконец, смог выдохнуть, полностью расслабившись и отпустив контроль своего состояния. Внешний вид окончательно вернулся к нормальному, а уровень адреналина начал медленно снижаться, позволяя во всем великолепии прочувствовать усталость и боль. Медленно, очень медленно и без резких движений Многоликий подтянулся чуть ближе к стене здания и с прерывистым выдохом оперся о нее спиной. Ноги он уже перестал чувствовать, на очереди были руки. — Ты… — Урью запоздало понял, что обращались к нему и обращался только что поднявшийся на ноги целый и невредимый (ну, относительно) Мидория Изуку, — ты… Как ты это сделал? Как… Я же… Я минуту назад еще кровью истекал. Почему, как? Что ты сделал? Отвечать не было ни сил, ни желания, да и дыхание все еще походило на предсмертные вздохи старика лет за сто. Но ответить надо было. Это и пацана заткнет и комиссии все объяснит, если, конечно, микрофон еще работает. — Причуда, — едва слышно прохрипел Тадаши. — Но, у тебя ведь другая причуда, другие способности, как она могла вылечить меня не оставив и следа?! — будто в доказательство своих слов, парень поднял разорванную футболку, показывая место где еще совсем недавно было сквозное отверстие. — Долго объяснять, — простонал Многоликий, чувствуя, как сильная тянущая боль расползается по телу, почему-то концентрируясь в левой руке от плеча до кончиков пальцев. — Важно другое… — двигаться было чертовски трудно, оттого Урью сократил активность до поворота головы в сторону, где лежала без сознания Тсую Асуи. Изуку проследил за его движением и сорвался с места к девчонке. — У нее травма головы. Рану… Рану я залатал, — прерываясь на хриплые вздохи и редкий кашель, объяснял парень. — Возможно сотрясение. Ей, кха… Ей нужна помощь. Нести ее сможешь? — Да… Да! Смогу, — поднимая на руки тело девушки, произнес Деку, чуть пошатнувшись, но равновесие удержав. — А… А ты? — сделав два шага по направлению к выходу, пацан вдруг остановился и повернулся к Многоликому. — Ты ведь сильно пострадал. С тобой все будет в… — Иди, — прервал подростка Тадаши, желая уже, наконец, остаться в одиночестве. — Но… — Иди. Произнесенное с нажимом слово подействовало и Деку поджав нижнюю губу, явно нехотя, но все же сорвался на бег и, используя Один За Всех, быстро скрылся из виду. Урью остался на разваленной ко всем чертям улице в таком же разваленном состоянии. Где-то на периферии звучал голос Мика, кажется, недавно огласивший, что до конца экзамена еще минута, где-то далеко раздавались глухие звуки взрывов, а в остальном Тадаши окружала мертвая тишина. Безумно болела левая рука. На задворках ускользающего сознания мелькнула догадка причины боли и бывший злодей даже напрягся, чтобы поднять несчастную конечность и убедиться в правильности своих доводов. Тормозящий мозг не сразу обработал информацию, но когда до парня дошло, из груди непроизвольно вырвалось полушепотом: — Черт. Руку, всю от пальцев до плеча оплела крупная сетка трещин. Верхние слои кожи потрескались и разошлись слегка в стороны неровными подсохшими краями, кое-где на пересечении нескольких линий кожа и вовсе отслоилась. Все открывшееся пространство имело светло розовый, почти красный оттенок. Крови, к счастью не было, однако, уже сам факт появления трещин на коже открыто говорил, что Тадаши перешел черту. Первая стадия саморазрушения. Красноречивое предупреждение о необходимости остановиться. Необычное явление организма бывшего злодея попало в объектив камеры на ошейнике и вызвало волнение среди учителей. Директор, также заинтересованный в увиденном, не долго думая, обратился с вопросом объяснить, что только что все увидели на экране, к единственному человеку обладающему хоть какими-то знаниями о причуде Многоликого. На что получил ответ: — Я не знаю. Тошинори также смотрел в монитор удивленным обеспокоенным взглядом. Он впервые видел нечто подобное. Признаться, он, в принципе, не часто видел Тадаши за использованием своих способностей, если только в них не было необходимости, вроде перемещений. И сейчас перед глазами предстало что-то совершенно неизвестное Всемогущему. Тадаши никогда даже не рассказывал ни о чем подобном. Но парень определенно знал, с чем имеет дело, если судить по его высказыванию, и это что-то очевидно носит негативный характер. В блондинистой голове появилась догадка о том, что это, скорее всего, связано с «границами». Урью говорил ему о том, что у причуды есть границы, пересекать которые опасно. Видимо, сейчас перед наблюдателями предстали последствия пересечения этих таинственных границ. Но сообщать свои домыслы никому из присутствующих Яги пока не спешил. А вот с Тадаши было бы неплохо об этом поговорить в будущем. Сам же парень, вдоволь насмотревшись на искалеченную руку, опустил ее и расслабился, чувствуя, как обильная кровопотеря и усталость тянет в сон, а боль в противовес не дает спокойно уйти в объятья Морфея. Задрав голову, Тадаши взглянул в небо, где медленно проплывали по приятной синеве белые пушистые облака. Зрелище умиротворяло. Онемевшие конечности уже не так беспокоили, да и начавшееся саморазрушение вдруг стало совсем неважным. Главное — все закончилось. Чертов бесконечный экзамен закончен. Можно отдохнуть. С этими мыслями Урью медленно закрыл глаза, незамедлительно проваливаясь в темноту.